Пятикарточный стад

Но вот он отстраняется, поглаживая себя и дразня мое отверстие головкой еще секунду.

— Я хочу сюда, — рычит он, направляя головку члена к моему анусу. Я всхлипываю, запретный жар наполняет мое тело и заставляет дрожать от удовольствия.

— Откройся, малышка, — выдыхает он мне в ухо. — Побудь для меня маленькой грязной шлюшкой. Позволь мне трахнуть эту тугую маленькую попку. Прими мой большой член глубоко внутрь.

Всё мое тело охватывает непередаваемое удовольствие, его слова и прикосновения увеличивают мою податливость до максимума. И вот он прижимает головку своего члена к моему тугому отверстию. Он давит еще немного, поглаживая мою киску другой рукой, до тех пор, пока его большая, толстая головка не начинает медленно входить внутрь.

— О, черт, — кричу я, вцепившись руками в барную стойку, и мое тело покалывает от наслаждения, когда чувствую, как он медленно раздвигает стенки и входит в меня. — О боже, он такой большой… — я стону, закусив губу. — Такой большой и чертовски приятный.

Винс рычит, толкаясь еще на дюйм, заставляя меня стонать еще громче.

— Прими мой член, ангел, — мурлычет он, проникая глубже. — Прими каждый его дюйм в свою горячую сладкую попку, пока не почувствуешь, как мои тяжелые яйца плотно прижимаются к тебе.

Он придвигается еще ближе, и когда я чувствую, как его тело прижимается к моему, знаю, что он наконец глубоко внутри меня. Я стону, он ритмично поглаживает пальцами клитор, а член пульсирует глубоко внутри моей задницы. Винс медленно отстраняется, оставляя во мне чувство опустошенности, отчего я недовольно хнычу, но затем он снова толкается, наполняя меня, и позволяя нашим телам сливаться воедино.

Винс собственнически сжимает мою задницу, в то время как другой рукой медленными кругами дразнит клитор. Он двигается вперед и назад, глубокими, целенаправленными движениями, вбиваясь в мою раскрытую попку. И в какой-то момент это развратное удовольствие начинает поглощать меня целиком. Я поворачиваю голову, и он целует меня, пока мы двигаемся в унисон. Его член наполняет меня снова и снова, и весь мир сосредотачивается только на этих движениях, заставляя меня принадлежать ему полностью. Я чувствую, как он становится больше, член набухает, Винс уже близко.

Как и я.

Он чуть сильнее надавливает на мой клитор, теребя его снова и снова, пока его толстый член глубоко входит в мою задницу. Мои уши наполняет его животное рычание, Винс обнимает и притягивает меня к себе крепче, когда я начинаю падать. Каждый его дюйм находится во мне, и когда он трет мой клитор нужным образом, весь мой мир начинает распадаться на кусочки. Я кричу, кончая для него, крепко сжимая его член, и пачкая его пальцы соками своего оргазма. Винс рычит, отстраняясь, а затем вгоняя каждый дюйм так глубоко, что я чувствую тот самый момент, когда и он кончает. Его горячая, липкая сперма течет в мою задницу, наполняя её до краев своим семенем. Мы оба тяжело стонем, кончая одновременно, пока едва можем дышать.

Я замечаю, как он осторожно выходит из меня, подхватывает мое тело на руки и переносит нас на диван, устраиваясь рядом. Винс крепко обнимает меня своими сильными руками, и целует медленно и глубоко.

Всё это время он держит меня в своих крепких и надежных объятьях.

И вот мы просто сидим и улыбаемся друг другу, когда я слышу шум где-то в казино под нами.

— Вот черт, — бормочу я, виновато поморщившись, — Кажется, мне нужно идти готовиться к работе.

Он усмехается, качая головой.

— Тесс, ты же в курсе, что на самом деле это не так.

— Что? — я пожимаю плечами. — Там должно быть весело.

Винс недовольно хмурит брови.

— Парни, которые придут сюда сегодня вечером, многие из них настоящие отморозки.

— Эй, но они же придут на ваш вечерний покер.

Он закатывает глаза, отчего я расплываюсь в улыбке, и качает головой.

— Нет, я серьезно, Тесс. Эти парни — плохие. Как насчет того, чтобы просто взять выходной на сегодняшний вечер?

— И стать той самой девушкой?

Он усмехается.

— И что же это за девушка?

— Та, который трахается с боссом, чтобы ей не пришлось работать.

Винс начинает смеяться, сотрясаясь всем телом. И затем притягивает меня ближе и целует в макушку.

— Разве именно поэтому ты трахнулась со мной?

Я широко улыбаюсь.

— Нет.

— Супер, тогда не иди на работу.

Я вздыхаю.

— Хорошо, а что, если Гейдж или Ноа придут и поработают со мной в баре? Они оба уже стояли за стойкой раньше, и никто не решится доставлять мне неприятности, если рядом будет кто-то из них.

Винс вопросительно приподнимает бровь.

— Звучит как предлог чтобы вдоволь обжиматься с Ноа или моим братом, пока ты работаешь.

Глядя на него, я прикусываю губу и выгибаю бровь.

— Возможно так и есть?

И на какую-то секунду я боюсь, что Винс начнет ревновать. Я задерживаю дыхание в ожидании, что вот-вот всё это «между нами пятью нет ревности» прекратится, и этот загадочный и великолепный мужчина разозлится, что меня привлекают Гейдж и Ноа. Не говоря уже о Люке и Дейне.

Но этого не происходит. И тогда я понимаю, что этого не будет просто потому, что они действительно так живут, а не делают вид. Винс и четверо других действительно думают так, как говорят. Они все влюблены в меня, и в этом нет никакой ревности.

Дерьмо. Точнее, что, черт возьми, я сделала, чтобы заслужить их появление в своей жизни?

Кажется, я сказала это вслух, и Винс просто смеется, притягивая меня к себе и целуя.

— Просто ты невероятная, вот что, — бормочет он. — И у меня складывается впечатление, что по непонятным причинам никто никогда не говорил тебе, насколько ты чертовски идеальна. И точно заслуживаешь всё чертово счастье в этом грёбаном мире.

Мое сердце пропускает еще один удар, заставляя лицо расплываться в улыбке.

— Винс, я.

Он качает головой, прижимая палец к моим губам.

— Давай на этом и остановимся, — шепчет он, прожигая меня взглядом. — Послушай, я попрошу Гейджа или Ноа помочь тебе сегодня вечером. А ты можешь быть здесь столько времени, сколько потребуется. Душ в твоём распоряжении, если хочешь.

Я ухмыляюсь, застенчиво прикусив нижнюю губу.

— А ты не хотел бы присоединиться ко мне?

Стоит только Винсу посмотреть на меня, я вижу в его глазах голод и желание.

— О, боже мой, — рычит он, стиснув зубы.

— Только совсем ненадолго, — хихикаю я. — А потом мне действительно нужно будет вернуться на работу.

Я взвизгиваю, когда Винс внезапно встает, легко поднимает меня и перекидывает через плечо. Он шлепает меня по заднице, когда мы идем в ванную, и это снова непроизвольно вызывает у меня хохот.

— Быстро не обещаю, — рычит он. — Но клянусь тщательно вымыть каждый дюйм твоего тела.

Глава 14

Тесс

Несколько часов спустя ночь близится к концу вместе с турниром по покеру. Постепенно все больше и больше столов закрываются и объединяются, пока не остается только один — за которым происходит финальная игра.

Как я и ожидала, Гейдж всю ночь работал со мной за стойкой бара. В основном он просто украдкой дразнил меня, ненавязчиво касаясь моих бедер своим выпирающим через штаны членом, или легко целовал в затылок — все это заставляло меня буквально изнывать от желания. И пусть совсем недавно мы занимались невероятным, умопомрачительным сексом с Винсом в VIP-комнате. А потом в душе он опустился на колени и прижался ртом к моему клитору, оставаясь там до того самого момента, пока я не закричала от очередного оргазма.

Да, несмотря на все это, Гейдж заставил меня жаждать большего с той самой секунды, как встал со мной за стойку.

Постепенно, и особенно после разговора с Винсом, я перестала думать о «ревности», или о том, что она сможет разрушить крепкую дружбу, больше похожую на родство, между этими пятью мужчинами. В какой-то момент, хоть всё это было довольно ново для меня, беспокойство отступило. Парни точно не испытывали никого дискомфорта, и во время турнира каждый из них дал мне знать об этом по-своему. Так, почему бы и нет? Почему бы просто не признать, что происходящее между мной и этой пятеркой — настоящее безумие, но безумие хорошее? Может стоит это признать и принять?

Я сомневалась, потому что казалась себе какой-то вертихвосткой, что встречается и буквально жонглирует несколькими парнями. Но на самом деле в нашей ситуации всё совсем не так. Это — чем бы всё происходящее ни было — не жонглирование, и мне не нужно управлять чьими-либо ожиданиями. Потому что их желание — иметь возможность всем пятерым встречаться со мной, и, судя по всему, сейчас они всем довольны.

Мне это определенно тоже подходит.

Раздается звонок, и большой красный войлочный стол посреди зала окружает оставшаяся толпа зевак — это те же мужчины в костюмах, что и в первый вечер, некоторые из них со спутницами. Из парней — из МОИХ парней, полагаю, я могу называть их именно так — за столом к моменту финальной игры остался только Дейн. Итак, там сидят Дейн, пара суровых мафиози, и огромный толстый русский парень с усами и хмурым взглядом, который пьет двойную порцию водки так быстро, что я всю ночь еле успевала «повторять» заказ.

Ставка обходит стол, и игроки медленно начинают выбывать, пока не остаются только Дейн и русский. Последний широко улыбается из-под усов, но его темные глаза сверкают не очень дружелюбно.

— Ставлю всё, — тихо и с сильным акцентом произносит он, толкая свои фишки в центр стола.

Гейдж, стоящий возле меня, не сдерживается.

— Блядь.

— Точно. — бормочет Ноа, прислоняясь к бару рядом с Винсом. Люк тоже здесь, руки скрещены на груди, и он наблюдает за происходящим с хмурым выражением лица.

— Что?

— Если Иван начинает делать большие ставки, это очень плохой знак, — рычит Гейдж себе под нос, наклоняясь чуть ближе ко мне. — Он не умеет проигрывать.

— И когда он делает большую ставку, то в девяти случаях из десяти — это просто попытка блефа, — добавляет Винс, нахмурив брови, наблюдая за происходящим.

— Думаешь, он вот-вот проиграет? — Я прикусываю губу, обеспокоенно глядя на Дейна, пока он обдумывает свой ход. — С такой суммой на кону?

Гейдж мрачно кивает.

— Да, это определенно не ставка из серии «У меня отличная рука». Это крик, мать его, умирающего лебедя. Он вот-вот всё просрёт, и когда это произойдет. — Он качает головой, стиснув зубы.

— Черт, я почти надеюсь, что Дейн проиграет хотя бы ради того, чтобы нам не пришлось иметь дело с одним из легендарных срывов Ивана, — шипит Ноа.

— Вскрываем, — в звенящей тишине произносит Дейн, и создается ощущение, что все люди в комнате буквально перестали дышать. Ни звука.

Дейн кладет свои карты, и пусть я, возможно, не очень разбираюсь в покере, но точно знаю, что пять карт подряд одной масти — это чертовски хорошо.

Иван, очевидно, тоже об этом знает.

Он секунду пялится на руку Дейна, прежде чем внезапно взрывается потоком русских и английских ругательств. Бросая карты, он показывает на единственную пару троек, а затем вскакивает со стула.

— Ты, блядь, все подстроил! — рычит он, тыча пальцем в Дейна.

— Я подстроил, что напившись ты хреново играешь? — кричит в ответ Дейн, вскакивая на ноги.

— Дерьмо, вот и началось, — стонет Гейдж.

— Ты, мать твою, жульничал!

— Полегче, Иван, — Винс делает шаг вперед, подняв руки. — Ты немного выпил, мы все хорошо провели время за игрой.

— И твой маленький друг, черт возьми, украл мои деньги!

— Успокойся, Иван.

Эти слова, кажется, еще больше выводят Ивана из себя. Внезапно все его лицо краснеет, и он начинает выкрикивать что-то на русском. В ту же секунду несколько парней в комнате — его парни — резко достают из своих пиджаков пистолеты. В комнате воцаряется хаос, так как внезапно все хватаются за оружие — всё вокруг представляет собой смесь криков и ярости. Гейдж матерится и резко дергает меня вниз под стойку, накрывая своим телом.

— Эй! Эй! — орёт Винс, делая шаг вперед и высоко поднимая руки. — Давайте-ка немноооооого притормозим, джентльмены!

Я украдкой выглядываю из-под руки Гейджа и осматриваю зал. Парни, похожие на мафиози, направили оружие на русских. Дуло пистолета Ноа указывает на Ивана. Иван наставил пистолет на Дейна, а дуло пистолетов русских указывают на всех остальных в зале.

— Ты знаешь правила, — рявкает Винс. — Прекращай! Никакого насилия во время игры! — рычит он.

— Ты слышал этого человека, русский ублюдок, — презрительно произносит один из парней бруклинской мафии. — Опустили свои гребаные пистолеты!

— Это вы опустите оружие! — рявкает в ответ Иван.

— Пошел на хрен!

— Сам иди на хрен!

В эту секунду можно было почувствовать, как напряжение вокруг стало еще тяжелее, так как ситуация обострилась еще больше. Мои парни тычут в каждого человека в комнате и кричат, чтобы все заткнулись. Бруклинцы решили, что это их шанс выразить свою позицию против русских, а Иван и его подручные точно не собираются отступать.

Но вдруг краем глаза я замечаю нечто, что привлекает мое внимание. Я отвожу взгляд от всей этой напряженной ситуации, готовой принять самый страшный поворот, и пытаюсь сосредоточиться на том, что происходит в стороне. Я вижу Рика — наш вечно хмурый бармен, который постоянно разговаривает по телефону. И сейчас он стоит и хмурится, как обычно, но на этот раз что-то не так.

Я понимаю, что у него в руках совсем не телефон. Это пистолет, и в данный момент взгляд Рика прикован к Дейну, и он осторожно подкрадывается к нему сзади.

В этот момент я не думаю, просто действую.

Толкая Гейджа в сторону, я бросаюсь к ряду бокалов, стоящих на задней стенке бара. Хватаю рукой большой тяжелый пинтовый стакан, и пока ситуация в зале медленно достигает критической точки, я делаю шаг назад, отклоняюсь, прицеливаюсь и со всей силы бросаю стакан. Всё вокруг словно замедляется, я наблюдаю, как стакан летит в воздухе, крутясь и медленно вращаясь, пока…