Deadушка

Но видимо удары наносятся чисто на опережение. Военные, в принципе, люди весьма осторожные и потому если сносят, подозрительный объект, то делают это при помощи с танка, а затем еще заптуривают, чтобы окончательно убедиться — ничего живого там не осталось. Лишь после этого лезут смотреть: что же там такое? И всё равно, предварительно закидают гранатами и зальют помещение парой хороших очередей.

Пока ехали, видели еще парочку беспилотников, но те пролетели мимо. Так же было слышно, как работают реактивные системы залпового огня. За город взялись плотно и явно, сразу несколько подразделений. Электричество выбили в течение первого же часа, а после пропала связь. То ли группа РЭБ подкатила, то ли просто глушилки какие развернули? Короче, интернет и мобильная связь накрылись медным тазом.

От универсального ключа теперь нет никакого смысла. Даже при всем желании, подачу электроэнергии в городе мы уже не восстановим, а это значит, что надо разживаться нормальным генератором, питающимся не от батарей, а от топляка. Первые недели, в городе еще будет достаточно бензина. Старых машин вокруг много, а вот их владельцы, либо пока ещё сидят по домам, прячутся, либо уже задвухсотились.

Трупов на улицах пока не видно, но кровавые следы то и дело мелькают. Раненые уползают дотекать в подъезды, в надежде на помощь. Вот только скорая не приедет. Во-первых, связи уже нет, чтобы ее вызвать, во-вторых, без интернета, бортовой компьютер машины СМП, попросту крякнет и никуда не поедет. Сокращение кадров, чтоб их.

На скорой уже давно нет водителей, вместо них роботизированные бортовые автопилоты, которые запускает фельдшер. Да и от самих медиков, осталось одно название. Их нынче учат: как с помощью электроники поставить точный диагноз и потом согласно предписанию переносного анализатора, произвести необходимые манипуляции, методом зарядки в него правильных растворов.

Укол внутремышечно машинка поставит сама, а вот внутривенно пока все еще ставят люди, как впрочем и накладывают повязки тоже. Поэтому нынешняя подготовка современных фельдшеров и реаниматологов, примерно равна подготовке санитаров и санинструкторов в моей молодости. Мда, дожили едрит…

До моей квартиры добрались быстро, благо она на первом этаже и нам не пришлось носиться по лестницам. Внутри меня встретил легкий сквозняк. Осколком от снаряда, прилетевшего где-то на улице, побило окно в спальне. Ну да и черт с ним, все равно будем сматываться в подвал.

На сборы ушло куда больше времени чем я предполагал. Все дело в том, что за время мирного проживания, у меня скопилось довольно много всякого барахла. Нет, к выживальщикам я не отношусь и коллекцию «сурвайвал китов» не собрал. Просто в кладовке нашлось довольно много различного инструментария, что был злостно спиз…экспроприирован с работы. Плюс различные крепежные элементы, а так же сантехнические трубы и многое другое. На нижних полках стояла различного рода консервация, начиная от «Говядина высший сорт. Не для продажи.», что как не иронично, продавалась по пятьдесят рублей, заканчивая парой коробок, когда-то давно выкупленных сухпаев. Они конечно просрочены, лет на пять минимум, но там есть много интересных вещей без срока годности.

Из дополнительного, нашлась моя старая военная форма, к ней армейский баул с теплыми вещами, различные спальники, палатки, коврики. Бурная молодость прошла в командировках…мда.

Из наиболее интересного, отыскался боевой 6х9-1 со штатными ножнами, привезенный трофеем из одной такой поездки. Нож хороший, но таскать его, пока рановато. А вот розовый школьный внучкин рюкзачок — самое то.

По размерам он не шибко уступал армейской дорожной сумке, зато на потрепанного старика, с детским рюкзаком, вряд-ли кто посмотрит, особенно когда будет сканировать окружающих, на предмет «есть чем поживиться?»

Домашняя аптечка, богато уложенная, так же по опыту командировок, могла обеспечить спокойное прибывание хоть на позиции в Карабахе, хоть в подвале дома. Ну и конечно же, моя личная гордость, коллекция рабочей обуви. Я не скупился на униформу, потому что комфортная одежда, залог хорошего настроения.

Трудно работать, когда в паху натерло от пота. Поэтому я уже лет сорок, как таскаю только уставное белье, так называемого «первого слоя». В командировках оно себя проявило просто отлично.

Единственное, что реально подкачало, это санитария. Мыла мало, а туалетной бумаги так и вовсе — пара рулонов.

— Не хило, — прохрипел порядком подуставший Захаров, рассматривая кучу добра сваленную в спальне.

Мы даже содрали со стены ковер и раздербанили все кровати на матрасы. Надо же на чем-то спать.

Вторым пунктом проблем было освещение. Нет, фонариков много, практически в каждом рюкзаке по паре карманных, но батареек к ним мало. Свечи тоже не выход, их вообще всего с десяток, а спичек лишь пара коробков. Не густо, но и не пусто, на первое время сгодится.

— Угу, а теперь взялись и потащили всё в подвал, — согласно кивнул я и первым делом подхватил ковер. — Или можем сделать так: Зяба, берешь веник, наводишь порядок в первой комнате, а мы туда все перетаскиваем и затем уже обустраиваемся. Программа минимум: спальное и отхожее места. Программа максимум: буржуйка, чтобы пожрать. Погреть можно конечно и на таганке из сухпая, но честно, лучше сделать нормальную кашу, а не жрать разогретые консервы.

Юра был не против такого расклада, поскольку после уборки он в перетаскивании не участвовал, а просто стоял на шухере, чтобы любопытные соседи не мешали. К счастью, таковых не нашлось. Все тихо шкерились по своим квартирам.

Правда и мы немного нарушили первоначальный план. Чтобы не подсвечивать себя ночью фонарями, провернули перенос вечером, пока ещё было относительно светло.

Бомбежка действительно подутихла и теперь если что-то прилетало, то где-то вдали.

Народ потихоньку выползал на улицу. Кто посмелее, запрыгивал в машины и уматывал, кто не имел такой возможности, или трусил, просто кучковались у подъездов, охая да ахая, мол: как же так, война началась?!

— Так, ну вроде все, — я потоптался по ковру, что раньше висел на стене в спальне, а нынче был расстелен на полу.

В небольшой комнатушке, где раньше видимо была какая-то мастерская, судя по наличию розеток, мы разместили три койки вдоль стен, так же перетащили пару столов и разложили оставшееся имущество на них.

Сюда же перенесли стулья, а в угол комнаты поставили ведро, с ободком от унитаза. Все же отдельного санузла пока не было.

Обстановка конечно спартанская, в духе музыкантов знаменитого оркестра, но выбирать не приходится.

— Печку складывать будем? — вяло спросил Зяба, заваливаясь прямо в одежде на матрас, некогда бывший частью раскладного дивана.

— Да надо бы… — тяжко вздохнул я и в свете фонаря осмотрел помещение. — Ну, по первой можно дымоотвод вывести в окно, но по хорошему, нужно запитать генератор, просверлить здесь отверстие в потолке и туда трубу, чтобы дым уходил на первый этаж и там рассеивался. Чтоб с беспилотника не засекли тепло в подвале, когда топить будем, во время очередного обстрела.

— Добрэ, — согласился Женя. — Но это тогда уже завтра?

— Завтра, — согласно кивнул я и тоже завалился на койку. — Захарыч, закрой дверь и зажми ее арматурой… Мало ли кто будет ломиться.

Я даже сам не заметил как от усталости и легкого опьянения провалился в дрему. Годы берут свое. Будь я помоложе, назначил бы вахту, но до разгула мародерства еще рановато. Все самое веселое ещё впереди…

Глава 3. Оборотни в погонах

Пробуждение тяжелое. Не пойму, то ли из-за похмелья, то ли из-за того, что где-то вдалеке вновь засвистели грады.

— Пол седьмого, мля, — жалобно простонал Зяба, поднимаясь с матраса. — Я всегда знал, что военные те еще гандоны.

— Я тебя тоже люблю, чертила, — проворчал я, приподнимаясь на локтях. — Ух бля… Так, надо бы пожрать чего-нибудь.

— Печку не собрали, придется пайки дербанить, — отозвался Женя.

Из нашей троицы он был наиболее бодрый, но он, в отличии от нас с Юрой, вчера и не пил.

— Ну и дербань, позавтракаем галетами с чаем. Потом, как печку соберем, я что получше приготовлю, — согласно кивнул я, окончательно поднялся и принялся переодеваться.

Гонять в спецовке конечно удобно, но она привлекает слишком много внимания.

После скорого завтрака, я принялся переодеваться в наиболее подходящее для нынешних условий снаряжение.

Сейчас писк моды, это выглядеть наименее вызывающе и привлекательно, поэтому спецовку пришлось сменить на старые, потёртые джинсы, рваные резиновые сапоги и какой-то замызганный серый ватник, в облегченом варианте. Застегивать не стал, надел под него легкий вязаный свитер, болотно-зеленого цвета, с красно-белыми зигзагами, идущими на уровне груди. На голову обычную вязаную шапочку, морду пообильнее испачкать строительной пылью, как и саму одежду. На плечи розовый рюкзачок. Для пущей маскировки, нацепил найденные у внучки очки-нулевки. Вот и готов городской бомжара из относительно пристижного района.

В рюкзак литруху воды, моток альпшнура из армейских запасов, отвертки, небольшую фомку, пару карабинов и полбуханки хлеба, уже успевшего основательно зачерстветь. На всякий случай штык-нож, который подвязал на лямкаи к правой голени и скрыл его в голенище сапога. Еще один небольшой кухонный ножичек, сточенный до состояния опасной бритвы, в небольшую ПВХ трубу и в карман ватника. От борзоты отмахаться сойдёт, а в остальном и так нормально.

— Значит так, Женька, глянь че тут по проводке и вместе с Зябой попробуйте реанимировать насос. Если к тому времени не вернусь, начинайте размечать шахту под дымоотвод в углу. Я пока пойду прогуляюсь по улице, гляну: где что посносило, да кирпичи для печки поищу, — раздав указания, пару раз по привычке попрыгал на дорожку.

Бренчит все что только можно, но к снаряжению вроде привык, можно и выдвигаться. Меня на районе многие знали по спецовке, а такого, загримированного, вряд-ли с ходу опознают.

Маршрут простой, пройтись до ближайшего трансформатора, затем заглянуть в аптеку и продуктовый. Вряд-ли они будут открыты, но попытать счастья стоит.

Еще из интересного: подстанция СМП. Там тоже много полезного можно найти. На случай если ее окончательно не разворотило или не разнесли местные.

Высунул голову за дверь и осторожно осмотрелся. Беспилотники вроде не летали, а народу на улице не было, кроме разве что нескольких трупов. Одному, любителю поснимать на телефон, не повезло. Осколок прилетел в грудь, да еще парочка в живот. Так что он успел лишь доползти до машины, да у нее и вытек. А вот машинка осталась открытой… Это хорошо. В тачках всегда есть аптечка и огнетушитель. Мародерка начинается с малого.

Я тихонько прокрался к парню, присел рядом, даже для вида похлопал его по щекам, а по факту проверил карманы на предмет ключей от машины. А вот и они, в руке зажаты, ну ему уже не пригодятся.

Вскрыл багажник и сразу недовольно поморщился. Ну да, а чего ещё я ожидал, набор молодого гангстера? Самая дешёвая аптечка в целофане, из серии: «лишь бы гайцы отстали», такой же дешманский огнетушитель, чуть ли не литровый. Зато для вида мешок бейсбольных мечей и пара стальных бит, цепи и… о чудо! Запасное колесо!

Резина так-то штука нужная, так что не успев свалить от подвала на сотню метров, я сразу вернулся, затаскивая в прихожую найденное в багажнике имущество. Мячи можно пустить на заплатки, а биты… Биты сбагрить. В зоне боевых действий всегда будут стихийные рынки, а на таких можно что угодно продать. Спекулянты всегда найдутся.

Собственно, по возвращению я не обнаружил товарищей в комнате, зато услышал негромкий мат Зябы со стороны насосной. Оно и к лучшему, пора возвращаться на промысел.

Уже на улице, оттащил труп парнишки подальше от входа в подъезд, а то скоро вонять начнёт и все это благоухание потянет к нам в подвал.

Закончив с небольшой уборкой, решил не проверять остальные тела. Лежат далеко, да и если кто наблюдает за мной, то не стоит зарабатывать ярлык мародёра. Так что гордой, слегка пошатывающейся походкой, я направился к трансформатору.

Тот оказался действительно разбит. В будку прилетела минимум пара ракет, так что кирпичного крошева повсюду, дохрена и больше.

— Это дед любит, это деду надо, — с довольной миной пробормотал я и быстро метнулся до ближайшего магазинчика, где без зазрения совести, утащил от черного входа тележку.

Предварительно, поплотнее утрамбовал в неё пустые картонные и деревянные коробки, от каких-то фруктов, тоже дело нужное, как минимум хорошая растопка.

Прокопался у развалин будки довольно долго. Кирпичи приходилось отбирать такие, чтобы в них было поменьше трещин. По итогу, через час, я стал обладателем почти трёх десятков отборнейших кирпичиков и еще полсотни обломков, тоже пригодных для дела. Цементный раствор у меня дома вроде был, так что замешаем, слепим, просушим и можно будет готовить. Осталось где-то спереть саму поверхность для нагрева и под эти нужды лучше всего подошла, плоская железная крышка от распределительной коробки. Нагрузив тележку по полной, повез все домой, довольно напевая песенку:

— Роковой год, можете мне не верить, тысяча девятьсот девяносто девять, — тихонько напевал я, вышагивая по тротуару, хотя машин на проезжей части практически и не было.

Изредка конечно кто-то да проезжал мимо, но на меня внимания не обращали.

— Дьявол повернет золотыми рогами, три девятки кверху ногами…

Вот только по закону Мерфи, никогда ничего не проходит гладко. В паре сотен метров от подвала, я нарвался на каких-то залетных пэпсов, что притормозили у поворота во дворы. Пэпсы, они же сотрудники патрульно-постовой службы, один в звании лейтенанта с пистолетом Макарова в штатной кобуре, второй с Кедром, небрежно болтающимся за спиной, по погонам сержантик.

И как на зло, оба два, стояли на той стороне улицы по которой шел я. Сворачивать было поздно, так что я, словно не замечая их, двинул дальше, одной рукой толкая тележку, а второй придерживая лямку рюкзака. По факту, я специально прижал правую руку поближе к кухонному ножу, что был спрятан в кармане ватника. Черт его знает, что там на уме у служивых.

— Тормознем? — вроде бы негромко спросил сержант у старшего, но я все четко расслышал.

— Да ну, че с него брать? Чушка́ трогать западло, — усмехнулся лейтенантик, отмахиваясь. — И так вон, этой хватит… куда только ее везти?

Проходя мимо них, я приветливо кивнул и невзначай бросил взгляд на заднее сидение их патрульной машины. По инерции сделал пару шагов вперёд и присел на левое колено, делая вид, что поправляю задравшуюся штанину.

На самом деле, я боролся со своим внутренним демоном. У этих ублюдков на заднем сидении лежала какая-то малолетка. На вид лет четырнадцать, в школьной форме, закованная в наручники и с заткнутым, какой-то грязной тряпкой, ртом.

«СУКИ… Оборотни в погонах, мать вашу,» — мысленно накачивал я себя и практически бесшумно потянул из сапога штык-нож.

— Дед ты че? Те плохо? — сержантик обернулся, но было уже поздно.

Я в меру возможностей крутанулся на месте и всадил нож ему бочину, и тут же провернул, с последующим выдергиванием. Пэпс сдавленно захрипел и выпучил на меня глаза. Тем временем я, уже перехватил нож обратным хватом и нанёс ему короткий укол в горло сбоку. Вот тебе и дедушка, мирный бомж, и старший слесарь ЖЭКа.

— А? — обернулся лейтенант, отвекаясь от каких-то своих мыслей.

Человеку, чтобы среагировать на угрозу необходимо не менее четырех секунд. Поэтому самооборона с пистолетом против ножа зачастую бесполезна, особенно в такой позиции, где я уже заряжен на мясо, а гребаный насильник даже не раздуплил что происходит.

Скалясь от ненависти к ублюдкам, я с короткого замаха вогнал нож почти по рукоятку в его грудь, тут же упёрся рукой ему в плечо, чтобы выдернуть оружие.

Все же 6х9 создан для смерти, настоящее оружие для умершвления в ближнем бою, а все благодаря агрессивной форме клинка и хорошей массе. Бить таким ножом — сплошное удовольствие.

Оба патрульных свалились на землю, при этом тихо постанывали, булькали и хрипели. Ну еще бы, одному я кишки намотал и пробил горло, а второму обеспечил открытый пневмоторакс, пробив лёгкое.

Быстрый и грамотный шмон с добиванием. Раненый враг, всё ещё остается врагом и держать позади недобитков, я не стану. Сержантик получил свой милосердный укол в сердце как и лейтёха. Из полезного у них только пара наручников, пистолет Макарова с магазином в рукояти и запасным полным, а так же пистолет-пулемет ПП-91 Кедр, тоже с запасным магазином. Ремни и обувь с них так же поснимал, это скоро будет в цене, война все же.

Однако ситуация оказалась куда интереснее. Во время обыска я обнаружил характерные зэковские наколки у мужиков. Да еще и заляпаные кровью ворота, причем уже успевшей подсохнуть. Походу, это какие-то залетные братки, что вальнули пэпсов и теперь от их имени развлекслись. Вдвойне уроды.

С девочкой было сложнее. Открыв дверь, я понял, что ей уже досталось. Задранная юбка, сорванные трусики и засохшая кровь на половых губах и внутренней стороне бедер. Блузка расстегнута, лифчик попросту срезан. Еще девичья, не до конца сформировавшаяся грудь размера эдак первого обильно покрыта синяками.

— Уроды блядь, — прохрипел я, снимая с девочки наручники и вытаскивая кляп.

Быстрый чёс по карманам, принес удивительные результаты: студенческий билет. Девка, которую я принял за школьницу, была вполне так уже, совершеннолетней, просто в дань моде, одевалась как «мечта педофила».

— Хрен с тобою, не маленькая, сама очухаешься и найдешь дорогу домой, — усмехнулся я, убрал нож и приобретенное имущество по карманам.

Пистолет в ватник, «Кедр», обувь и ремни с кобурой в рюкзак. Пора сваливать, а то мало ли, свидетели какие. Больше в этом направлении пока ходить не буду, нефиг.

Быстро толкая перед собой тележку, я добрался до подвала где Зяба уже закончил с насосом, а Захарыч проверил генератор. Они даже начали сверлить бетон, дабы установить вытяжку.

Молодцы, значит время зря не теряли. Ну-с, теперь можно и обустройством жилища заняться. Хватит с меня на сегодня, наигрался в героя. И так вон, до сих пор потряхивает, от встречи с этими оборотнями. Решено, до вечера займусь делами по подвалу, а там, может схожу все же, до подстанции СМП, осмотрюсь.

Глава 4. Комфорт

Кирпича, который я принёс, вполне хватало, чтобы сложить простенькую печь, с поддоном для сбора золы. Дрова будут сгорать на чугунном люке, с которого потом зола и пепел будут счищаться в небольшой поддон. Заслонку приспособил уже Зяба, вытащив из «Газельки» Захарова короб от распределительного щита.

Только мы начали замешивать цементный раствор, как сверху взялись долбить. Не злые соседи, а военнослужащие. Пошел массированный обстрел и на сей раз, точно «Градами». Слишком уж характерное шипение.

Прилетало не по нам, но соседний район накрывало плотно. Там находилось главное городское управление «Внутрянки». Красивое такое здание полиция себе отхапала, некогда кажется музей архитектуры. Вот только в тридцатых годах, все эти музеи стали нафиг никому не нужны и их позакрывали. Зачем смотреть вживую, когда есть виртуальные выставки?

Теперь на месте домов истории и искусства, полно разных магазинов по типу Магнита, а наиболее величественные здания отжаты под нужды различных служб…

— Ебёна мать, Ефимыч! — возмутился Женя, видя как мы с Юрой уже начали замешивать раствор. — Ты че, никогда печки не клал?! Кирпичи подобрал дерьмовые, их заливать придется, да и вымачивать, чтоб они влагу из цемента не вобрали. Только потом замешивать цемент. Ну ты и олух, не лезь нахер, если не знаешь!

Ворча на нас, старый электрик прогнал меня прочь от тазика с цементным раствором. В итоге, печью занимался не я, ну и ладно, у меня всё равно были дела поинтереснее. Раз такое дело, пора освобождать подъезд от лишних жильцов. И в этом мне как раз поможет покрышка.

Вопреки влажным фантазиям любителей разных фильмов про восстания, могу ответственно заявить, что современную резину не так уж и легко поджечь.

Я вытащил ее на первый этаж, в свою квартиру и битые полчаса под грохот градов, пытался её запалить. В итоге пришлось облить бензином и спешно свалить обратно в подвал.

Минут через десять, с криками «Пожар!», из подъезда начали выбегать люди. В небольшое окошко на уровне земли, я наблюдал за ними и смотрел, кто выбежал, а кто нет. К удивлению, не обнаружил среди уже порядком собравшейся толпы, своего соседа сверху, Андрея Сергеевича, такого же как я, активного старика с военной пенсией.

Разница лишь в том, что я после участия в четырех локальных конфликтах вышел на пенсию как ветеран, а Сергеич, ушел после двадцати календарей, как обычный начмед. В общем не повезло мужику.

Корочку ветерана он так и не получил, несмотря на то, что мы с ним несколько раз пересекались в локалках. Просто медиков держали за линией фронта, вне зоны конфликта. Поэтому они получали лишь полевые надбавки, а не полноценные командировочные. Страна всегда и везде старалась наебать военных.

Если Сергеич не дома, то он мог быть в госпитале, а по тому как раз, вчера, были прилеты… Жалко если такой толковый мужик умрёт от осколка, пережив и Карабах, и Сирию, и Судан… И всюду как медик из медотряда особого назначения. Полевой Хирург, именно что с большой буквы.