Цельняпушистая оболочка 2

Меня достал этот снисходительный тон! Что эта белоснежная тварь может вообще понимать? В ссылку она свою сестру отправила, жуть–то какая! Сравнивает тут жопу с пальцем…

— Тебе когда–нибудь приходилось убивать!? Выстрелить в лицо малолетнего сопляка, который просто пытался выжить? Нет?! Так о каком, нахуй, «понимании» ты говоришь!? Что ты можешь об этом знать!? — продолжал долбить я бестолковую бабенку.

Мне с трудом удавалось не повышать свой голос, чтобы не разбудить бойцов. Не хватало еще, чтобы они услышали мою тираду.

Бесит! Сидят тут в своей сказке и еще в душу лезут! Хрен ли им знать, если у них тут все игрушечное? И проблемы у них нифига не настоящие! Солерия сидела, тупо смотря на свое вино. Кажется, её совсем не заботили ни мои слова, ни оскорбления… Надменная мурзилка!

— Вы не виноваты! — вдруг прервала меня Солерия.

Я осекся на полуслове. Да что она порет!? Ей–то откуда…

— Вы виноваты лишь в том, что ваш человек оказался слабее, чем вы думали. Не вы подтолкнули его к измене. Никто не заставлял его подставлять вас под угрозу. Это был его осознанный выбор. Но вы не хотите в это верить. Ведь вам так нравится винить во всем себя! Вы самодовольный индюк. — с нажимом продолжала принцесса.

Что? О чем она вообще?

— Глупый, самонадеянный дурак! Очнитесь! Вы далеко не всесильны! Не думайте что всё зависит только от вас, у других тоже есть право выбора, знаете ли. Даже мне не удалось повлиять на свою сестру! А вы думаете, что умнее меня? Считаете себя лучше фелесины, прожившей не одно тысячелетие? Ох, не льстите себе… — закончила Солерия уже более спокойным тоном.

А я всё так же сидел, тупо хлопая глазами и не в состоянии подобрать аргументов. Мне очень хотелось доказать ее неправоту, но слова просто не шли.

Немного посмотрев на меня, принцесса самостоятельно налила себе выпивки и, сделав большой глоток, тихим голосом, словно с ребенком говорила, бросила:

— Не вините себя в случившемся, вы всего лишь человек…

Эм… Ну, человек–то человек, вот только еще и офицер. Хотя, может, она права? Не слишком ли много я на себя беру? Да, возможно, я смог бы предотвратить случившееся, если бы сразу нашел свой взвод. Но где гарантии? Черт, да как бы я их нашел!? Откуда мне было знать, где искать? Я же вообще не понимал где, и как я тут оказался!

Всё одно — если бы да кабы… Блять, знал бы, где упасть, перинку подстелил! А эта Солерия умнее, чем я ожидал. Тысячу лет прожить, это не в тапки гадить! Неплохой из нее собутыльник выходит. Всем бы такого!

— Я думаю… — я потянулся к своему стакану. — С тебя должок за спасение города, не так ли?

Солерия лишь фыркнула и, поставив бокал на стол, с плохо скрываемым презрением спросила:

— Что вы хотите? Деньги, возможно, титул? Или, может…

— Выпей со мной, будь любезна… — прервал я её возмущение.

Девушка осеклась и изумленно вылупилась на меня, недоуменно навострив уши.

Мне совсем не хотелось спать. В конце–концов, тысячелетняя принцесса — далеко не самая худшая компания. Мне надоело играть в командира. Я хочу почувствовать себя простым человеком. Поговорить с кем–то, не разыгрывая из себя сурового офицера. К тому же, я уверен, что ей есть, что рассказать, тысячи лет прожить, это не в заднице ковыряться…

* * *

— Ёлки! Проспал… — пробурчал Лисин, глядя на настольные часы.

Полночи бойцу никак не удавалось заснуть, а все из–за Кабанова. От комнаты капрала Лисина отделяла достаточно толстая стена, но даже она не могла сдержать мощный храп младшего сержанта.

Вскочив с кровати, ефрейтор принялся поспешно одеваться. Несмотря на вчерашние события, он никак не собирался отказываться от планов. Не в этот раз. Сегодня с утра он должен был помочь Гремме с заказами в мастерской. Последнее время Александр старался как можно больше времени проводить за работой. И дело было совсем не в деньгах.

В доме было тихо, как в гробу. «Я раньше всех что ли проснулся? Обычно тут лейтенант уже вовсю носится…»

Выйдя из комнаты и зайдя на кухню, чтобы по–быстрому хлебнуть горячего чая, ефрейтор опешил. На заставленном пустыми бутылками, мирно посапывая и умильно пуская слюну, столе спал Лукин. «Попил чайку, блин» — с грустью подумал боец. Будить лейтенанта ему совсем не хотелось. Не потому, что Лисин боялся получить утреннюю порцию отборных матюков, а потому, что решил, что командиру тоже нужен отдых. Пусть и такой.

Помявшись у стола, боец тихонько двинулся в умывальник.

Вчерашней ночью ефрейтор впервые убил человека. Но, к удивлению самого парня, никаких душевных терзаний по этому поводу он не ощущал. Даже кошмаров не снилось. «Если бы не мы, морпехи от города ничего не оставили.» — спокойно размышлял боец, проводя бритвой по подбородку.

«Хм, может бородку отрастить? Прямо как до армии?» — боец лишь ухмыльнулся своим смелым мыслям. Лейтенант никогда бы не позволил неуставную растительность на лице. Правда, учитывая последние события, Лисин был уже не так уверен в реакции своего командира.

Закончив приводить себя в порядок, солдат выскочил из казармы и поспешил в город. В бутике его встретила знакомая фелисина:

— Ох, дорогуша, ты опоздал! — с наигранной строгостью произнесла Гремма, едва боец протиснулся в криво висящую дверь.

Судя по разложенным повсюду рулонам ткани и драгоценностям, на сегодня работы было достаточно.

— Виноват, разрешите исправи… То есть, извини, плохо спал.

Ему до сих пор был непривычен гражданский стиль общения. Каждый раз заходя в мастерскую, он подсознательно ожидал кучу ругани и приказов.

Девушка поправила стильную заколку на вычурной блузке и с улыбкой проговорила:

— Да, я знаю… О мой огромный и отважный герой! Что удивляешься? Проспал? Принцесса утром выступала речью, на площади! Весь город наслышан о твоих подвигах!

Лисин удивленно посмотрел на фелисину. Принцесса? Солерия, что ли? Та самая, красивая, но вечно задумчивая дама из дворца? С чего это вдруг? Боец вспомнил стоявший на кухне бокал, возле пустых бутылок из–под вина. «Сомневаюсь, что лейтенант запивал водку фруктовым вином…»

Как выяснил боец, Солерия поведала жителям о ночных событиях, а также о том, что действия пришельцев не только спасли двух несчастных феленидов, но и уберегли город от куда большей катастрофы. Принцесса призывала горожан быть благодарными людям за спасение и говорила, что солдаты являются верными союзниками трона и всей Фелерии. И относится к ним нужно соответственно. Самое забавное, что принцесса отметила личный героизм Лукина, заявив, что, несмотря на риск для своей жизни, он отвлекал внимание противника от пленных, тем самым давая своим подчиненным шанс на их спасение.

— Наверное, в качестве извинений, мне стоит сшить ему костюм… Всё–таки, я слишком предвзято относилась к этому… Офицеру. — задумчиво произнесла Гремма, закончив свой рассказ.

Лисин недоверчиво смерил изящную девушку. Всё время, что он работал в её мастерской, ему постоянно приходилось выслушивать нелестные эпитеты в адрес своего командира.

«Ничего себе у них пропаганда работает…»

Выпив немного травяного чая, они вместе с модельершей принялись за работу.

У Лисина выходило значительно хуже своей «начальницы», но, благодаря опыту и ловким пальцам, у него отлично получалось пришивать да прошивать ткани. Чем он, собственно, всё время и занимался. На Гремме лежал проект, мерка и резка ткани, а пришивал уже готовые части к основе уже сам Лисин. Такое времяпрепровождение приходилось ему по душе. Творческая работа в уютной обстановке с вежливой милой барышней. Куда лучше чем дома сидеть весь день, уткнувшись в компьютер и делать никому ненужные интернет–магазины. И уж тем более лучше чем в казарме в компании бешенных дембелей да сумасшедшего лейтенанта.

К удивлению бойца, со всеми заказами они закончили еще до обеда. И теперь ефрейтор сидел за столом и пил чай, нервно поглядывая на часы. Он никому не говорил о своем истинном мотиве работы в мастерской.

Гремма рассказывала бойцу о своих планах насчет столичного показа мод и мечтах, как их наряды, приведут в восторг всех напыщенных аристократишек. Их прервал стук в дверь. «А я уже боялся, что не придет…» — чувствуя что краснеет, подумал боец.

Когда хозяйка открыла дверь, в дом вошла давняя ее подруга.

— Здравствуйте, Александр! Я слышала о ночных событиях… С вами… С вами всё в порядке!? — явно смущаясь своих эмоций, обеспокоенно спросила Адели.

Лисин лишь промямлил, что ничего страшного не произошло и, краснея, уставился на чайный столик. От вида стройной фелисины, в деловой рубашке и длинной, но очень узкой юбке ему стало не по себе.

Гремма быстро усадила подругу за стол и едва ли не насильно вручила ей чашку травяного чая. Она всё расспрашивала рыжеволосую девушку о последних событиях, а та лишь как–то вяло отвечала, то и дело поглядывая на ефрейтора. Он лишь пил чай, не решаясь заговорить.

Вот уже который день он приходит в мастерскую только с одной целью — повидаться с местной учительницей. Но признаться в симпатии к фелисине он не мог, боясь реакции сослуживцев. «Лукин наверняка психанет, если прознает… А ребята подумают, что я извращенец какой–нибудь.» — грустно подумал боец, но ничего не мог с собой поделать.

— Как же быстро летит время… Боюсь мне снова пора на занятия. — с грустью в голосе произнесла Адели, то и дело бросая вороватые взгляды на человека.

Гремма быстро закивала и хищно ухмыльнувшись, переключилась на Лисина:

— Дорогуша, а почему бы тебе не взять с собой Александра? Заказов на сегодня уже нет… А я уверена, ему есть что рассказать твоим ученикам! Он ведь учился в университете, ты знала? — скалясь все шире и шире, невинно лепетала она.

Лисин лишь поперхнулся, обильно покраснев. Адели как–то странно посмотрела на бойца и потеребила темную юбку:

— Александр… Вы ведь не против? Мне… То есть, ребятам было бы очень интересно!

Ефрейтор, собравшись с силами, решительно кивнул. Как бы он не боялся оставаться наедине с девушкой, но такой шанс нельзя упускать!

По дороге они оба сохраняли молчание, Лисин лишь смотрел себе под ноги, не решаясь заговорить. Только возле школы Адели наконец нарушила неловкую тишину и принялась собирать своих учеников на урок.

Когда дети расселись по крошечным партам, любопытно дергая ушами при виде человека, учительница, с трудом скрывая смущение, обратилась к классу:

— Тише ребята! Сегодня у нас особый гость! Вы ведь все уже видели и знаете, что недавно в Кентервилле поселились люди? Я знаю, вам наверняка интересно будет послушать от них несколько историй!

«Котята» с интересом уставились солдата. Вероятно, они уже были наслышаны о выступлении принцессы и, не скрывая восхищения, наперебой принялись задавать вопросы. Учительница строго попросила малышей соблюдать порядок в классе и обратилась к Лисину:

— Александр, вы можете что–нибудь рассказать ребятам? Или сперва представится? — явно стесняясь присутствия великана, произнесла юная девушка.

Боец прокашлялся и, явно смущаясь столь пристального внимания, громко объявил:

— Младший специалист войск «РЭБ», оператор автоматизированной станции помех, ефрейтор Лисин…

Он так волновался, что не мог придумать ничего лучшего, как представиться по всей форме.

— Оу! Эй! Господин Лисин! — вытянув руку вверх, не в силах спокойно усидеть на месте, громко затараторила маленькая девчушка с длинным хвостиком.

Адели лишь смущенно поглядела на ефрейтора и разрешила юной ученице задать вопрос.

— А это правда, что вы в лесу на мантикор охотились!?

— Что? Эм… Нет, это не правда… — смущенно выдавил Лисин.

Впрочем, детей такой ответ вовсе не смутил. Они наверняка решили, что боец просто стесняется, и продолжили засыпать его вопросами. Половина из них сводилась «сколько нужно человек, чтобы победить дракона?», другая же вела к человеческим конфетам, игрушкам и прочим вещам, так волнующим юных созданий.

Уже после уроков, когда Лисин собирался вернуться в казарму, к нему подошла Адели и смущенно заламывая руки на груди, спросила:

— Вы не могли бы и завтра прийти? Давно я не видела такого интереса у своих учеников. Поверьте, им очень понравились ваши истории… Да и мне… Тоже… — цвет лица девушки бледно–бежевого превратился в ярко–красный.

С трудом сдерживая глупую улыбку, боец кивнул и, быстро попрощавшись, двинулся домой.

Глава 26

— Товарищ лейтенант! Эй! Товарищ лейтенант!!! — едва ли не вопил чей–то голос над моим ухом.

Медленно открыв глаза, я обнаружил над столом пару гладких ушей. Арфа была явно чем–то недовольна и требовательно смотрела на меня, надув губки и дергая длиннющим хвостом. Уже собираясь высказать всё, что думаю о её наглости, я все же сдержался.

—Чего тебе надо? Рядовой, отбой по распорядку! Иди спать! — сонно пробормотал я.

Но оглядев на целую кучу пустых бутылок, щедро разбросанных по полу, я все же кое–как растер опухшие глаза и не обращая на сердитый взгляд мурзилки, поплелся в умывальник.

Количество выпитого за ночь превысило все допустимые нормы, но, тем не менее, чувствовал я себя на удивление хорошо. Может, Солерия чего намудрила? Магия там, и прочая фигня… Хотя на людей вся эта абракадабра особо не действует, разве нет? Впрочем, какая нахрен, разница? Болит — плохо, не болит — хорошо! Кстати, а у принцесс бывает похмелье? Если да, то сегодня во дворце наверняка кончился весь рассол. Столько–то вина выжрать…

Солерия, на удивление, оказалась очень стойким собутыльников и весьма неплохим собеседником. Поначалу, конечно, она мялась да пеняла на этикет, протокол, гороскоп, головную боль и вообще весь арсенал женских штучек применила. Но военная хитрость и житейская смекалка позволила залить в нее полбутылки.

Зря я это сделал!

От этикета и мудреных словечек не осталось и следа. Благородная мурзилка не затыкалась. Она полночи полоскала мне мозги насчет всякой фигни. Жаловалась на своих курьеров, что путают Кентервилль с Кентердейлом, на постоянное нытье начальника гвардии, на вечные проблемы с перевозкой и хранением яблок, и особенно да на неуемное подобострастие придворных. Ну вот какого черта? Я пригласил её выпить для того чтобы она мои жалобы слушала, а не наоборот!

Правда, после третьей бутылки, от обсуждения дворцовых проблем мы плавно перешли на личные. Не давая Солярке повторно изнасиловать моё нежное сознание своими безумными историями, я принялся рассказывать ей о своих проблемах с местными. Пояснил, что ввиду последних событий кошатины стали относиться ко мне только хуже.

— И с чего бы вдруг, ведь ты такой душка! — с ехидной ухмылкой заявила принцесса, но заметив мою кислую рожу, продолжила. — Ну, предположим, я могу помочь наладить отношения с жителями Кентервилля… Но что мне за это будет?

Ну конечно, какое бескорыстие, вы о чем вообще?

— Сколько? — как можно безразличнее спросил я.

Солерия лишь удивленно посмотрела на меня, явно соображая, шучу я или нет. Немного поглазев на мою серьезную рожу, она, закрыв рот рот, рухнула на стол, давясь от звонкого смеха.

— Ой мама! Ты в своем уме? Как тебе в голову пришло, что я хочу от денег?

— А что тогда? Оружие я тебе не выдам, даже не…

— Что ты, что ты, какое оружие!? Зачем мне твои стрелялки? Мне это вовсе не нужно! — поспешно перебила меня принцесса.

«Стрелялки»? А у неё, стало быть, что–то посерьезнее имеется? Сомневаюсь, их стражники даже мечей или копий не носят.

Допив вино и вновь наполнив свой бокал, она ехидным голоском произнесла:

— Яблочко за яблочко! Ответь на вопрос и я подумаю, чем смогу помочь…

Я лишь пожал плечами. Пущай спрашивает, жалко что ли?

— Скажите, а какого рода отношения между вами и офицером Армс? Признаюсь, её отчеты становятся все больше похожи на трагические романы о безответной любви! Эпитеты «слепой» и «бесчувственный» ранее не встречались в ее докладах.

Какой любви? Какие тут нахрен отношения!? И какие еще отчеты?! Она опять шпионит, что ли?! Вот жопа хвостатая!

— Нет никаких отношений! Ну… Она мне, типа, в дружбе объяснялась. Ну и на праздник вчера звала.

— Праздник!? Вместе с младшим лейтенантом? Мне не терпится узнать подробности! — совсем по–детски произнесла дамочка, отпивая еще немного вина и впиваясь в меня жадными глазами.

Какая–то она не в меру любопытная. Ну, хотя бы не такая стремная как обычно. Вот что бывает, если оставить женщину без сериалов — всю страну ради сплетен перевернет! Хмыкнув, я все же пересказал вчерашние события. В конце–концов, что такого, если она узнает? История не самая приятная, но всё же. Подумаешь, на смех перед всем городом подняли… Уж глупее прежнего в глазах королевны я не стану.

— Ха! Лукин, да ты еще больший болван, чем я ожидала! — заливаясь смехом и бесцеремонно стуча ладонью по столу, заявила она. — Ох… Ты и вправду поверил, что всё это была лишь дружеская прогулка? О, понятно… Знаете, я никогда не видела, как офицер Армс прихорашивается. Даже на дипломатических приемах она никогда не наряжалась и не расчесывалась! Самое большее, чего удавалось добиться, так это надеть парадный доспех! Да и то, если издать письменный указ. Я сильно сомневаюсь, что ради простой прогулки с «другом» она изменила бы своим привычкам. — веселым тоном пояснила принцесса.

Эм… Что? Погоди, эта паршивка подняла меня на смех лишь от испуга? Или обиды? Вот же дрянь!