Помоги проекту - поделись книгой:
Нажал на ссылку, но там была неполная запись шоу. На записи был седоватый ведущий в дорогом серебряном костюме, – и она. Как же изменилась, она превосходно выглядит. Виктория сидела напротив мужчины и улыбчиво смотрела на него. Я, затаив дыхание, нажал пробел.
Белый кружок перестал крутиться и запись включилась.
– Расскажите, мисс Уиллис. Что подтолкнуло вас заниматься творчеством и как вы попали в кино?
– Кон. Могу я вас так называть?
– Безусловно! – ответил ведущий, поправляя свои листки на столе.
– Понимаете, Кон. Меня всю жизнь что-то сдерживало, что-то не давало мне показать себя людям. Теперь я стала героиней классного фильма и очень рада этому.
– Так, а, что вам мешало, что вас, как вы сказали «сдерживало»? – спросил он, направив ладонь остро к ней.
– Всякие обязанности: учёба, парень, работа. Теперь я могу больше посвятить себя игре в кино. – ответила Виктория, жестикулируя пальцами.
– Ну, работа и учёба – это понятно. А чем вам парень мешал?
Что-то голосок в голове, начал говорить: «Остановись! Перестань смотреть эту запись!», но я не послушал, и стал смотреть далее.
– Понимаете, Дрейк постоянно твердил мне, что ничего не выйдет. Что надо думать о реальных вещах и реальной работе. Он тоже любил заниматься творчеством, но ему не везёт. Он думает, если он неудачник, то и я должна ею быть, а я не хочу. Вот пусть он сидит со своей мамой дома и ходит в институт, а я хочу жить – как актриса.
– Мисс Уиллис. Мы, в прямом эфире и я думаю, что не стоит вам говорить имя этого человека, в целях приватности. – сказал Конан, скрестив сжатые ладони напротив своего лица.
– Да мне плевать! Дрейк Тулз – всегда был только нытиком и неудачником, не жалею, что ушла от него! – нервно ответила она.
– Я думаю не всё так ужасно было, но ваши слова очень уверенные.
– Да такие ничтожества как он, должны на коленях умолять меня, обратить внимание на такое! Я уже молчу про постель! – начала она с омерзением в голосе.
Ведущий молчал несколько секунд и неловко начал поправлять галстук. Дальше на записи он начал спрашивать о фильме, позже переключились на рекламу и запись остановилась.
Ещё секунд тридцать, я не мог оторвать взгляда на чёрный фон завершённого видео. Нужно готовить ужин, надо отвлечься и пойти на кухню.
Чарли преследовал меня, видимо он чувствует, что мне сейчас немного нехорошо. Собаки всё чувствуют.
– Да как она посмела, сука! – крикнул я, разбив чашку об стену.
Напугал только пса своей истерикой.
Как она могла? Зачем? Я всегда её любил, никогда не лез в её дела или творчество. Давал ей личное время, хоть и знал, что эти её «эфиры», ничего хорошего не дают, только завышение самооценки. Завысила мнение о себе очень сильно, не узнаю её. Из милой и приятной девушки – превратиться в высокомерную суку, которая не уважает других людей. Ничего, бог ей судья.
Приготовив ужин для меня и матери, я ушёл в свою комнату. Мне очень хотелось отлежаться. Не знаю, на меня нахлынула хандра. Очень больно, когда твой любимый человек, которому ты отдавал последнюю рубашку, готов растоптать тебя в прямом эфире, пока ты сам сидишь в университете и гниёшь от тоски.
– Сынок! Ты дома? – раздался крик мамы по всему дому.
Ничего не хочу ей говорить. Я просто зарылся в одеяло у себя в комнате. Наверное, мама видела эту запись или сам прямой эфир этого шоу. Ничего не хочу ей отвечать.
– Дрейк! Ты тут? – спросила она, постучав в двери комнаты.
– Я могу побыть один?!
– Так ты дома. Почему не отвечаешь?
– Просто хочу побыть один. Прости мам! Я хочу поспать! – ответил я, повернувшись к стене.
Она беспокоится обо мне, и я это ценю, но сейчас мне нужно побыть одному.
Спасибо тебе, Виктория! Хоть фото мои не выложила. Надо действительно поспать, может завтра будет легче переступить это событие.
Чарли запрыгнул ко мне на кровать и лежал рядом со мной. Я верю в то, что животные забирают негативную энергию и лечат морально. Пусть будет рядом, обычно я не позволяю ему лезть на мою кровать, но сейчас – особый случай. Надеюсь завтра, будет всё намного легче.
Глава 2: За кулисами тебе не место!
«Сегодня удивительно тепло для Рождественского дня.
Да, Стэйси! В Лос-Анджелесе сегодня плюс двадцать градусов. Скоро завершение недели этого года, а новый год уже совсем близко. Успейте решить все дела в этом!».
Телевизор в конце грязной комнаты трейлера кричал громко. Стоял под окном и освещал тёмную комнату своей синевой.
«И к другим новостям: Сегодня случился инцидент в доме одного известного актёра – Дрейк Тулз пострадал сегодня от взрыва газовой трубы в доме. Мистер Тулз, никак не комментировал данную ситуацию.
Область Лос-Анджелеса. Наши дни. Где-то за городом…
– Помоги мне! Я тебе заплачу! – сказал я, поглядывая на человека, который сидел передо мной и курил сигарету.
Он рассмеялся, смех был неискренний, ехидный.
– У меня этих денег полно! Кровь за них пролита! – отвечал неизвестный, показывая пальцем на стенной шкаф. Он был очень заросший и небритый. Одетый в грязную майку и брюки. Туфли были в какой-то мазуте и грязи.
– Хорошо. Я тебя понял. Придётся самому. – ответил я, поднявшись с его грязного дивана.
– Ты уверен? Уверен, что у тебя выйдет? Забрать чужую жизнь – не так просто! Это не как в кино!
– Я должен убрать его с пути! С тобой или без тебя!
– Хорошо, я помогу.
– Слава б…
– У меня будет условие!
– Какое?
– Я хочу увидеться с мамой! Только после этого я тебе помогу!
– Это сложно реализовать! – сказал я.
Как я его понимаю…
– Думай! Я согласен выполнить работу после этого.
– Ты в розыске. А если я поеду к твоей маме – будет подозрительно!
Он сделал затяжку.
– Чёрт с тобой! Я помогу.
Он согласится. Отлично! Подозрения на меня не падут. Это позволит выиграть время. Наконец-то я уберу эту преграду из своей жизни. Я хочу жить так, как я хочу, а не как мне скажет бандит или рейтинги соц. сетей.
Лос-Анджелес. Дом Тулзов. Монтерей-Парк. 2016 год.
Плевать на Викторию. Плевать на это всё! Надо взять себя в руки и просто мысленно послать её. Чёрт!
Завтра будет первый экзамен по экспериментальной технологии. Я ничего не учил! Доставая книги с полки, которые я когда-то украл с библиотеки, по моей комнате раздался звонок моего телефона, который валялся на моей кровати.
Вибрацию с мелодией телефона было слышно так громко, как будто звонят мне в мозг.
Взяв в руки смартфон резко слышимость стала нормальной. Это звонил Тодд.
Провёл пальцем в сторону зеленной трубки.
– Дрейк! Алло!
– Тодд. Привет друг. – спокойно ответил ему.
– Ты смотрел запись?
Вопрос прозвучал очень неловко и невнятно. Тодд боится моей реакции или что? Я всё равно продолжил спокойно отвечать.
– Да, я видел запись и послушал мнение Виктории обо мне. Плевать мне. Радует, что она моими фото не светила в прямом эфире.
– Ах да… Кстати об этом… – запинался Тодд.
– Та-ак! Говори прямо всё!
Не злится и не волноваться. Не подавать виду, что меня это пугает. Спокойнее.
– Я ничего тебе не скажу, но ты обязан зайти на её страницу в «Facebook». Почему я ничего не говорю прямо? Просто я уважаю тебя и хочу, чтобы ты сам всё видел.
– Тодд. Я позвоню позже.
Он ничего не успел ответить, так как я уже нажал на красную трубку сброса. Что же меня ещё ждёт? Вчерашняя запись была аперитивом? Меня ждёт настоящий обед из оскорблений и публичного унижения?
Я решил посмотреть это с компьютера, так как с телефона в низком разрешении не всё видно, а я хочу посмотреть, как меня польют грязью в HD. Если там действительно, что-то колющее мои чувства, я просто выключу комп, телефон, и уйду гулять.
Очередное пробуждение моего компьютера длилось значительно долго. Знаки что ли того, что могут снова меня ударить, а вселенная этого не хочет? Плевать, посмотрим.
Компьютер включился, и я начал нервно клацать мышкой по иконке браузера. С нетерпением дождался его открытие и начал искать Викторию в соц. сетях. Искать её пришлось недолго, её страница выбилась на первой ссылке. Она даже уже галочку получила, как странно. Я думал, что галочку нужно долго и усердно зарабатывать годами, а тут – вот как!
Страница загружена – «Twitter.com». Тодд видимо по ошибке назвал Facebook. Я не люблю этот сайт, собственно как и «Facebook». На этом сайте люди пишут, чем они занимаются, как будто нормальным людям будет интересно, чем занимается посторонний человек.
Очень стало популярно выкладывать: фото с губами в трубочку, снимать верхнюю часть груди, танцевать головой под музыку на фоне, снимать фото в спортивном зале дольше, чем качаться. Снимать свои ноги на отдыхе, снимать «Истории» с этикеткой на голове, которая что-то предсказывает или показывает, даже доходило до фото «После секса», как стали называть потом. Странно, то, что вся эта мода пошла от девушек. Позже подключились все. Эта вся чушь обрела даже статус жанров. Для кого-то – это искусство или самовыражение, но для меня – это чушь!
Страница Виктории имела небесно-голубой цвет оформления. В новостях страницы были фото с её фотосессии. Она одета в шикарное красное платье, волосы длинной до нижней части талии. Она прекрасна, но душа видимо прогнила. Почему так всегда? Стоит приобрести популярность, то обычных людей можно смешать с дерьмом. И она смешала, не забыв добавить приправы.
Листая страницу ниже и ниже, я наткнулся на наши с ней фото. Фото, сделанные в Институте, и в нашем любимом парке. Надпись над этими добрыми и романтическими фотографиями разрушала всю идиллию тепла: «Вот с этим неудачником я и была в отношениях!» Под фотографиями тонна мнения “очень мудрых людей” в стиле поддакивания: «Да, такую красотку потерял!», и так дальше. Люди оскорбляли меня в комментариях, либо было просто плевать на эту историю.
Удар с ноги выключил монитор компьютера. Разбитое пластиковое стекло монитора поранило мне ногу, но несильно – просто царапина.
Надо пойти в душ и собрать сумку в институт. Горячий душ успокаивал мои нервы и мысли уходили в небо.
Как же хочется быть тоже звездой фильма. Какого-то Голливудского боевика или главным героем фильма ужасов. Где я спасаю какую-то красотку по имени Нэнси. Не знаю. Ужасы я несильно люблю. Всё там очень глупо и предсказуемо. Вот бы написать книгу про персонажа, который пережил что-то неприятное и криминальное. Нет такого пока-что. Выдумать его что ли? Плевать, мне не светит кино. Денег – нет, аппаратуры – нет, из команды у меня только Тодд и Митчелл. И то Митчелл скоро исчезнет.
После душа, я поднимался обратно в комнату, Чарли уже убежал к входной двери. Странно, он обычно подбегает, когда кто-то звонит в звонок или, когда стучат. Может сейчас кто-то за этими дверями?
– Ты чего? Малыш?
Плевать, мне нужно собираться на учёбу. Чарли побежал за мной. Он взял и зубами стянул с меня полотенце. Теперь должен голый подниматься до комнаты. Хорошо, что матери нет.
– Ну хоть ты уже не издевайся.
Я забрал полотенце у пса и начал одеваться в свою любимую красную футболку с рисунками Калифорнии. Надел свои рваные джинсы и вдруг услышал звонок входной двери. Чарли вовсю уже лаял и прыгал, а я начал босыми ногами спускаться вниз.
– Минуту!
Взяв расчёску возле зеркала в коридоре, я начал быстро расчёсывать свои золотистые волосы. Никогда не любил выходить в неопрятном виде. Привычка отца – перешла ко мне. Тот тоже постоянно проверял своё лицо, перед тем, как встретить кого-то. Ну мой отец – полицейский, поэтому всё было «по уставу». Даже жизнь. Видимо поэтому мать не смогла с ним больше жить. Правила, правила, запреты – это всё ей надоело. Её можно понять, как женщину.
Закончив наводить красоту, я быстро открыл двери. Лёгкое, пластиковое поскрипывание дверных петель, резко прозвучало. Дверь открыта и перед ней стояла девушка – девушка Митчелла.
Она была одета в короткие джинсовые шортики и красную клетчатую рубашку, которая была завязана на животе. Как же она сексуально выглядит. Волосы заплетены назад, в небольшие косички. Обувь была закрытая, балетки синего цвета. На шее, какое-то ожерелье из крохотных деревянных бусинок. Вид у неё был встревоженный и сильно часто оборачивалась. Как стыдно, я забыл её имя. Как её зовут? Менди? Мелани? Черт, как неловко.
– Привет!
Неловкое приветствие вызывало у меня лёгкую улыбку. Она ничего не ответила, а просто затолкнула меня в коридор, и зашла сама, закрыв двери.
Поделиться книгой: