Помоги проекту - поделись книгой:
Девушка бродила по берегу почти до восьми вечера, пока не взошла Луноликая спасительница людской души, озаряя разум воспоминанием.
– Давай найдем твою любовь прямо сейчас, а то сплошная карьера у тебя, никакой личной жизни!
– Нет!
– Да!
Они схватили меня и потащили на уже вечернюю улицу, где ярко горели фонари, а небо заполнила непросветная туманка.
– Вот… Извините, а скажите, красивая ли вот эта девушка? А вы бы хотели с ней встречаться, завести детей, жениться, есть весь день по её желанию?
Моя боевая сестра прыгала перед каждым ей встречным молодым пареньком, которые шли с разных мероприятий города, указывая на моё незаинтересованное данной идеей лицо. Некоторые убегали от вопросов, когда дело дошло до "завести детей", некоторые были оцепеневшие, но в основном, все были не против поесть со мной, но и они оказались не в моем критикованном вкусе.
– Чёрт, отстаньте от меня!
Когда протискивалась через толпу, ждавших свою очередь в новый фургончик с коктейлями, чтобы сбежать от глупой ситуации, Мариша и ещё Макс, Феликс, Артемида, как гром среди ясного неба, прорыли путь через головы людей, нашли убегающую меня.
– Стой ты, мы больше так не будем! – кричала мне вслед сестра, но я уже забежала за угол и скрылась в тени, зловеще падающих от зданий и фонарей.
Проходя вдоль берега, о который плещет спокойная, очень даже теплая и умиротворяющая вода, размышляла в слух о том о сём.
Уже несколько недель, по подсчётам – шесть, за мной следил кто-то по ту сторону окна. И, вроде, здесь это обычное дело, у нас сосед часто лунатит и наблюдает. Но ночная фигура отнюдь не наш сосед, как я считаю. Учитывая то, что ещё пару раз снился парень, с довольно густыми каштановыми волосами и бездонно карими очами.
Буквально каждый момент начинался с того, что лежим на поляне, усеянной зеленью. Смеемся, радуемся и наслаждаемся каждым мгновением. Живем каждым днём, не забывая, но и не вникая в насущные проблемы.
Можем прикасаться друг к другу.
Ощутить тепло родного тела.
Заглянуть в глаза.
Услышать наяву.
Переживать.
Довериться.
От таких снов реальная жизнь теряется на заднем фоне, уступая лишь фантазиям мозга.
Так же, долго задерживаясь на улице или просто сидя в доме, ощущаю на себе чужой и слишком тяжёлый взгляд. И по ощущениям не сомневалась – эти глаза золоченого отлива, и они что-то выжидают. И словно знаю этот взгляд, мне он до оторопи знакомый, даже перед глазами всплывали мутные и непонятные картинки черт лица. Грустных черт.
Дело в том, что недавний сон гласил весьма неоднозначную картину: фамилия Риверс располагалась с именем Кейшина на запотевшем окне.
«Это повторяется вновь. Чувствую его. Здесь, рядом. И это безумно странно.»
– Ну хватит уже, я устала от этих гнусных пряток, чего ты хочешь? – крикнула девушка в темноту, и оголенную спину обдул морской ветер.
– Тебя, – настолько низкой баритон отозвался со стороны, что женское тело покрылось мурашками и встрепетнулось.
«Какая встреча.»
Она развернулась на пятах, смотря на то, что кто-то выбирается из воды, не слишком далеко, но идёт именно на неё, и смотрит тоже.
– Ох…
Он стал слишком близко, рукой подать многовато будет, и выдохнул, обдавая холодом щеку. Вблизи оказался ещё массивнее, чем когда на расстоянии. И казалось, будто он только что сокрыл маленькую девочку от всех проблем этого грязного мира, будто спас, вот так вот появляясь и одаривая шлейфом чего-то родного. Как же одним своим появлением смог успокоить её демонов и создать кокон непознанного тепла?
– Ты… – обвела ещё раз его фигуру оценивающим взглядом. – Что тебе от меня нужно? Кто ты такой?
Она молвила тихо, прикусывая себя за внезапно пересохшие губы. Вопить, устраивать истерику или догонялки, бессмысленно и глупо.
– Мне нужна ты, и только, Вайнона…
Он взял её за шею, пригнулся, и впился в губы. Раскусывал их, заставляя кровь проступить наружу, и попасть в рот.
Оцепенение поразило девушку стрелой, и она неосознанно потерялась, но лишь потом взяла себя в руки и ударила прямо в пах.
– М-мх…
Попытка вздохнуть, и резкий рывок назад. Протянутые женские руки вверх, отчего парень воспользовался заминкой, раскручивая, и прижимая к себе оголенную девичью спину. Раскрытие губ, вдох, наполненный морской водой.
– Вайнона, угомонись, это я.
Незнакомец говорил довольно насмешливо, с каждым сказанным словом сильнее пережимая девушке кисти рук. Она дернула голову в его сторону, прошипев, довольно свободно и без особой ненависти, с толикой недопонимания:
– Не кажется тебе, – придирчиво вновь осмотрела его, – ночной, что решать за меня, следить за мной, и вот так вот обращаться – достаточно своевольно и нагло. Не объяснишь-ка?
– Объясню-ка, – парень сжал ей подбородок, впиваясь до боли пальцами в кожу, силой вынуждая глядеть в его нечеловеческие радужки. – Кейшин, приятно познакомиться, склерозница.
Девушка отшатнулась, как от прокаженного, и не устояв, полетела на песок. Полетела, если бы он не удержал её за протянутую руку в попытке удержаться за воздух. Мужские пальцы легко обхватили женскую ладонь, и потянули на себя. Вайнона с лёту схватила парня за плечи, рвано выдыхая.
– Кейшин?!
Она промолвила испуганно, прокручивая в мыслях совершенно радостные моменты их встречи, но не могла верить в полной мере. Злилась. Вместе с тем и не понимала, как он здесь оказался? Не предупредив? Пропал? Учитывая ситуацию около дерева, она попала в иллюзорный застой, в то время, как губы парня тронула пряная улыбка, стоило понять её неизгладимое впечатление.
– Я кинулся к тебе, как только получил письмо от Риверса.
Хриплый шепот ласкал девичий слух, и был точно таким же, как и на аудиозаписях. Она сжала пальцы, образуя неровности на просторной рубашке паренька. Паника закралась в голову, обдавая дрожью.
– Но как он…
– …добрался до Окинава? Этот подонок способен и не на такое, – огрубевшие слова не задумываясь вылетел с губ Кея. Девушка сощурилась, детальнее разглядывая его при свете Луны.
Не намного выше, почти что одного уровня. Но доля сантиметров дарили некое преимущество парню. Каштановый холодный цвет волос вился, пока челка аккуратно падала на одну половину лица, создавая некую загадочную изюминку. Строгий подбородок, стрелочной формы брови и изящная шея с ключицами, не свойственная такому типажу. Примерно такой же внешности можно было описать состоявшегося Микаэля в подростковом возрасте. Огромные сомнения заполонили мысли и она, поддавшись порыву, влепила гостю пощечину. С негодованием её глаза метались по отпечатку, и тембр не дрогнул:
– Вряд-ли подобное пишут в СМИ о такой персоне. Почему не предупредил меня о своём визите?
– Ты тоже как бы не предупредила о том, что у тебя сгорело и дерево, и он тебе угрожал.
Гнетущая тишина. Ветер с новой силой заставил волну разбиться о песчаный берег, обдавая молодых людей брызгами. Вайни отошла от берег на несколько сантиметров, но парень продолжал её удерживать. На что она фыркнула.
– Откуда знаешь, что он мне угрожал?
Кей махнул свободной рукой в сторону небольшого прибрежного домика, не освещенного даже фонарями.
– Всё там. Я прибыл пару часов назад.
Девушка передернула плечами, двойственно поглядывая то в сторону дома, то в сторону библиотеки, то на длинные пальцы, намертво схватившиеся за её кисть.
– Напомни свою фамилию?
Кейши сжал в плотную линию губы, горящим взглядом сканируя деву. Не этого он ожидал от встречи. Столько расчетливости и непривычной отрешенности.
"Она догадалась."
Неподалеку зажглись прожектора. И выбежал Микаэль, с револьвером в руках, дулом направленный на спину Вайноны.
Глава 5: Искупление.
Время иногда умеет останавливаться. И в этот момент у тебя только работает мышление, которое, будто в несколько раз быстрее. Все доступные, иногда, даже забытые воспоминания проносятся перед глазами, а мир перекрашивается в темные тона синего. В тот момент, когда Риверс появился позади Вайни, замолчала даже вода, перестала шуршать листва, заткнулся человеческий шум. Только лишь гул в ушах продолжал играть свою мелодию хаоса. Тело двигалось само. Мужская рука бросилась, пальцы схватились за тонкое плечо, оттащили девушку за спину Кейшину.
– Явился таки…,– зашипел парень полностью закрывая телом девушку.
– Два зайца одним выстрелом, как говориться,– ехидно улыбаясь произнес Микаэл, все еще держа Кейшина на мушке,– Давно не виделись, сы-нок.
– Действительно, очень давно ,– парень скривил лицо от отвращения,– Счастливое было время. Но ты никак не хочешь отстать от меня, так?
– Не говори такие больные вещи, дорогой мой сын. Я ведь не хотел такого исхода,– уже хрипло снизив голос проворчал мужчина,– Я всегда мечтал о сыне. Мечтал вырасти мужчину, с которым я смогу дружить, получить неразрушимые узы “братства” и вместе решать все проблемы, как плохие парни. Играть с тобой в приставку, научить тебя бить морды, вместе идти в бар и драться с тупыми алкашами! Стать для тебя примером! Но твоя мать… Воспитала из тебя додика, терпилу и добряка. Чувственного мальчишку, который своего отца считал злодеем! А потом, когда я с ней поссорился, и не смог выдержать, ты застал нас в самом ужасном моменте нашей же жизни. Но сейчас я смогу все исправить… Я смогу сде…
– Заткнись! Не говори больше ни слова! Ты мне жизнь испортил! Моя фамилия – проклятие! Никуда не принимают сына гребенного Микаэла Риверса! Все думают, что я им только беду на голову принесу, или побью их!
– Злишься на меня? А уж я-то как злюсь, Кейшин. Ты не знаешь как мне было больно! Я потерял семью! Любовь всей жизни!,– он начал подходить ближе. Кейшин нахмурил брови. Страх мимолетно был вытеснен гневом, ненавистью и желанием отомстить. Ноги в грозном темпе зашагали в сторону отца. Револьвер улетел в песок, два строгих лица на секунду уставились друг в друга. Две пары зеленых, звериных глаз, абсолютно идентичных на вид, но разных изнутри. В радужках загорелись огни, кулаки засвистели словно пули, рассекая воздух, ударяясь о челюсть и твердый живот. Кровь разлеталась по сторонам,– Ты смеешь говорить мне про боль?!
Удар. Второй, третий. Шли кровавые минуты, и казалось, будто они улыбаются. Два психа, которые просто веселились разбивая друг-другу лица. На третьей минуте битвы, сын увернулся от ковбойского размаха отца и точным ударом зарядил прямо ему в челюсть. Микаэл грохнулся на песок, позволив Кейшину навалиться на него всем телом. Удар за ударом, кровь по сторонам, Разбитые костяшки. Окровавленное лицо, покрасневшие из-за злости глаза.
– Кей хватит!,– крик девушки будто не донесся до его ушей,– Кей!
– Давай! Убей своего отца, Кейшин! У тебя в жилах моя кровь! Моя, Кейшин!
– Нет…,– силы покинули его,– Я… Я – не ты,– запыхавшись, парень поднял лицо к небу. Кровь потекла из разбитой губы. Грудь поднималась сбитым тактом. Вайнона смотрела с нахмуренным лицом, как парень поднялся на ноги, не отрывая взгляда от неба. Луна выбралась из-под облаков осветив его лицо холодным светом. Слеза блеснула в глазах,– Я больше не Риверс, отец. Нет, я никогда им не был. Теперь,– повернув голову к Вайни, парень продолжил,– все будет хорошо. С меня хватит приключений,– шаг к ней. Шаг к нему,– Хватит с меня этой боли,– шаг к ней. Шаг к нему,– Хватит с меня разлуки,– окровавленная рука обхватила стройную талию. Миниатюрные пальцы сжали напряженные плечи.
Револьвер блеснул лунной вспышкой. Мушка направленная в спину родному сыну начала отсчет. На этот раз замолчал даже гул в ушах. Светящиеся феи сидели на поверхности океана, с ужасом в глазах смотря на происходящее. Выстрел прогремел в пространстве, феи закрыли глаза и потушили свои огни надежды, вода колыхнулась в беспокойном танце, и тело замертво грохнулось на берегу. Одинокое. С грустной улыбкой сожаления на лице он лежал, давая соленой воде ополаскивать на половине поседевшие волосы. Микаэл лежал спокойно, хрустальными глазами смотря на двух молодых людей.
“Так и не стал я тебе отцом… Прости, сын. Прости своего глупого старика. Надеюсь, это исправит всю ситуацию? Надеюсь, позже, ты поймешь, что я просто хотел искупить свой грех перед тобой? Прощай, Кейшин… Прощай сын… Я попрошу прощения у мамы, когда встретимся. Будь счастлив с ней.”
Прощай.
Глава 6: Страстный танец силуэтов.
Ночью на мир спускалась совершенно иная атмосфера. Сотни звезд сплетались, образуя созвездия и внимая нашему взору искусство ночи.
Дневник Каэль был раскрыт порывом ветра, словно в кино, давал при свете Спутника разглядеть множество её желаний.
Размашистыми линиями стало быть написано:
"Самая интересная вещь и смысл жизни – путешествия. Новый глоток чего-то свежего, ранее неизведанного. Как никто, жажду увидеть Тауэрский мост, золоченый Биг Бэн, знаменитые камни Стоунхендж, пробежаться по живописному Виндзорскому парку, побывать во всех закоулках Лондона: таверны, библиотеки, закусочные, кофейни, бары, сувенирные лавки, будки.
Но самой данная затея кажется безумной. И мне нужен тот, кто разделит это безумие меж двух миров.
Ведь человек – это уже не жажда, а мечта. Непознанная мной, не заложенная с детства, не растимая, но так долго хранимая в груди…"
Фигура девушки перед огромным пластиковым окном двигалась в один ритм с мощенной тенью парня. Томные женские стоны вызывали сладкую дрожь в коленках, отчего мужские пальцы намертво сжимали талию до приятной боли. Девичья поясница с каждой искусной лаской прогибалась, распыляла страстную атмосферу пустующей комнаты. Луна ярко освещала два по-своему красивых тела, давая понять, что их встреча вмещает в себя абсолютно все возможные чувства от злости до нежной истомы.
Хрипы Вайноны, царапающие ногти кожу, губы, открыто шепчущие непристойности, заставляя тела содрогаться. Языки, что сплелись в опасном вальсе. Взгляды, переполненные тем безумием, что зарождало расстояние. Пальцы, что не стесняясь проникали внутрь податливого тела.
Кейшин коснулся губами шрама над правой грудью Вай, полученный в результате тогдашней стычки с матерью. Она помнит ту боль, что ранила её насквозь, оставляя ни с чем. Теряя одно, невозможно не найти другое. Замена. Шрам остался, но Кейшин всегда давал понять, что рядом. Настолько, что невозможно спокойно сделать вдох. Невозможно прикоснуться, и не утонуть в этом чувстве. Невозможно смотреть без огня, говорить искренне, без лжи и разуверий. Прошёл ровно год с того момента на пляже Кэрвиш. Никто не говорил, что будет просто прожить его, словно ничего и не произошло. Но эта новая ступень в их совместной жизни.
Кейшин дал не только себе, но и Вайни новую жизнь – жизнь, в которой забудут об обмане и прежнем отравляющем состоянии.
– Кей…
Её тембр был неровен, глаза старались сфокусироваться именно на фигуре Кея, а губы приоткрывались каждый раз, стоило мужчине войти в неё до конца…
– Люблю…
– И я…
Поделиться книгой: