Защитник дворянок том II

— Но ведь что-то не так, командир! Будь все так, как говорят яйцеголовые, то мы бы даже прийти сюда не смогли. Нас бы распылило разницей сил. — решил вмешаться Лис, неофициальный заместитель командира.

— Я уже один раз за сегодня ошибся, решив прикончить ее. Ничего, главное что правительство теперь знает о таком активе в рядах врага. И парни, что придут после нас, обязательно вскроют этой суке мозги и отправят домой. Так что свое она получит.

* * *

Не знаю, сколько это длилось. Но я решил выйти и осмотреться. Была полнейшая тишина. Даже собственных шагов не было слышно из-за мягкого ковра. Пусть было больно, но я все равно старался удерживать пистолет правой рукой, лишь помогая левой. Очевидно, где то внутри меня, на самом донышке еще покоилась фиолетовая арга. Но, похоже, врубилась подсознательная защита от дурака. Ведь я видел, насколько остальным хреново с подавленной полностью в ноль силой.

Тело отчетливо побаливало, отдаваясь уколами боли повсюду. Будто оно было совершенно не готово к этому противостоянию и сейчас изо всех сил держалось, чтобы не развалиться. Иногда отдавалось настолько сильно, что хотелось выть. Но я лишь кусал губы. Нужно быть тихим. Тишина — мой друг.

Вот и лестница. Я скрылся за сплошными каменными перилами и осторожно выглянул в бальный зал. Никого. Ни единой души, кроме дворян, все еще сидящих и лежащих. Правда, совсем без присмотра.

Но я трусил. Враг вполне мог занять незаметную нычку с нужным ему обзором. И срисовать на подходе. Но так можно ждать очень долго. Идти на глупый риск или подумать? Гранат не кинуть — зацепят остальных. Вообще, создавалось впечатление, что я очень зря их взял. Ведь никакой тактики с ними не знаю и как нормально ими пользоваться. Но лишний вес на поясе давал хотя бы минимальную уверенность в себе. Как же, ведь я вооружен!

Ладно, кто-то из дворяшек может послужить мне источником информации. Я, кончено, выдам себя, но это лучше, чем сидеть у холодного камня и ждать у моря погоды.

— Кто в сознании, есть ли враг внизу? — прокричал я опять что есть мочи. Ну хоть кто-нибудь, ответьте. Не можете же вы там все лежать без сознания. Всяко кто-то видел, как я разобрался с тремя и свалил. Просто помогите мне и я нас вытащу!

— Никого! Они забрали княжну и Марию из Держимировичей! — крикнул мне мужской не до конца сломавшийся голос.

Черт. Все резко стало и сложнее и проще. Они отступили? Но куда? И как далеко? Появилось очень нехорошее предчувствие. Во мне почти не осталось чужой арги. Почти. Это чертово почти, что портит абсолютно все.

— Хорошо, я спускаюсь! Сейчас освобожу одного из вас, чтобы он развязал остальных.

— Нельзя, солдаты тут что-то делали! Нужно позвать на помощь профессионалов!

Такая вера в меня хоть и обижала, но не была лишена логики. И не удивлюсь, если подарочек с таймером.

Бальный зал встретил меня вновь далеко не изяществом высшего сословия и праздником жизни. И я сам приложил к этому руку. Особенно по дыре где-то пять метров в диаметре, через которую светил полумесяц, которому было плевать на наши земные проблемы. Но он хотя бы добавлял освещения в место, где его тактично выключили.

Дворяне, те из них кто был в сознании, смотрели на меня с дикой смесью чувств. И неверия и надежда и даже небольшой страх. Наверняка они видели мою аргу. И уговаривать их не распространяться — дохлый номер. Я кончено «всего лишь» попытался их всех спасти, но вряд ли они все достаточно благородны, чтобы оценить этот высокий поступок.

Повсюду была странная проводка. Которая не намекала ни на что хорошее. Дворяне были окружены по периметру гранатами и кое-чем явно помощнее. Еще бы был таймер, чтобы я окончательно понял, что времени нет. Но, вполне возможно, это все заминировано на срабатывание по команде. Которая до сих пор не пришла. А у кого может быть детонатор? Опять же, у террористов.

Рядом с кучкой я заприметил камеру. А что если? Нужно попробовать!

Я никогда не работал с такой техникой в прошлой жизни. И не факт, что опыт оттуда мне пригодился бы в этой. Но научным тыком я, кажется, все же смог заставить ее работать.

— Если меня кто-нибудь слышит. Террористы увели княжну в неизвестном направлении. — не стал я пока уточнять по поводу Марии. Она нужна ровно одному человеку, пусть и достаточно могущественному. А вот наследница престола — многим.

— Остальные пока в безопасности, но здесь проводка. Я не решусь ее разбирать. Срочно нужен кто-то, кто знает, что это такое. — и направил камеру ближе — Я же иду по следам террористов. Яков Держимирович, если смотрите, Мария тоже у них, так что я не могу бросить свои обязанности.

На этом выключил камеру. Дальше все зависит здесь не от меня. А вот как теперь искать, куда остатки солдат отступили с двумя девушками это было самой настоящей загадкой. Я высматривал следы, чуть ли не вынюхивал тот самый цветочный аромат княгини. Абсолютно ничего. Если заменить поврежденное здание полностью на новое, то будто и не приходил сюда никто лишний.

Я не знаю куда идти. Пришлось прийти к этому крайне простому выводу. А значит ни нагнать, ничего. Я опустился на один из стульев, что спокойно стояли в ночной тишине. Может, сейчас застрелиться, чтобы не мучиться? Обучи нет, на улице холодно, даже если бы я знал, куда идти, то все равно бы не нагнал их. Не перегнать мне привыкшего к кроссам солдата в берцах. Тем более по холоду и без обуви.

Напала рефлексия. Ну вот, я старался. Съел гордость на завтрак, но считай довольно быстро пробился наверх. Будущее казалось хоть и не особенно приятным, но ярким и беззаботным. И тут раскаленный нож судьбы разрезал все, оставив кровоточащий обрубок. Прямо как старый шрам Казимира по линии жизни.

Я не решился действовать. Просто сидел и ждал. Ведь во мне до сих пор была надежда. Надежда на Марию. Что она проснется. Что даст знать где она. Что даст сил найти ее. Что это все еще можно перевернуть.

Давай. Я сделал все и даже больше! Но я готов еще! Просто дай мне еще своей силы. Последствия буду смотреть потом. Но не дай этому закончиться так!

Левая рука вытянулась вперед. Я понял, для чего был этот маленький оставшийся во мне огонек. Именно для этого. Он загорелся дрожащей свечкой, стремящейся вот вот погаснуть. И я с размаху хлопнул ей себя в грудь, ровно в место, что так часто болело. Теперь мне нужно не уменьшить твое пламя в себе. Мне нужен мировой пожар!

И спустя долгую секунду я почувствовал, как огонь внутри начал вновь гореть. Вновь расширять грудную клетку. И одновременно с этим далеко в стороне вверх взлетела маленькая точка. Но я понял, откуда шла сила. Они пытались улететь!

Глава 3 (28). Это конец?

В отчаянии я бросился за ними так быстро, как только мог. Бессмысленная и даже грустная попытка догнать по земле то, что летит по воздуху. Но я не хотел умирать. Организм выбрал протянуть свою агонию, лишь бы пожить еще немного. Лишнюю секунду, лишнее мгновение!

Но одинокие тропинки, сменившиеся лесом, были против этого. И я все равно безнадежно отстал от цели, в конце-концов свалившись после того, как зацепился ногой об корягу.

От обиды и горечи я начал бить землю. Бессмысленное действие, что пошло после такого же бессмысленного действия.

— Черт, черт, черт, черт! — Раз за разом вспахивал я рукой холодную и бездушную почву.

Вот здесь и умру я что ли, в окружении молчаливых деревьев? Сила внутри меня настойчиво заскреблась, будто предвещая мой скорый конец. Начала потихоньку подбирать отмычку от моей груди, но каждый раз причиняя все больше и больше боли.

— Ты боишься? — сказал мне мой собственный голос. Но мужской.

В воздухе передо мной появился Казимир. Давненько я не видел собственную рожу с короткими волосами и подростковой неровной бородкой.

— Да. Да, я сука боюсь! — прокричал этой очевидной галлюцинации.

— Тогда почему ты до сих пор не в воздухе? Почему не полностью обуян фиолетовой аргой в попытке переломить ситуацию? — говорил он спокойно, но потом у него на лице вылезла крайне гадкая улыбка. — Или же ты боишься силы даже сильнее?

— Я уже достаточно жертвы на сегодня принес! Я чувствую, что что-то с моим телом уже не так! Я хочу остаться собой! — кричал фантому сознания.

Казимир подошел ко мне и присел на корточки, глядя в глаза сверху вниз. В его взгляде была холодная сталь и толика презрения.

— Хотелка не лопнет? Жертва она на то и жертва, что ее никогда не бывает достаточно. Пока ты жив, ты можешь жертвовать дальше. И миру всегда будет ее мало. Так покажи ему средний палец! Выкинь в окно все свои стремления, все то, что ограничивает тебя! И скажи, чего ты по настоящему хочешь, чет возьми!

Дальше фантом встал и резко ударил меня ногой по голове, от чего развеялся. Но мысли, в основном панические, исчезли без следа. Кристально чистый разум смотрел, как из моей развороченной груди изливается арга вместе с кровью. Осталось крайне недолго.

— Я хочу защитить Марию, призрачный ты мудак!

Сила, излившаяся вовне и тянувшаяся шлейфом к Марии, развернулась. Иди сюда, мразь! Заделывай за собой дыру! Как же я тебя ненавижу и боюсь, сраная своевольная сука! Но ты мне нужна. Пора показать мне свою полную силу и возможности! Ты ведь так долго этого хотела, стараясь разорвать меня на части!

Ноги покрылись аргой. Потом руки. Она жаждала полностью проглотить меня и слиться. Показать с помощью меня настоящий танец полнейшего всемогущества. И с каждым покрытым сантиметром тела все больше давила на мозги, будто пытаясь отторгнуть меня самого от управления телом.

Если бы я мог смотреть на себя со стороны, то увидел бы горящие фиолетовым абсолютно бешеные глаза, которые выражали что угодно, но только не вменяемость. И все это в сочетании с подранной одеждой и волосам, что сами собой избавлялись от лишних частей в виде вплетенного жемчуга и резинок создало бы у стороннего наблюдателя незабываемое зрелище.

— Тут я главный! — пронесся максимально не подходящий ситуации девчачий голос, усиленный в несколько десятков раз. Весь лес задрожал от звуковой волны, что я случайно породил.

У меня мало времени. Мне кажется, я скоро просто потеряю сознание от боли и присутствия арги. Потому что эта сучка затягивала грудину абсолютно не парясь даже о малейшей анестезии.

Все тело налилось силой перед прыжком. Остаточный след арги еще витал в воздухе. И я прыгнул прямо по его направлению. Это было незабываемое чувство, как будто я научился летать. Стоп, а ведь с аргой можно делать и это!

От меня не требовалось умений. Сила сделала все за меня, будто хвастаясь тем, насколько она лучше и что без такого неумехи все было бы лучше. Как будто арга была невероятно близка к самосознанию но не могла жить самостоятельно.

Я видел это при первой встрече с Марией. И вот все повторяется, но теперь рядом со мной. То есть, то поведение арги основывалось на желаниях дворянки? Нужно будет с этим разобраться, если я не забуду.

След постепенно становился все отчетливей вместе с тем, как увеличивалась точка, к которой он вел. Насколько же быстр я сейчас? Даже жаль, что чтобы повторить это чувство невероятной свободы я, скорее всего, не повторю.

Тело чувствовало себя неуютно и странно, что-то внутри менялось а что-то ломалось. Нужно поднажать! Чем больше времени вожусь тем хуже мне!

Со стороны летательного аппарата, неуловимо напоминающего вертолет, но все же бывшего другой конструкции, показались вспышки. Пули летели прямо в меня, но часть в молоко а часть сгорали прямо перед моим лицом. Одна маленькая капелька металла не испарилась и прожгла щеку насквозь. От такой боли я чуть не заныл побитой собакой прямо в полете.

Я приближался. Отстреливающиеся люди уже были прекрасно видны. Но расстояние сокращалось все меньше и меньше. Будто они уничтожали двигатели форсажем, лишь бы не дать мне до них добраться. Так могу и я! Мария, только не говори что ты без сознания и что поток скоро обрубится! Потому что мне это точно не понравится!

Солдаты как то одновременно сменили магазины. А новые не заряжали. Один из них достал пулю и зарядил. И начал крайне сосредоточенно целиться в меня.

Не спроста ты это делаешь, я прекрасно понял, что это срань крайне опасна даже в моем состоянии. Я начал стараться сбить прицел, зайдя с другой стороны вертолета, но там был второй такой же стрелок. Тогда сверху!

Два расположенных рядом винта защищали и меня от них и их от меня. Две гигантские циркулярные пилы, что угрожали уничтожить все, что попадет в их радиус поражения. Но я не боялся их. Вряд ли они могли пробиться сквозь аргу.

А вот как вытаскивать с вертолета двух заложниц, если просто войти туда мне не дадут а со сбитого я их могу и не успеть спасти. Но мне нужно было действовать. Тело разрывало на части теперь снаружи. Как будто сила наконец осознала, что я не ее хозяин и начала тщательно меня пережевывать живьем.

— Твою мать… — вырвалось из меня, когда я уже не мог сдерживать все в себе.

Ладно. Я попытаюсь. Мне нужно это сделать прямо сейчас. Я начал медленно приближаться к винтам и подставил руки под оба. Если уничтожить только один, то на втором двигателе машина легко могла уйти в какую-нибудь крайне сложную фигуру высшего пилотажа в свой последний полет.

Удар почувствовался примерно никак. Просто куски винтов на огромной скорости улетели вниз. Машина тут же начала терять скорость одновременно с высотой. Я ее сперва даже обогнал. Но быстро успел развернуться. Ну, надеюсь теперь у вас не будет времени по мне целиться!

Подумал я, видя прямо перед собой ракету. Произошел взрыв. Меня отбросило в сторону, благо больше боли, чем я уже испытываю, добавить они не могли. Кто там у вас с настолько стальными яйцами что из падающего вертолета ракеты пускает!

А вот и вторая… Вы время пытаетесь себе выиграть? На что, простите? Я уклонился, но сучка даже и не думала спокойно улетать по прямой. Она начала делать петлю, стремясь добраться до меня. Нет времени уклоняться, нужно выдержать еде одно прямое попадание. Или же нет?

Это была глупая идея, скорее всего я уже частично был не в себе. Но я бросил на встречу ракете гранату, пояс с которыми я так и не снял, потому что просто забыл о нем.

Лимонка летела вперед по направлению к ракете на невероятной скорости. Да, я никак не нормировал силу перед броском. Поэтому импровизированный снаряд прошил крылатую ракету насквозь. Целое мгновение ракета жила с лишним технологическим отверстием а потом взорвалась.

Надо быстрее ловить этот чертов вертолет! Только подумал я и мое плечо раскрылось ярко-красным цветком. Я тут же сместился, сбивая прицел. Да что вы за терминаторы такие, вас вообще к сдаче принудить невозможно! Просто отпустите двух девушек наконец-таки!

Вскоре раздался звук машины, рухнувший оземь а позже взорвавшейся. Но там уже солдат не было. Они мирно спускались на парашютах всей гурьбой, удерживая девушек. Черт, как было бы проще если бы у вас не было заложников!

Пламя с правой руки резко пропало. Чего? Это пуля или мне намекают, что у меня больше нет времени? Благо хоть с поврежденной части не ушло, обжигающе заживляя. Я старался не показывать врагам, что мне хоть сколько нибудь больно.

Без пламени на одной из рук у меня сильно просела управляемость. Черт. Можно не усложнять мне жизнь когда победа вот она, прямо перед глазами? Нужно всего лишь отобрать у пятерки мужиков с молибденовыми нервами и титановой выдержкой двух девушек.

Ладно, главное не словить пулю головой. То, что они так настойчиво целились все это время только подтверждало это. Но что однако заставило одно из них промахнуться?

Мария, если ты меня слышишь, я сделал все и даже еще больше. И, подозреваю, что больше уже не могу. Рука не двигалась совсем, будто ее отрезали, прокрутили в мясорубке, снова облачили в кожу и приделали обратно. Подозреваю, что с каждой части тела сила будет уходить оставляя о себе такую неприятную память. Я уже боюсь того, что со мной стало…

— ПРОСНИСЬ УЖЕ СОНЯ, ПРОСТО УДЕЛАЙ ИХ АУРОЙ, ПОЧЕМУ ТАК СЛОЖНО ХОТЬ РАЗ ПРИМЕНИТЬ ЕЕ ПРАВИЛЬНО? — издал я крик отчаяния и боли, который поколебал парашюты солдат но на этом ничего.

Готов был поклясться, что видел в глазах одного из них надменную гордость. Взгляд победителя на противника, который всесилен, но не может при этом ничего. Как же хотелось дать ему понять, что зря он так думает. Но он прав. Мои силы испарялись на глазах. Моя свеча явно практически догорела.

Снова рухнул на землю. С чего начал там и закончил. Только теперь не было сил даже руку поднять, чтобы выплеснуть эмоции. Хотелось зарыдать от бессилия во весь голос. Просто выть от того, что победа взяла и ушла. Я же сделал все что мог. Могу заявить со всей уверенностью: больше у меня ничего не осталось. Нечем сражаться.

Даже встать не мог. Тело не подчинялось и только натужно ныло, будто всеми силами стараясь позвать меня в дуэт. Голова и та будто навечно застыла в одном положении. Так я и мог смотреть в яркое ночное небо со множеством звезд. Красиво… Ради такого вида может и стоило попробовать? Даже такая награда за труд чего-то да стоит.

Вскоре подошла пятерка солдат, несших очень хорошо упакованных девушек. Они спали беспробудным сном, потому что будь иначе, то они бы явно были в сознании от настолько туго обтянутой веревки. Все таки смог сквозь стреляющую боль со страшным скрипом, будто она заржавела, сдвинуть шею.

От них отделился один из солдат и подошел ко мне, наставляя такой знакомый пистолет. Снова с чего началось, тем и грозит закончится.

— Ничего личного. Просто ты мне задолжала семерых парней. — произнес на чистейшем словянском языке человек с холодными голубыми глазами с вкраплениями зеленого. Они ярко выделялись на его скрытом маской лице каким-то сверканием в ночи.

Жизнь не хотела кончаться, но больше она никак не могла помешать. Поэтому она просто замедлила этот момент до максимума. Странно это, видеть свою смерть такой медленной.

Вращающаяся в воздухе вокруг своей оси пуля на удивление медленно летела. Наверняка для того, чтобы я смог задуматься вообще обо всем. Но я просто не хотел. Я просто устал. Но решил не закрывать глаза в смирении. Пусть дело — дрянь, но я продолжу верить в то, что конец мне уготован далеко не здесь.

Но пуле было наплевать на мои мысли. Она просто летела дальше огромной точкой, желающей окончить мою жизнь. Лучше бы я остался бедняком-Казимиром. Наверное, пришлось бы даже Анну продать. Но все явно закончилось бы не так.

Я по настоящему гипнотизировал этот кусок свинца, что казалось, пролетел лишь половину расстояния. Старался остановить ее одним только взглядом. Будто если я вложу в него достаточно силы, то это сработает. К сожалению, пуля не понимала этого и продолжала свой путь ко мне.

И в этой обстановке, когда я уже почти смирился. Когда надеяться больше и не на что было. В этот самый момент максимального упадка воли, момент смирения с безжалостной судьбой. В этот момент что-то все-таки произошло. По телу потекла потерянная энергия.

А на пути у пули быстро вырос оранжевый щит…

И время вновь возобновило ход. Пуля бессильно упала на лицо свинцовой слезинкой, погасив весь импульс об мою родную аргу. Господи, родненькая, наконец-то этот дым из меня выветрился!

Но радоваться было рано. Я всего лишь отсрочил неизбежное. Мужчина передо мной никак не подал эмоциями свое удивление. И глаза его остались кристально спокойны. Единственным его действием был повторный выстрел и сразу за ним второй. Он тут же понял, каким образом нужно обходить мою защиту. Всего лишь ударить в одно и то же место дважды с минимальной на то задержкой.

Этим он не только старался меня убить. Но и одновременно с этим не давал встать. С собственной аргой, вновь при мне, мне кажется я смог бы на негнущихся руках и ногах приподняться. Но, разумеется, полчаса на подъем мне никто не выделит. Он не был намерен продолжать наше повествование.

Первый щит выдержал и новая слеза чуть не попала в глаз. Извини, у меня и своих сейчас вполне достаточно. А вот следующая крутилась уже вплотную ото лба. Каких-то несколько миллиметров и все. Но вырос новый щит. Он явно был слабее предыдущего, но держался дольше. Пуля крутилась на нем, подобно балерине или же сверлу, пытаясь пробурить тонкий щит за счет остатков энергии.

Солдат не собирался просто так останавливаться. Четвертая пятая и шестая пули приближались. Просто расстреляй меня из всех стволов, ты что пришел, проверять предел защиты, садюга?

Первая из троицы упала.

Вторая была остановлена.

А вот на третью я уже ничего не мог сделать. Три щита я не отрабатывал никогда. А значит пора бы и сейчас!

Жалкий осколок, еле успевший вырасти, мгновенно разрушился. Значит нужен новый! И еще один! И еще! И еще!

Пуля застряла в кости, вбив меня затылком в землю. Я пронзительно вскричал и дернулся, как от электрошока.

— Какая потрясающая тяга к жизни. — Прокомментировал солдат. — Ученые явно бы тебя холили и лелеяли. Но я не они. Я тебя забирать не собираюсь. Поэтому прошу ровно один раз. Прекращай. Я все равно тебя прикончу. Не пулей так сапогом. Прими спокойную и быструю смерть. Заслужила.

Я смотрел на него исподлобья так, что казалось, он понял, что я пытался ему передать.

— Дело твое. — Нагнулся он и достал из ботинка широкий, почти мясницкий нож. После чего разжег ярко-зеленую аргу. Я пораженно уставился на него.

— Удивлена? Я тоже из Словии. Давненько не был на родине, уже и забыл, какого чувствовать себя всемогущим. Заменители в виде перемолотого камня из подножья местных гор это совсем не то, девочка, поверь мне. Хотя, тебе уже явно не суждено узнать разницу.

Нож начал покрываться зеленым налетом, ярко-светящимся в ночи, подобно фосфору. А после стал настоящим кристаллом. Я впервые видел кристалл на таком высоком уровне арги и сглотнул. Это точно пробьет. Без шансов.