Помоги проекту - поделись книгой:
— Потому что только маленькая негодница позволит своим боссам трахать ее своими большими членами, пока не кончит, как послушная малышка.
Тесс выглядит так, будто она вот-вот взорвется. Все ее лицо покраснело, тело дрожит, а ее стоны заглушают все остальное в комнате. Я шлепаю ее еще раз, прежде чем провести рукой по ее попке, пока мой палец не упирается в ее маленькую тугую дырочку.
— В следующий раз, — рычу я, чувствуя, что мой собственный оргазм вот-вот захлестнет меня. — В следующий раз я возьму это, маленькая развратница.
Тесс кончает, держа мой член губами, оргазм пронзает ее, как ураган. Я стону, последние остатки силы воли рушатся, когда ее маленький ротик засасывает меня глубоко в ее горло. Мои яйца дергаются, и я рычу, когда сперма бьет из моего члена, как из чертова шланга, выплескиваясь в ее горло. Гейдж стонет, и по тому, как глубоко он вонзается в нее, я понимаю, что он наполняет своей спермой и ее маленькую тугую киску.
Мы втроем стонем, двигаясь все медленнее и медленнее, пока не останавливаемся. Я вытаскиваю свой член из ее рта, стону и опускаюсь на диван. Гейдж осторожно выходит из нее, перекладывая Тесс на диван, а сам опускается на другую сторону. Я поворачиваюсь к ней, улыбаясь, когда вижу ее взволнованное, задыхающееся и довольное выражение лица.
— Думаю, все прошло хорошо?
Она хихикает над Гейджем, поворачивается и игриво бьет его по руке, прежде чем схватить его за подбородок и яростно поцеловать.
— Да, намного круче, чем просто хорошо.
— Поддерживаю, — соглашаюсь я, притягивая ее к себе и целуя.
— Я хотел сделать это с той самой секунды, как нанял тебя, знаешь ли, — хмыкает Гейдж, поглаживая ее руку и целуя ее плечо.
— Нанимал не ты, — говорит она с ухмылкой.
Гейдж смеется.
— Верно, Винс нанял. Я так решил только потому, что не был уверен, что смогу удержаться от того, чтобы не перепрыгнуть через стол и не трахнуть тебя на середине собеседования.
— Жаль, — заявляет она, дерзко пожимая плечами, что заставляет нас обоих ухмыляться.
— Ну, я все равно хотел сделать это с тех пор, как ты сюда вошла.
— Я тоже, — усмехаюсь я.
Она поворачивается ко мне с любопытством.
— Я тоже присутствовал, когда ты пришла в тот день.
— Знаешь, он стоял в тени и наблюдал за тобой, как полный псих.
Она хихикает, когда я отталкиваю Гейджа.
Мы остаемся так еще час, после того как я подбегаю к бару — с голой задницей и ухмыляясь, как идиот, — и беру нам пива.
И это самый невероятный час в моей жизни.
Тесс делится с нами подробностями о своей жизни, рассказывает о своем дерьмовом бывшем и о переезде в Нью-Йорк. Мы говорим ей то, что никогда никому не говорили, а тем более девушке, которую едва знаем. О том, как мы росли в бедности в этом городе. О том, как Гейдж и мама Винса взяли меня к себе, когда мои родители уехали из города. О том, что нам приходилось выживать, пока мы наконец не смогли построить себе это место, о котором всегда мечтали. И к концу этого часа мне не просто нравится эта девушка, я влюблен в нее по уши. Мы оба влюбились — я вижу это по лицу моего друга. Помните, я сказал, что понял, что с этой девушкой будут проблемы, как только она вошла? Так вот, в тот час я действительно убедился, что это правда.
Потому что к концу мы с Гейдж уже не просто подсели. Мы стали зависимы. И как бы безумно это ни звучало, к концу мы чертовски влюбились в Тесс. Я даже не знаю, что это значит, потому что никто из нас никогда не испытывал таких чувств ни к кому, кроме этого нашего братства, но они есть. Посадить ее в машину и отвезти домой в целости и сохранности — это как ножевое ранение: с каждой секундой, проведенной вдали от нас, становится все больнее.
Это новая территория. Мы с Гейджем и раньше делили девушек, но только мимолетно и физически, тут же забывая об этом. Теперь все совершенно по-другому. Потому что с Тесс это намного больше. Мы уже делили тело девушки, но никогда ее сердце, и я вдруг задумался, сможет ли наша дружба, которая крепче семьи, пережить кого-то вроде Тесс.
Глава 5
Проснувшись на следующий день, я сомневаюсь, все ли, что я помню, это сон. Потому что, когда думаю о том, что произошло прошлым вечером, это не может быть реально — будто это было что-то замечательное, что я себе придумала. Но сладкая боль в моем теле говорит мне, что все это реально. Я прикусила губу, и мой пульс подскочил, когда залезла под одеяло и вспомнила каждую грязную, удивительную деталь — то, как они ощущались, то, как они держали меня, и касались меня, и целовали меня, и трахали меня.
Прошлая ночь. я никогда такого не испытывала. Даже близко нет. Во-первых, потому что это явно новый опыт быть с двумя парнями одновременно. У меня начинают гореть щеки от воспоминаний. Часть меня не может поверить, что я действительно это сделала, — что у меня на самом деле случился сумасшедший тройничек с двумя великолепными мужчинами, которые к тому же мои боссы. Но другая часть меня сияет этим новообретенным возбуждением — как будто я пробудила эту более грязную, более сексуальную часть меня, которую всегда скрывала — может быть, ту часть, о существование которой, я даже не подозревала.
Но тогда была и другая часть ночи — часть после секса, прежде чем я наконец призналась, что засыпаю и должна вернуться домой. Я никогда не чувствовала такую близость к кому-либо. Разговаривать с ними, открыться и слушать их рассказы просто невероятно. И к тому времени, как ушла, я поняла, у меня никогда не складывалось такой близости с кем-либо— даже с Натаном и не говоря уже о двух других бывших.
Оставлять их больно, но остаться означало что-то пострашнее. Остаться означало признать, что маленький голос в моей голове прав. Тот голос, который как сумасшедший, повторял, что я влюбляюсь в Дейна и Гейджа.
Но нет, это просто сумасшествие, говорю я себе. Никто не влюбляется в кого-то, кого они едва знают после одной ночи и одного раунда горячего секса, даже если это самый лучший, самый взрывной секс в вашей жизни. И, конечно же, никто не влюбляется сразу в двух таких великолепных мужчин.
«За исключением меня, думаю, я бы смогла. Сильно».
Эта мысль заставляет меня нахмурить брови, и я полностью заползаю под одеяла.
Из этого ничего хорошего не выйдет.
Мысли ранят, но я знаю, что это правда. Либо я говорю им, и понимаю, что они воспринимают случившееся совершенно по-другому — просто веселая ночь с девушкой, которая была готова принять их обоих. Или, если они чувствуют тоже самое, их двое, и они чертовы лучшие друзья. И хорошо это точно не закончится. Не то чтобы я оказывалась в подобной ситуации раньше, но могу представить достаточно, чтобы понять, как все произойдет. Два лучших друга с одной девушкой между ними? Да, это рецепт катастрофы. Добавьте к этому факт, что они мои боссы, и владеют этим местом с тремя другими хорошими друзьями, и вдруг у меня появляется желание, чтобы прошлой ночи никогда не случалось, настолько все это может быть больно.
Я замираю, еще на несколько минут под одеялом, прежде чем, наконец, делаю глубокий вдох и вытаскиваю ноги.
Я знаю, что должна сделать, даже если это убьет меня. Но из этого нет хорошего выхода. Нет никакого сценария, когда все не закончится катастрофой. Неважно будут ли они чувствовать себя также или нет, я забочусь о них двоих достаточно, чтобы знать, что должна прекратить это, прежде чем кому-то станет действительно больно. Даже если от этого нестерпимо больно будет мне.
Быстро одеваюсь, выпиваю кофе, а потом отправляюсь за дверь. Я иду вместо того, чтобы поехать на метро, придумывая что собираюсь сказать, когда доберусь туда. И я все еще репетирую, когда подхожу к месту, где потеряла себя накануне.
Клуб закрыт, так как они не работают до вечера. Но я знаю, что Винс, вероятно, находится в офисе, поэтому все равно звоню в домофон. Через минуту, после того, как задумчивый, тихий и ожесточенный взгляд старшего брата Гейджа просверлил меня, я иду в его офис, и до сих пор не знаю, что собираюсь сказать.
Глава 6
Я знаю.
Конечно, она не в курсе, но я, черт возьми, знаю. Не сразу, но после того как встретил Гейджа и Дейна, чтобы выпить поздно вечером, после того, как они закрыли «Сияние», я, черт возьми, знал.
Сначала они пытались прикинутся скромнягами, но когда ты знаком с парнями, столько сколько я с Дейном и моим младшим братом, у тебя появляется хорошее чутье разбираться во всякой чуши. У них обоих был этот дерьмовый, виноватый взгляд на лицах, и мне не потребовалось больше секунды, чтобы собрать все воедино. Черт, я знаю, о чем эти два идиота думают годами, тем более, я самый старший из них. Забота о Гейдже, Дейне, Люке и Ноа, стала буквально всей моей работой, пока я не смог научить их, защищать себя на улицах Квинса. Черт, даже после этого, я заботился о них. Так что, да, я могу легко прочитать их ложь.
— Тесс, — медленно прорычал я, мои глаза ужесточились, и я крепко сжал стакан в своей руке. Дейн и Гейдж переглянулись, и я видел, как они начали отрицать это, прежде чем покачал головой, останавливая их.
Я не злился. Я до сих пор не «зол», но нельзя не признать ревность, ревущую во мне. Я хотел ее с тех пор, как увидел в тот день, когда она вошла. И хотел не просто снять всю её одежду и попробовать каждый дюйм ее тела, а хотел до дрожи во всем теле. Знаю, что Гейдж увидел ее первый — технически. Но я был тем, кто прошел через, возможно, самое длинное интервью всей моей жизни. И все это время я просто становился зависимым от нее.
От всего, что в ней есть — от ее невероятной красоты, и остроумия, ее интеллекта, и обаяния. От того, как работал ее ум, от того как естественно она держалась, придя в самый жаркий клуб в городе, в поисках работы.
— Просто случилось, мужик, — прорычал Дейн, потягивая пиво и пристально глядя на меня. Он не извинялся, но ему даже не пришлось. Я не предъявлял права на Тесс, даже если я хочу, её больше, чем любую женщину, которую когда-либо желал — на чертовую милю — хотя едва ее знаю.
Мысль о ней с ними двумя — Гейджем и Дейном, берущими ее и клеймящими идеальное, тугое маленькое тело всеми способами, пока она не закричала о большем — интересна. На самом деле, я думал об этом всю ночь, извиваясь в своей постели с этой пылающей смесью ожесточенной ревности и подавляемого возбуждения. Да, я мог бы немного рассердиться, что они добрались до нее первыми, но образы Тесс снимающей одежду и раскрывающей свои кремовые бедра, или то как открываются эти сладкие губы, чтобы пососать толстый член Дейна, в то время как Гейджа растягивает каждый дюйм внутри нее — заводили меня до чертиков.
С тех пор, мне буквально физически было тяжело, и теперь она здесь, передо мной, в моем офисе над клубом. Раньше она очаровывала. Теперь зная, что она сделала прошлой ночью и восхищаясь ее дикой природы, я находил Тесс просто неотразимой.
И я честно не знаю, как долго смогу контролировать себя наедине с ней.
Она закрывает за собой дверь и поворачивается ко мне. Тесс одета в скромную, но кокетливую юбку, черные балетки и застегнутый топ. Не похоже, что она старалась выглядеть сексуально или что-то еще, но именно это делает ее чертовски великолепной. Черт возьми, эта девушка могла бы войти сюда в скафандре, и я все равно хочу наклонить ее над своим столом и пробежать языком по каждому дюйму ее тела.
Ее лицо темно-красного оттенка, и она закусывает свою нижнюю губу, когда крутит руки перед собой, как какая-то непослушная школьница, которую поймали на чем-то плохом.
В моей голове возникает еще один образ, и мой член начинает пульсировать в джинсах. Я представляю, как перекидываю ее через свое колено и шлепаю эту непослушную маленькую попку. За все те грязные вещи, которые Тесс вытворяла вчера вечером с Дейном и Гейджем.
— Что я могу сделать для тебя, Тесс? — Я говорю тихо, мои глаза яростно горят, когда впиваюсь в нее взглядом. Она снова сглатывает, все еще нервничая, и неловко избегает моих глаз.
— Я должна уйти.
Я безмятежно улыбаюсь. Любопытно, действительно ли это то, ради чего она здесь. И я, конечно, знаю, почему она считает, что ей нужно уволиться. Но этого не произойдет.
— Почему?
Я думаю подразнить Тесс. Решаю, что хочу увидеть ее юлящей, потому что есть что-то чертовски сексуальное в её покрасневших щеках.
— Потому что… — Она затихает и пожимает плечами. — Ты знаешь.
— Не уверен.
Я хочу, чтобы она сказала это. Хочу, чтобы Тесс сказала мне, какой грязной девочкой была прошлой ночью.
…И тогда я её возьму.
Я ничего такого не планировал. На самом деле, даже не был уверен в этом до того, как она вошла сюда. Но видя ее сейчас здесь, стоящую передо мной и пленяющую все мои чувства, точно знаю: она не уйдет из этого кабинета пока я не покажу ей, что она упустила.
Тесс прочищает горло.
— Прошлой ночью… — Она снова замолкает, и я улыбаюсь.
— И что там с прошлой ночью? — Я рычу, встаю и обхожу стол, будто охочусь за своей добычей. Её глаза становятся немного дикими, когда я подхожу ближе и наблюдаю как её дыхание сбивается. Вероятно, она может видеть выпуклость в моих джинсах, но честно говоря, мне плевать. Блядь, я хочу, чтобы Тесс увидела каким твердым она меня делает.
— Почему бы тебе не рассказываешь мне о прошлой ночи? — Мурлычу я, продвигаясь ближе. Челюсть Тессы немного падает, и её лицо становится ещё более алым.
— Ты… ты знаешь?
Я улыбаюсь, прожигая ее взглядом.
— Конечно, знаю. Я в курсе всех грязных делишек, которые ты вытворяла с Дейном и Гейджем вчера.
Она краснеет ещё больше, и похоже собирается что-то сказать, но я останавливаю её качая головой.
— И это все о чём я мог думать, с тех пор как они рассказали мне.
Я подхожу к ней еще ближе, но она не отступает. Вместо этого я наблюдаю, как быстро поднимается ее грудь при дыхании. Ее глаза становятся чуть шире, и когда я вижу искру в этом взгляде, то замечаю там и голод. Мой пульс учащается, член пульсирует в узких джинсах, когда я делаю шаг прямо к ней, и мы почти соприкасаемся. У Тесс перехватывает дыхание, и она тяжело сглатывает.
— В увольнении отказано. — Рычу я.
— Ты не можешь запретить мне уйти.
— Только что сделал.
— Почему? — тихо спрашивает она, бросая на меня удивленный взгляд.
— Потому что я не могу и не позволю девушке, которая пришла и забралась ко мне в голову, сбежать сейчас.
Я не даю ей и секунды, чтобы осмыслить мои слова, и сразу же притягиваю к себе, наклоняюсь и целую Тесс со всей силой. Это лучше, чем я даже мог себе представить. Ее мягкие губы приникают к моим, и когда мой язык ищет вход в ее рот, она тихонько хнычет, открывая его для меня. Я рычу в ответ, крепко сжимаю ее и притягиваю к себе так близко, что она оказывается в моих сильных объятиях. Время замирает, я делаю вид, что мне не нужно дышать, и просто полностью теряюсь в этом поцелуе.
Медленно, нуждаясь в воздухе, мы отодвигаемся, наши глаза открыты. Ее лицо раскраснелось, и во взгляде — чистое, незамутненное желание, когда я прижимаю ее к себе.
— Откуда это взялось? — выдыхает она, прижимая руку, осторожно касаясь своих губ.
— Я хотел сделать это с той секунды, как ты вошла в этот кабинет в первый день, — хрипло признаюсь ей. — Я хотел сделать это чертовски много раз, с тех пор как положил на тебя глаз.
Ее губы растягиваются в этой очаровательной улыбке, прежде чем, внезапно Тесс колеблется и отводит взгляд.
— Прошлой ночью, с Дейном и твоим братом… — Она кусает губу, все еще не в силах смотреть на меня. — Если бы я знала…
Я останавливаю ее небольшой усмешкой, и на этот раз она смотрит на меня.
— Думаешь, я поцеловал бы тебя сейчас, если бы это имело для меня значение? Эти двое не смогли бы сохранить секрет, даже чтобы спасти свои жизни. Они рассказали мне вчера вечером, хотя им и не требовалось говорить, потому что это было написано на их лицах. — Я делаю вдох и притягиваю её к себе.
— Тесс, ты узнаешь, что я ревнивый, оберегающий мужчина, исключая те моменты, которые касаются моих братьев. И Дейн мне такой же брат, как и Гейдж.
Она качает своей головой, волнуясь.
— Ты не злишься за то, что произошло прошлой ночью?
— Злюсь? Нет. — Моя челюсть напрягается, когда я прижимаюсь к Тесс, скользя рукой по её спине, пока не добираюсь до ее сладкой маленькой попки. Она задыхается и ее берда вжимаются в мои.
— Не злюсь, красавица, — рычу я. — Завожусь до безумия.
Я снова целую ее, на этот раз дико. Она стонет в мои губы, наши языки сплетаются в танце, когда притягиваю её к себе еще ближе. Я поворачиваюсь, заставляя ее задыхаться, толкаю назад, пока ее задница не упирается в мой стол.
— Тесс, думаю, ты скоро поймешь, что у нас у всех много общего, и это не только бизнес, — стону я.
— Ты действительно не расстроен из-за того, что произошло вче.
— Не расстроен. — твердо отвечаю я. — Но только, если ты это скажешь.
— Скажу, что?
Поделиться книгой: