Хронология северного путешествия

Мы перекусили горячими бутербродами с помидорами, сыром и чесноком, постирали одежду и вышли на жаркие улицы Вологды.

На обед зашли в итальянский ресторанчик. Я съела холодный борщ, выпила бокал вологодского пива «Три бороды» и закусила шариком вологодского мороженого. А Хелюля заказал пасту и американо. Пасту ему несли 40 минут. Официант весь изизвинялся и подарил нам маленькие безе в вафельном рожке.

Затем мы пошли в аптеку за валидолом. Хелюля (как настоящий хелюля) подозревал у себя инфаркт. Недалеко от аптеки наткнулись на магазин белорусского нижнего белья. Там я выбрала красивый купальник с синим верхом и бирюзовым в цветочек низом. Мы прошли дом Рубцова, в К&Б закупились водой и сигаретами. Прошли старый речной вокзал Вологды, где был любимый ресторанчик Рубцова «Поплавок». В сквере у домика Петра, где стоит памятник поэта – сделали привал.

Солнце умирало и убивало нас. Мы спустились к реке, чтобы посмотреть на общежитие, в котором жил Рубцов. С берега на него открывался вид. Присели покурить в тени ив. Хелюле позвонил Сергей Романович, потом к нам спустилась пожилая пара с немецкой овчаркой. Собаку не интересовали маленькие ветки, она уговаривала своих хозяев кинуть ей в воду бревно, тыкающееся в берег.

Сразу за мостом 800-летия Вологды была пекарня «Хлебница». Мы купили мне две шанежки с картошкой и лимонад, а Хелюля взял себе какой-то татарский пирожок с мясом. Такой деловой: не захотел есть в маленькой пекарне, сказал, что съест на ходу. Мы двигались к корабликам, но не успели на семичасовой. Нужно было долго ждать следующий. Решили еще прогуляться и подумать.

Чуть дальше по берегу увидели катамараны. Я уговорила Хелюлю арендовать судно в форме белого лебедя. На полянке кувшинок я добыла маленький цветок. Мы катались хорошо по солнышку и против него. Оно уже не жарило как сумасшедшее. Вечерний мягкий свет отражался в воде. Оранжевый воздух становился легче.

Ужин мы запланировали в ресторане «Виновен». Я взяла яблочный спритц и стейк окуня в панировке, Хелюля заказал бифштекс и лимонад. Потом я попросила официанта принести тропический коктейль Май-Тай. Хелюля не знал, что в нем и злился, а я не говорила.

19 июля

Из Вологды мы выехали рано. В этот раз необычно долго перетаскивали вещи в машину. Я еще упаковывала стиральный порошок, который засыпал наши продукты.

Заглянули на могилу БатюшкОва в Спасо-Прилуцком монастыре. Погуляли и поснимали каменные стены и цветы. Потом начался дождь и я убежала в машину, а Хелюля сходил в храм и купил монастырскую пастилу.

Дорога стала совсем северной. Мы приехали в Кирилло-Белозерский монастырь. Пока Хелюля ставил машину – я успела посмотреть все палатки с одеждой и сувенирами. Ничего не заинтересовало. Потом мы прошлись вдоль высокой наружной стены. В сувенирной лавке Хелюля купил белорусские льняные носки.

Храмовый комплекс просто потрясающий! Узкие каменные тропинки придавали месту некоторую итальянность. Мы поднялись на колокольню. На третьем этаже обнаружили выставку Жени Кудриной «Лесные люди». Замечательные деревянные скульптуры! Как живые. Такое искусство не забывается. А художница умерла в январе от ковида.

На высоте среди ветра и колоколов мы фотографировались. Темно-зеленые монастырские крыши были очень близко. Сиверское озеро сияло. Потом еще бродили, Хелюля прикладывался к мощам Кирилла. Вышли к озеру: захотелось есть.

Мы нашли ресторан, который оказался обычной столовой. Я взяла окрошку на кефире, рис с курицей, винегрет, блинчики со сгущенкой, облепиховый морс. Хелюля тоже ел окрошку, а еще рис со свининой и оливье. Пил – чай.

Нам нужно было найти ночлег. Хелюля позвонил в гостиницу на Ципиной горе и мы поехали. Гора была совсем рядом. На повороте стоял большой деревянный лось, обмотанный цветными лентами.

В нашем уютном мансардном номере я успела час подремать. Хелюля с большим трудом меня поднимал и звал на прогулку до Ильинской церкви.

Мы шли через лес. Вдоль тропинок лежали типичные карельские булыжники. Из кустов регулярно вспархивали огромные птицы. Я боялась встретить хищника. Добрались до маленькой деревни. Хелюля сфотографировал меня у таксофона, который одиноко стоял в высокой траве. Домов там было не больше десяти. Ухоженный – один. Там шла какая-то своя жизнь. Хелюля сфотографировал аккуратный зеленый двор.

Дальше была наша церковь. Мы сели на причале возле нее. Было очень тихо. Очень. Где-то купались дети, но и этот шум скоро исчез. Снова случилась полная гармония. Как хорошо жить.

В отель мы возвращались очень быстро. Прошли мимо приличной семейной тусовки. Глава стола нам обоим показался очень знакомым. У него был голос телеведущего. Потом Хелюля сорвал зеленое яблоко с дикого дерева и сжег себе рот его кислотой. Это типичное поведение хелюль, не переживайте.

Ужинали мы в чудоресторане «Кашалот» с московскими ценами. Хелюля взял деревенский салат, дикий рис с щучьими котлетами и чай. Я ела такой же рис и яблочный штрудель, пила – лонгайленд. Хелюля очень сильно разворчался, когда увидел, сколько стоит мой коктейль.

20 июля

Утром мы странно позавтракали в гостиничном кафе и понеслись в Ферапонтов монастырь к фрескам Дионисия. С группой туристов мы посмотрели десятиминутный исторический фильм, а потом ходили и получали «эстетический удар». Дионисий производит впечатление. Особенно хорошо, что реставраторы не дорисовывали поврежденные фрески. Еще мы сходили в музей в трапезной посмотреть на старинные штуки. В сувенирной лавке Хелюля купил мне окарину. День был пасмурный.

Мы вернулись в Кириллов, чтобы я позвонила судебным приставам и отправила новости на работу. Потом поехали к суперсвятому мощному месту – камню, на котором остался отпечаток ноги Кирилла Белозерского. Там тетя с мальчиком сказали, что в святой волшебный след нужно поставить свою ногу и загадать желание. Пришлось ставить… Хелюля все спрашивал, чувствую ли я невероятную биоэнергию этого места? Нет, не почувствовала. Мы еще прошлись по полянке, я подобрала пачку из-под чипсов. Вышло теплое солнце.

Приехали на переправу через Шексну. Это уже было похоже на настоящий север. Низкое темное северное небо и тихая мутная река. Паромщик ругался на тех, кто фотографировался на площадке, с которой иногда люди падают за борт. Но мы успели немного поснимать.

Поехали в Белозерск. Нашли какую-то советскую гостиницу, взяли последний самый дорогой номер, сложили вещи и пошли искать ужин. Перед этим забежали в магазин за репеллентами (о, мы так боялись комаров!).

На входе в ресторан «Провинция» висело объявление о том, что официанты могут брать предоплату, так как посетители часто убегают не рассчитавшись. Я взяла финскую уху, рис тэрияки и очень вкусное и очень дешевое домашнее вино. Выпила три бокала. Хелюля объелся страшно. Он заказал салат из свежих овощей, суп, стейк и чай. К чаю подали еще цукаты, на которые я загляделась.

Потом мы сходили в кремль, не нашли музея лодок под открытым небом (его перенесли в какой-то сарай). Мне срочно нужно было в туалет после трех бокалов вина, и мы вернулись в гостиницу, прежде чем отправиться на набережную.

А здесь небо еще ниже. До облаков можно достать со стремянки. Белое озеро прямо за каналом шумит, а мы не знаем перехода. Возле кафе-корабля нашли обкуренного юношу, который сказал, что катамараны уже не сдаются в аренду. Пошли искать мост. По пути встретили памятник белозерскому судаку – кормильцу ближних северян. А еще видели лохматого рыжего пса. Наконец выбрались на Белое озеро. А оно как море: волны, чайки, пловцы. А ветер – северный.

На обратном пути я купила две бутылки экспортного жигули и весь вечер редактировала новости. Хелюля смотрел канал «Культура». Единственный на том телевизоре.

21 июля

Нас ждет Карелия. Утром заехали в Пятерочку, набрали консервов, овощей. Хелюля первый раз вместо меня доставал игрушки из автомата. У него неплохо получалось, но мы ничего не достали. Ни одной игрушки за все путешествие.

Чуть-чуть не успели на паром. Сидели в машине под ливнем. Я делала маникюр. Хелюля говорил с паромщиком. Тот сказал, что в Карелии одни москвичи и петербуржцы. С берега было видно церковь Рождества Христова в Крохино. Она торчала из воды. Самая высокая точка давно затопленного села. Паромщик сказал, что ее восстанавливают, и предложил нас туда свозить, но мы отказались.

Через час мы переплыли. По пыльным дорогам приехали в село Липин Бор. Хелюля заправил машину и захотел есть. Я тогда еще не созрела для обеда, поэтому осталась в машине. И встретила волка! Смотрю: большой серый зверь интересуется йоркширским терьером, которого выгуливает девушка возле кафе. А я интересуюсь зверем и зову его к себе. И он подходит такой большой с желтыми напряженными глазами. Я, конечно, почесала ему морду, но мне скоро стало жутко и я сказала ему, что больше не могу ничего сделать. Он ушел спать. Хелюля сказал, что это не волк, а мне кажется, что в нем была волчья кровь. Это мог быть волкособ.

Хелюля вернулся из кафе очень довольный обедом. Ему дали вкусный бефстроганов. Он позвал меня вернуться посмотреть сувениры. Яблочный сыр – то, что меня заинтересовало. Да, яблочный сыр, Господи.

Поехали дальше. Впереди Карелия и я ее жду. Приехали в Вытегру. Хелюля показал мне дом, где родился Клюев, потом мы нашли кафе «Морошка». Я взяла салат под названием «Женский» (давно такой дряни не ела), макароны с котлетой, пирожное и вологодское пиво «Три бороды». Хелюля съел пюре с горбушей. Сказал, что рыба хорошо приготовлена. Мне понравилось только пирожное. Еще мы попали в это кафе в не самое лучшее время. Там сидели несколько семей с шумными детьми. В общем, о Вытегре у меня остались странные воспоминания.

И вот первая встреча с Онежским озером. Солнце, ветер, волны, чайки, пески – бескрайняя вода – это настоящее море. Нашли кемпинг среди сосен, где было много людей и все они жили какой-то сплоченной жизнью. Решили поехать дальше в сторону деревни Песчаное.

После пива меня начало вырубать. Помню, как Хелюля разбудил и показал, что мы заезжаем в собственно Карелию.

Доехали до Песчаного, прошлись по пляжу. Хороших мест для палатки было много, но Хелюля боялся замерзнуть ночью. И правильно боялся.

На причале громко рыбачили какие-то люди. Хелюля оставил в машине свою драгоценную сумочку с деньгами и документами и пошел спрашивать у них про жилье. Так мы познакомились с Колей.

Коля привел нас к старому темно-красному деревянному дому. В этом доме прошло его детство. Когда зашли – я увидела фортепиано и у меня забилось сердечко. Конечно, мы остаемся здесь. На целых три дня.

Колин дом – настоящий северный: большой с маленькими окнами, с массивной хозяйственной пристройкой. За ним никто не ухаживает. Огород зарос, крыша протекает. Летом в нем иногда живут рыбаки. Пока я располагалась, Хелюля съездил за водой на озеро. Вечером у нас был туристический ужин – спагетти с тушенкой и овощной салат. Потом я осваивала свой внезапный инструмент: старое фортепиано «Красный октябрь». Как оно там оказалось и как живет все зимы и все лета без ухода – неизвестно. Но на нем можно играть. Я даже записала на видео сонатину a-moll Кабалевского.

Еще к нам вечером приходил старый темно-рыжий пес. Я скормила этому мишке булку чесночного хлеба, и он ушел бродить дальше.

Коля привез свежее постельное белье. Ночь принесла холод. Хорошо, что в доме был масляный радиатор.

22 июля

Умывались на улице ледяной водой. Завтракали остатками макарон. Я пила чай, Хелюля – растворимый кофе. Посуду мы мыли тоже на улице в траве.

Коля приехал рано, предложил нам вечером сходить в его баню. Конечно, мы согласились.

В этот день у нас был запланирован пикник на берегу. В местном магазине мы взяли сосиски, уголь, пиво, жидкость для розжига. Еще нам нужна была связь, а в Карелии, оказывается, хорошо ловит только «Мегафон». Постояли у вышки, съездили в соседнюю деревню Пяльма, но связь так и не поймали. И уже на пляже увидели девочку, которая сидела на бревне и говорила по телефону. Оказывается, связь была на месте нашего пикника.

День был пасмурный и ветреный. Мы поставили палатку, надули матрас. Хелюля занимался мангалом, я нанизывала сосиски на шампуры и пыталась открыть электронную почту, но у меня интернет работал плохо. А Хелюля даже поговорил по телефону с сестрой.

Когда мы съели все, что у нас было – решили искупаться. Хелюля нагишом зашел в воду по щиколотку и выбежал обратно. Я надела свой новый белорусский купальник, и мы устроили небольшой фотосет. На ветру было очень холодно. Я пряталась в палатке, пока Хелюля в лесу кипятил воду для чая. Ему понравились вафли «Веселая телочка», которые мы взяли в Белозерске. Съел всю пачку и ушел гулять вдоль берега. А я уснула.

Проснулась, когда Хелюля вернулся, расстегнул палатку и в панике начал меня поднимать, потому что на нас плыли тучи. Мы реактивно все собрали и уехали.