Помоги проекту - поделись книгой:
Праздник Дрейка
Праздник Дрейка
Глава 1
– Что, прям любую можешь склеить? Вот любую?
– Угу.
Недавний знакомый Ллена – владелец автомастерской у моста – смотрел недоверчиво. Он только что (имея вполне незаурядную внешность: симпатичный блондин, крепкий, накачанный) получил отпор от брюнетки у дальней стойки бара. Ни тебе приглашения на танец, ни телефона, ни «продолжения банкета». Теперь Дарек Вогич пил и болтал, пытаясь скрывать дискомфорт от ударенного самомнения.
– И эту?
Кивок на миниатюрную дамочку с розовой, как и ее помада, сумочкой на вертящемся стуле.
– И эту.
– И ту?
Взгляд на высокую, выше их обоих, молодую женщину на «метровых» шпильках.
– И ее.
– Да брешешь!..
Ллен ухмыльнулся.
– Спорим на штуку баксов?
Эйдан удивился. Деньги ему ни к чему, но Вогич все больше распалялся: не то желал подловить соседа на лжи, не то позубоскалить насчет отказа, не то научиться «клеить все, что движется». Истинную причину Ллен так и не понял. Но понял другое: он совсем не прочь провести эту ночь в жарких женских объятьях. Поцелуи, влажные дорожки на коже, проникновение в сладкую тесноту – да, точно, он соскучился. И секс не помешает.
– Спорим, – согласился легко, допивая виски.
«Заказать, что ли, пятый стакан?» – подумал. И не стал.
– Но выбираю я, – выставил условие блондин.
– Выбирай…
Как будто личность имеет значение, когда умеешь нравиться любому.
– Согласен только в том случае, если она понравится мне.
«Не хочу кувыркаться с уродиной».
Но Дарек и сам сообразил, что с уродиной все пройдет легче легкого, потому что таких не приглашают на свидание часто. Нет, он выберет красотку, да такую, чтобы точно к себе не подпустила. Долго крутил головой, высматривал «добычу».
Девятый час вечера, а в баре уже многолюдно. Еще не максимальная заполненность, то есть можно пройти не толкаясь, но разношерстной публики достаточно. Девушки красивы, жеманны и привлекательны, парни притворно бравурны – им, как Вогичу, важно заполучить или телефон, или, если повезет, жаркую ночь; неоновые огни переливаются по стенам за барменом и дорожкой.
«Лонги» хорошее заведение. Не слишком пафосное, но и не кабак, подходит для того, чтобы скоротать вечерок за бокалом в одиночку или найти компанию.
– Нет, не та… и не та…
Дарек с прищуром матерой кобры искал даму, которая поможет ему выиграть пари. Одни казались ему слишком доступными, другие слишком пьяными, третьи отметались по непонятным причинам.
– О! – послышалось наконец. – То, что нужно. Она!
И Ллен повернулся, чтобы уткнуться взглядом в один из столиков, за которым сидела одинокая брюнетка. Не слишком высокая, в симпатичном кофейном платье, с темными, как у лани, глазами. Почему-то печальная. Она только что (чему чрезвычайно обрадовался Дарек) отшила, покачав головой, какого-то бедолагу и уткнулась взглядом в стакан с коктейлем. Правая нога то и дело каблуком туфли постукивает по полу (нервничает), отчего скачет коленка и край платья. Руки напряжены, пальцы сплетены; брови нахмурены. М-да. Эта точно не пришла «веселиться», тут Вогич прав. Но Ллену она понравилась. Стройная, красивая не по-журнальному, но по-своему. Фигура точеная, губы пухлые, грудь имеется. А напряжение не помеха, его он легко снимет.
«Все, штука баксов моя!»
Сосед уже торжествовал, предвкушал, горел скорой победой.
– Нравится тебе?
– Вполне.
– Тогда… давай!
И смешок вслед, когда Эйдан поднялся с барного стула.
Шагая к столику, Ллен мысленно переключал невидимый тумблер. Проскочил положение «симпатичный знакомый», «старый друг», «тот, кто вызывает доверие». Нет, ему нужна тяжелая артиллерия. И остановился на отметке «тот, кому она больше всего обрадуется». Пусть сделает выбор сама. Сегодня во время работы Эйдан уже многократно менял внешность, это его неординарное умение постоянно пригождалось в работе. Был и уродом со шрамом через все лицо, и «рубахой-парнем», и неприметным банкиром, и даже бродягой. Пусть всего лишь на минуту, но все-таки. Теперь побудет «долгожданным человеком».
Нет, он не ощущал изменений в себе, переключая невидимый рычаг, но стопроцентно знал: его воспримут тем, кем он прикинулся. Детали не важны.
Так и произошло.
Сначала глаза «лани» широко раскрылись в неверии, после она подскочила навстречу с такой скоростью, будто сиденье выстрелило пружиной.
– Ма-а-а-акс? Макс?!
И кинулась ему на шею.
Ллен опешил. Девчонка кого-то ждала, кого-то конкретного, и для нее в эту самую минуту он выглядел тем неизвестным ему самому Максом.
Жаркие объятья, крепкие, даже слишком – «лань» не верила, что ее знакомый придет. У Дарека выпадали от удивления глаза, Эйдан ощущал это спиной.
– Ты простил, – шептала незнакомка с дрожью в голосе, – я знала, я знала, слышишь…
Эйдана тискали, как плюшевого медведя.
– …ты ведь не мог поверить, что я сама бы это сделала… Он сам. Ты зря так отреагировал, но неважно, слышишь, теперь все неважно, – гигантское облегчение в ее голосе. – Ты здесь… ты пришел…
Неожиданно Ллена поцеловали в губы – нежно и страстно одновременно. С той жадностью, с которой целуют человека, которого не ожидали увидеть.
«Влип», – подумалось на автомате.
Незнакомка, чьего имени он не знал, приятно пахла – фиалками и чем-то пряным, соблазнительным. Теперь он чувствовал под руками гладкий атлас ее платья, щекочущее дыхание, упирающуюся ему в рубаху грудь, начинающийся изгиб ягодиц, на которые случайно опустил руки.
– Пойдем отсюда, да? – шептала девчонка между поцелуями. – Нам здесь нечего делать… К тебе? Ко мне?
Если ответит «ко мне», то спалится с машиной, ее-то подделать не сможет.
– Я без колес… Выпил.
– Я тоже. Неважно, возьмем такси.
– Тогда к тебе.
Когда он проходил мимо барной стойки, обнимая брюнетку за талию, лицо Вогича выглядело застывшей маской. Дарек продолжал видеть в Эйдане не «Макса», но того же самого небритого мужика, с которым пять минут назад пил виски, и не мог понять, почему растерянная женщина, давшая отпор симпатичному парню до того, согласилась вдруг проследовать на выход с невзрачным плюгавым бородачом.
Ллен мысленно улыбался. Лишняя штука баксов – это неважно. Важно, что не соврал, когда сказал «могу соблазнить любую». А ночь будет жаркой, это он чувствовал.
* * *
Он сел задницей на чужой стул, и это скребло.
Но перестало, когда захлопнулась за спиной дверь чужой темной квартиры, когда заскользили по груди, расстегивая пуговицы рубахи, женские пальцы.
– Я думала… что потеряла тебя…
Девчонка была жадной до прикосновений. Эйдану казалось, что она обвилась вокруг него виноградной лозой.
– Твой телефон… не отвечал…
Ллен даже пожалел, что выбрал внешность того, кого она больше всего ждала. Нужно было остановиться на ком-то для нее незнакомом, но симпатичном, и спор был бы честным. Но когда ему расстегнули ширинку, опустились на колени и приняли в горячий рот то, что уже налилось и встало, Эйдан забыл о правилах. Какая разница честно или нечестно, Макс не Макс… Его облизывали и сосали так, как никогда; от перевозбуждения у него взвизгнули все эротические сенсоры. «Лань» была хороша, она была чудом. Поднялась с колен, прервав оральную ласку на половине; кружевной бюстгальтер отлетел в сторону, качнулись жаждущие его губ груди, и пьяноватый Ллен отбросил угрызения совести. Даже если сейчас настоящий Макс позвонит, он не даст ей поднять трубку.
Макс, однако, не звонил.
А Эйдана оседлали на кровати. Насадились на него сверху, как на желанный резиновый «банан», и сквозь смесь похоти и страсти он чувствовал отсвет настоящей любви. Той самой, которую ищут годами, которую не подделать и не пропить. В другой раз, находясь с женщиной, взял бы инициативу в свои руки, но тут с удовольствием принял чужой ритм и сценарий. И нет, спутница не замечала подмены – ее рецепторы со всей уверенностью заявляли ей, что она в постели с любимым. Не важна ни разница в росте, ни в телосложении, ни в тембре голоса: Эйдан «хамелеонил» человеку не глаза – мозг.
И сейчас сам плыл от удовольствия, играя пальцами с сосками, вдыхая аромат разгоряченной кожи, чувствуя себя в тугой влажности. К нему наклонялись, целовали, его обласкивали, как потеряшку, его любили во всех смыслах. Горячая, счастливая, страстная, как кошка. Куда только подевалась неуверенная девчонка из бара?
Он кончал в незнакомку с рыком, с волной облегчения – ночь удалась.
Жаль только, думал он, обнимая вздрагивающее после оргазма тело, что имени не спросить.
Глава 2
Утро пахло жареными блинчиками.
Еще никогда Эйдан не просыпался так, будто его ударило разрядом в двести двадцать. Дурак! Дурак, когда дал знак официанту налить третий виски в баре, когда так нагло выдал себя за другого человека и отделал ничего не подозревающую девку. Дурак, что не убрался из чужой квартиры ночью. Но он выпил слишком много и слишком сильно расслабился после секса, сморило. Черт!..
Не успел он подняться, как новая знакомая, одетая в тонкий женственный халат, присела на край постели, ласково провела рукой по его щеке:
– С добрым утром, любимый. Завтрак уже на столе, все, как ты любишь.
В свете солнца она казалась еще красивее, еще нежнее, и, что хуже всего (от этого факта Ллен чувствовал себя настоящим мудаком, ворующим чужое счастье), в ее глазах светилась неподдельная любовь.
– С утром… – прохрипел он, чувствуя, какую глубокую яму прогрызла в его сознании совесть. Выбираться ему придется, нацепив на конечности профессиональные «кошки».
– Умывайся, я налью кофе.
Эйдан понимал одно – нужно убираться. Не продолжать этот фарс, способный надолго отравить кровь чувством вины, а заканчивать спектакль. И чем быстрее, тем лучше.
Ванную он нашел со второй попытки (сначала ткнулся в туалет), запер дверь, включил кран, плеснул в лицо водой. После уперся руками в прохладный мрамор и взглянул на себя мрачно.
«Как выглядит этот Макс?» – дал мысленный запрос, и поверх его настоящей внешности – приятного, но чуть жесткого лица, щетины и коротких каштановых волос – проявился кто-то больше похожий на блондина. Чуть уже в плечах, на пару сантиметров выше Эйдана, с вьющейся и зачесанной назад светлой шевелюрой. Холеный и уверенный в себе парень с ровным носом и большеватым ртом. В целом, гармоничный.
«Такие часто становятся риелторами или консультантами в автосалонах», – думал Ллен, рассматривая голограмму второй оболочки, видимой сейчас лишь ему и хозяйке квартиры.
– Как ты дошел до жизни такой? – спросил самого себя прежде, чем сунуть в рот горошину зубной пасты и прополоскать рот. Когда из крана перестала течь вода, двойник в зеркале уже растворился, как призрак.
Все. Прочь.
– Послушай, мне нужно на работу, – сообщил он, едва отпер дверь, – срочно.
– Как? – его новая подруга удивилась и тут же опечалилась. – Даже не поешь?
– Нет. Позвонили…
– Позвонили? У тебя же телефон до сих пор «недоступен». Я случайно утром нажала дозвон – «абонент вне зоны доступа».
Чем дольше он здесь, тем большей ложью обрастает, как затонувший корабль моллюсками.
– Да… Позвонили еще на прошлой неделе, я просто забыл. А телефон… глюкнул. Надо отремонтировать.
– Просто купи новый, – улыбка у девчонки вышла теплосаркастичной. Наверное, Макс мог позволить себе просто выкинуть старый сотовый в урну и заменить его последней моделью.
– Да, так и сделаю. Мне пора. Пора… мне…
– Ты набери меня вечером, да?
Это «да», которое Эйдан выдавил, показалось ему расцарапавшим горло камнем.
Поделиться книгой: