СИ-12: отдел банковских ограблений

— На Арблей-стрит они свернули к большому складу строительных материалов с вывеской «Джерри Лайт и Кº». Туда-то они и вошли.

— Ты думаешь, они там работают?

— Похоже, что так. Но это еще не все. Я не сразу ушел, поболтался поблизости еще какое-то время, смотрел, какой люд туда идет. И не напрасно. Знаете, кого я среди них увидел? Стокера. Вы помните его?

— Альберт Стокер? Да, я хорошо его помню. В мою бытность в Хайсайде у меня была с ним встреча. По его вине я чуть было не лишился парочки зубов. Уж он так старался. Тогда он работал с Бутом Хоутоном и шайкой из Кемдена.

— Если все, кто шел на этот склад, такие, как Стокер, тогда мы имеем дело с профессионалами высокого класса.

— Да, мистер Джерри Лайт заслуживает того, чтобы нанести ему визит, — согласился Петрелла.

Поближе к вечеру Петрелла отправился на Арблей-стрит. Склад Джерри Лайта занимал почти всю северную сторону улицы. Только в Лондоне могут еще встречаться такие кварталы. Между двумя домами, там, где когда-то был пустырь, постепенно стихийно выросли какие-то лачуги, пристройки и навесы. Среди этих беспорядочных строений высились горы кирпича, ящики с облицовочной плиткой, дверные и оконные рамы, лежали кухонные мойки, унитазы, водопроводные трубы и сливные бачки. Внешняя лестница вела на второй этаж к двери, на которой красовалась табличка: «Мистер Дж. Лайт».

Пока Петрелла изучал эту дверь, она открылась и из нее вышел высокий толстяк, с коротко, по-военному, остриженной головой, красным лицом и усами щеточкой. Мощная шея, внушительных размеров торс завершали портрет майора в отставке, с которым время и неподвижный образ жизни сыграли злую шутку, как в песочных часах, поменяв местами живот и грудь бравого вояки. Однако, подумал Петрелла, не все еще потеряно, ибо на вид ему было не более сорока пяти. Хозяйским взглядом он окинул свое беспорядочное хозяйство. Петрелла поспешил ретироваться.

Вернувшись в Скотланд-Ярд, он попросил сержанта Эдвардса проверить, числится ли в их картотеке Джерри Лайт.

— Он держит склад строительных материалов в Айлингтоне. А тебе, Уилмот, не плохо бы попробовать устроиться к нему на работу.

— А если Стокер узнает меня? У меня с ним тоже были кое-какие неприятности в Хайсайде, помните?

— На это я и рассчитываю. Если тебе удастся получить работу у Лайта, значит, он ни к чему не причастен. Если тебе откажут, тогда этот склад — липа.

— Боюсь, как бы мне на голову не упал штабель кирпичей.

— Тогда мы точно будем знать, что они — именно те, кого мы ищем, — утешил его Петрелла. Он не боялся за Уилмота — у того было на редкость развито чувство опасности. Он никогда не станет рисковать по пустякам…

Первым отрапортовал Эдвардс.

— Джеральд Абрахам Лайт числится в картотеке Скотланд-Ярда. В 1951 году выездной сессией суда в Эксетере он был осужден на год тюремного заключения за нападение на управляющего банком.

— Ограбление?

— Нет, сэр. Избиение. Они выбили ему два зуба, сломали ребра и руку.

— Они? Сколько же их было?

— Двое. У Лайта всегда был только один напарник — Олвин Кордер. Ему тоже дали год тюрьмы.

— Почему они избили управляющего?

— Мотивы остались неизвестными. Судья Арбатнот в заключительной речи квалифицировал это как чрезвычайно трусливое и бессмысленное нападение.

Но Петреллу меньше всего интересовало, что сказал судья. Он вдруг испытал то особое чувство, похожее на легкую дрожь волнения, какое испытывает терпеливый рыбак, чуя, как мимо его поплавка проплывает рыба, — она еще не клюнула на наживку, но непременно сделает это.

— Оливер Кордер, — задумчиво промолвил он. — Это довольно редкое имя. Интересно, где он теперь и что делает?

— Если у него после одной судимости были и другие, найти его будет не трудно, — ответил Эдвардс. — Кстати, за Лайтом больше ничего не числится. Это был единственный случай, когда он, как говорят, оступился.

— Вернее, это был единственный случай, когда он дал себя поймать, — поправил его Петрелла.

Было уже около семи вечера, когда наконец вернулся Уилмот. Все сотрудники отдела Си-12 не покинули своих места после окончания рабочего дня. Эдвардс подшивал какие-то бумаги, мисс Джейн Орфри сосредоточенно подпиливала ногти маникюрной пилкой, инспектор Петрелла с интересом смотрел, как она это делает.

— Принят и тут же уволен, — доложил Уилмот. — Вначале все шло как по маслу. Мистер Лайт сказал, что я именно тот человек, который ему нужен. Здоров, чист и аккуратен на вид, не боится никакой работы. Стал рассказывать, как он сам работает — имеет дело, мол, только с самыми солидными подрядчиками. Одному из них как раз нужна бригада рабочих для расчистки участка под новую застройку. Сам Лайт берет с каждого из рабочих десять процентов заработка. Никто не в обиде, потому что заработки хорошие, работа всегда есть.

— Почему же сорвалось?

— Я только собрался подписать контракт, как в контору вошел Стокер.

— И что?

— Сами понимаете, — неловкое молчание, Стокер покраснел как рак, а потом попросил мистера Лайта выйти с ним на минутку. Они вышли и закрыли за собой дверь. Но я все равно слышал, как они орали друг на друга. А затем мистер Лайт вернулся и сказал эдаким тихим, вежливым голосом, что к, сожалению, ему уже не требуются рабочие, а как только понадобятся, он даст мне знать. Я быстренько умотался оттуда, оглядываясь, как бы они не сотворили чего со мной.

— Тебе повезло.

— Что верно, то верно, — согласился Уилмот. — А то жаль было бы, если бы это попало им в руки, — и он вынул из кармана кусок сапожного воска с четким отпечатком ключа.

— Ключ был внутри, и, пока они говорили, я вынул его. Отличный получился отпечаток, как вы считаете? Я знаю одного умельца, он сделает ключ прямо при нас.

— Ты что, предлагаешь нам наведаться в контору Лайта?

— Так точно.

— Если нас поймают, не служить нам больше в полиции.

— Поэтому я не собираюсь дать себя поймать, сэр, — спокойно ответил Уилмот.

Было уже за полночь, когда они оставили свою машину в переулке за складом. Моросил мелкий дождик, и за его пеленой в двух шагах ничего не было видно.

— Отличная ночка для преступлений, — заметил Уилмот. — Подержите-ка лестницу, я полезу первым. Я тут заметил в прошлый раз, что стена наверху утыкана бутылочными осколками.

Петрелла подождал с минуту, затем полез вслед за ним — если быть осторожным, то вполне можно перебраться, не поранившись. Что он и сделал. Перекинув ногу через стену, он почувствовал, как его нога с помощью Уилмота нашла прочную опору на перевернутой вверх дном цистерне для воды.

Через пять минут они уже были в конторе Лайта. Уилмот завесил единственное окно предусмотрительно захваченным одеялом. Петрелла включил электрический фонарик и поставил его на пол.

— Пожалуй, начнем, — сказал он. — Работа, судя по всему, предстоит немалая.

В первом шкафу оказались ящики, до верху набитые квитанциями заказов, счетами, письмами. Во втором валялись вперемешку каталоги, ценники, образцы, старые телефонные книги, планы лондонских улиц и странная коллекция бульварных романов в бумажных обложках. В ящиках письменного стола тоже ничего интересного — все те же письма и счета. Сейф в углу был заперт.

Три часа, потраченные Петреллой на осмотр шкафов и стола, хотя ничего и не дали, но убедили его, что Лайта, как бизнесмена, не следует недооценивать.

— Одного только не пойму, — удивился он, — зачем он держит в верхнем ящике стола вот этот дневник семилетней давности. Обычно в этом ящике хранят то, что всегда должно быть под рукой, что-то, во всяком случае, нужное. Как ты считаешь?

— Позабыл, должно быть, выбросить, вот и валяется.

Уилмот подошел поближе.

— Смотри, смотри, тут есть кое-что любопытное, — сказал ему Петрелла, указывая на раскрытую страницу.

Уилмот навел на нее свой фонарик.

— Ничего особенного. Какие-то записи, похоже стенография. Возможно, заметки о деловых встречах…

— Я сам поначалу так подумал. Но кто назначает деловые встречи по воскресеньям. Лайт похож на такого человека?

— Пожалуй, не очень, — согласился Уилмот. — Что вы собираетесь делать с ним?

— Взять его с собой мы, разумеется, не можем, раз он пользуется им. А вот сфотографировать его мы можем. — Петрелла вынул из кармана маленький в черном футляре фотоаппарат.

— Поставь-ка дневник стоймя и подопри его чем-нибудь. Теперь будешь наводить фонарик на каждую страницу и переворачивать ее, когда я скажу.

На то, чтобы переснять дневник, положить его обратно в стол и навести в ящике прежний порядок, понадобилось не менее часа.

— Если в этом сейфе и есть что-то интересное, нам он все равно не по зубам, как ты считаешь? — как бы между прочим заметил Петрелла.

— Как сказать, — заметил Уилмот. — Тут мне в руки попался какой-то ключ — лежал на полке в шкафу. Можно попробовать.

Петрелла взял из его рук ключ и сунул в скважину замка. В эту минуту он почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев. Ключ без усилий повернулся.

— Отлично, — с удовлетворением воскликнул Уилмот. — Посмотрим, что мистер Лайт хранит в этом сейфе. Эй, что вы делаете? Что случилось?

Петрелла, не отвечая, быстро снова запер сейф, подошел к шкафу и положил ключ на место. Проделал он все это, казалось, неторопливо, но четко и не теряя времени.

— Нам надо уходить отсюда, — сказал он. — Сейф подключен к сигнализации. Я задел ее, когда открывал.

Он поднял с пола фонарик, обвел им комнату. Кое-какие следы их пребывания надо было ликвидировать и, не мешкая.

— Ладно, достаточно, — наконец сказал инспектор. — Когда я погашу фонарик, тут же снимай одеяло с окна.

— Будет сделано, — коротко ответил Уилмот.

Они уже слышали шум приближающейся машины.

Когда, заперев дверь, они спустились по лестнице во двор, мощный луч прожектора уже осветил главные ворота. Завизжали тормоза, хлопнула дверца, послышался голос, отдающий приказания.

Уилмот уже был на верхушке задней стены и, протянув руку Петрелле, с силой втянул его наверх. Времени на деликатное обращение с начальством не было. Перекинув ногу через стену, Петрелла услышал звук рвущейся ткани и тут же почувствовал острую боль в бедре. Теплая струйка крови потекла по ноге.

Вслед за Уилмотом он, наконец, спустился по приставной лестнице на землю, как вдруг Уилмот предостерегающе сжал его локоть. В переулке послышались чьи-то шаги. Придвинувшись поближе к инспектору, Уилмот шепнул ему на ухо:

— Послали кого-то в обход, на всякий случай. Придется встретить.

Петрелла молча кивнул. Он чувствовал, как наполняется кровью ботинок.

Уилмот притаился, прижавшись к стене. В конце переулка уже были видны смутные очертания приближающегося человека. Он шел спокойно, ничего не подозревая, а когда поравнялся с Уилмотом, тот, неожиданно выпрямившись, нанес ему снизу удар в живот.

Человек, издав звук, похожий на громкий выдох, скорчившись упал на колени. Когда Уилмот и Петрелла, обойдя его, пустились наутек, он все еще не мог перевести дыхания.

— А что это? — спросила Джейн Орфри.

— Десять отличных, увеличенных с микропленки, снимков — страницы из делового дневника семилетней давности.

— Зачем они?

— Я сам хотел бы знать, — ответил Петрелла. — Мне интересно, ради чего я этой ночью рисковал своей жизнью и карьерой. Я думаю, расшифровать его будет нелегко. Эти буквенные обозначения или инициалы могут означать все, что угодно. Вам придется набраться терпения, Джейн.

— По крайней мере будет наконец настоящая работа. Кстати об инициалах. Помните торговую фирму Маллиндейлс? Продажа в рассрочку. Они одни пока приняли нашу рекомендацию помечать свои банковские купюры условным знаком.

Петрелла, глядя на девушку, про себя отметил две любопытные вещи — как совершенно свободно и естественно она употребляет в разговоре местоимение «мы», этим как бы утверждая бесспорный факт того, что она полноправный член их маленького коллектива. А еще — она с готовностью выполняет любую работу, ни разу не напомнив, что это не ее дело, ибо она всего лишь машинистка. Ему уже не в первый раз приходила в голову мысль, что отделу Си-12 чертовски повезло.

— Вы меня слушаете?

— Простите, — спохватился Петрелла. — Вы ошибаетесь, откликнулась не одна только фирма Маллиндейлс.

— Маллиндейлс сообщила нам, что изготовила особый штамп. Помните? Дело в том, что никакого штампа на банкнотах по сути нет, его можно обнаружить лишь тогда, когда свет падает на банкноту под особым углом. Тогда только видны инициалы: «МД».

— Да, да, теперь я вспомнил, — воскликнул Петрелла. — При совершении одной или двух сделок фирма произвела оплату именно этими банкнотами. Это было как раз накануне ограбления Торгового банка в Ливерпуле. Они надеялись, что нам удастся быстро обнаружить банкноты, ибо грабителям неизвестно, что они меченые.

— Так вот, они обнаружены. Вчера, у некоего Луни Белла, мелкого вора и мошенника. Он обошел ряд домов в одном из приходов и под видом пожертвований для церкви брал деньги с прихожан.

— Меченые деньги оказались среди пожертвований?

— Да, но всего одна банкнота. Он утверждает, что ее дал ему местный священник.

Петрелла задумался. Было над чем — пастор, давший фунтовую банкноту в качестве пожертвования первому, позвонившему в его дверь, явно заслуживал внимания.

— Не мешает познакомиться с ним.

— Пастор явно чокнутый, — заявил Уилмот, вернувшись. — Он и мне пытался всучить фунт стерлингов. Сказал, что я ему понравился — такой приятный молодой человек.

— Кто он?

— Преподобный отец Мортелман, викарий церкви Святого Иоанна в Патмосе, Кроуч-Энд. Когда, наконец, мне удалось убедить его, что я из полиции, а не из благотворительного общества, он рассказал мне целую историю о том, кто дал ему эти деньги: некая немолодая дама, знавшая его еще когда он был начинающим священником в церкви Святого Варнавы на Понт-стрит, как я понял. Но он не назвал имени этой дамы.

— Что ж, вполне возможно, что все так и было, — согласился Петрелла. — Церковь на Понт-стрит имеет немало богатых прихожан. Кто-то из них решил пожертвовать какую-то сумму и его приходу.

— Можно, конечно, навести справки и узнать имя этой дамы, — Петрелла задумался. Он не мог распылять свои немногочисленные силы. — Давайте пока ограничимся этой информацией. Я попрошу парней из местной полиции заняться этим. Если меченые банкноты опять там появятся, мы решим, что делать.

Но следующая меченая банкнота появилась совсем в другом месте. Официант ресторана «Хомборг-Карлтон», возвращаясь ночью с работы на такси, поскандалил с водителем, который якобы обсчитал его, и таким образом очутился в полиции. Участковый инспектор, прежде чем направить его в изолятор, составил опись вещей и обнаружил среди них три фунтовых банкноты со знаком «МД». Он сам доставил их в Скотланд-Ярд.

— Целых три! — воскликнул Петрелла. — Это уже что-то. Он объяснил, откуда они у него?

— Сказал, что это его доля чаевых за этот вечер.