Блэкджек для дилетантки [Агентов просьба не беспокоить]

– А если бы он пальцы мне ломать начал, или ногти рвать? – пыталась я постичь всю глубину чужого нравственного падения.

Больнее всего оказалось не чувствовать ушиб на щеке или рану на шее, а столкнуться с той стороной действительности, в которой для пользы дела можно цинично оттянуть спасение утопающего, с непредвзятостью машины рассчитав, что приобретаемые выгоды того стоят.

– По-моему, ты телевизора пересмотрела, дорогуша, все было под контролем, – усмехнулся Мороз, а я почувствовала себя разменной монетой.

– Пошел вон из моего дома! – процедила я. – Тоже мне, герой-защитник нашелся!

Никита поднялся со своего места и, подойдя поближе, наклонился к самому лицу.

– Уверена? – вкрадчиво переспросил он. – Потому что других героев, не считая Женька, вокруг тебя я что-то не наблюдаю. Так что, если не хочешь бояться даже собственной тени и выходить из дома только по праздникам, да и то постоянно оглядываясь, подумай хорошенько, – Мороз выпрямился и действительно пошел на выход, как я и просила. – Когда одумаешься, звони, – добавил он уже от входной двери.

Я молчала, а что тут скажешь? Как ни крути, а Ник прав. Выбор в моей ситуации невелик – либо я принимаю его помощь, какой бы убогой она мне ни казалась, либо встречаюсь со всеми желающими «побеседовать» лицом к лицу. Но тогда непонятно, много ли от моего лица останется. А то, что выбор мне сугубо неприятен, вовсе не означает, что делать его не придется.

Тяжко вздохнула и взялась за заварочный чайник. Лучше бы конечно выпить чего покрепче, но у нас при бабушке это было не принято, а после ее смерти как-то повода все не было прикупить бутылочку-другую. Да и наследственность, если вспомнить, у меня так себе, так что может оно и к лучшему…

Итак, что мы имеем? Пропала Снегирева Юлия, которой по несчастливой случайности бабушка умудрилась вот уже несколько лет подряд сдавать квартиру. Вместе с ней исчезла настолько внушительная сумма денег, что каждый, кто был в теме, взбудоражился не на шутку. И вот в самый разгар поисков на авансцену выхожу я. Не по собственной дурости, конечно же, а с легкой руки Мороза. Что могу сказать, не велики у ребят успехи, раз они с готовностью на это клюнули. Реакции посвященных долго ждать не пришлось, и как следствие – теперь мне предстоит лечить синяки на щеке и шее и шишку на затылке.

Много ли еще отчаявшихся найти деньги сочтут нужным со мной пообщаться, и каким образом это сделают – тот еще вопрос. Мороз утверждает, что таковых будет много, и в этом я склонна ему верить, хотя лично мне было и одного Женька за глаза. А шансов на то, что беседовать будут вежливо и безболезненно, до обидного мало, если учесть, что порадовать народ мне совершенно нечем. И вовсе не по причине идейности, как некоторым в пылу азарта может показаться.

Можно конечно последовать примеру матушки и свалить куда-нибудь подальше, покуда ноги целы, но где гарантии, что любопытствующие меня и там не достанут? Да и финансов на продолжительные бега, в моем представлении, нужно немало (привет Снегиревой). Хотя, положа руку на сердце, не будь под боком Никиты и его твердого намерения приглядеть, только бы меня в городе и видели…

А так, остается надеяться, что поставила на того игрока, и ждать дальнейшего развития событий. Во всяком случае, из первой стычки Мороз вышел победителем, а это уже о чем-нибудь да говорит. Да и тот факт, что на меня он вышел раньше прочих, добавляет очков в его пользу, как и то, что в этой заварушке он представляет интересы владельца пропавших денег. Но это уже мои личные симпатии и к делу отношения не имеет. Другой вопрос – Ник не терзался сомнениями, кидая ничего не подозревающую девушку в самую гущу событий. Муки совести, похоже, ему не ведомы, везучий.

В итоге, к концу второй чашки чая пришло осознание, что выбор сделан, и обратной дороги нет. Да и был ли он вообще, этот выбор? Со спокойной совестью я отправилась спать, пообещав себе с утра первым делом позвонить квартиранту. Сон, как ни странно, был крепок и безмятежен, хотя удобоваримую позу, учитывая полученные увечья, подобрать оказалось непросто.

Проснулась поздно и, едва почистив зубы, взялась за телефон. Время клонилось к обеду, так что разбудить мужчину я не боялась.

– Слушаю тебя, моя радость, – приветствовал Никита.

С облегчением отметила, что в голосе мужчины недовольства не слышно, что не могло не ободрить.

– Вчера я погорячилась… – после непродолжительной паузы выдавила из себя жалкое подобие извинений – всегда испытывала с этим трудности.

– Из дома не выходи, я скоро буду, – Мороз не стал ждать, пока я домучаю его уши невнятным бормотанием, и повесил трубку.

Вот что значит – человек ориентирован на результат! Я думала, что будет гораздо сложнее. Выдохнула и на радостях принялась готовить омлет, сытый мужчина – довольный мужчина. Не то чтобы я была специалистом в вопросах ублажения сильного пола, но несколько прописных истин знала.

– Пахнет неплохо, – оценил Ник, едва перешагнул порог квартиры.

– Я завтракаю. Присоединишься? – постаралась я не подать виду, что усердствовала исключительно ради него. Не вышло.

– Решила задобрить? – Никита хмыкнул и направился на кухню.

Возле окна он вдруг ухватил меня за подбородок и принялся изучать синяк, который я не потрудилась замазать, со всех возможных ракурсов.

– М-да, похоже, холод не помог, – констатировал мужчина.

Я пожала плечами, потому как все могло быть гораздо хуже, не помешай Женьку Мороз, но испытывать благодарность, честно говоря, все равно было трудно. Не желая развивать болезненную тему, я промолчала и уселась за стол – омлет как раз грозил остыть. Ник последовал моему примеру и приземлился напротив.

– Все еще дуешься за вчерашнее? – проявил он проницательность.

– Что-то ты необычно разговорчив, – проворчала я, потому как оказалось – да, действительно дуюсь.

– Будешь вредничать, оставлю одну на недельку. Посидишь дома, подумаешь над своим поведением.

– Не надо, – буркнула в ответ и уткнулась в тарелку.

– В таком случае, буду рад огласить правила нашего сотрудничества. Озвучу я их один раз и повторять не стану, – Никита дождался, когда я оторвусь от омлета и сосредоточусь на нем, затем продолжил: – Главный у нас я, следовательно, я говорю – ты выполняешь, – Мороз поднял указательный палец. – На первом месте стоит результат, поэтому свои душевные переживания держи при себе. Споров, нытья и недовольства я не потерплю, – выпрямил он следующий палец и подытожил: – Как видишь, правил совсем не много, так что запомнить труда не составит. Меняться они, кстати, тоже не будут.

– Ясно, – буркнула я, ожидавшая чего-то примерно в этом роде, и вернулась к омлету.

Больше этой темы мы не касались и закончили завтрак вполне в мирной обстановке.

– Собирайся, – кинул Ник, откладывая вилку.

– Куда?

Ответом мне был тяжелый взгляд удивительно голубых глаз.

– Не то чтобы я спорила или была чем-то недовольна, – пришлось объясниться. – Просто хотелось бы знать, как именно одеваться. Чтобы не выглядеть неуместно, знаешь…

– Поедем в офис к Панфилову, попробуем с ним встретиться.

– Ага, – кивнула я самой себе и поспешила сменить домашние штаны и майку на джинсы и водолазку. Мороз ждал в коридоре. Кинул мне куртку и вышел на площадку, я поспешила обуться, чтобы не раздражать компаньона. Синяк на лице замазывала уже в машине.

Офис Панфилова располагался почти в центре города, так что парковочное место занять получилось с трудом. Нарушать правила и парковаться поближе к нужному зданию, как ни удивительно, Никита не стал.

Золотая табличка на входе гласила: ООО «Олимпус». Прочитать дополнение мелким шрифтом, которое могло бы внести ясность и намекнуть на род занятий компании, Ник не дал, а само название конторы не говорило мне ровным счетом ни о чем. Так что оставалось только догадываться, чем же таким Серега зарабатывает на жизнь. «Вообще», – рассуждала я – «если у человека офис в центре, значит, дела у него идут вполне себе успешно, и тогда, спрашивается, на кой ему ворованные миллионы?»

– Сергей Иванович у себя? – обратился Мороз к секретарше, чем и отвлек меня от размышлений о чужих странностях.

– Добрый день, вы по какому вопросу? – и бровью не повела пожилая дама в деловом костюме.

– По личному, – Никита улыбнулся, но лучше бы этого не делал. Не каждая улыбка располагает адресата к ее хозяину – Морозовская, например, оказала противоположный ожидаемому эффект. Дама поджала накрашенные розовым губы.

– Сергей Иванович в срочной командировке, – чопорно оповестила секретарь и добавила: – Еще вчера уехал.

– Что ж, передайте ему, что Дарья Андреевна желают встретиться, – Ник указал на меня, а после вконец разлюбезничался: – Будем премного благодарны.

На этом мы под ледяным взглядом женщины откланялись. Та еще у дамы работенка, а я, наивная, на свою жаловалась. Да под крылом Аллы Федоровны у меня тепличные условия были!

– И что теперь? – по пути к машине поинтересовалась я, жажда деятельности бурлила внутри, как пузырьки в Кока-Коле, да и день едва начался.

– Домой поедем, – остудил мой пыл Мороз. – Обои сами себя не поклеят.

– Ты издеваешься, какие обои? – возвращаться несолоно хлебавши уж очень не хотелось. – Не мне тебя учить, конечно, но разве нет у тебя запасных вариантов? Боковых ветвей расследования, так сказать. Что-нибудь еще мы же можем предпринять?

Мороз хмыкнул:

– Какая энергичность. Пригодится при ремонте – будешь стены клеем мазать.

Стало обидно, и я примолкла. Никита беззаботно вышагивал по тротуару, давая понять, что сложившаяся ситуация его более чем устраивает. В машине всю дорогу до квартиры на улице Мира я морщила лоб и пыталась постичь смысл действий мужчины. Увы, не получилось. Возле самого дома он сжалился (а может просто устал наблюдать за моей пантомимой) и пояснил:

– Панфилов сам на тебя выйдет, как только убедится, что меня рядом нет. Поэтому, чтоб не спугнуть человека, ведем себя, как обычно и расставаться не спешим.

– Ну не знаю, – протянула я. – Ты ж сам вчера не велел им с Женьком ко мне соваться.

– Прибежит, как миленький, не сомневайся. Панфилову эти деньги позарез нужны.

– Болеет что ли? – попыталась я проявить смекалку. Видимо напрасно – Никита заржал:

– Ага, преимущественно на голову.

Глава 7

Обои клеили практически молча. Я – потому что при каждой беседе с Морозом чувствовала себя непроходимой дурой, а Ник в принципе болтать не любил. Закончили к вечеру, получилось на загляденье. На очереди оставались еще одна комната и коридор, кухню решили не трогать. Торопиться уезжать домой по понятным причинам желания не было, и я сиротски напросилась на ужин, чего бы в обычной жизни не сделала и под страхом смерти. Про себя пришла к выводу, что понятие гордости – не есть константа, и границы ее сильно зависят от внешних условий.

Мороз – спасибо за понимание – издеваться не стал и вытащил из холодильника мясо и свежие овощи, чем неслабо удивил. Признаться честно, я была уверена, что питается он исключительно в ресторанах или, на худой конец, – посредством доставки. Оказалось, ничто человеческое Морозу не чуждо. Меня Никита припряг стругать салат, сам же достал сковородку и принялся за говядину. Получилось на удивление быстро и, судя по витающим в воздухе ароматам, вкусно. Я еще ковырялась с помидорами, тогда как Ник уже разложил мясо по тарелкам.

Но как бы я ни тянула резину, выпросив еще и чай с конфетами, убираться восвояси-таки пришлось. Хотя, будь я наглее и легче воспитанием, напросилась бы остаться на ночь. Мороз был прозорлив, а потому решил поддержать в своей исключительной манере:

– Да не дрейфь ты, ничего тебе Панфилов сделать не успеет, я поблизости буду.

Автоматически пощупала щеку. Синяк болел.

– Не уверена, что мне хватит здоровья на все запланированные тобой разговоры.

– Твое здоровье в моих интересах, радость моя, так что поменьше недоверия к моей квалификации, – Ник подмигнул и стал подталкивать к выходу.

Уточнять, что недоверие мое направлено отнюдь не на квалификацию мужчины, не стала. Думаю, Мороз и сам это прекрасно понимал. Домой он решил доставить меня самолично и даже проводил до двери, объяснив это тем, что не готов на полный желудок общаться с покусителями. Я выдохнула, порадовавшись, что до экзекуции еще целая ночь впереди. Прощаясь, Мороз велел утром ждать звонка и по команде отправляться в магазин, вид при этом иметь максимально беззаботный. Сразу же честно призналась, что с последним могут возникнуть проблемы.

– Могу помочь расслабиться, – Никита привалился к стене и скрестил руки на груди, бицепсы призывно надулись.

Несколько секунд я пребывала в прострации – пялилась на мужские руки, лишь частично прикрытые рукавами футболки, затем молвила:

– Э-м-м, спасибо. Завтра я буду очень стараться.

– Звучит как согласие, – заметил Ник.

– Нет! – возмутилась я и поспешила заверить мужчину, что помощь не потребуется: – Я сама! В смысле, полежу перед выходом в ванне, пена там, ароматерапия. «Корвалол» выпью – от бабушки остался. На крайний случай есть мамин «Афобазол».

– «Афобазол» – уже лишнее, – на полном серьезе отметил Мороз и оставил меня в покое.

Спала я плохо. Тому поспособствовали грядущее свидание с жаждущим денег Панфиловым и в немалой степени разговор с Никитой, от чего-то скатившийся не в ту колею. Проснулась с отекшими веками и паршивым настроением – зеленый чай мне в помощь. Хотя, вряд ли он способен серьезно помочь, разве что на уровне самовнушения.

Мороз позвонил, когда я переделала уже все, что смогла: завтрак, гимнастика, даже посуду помыла.

– Готова? – звеняще бодрый голос мужчины ударил по нервам.

– Угу, – пробубнила я, почему-то начав чесаться, не иначе как от беспокойства.

– Я у твоего дома, так что можешь выходить, – скомандовал Ник. – И давай не тяни.

Глубокий вдох – и я с многоразовой холщовой сумкой на плече поплелась якобы в продовольственный. Беззаботность смогла изобразить едва ли на троечку – ежесекундно почесывающаяся девица с сумасшедшим взглядом могла не насторожить только слепого. Ну, или вконец отчаявшегося. Коим и являлся, судя по всему, Панфилов.

«А вообще, если так дорога достоверность, надо было актрису вербовать, а не бывшую бухгалтершу!» – воинственно отстаивала я себя в мысленном споре с Морозом.

– Дарья Андреевна, – окликнули вдруг из открытой двери стоявшей неподалеку машины каршеринга.

Я почесала здоровую щеку, потом затылок и ухо и нехотя подошла ближе к автомобилю.

– Вы так просили о встрече, – протянул смазливый тип с пассажирского сиденья и нагло ухмыльнулся. – Не смог отказать девушке в столь незначительной просьбе.

Надо сказать, выглядел Серега Панфилов излишне жизнерадостно для человека, должного пребывать в отчаянном положении. Одет опрятно, с намеком на стильную небрежность, футболка-поло с известным логотипом, джинсы и золотые часы на запястье. Никаких тебе воспаленных от недосыпа глаз или нервно дрожащих рук. Невольно даже позавидовала человеку.

Рядом с Панфиловым, за рулем сидел Женек и, в отличие от компаньона, радовал мой взор свеженьким гипсом. Фингалы, которые не могли не появиться после встречи с Морозовским коленом, прикрыты очками. Хоть что-то хорошее.

– Да, – кивнула я, не представляя, что еще в этой ситуации можно добавить.

– В магазин? – кивнул на авоську Серега, которого оказалось не так-то просто сбить с толка. – Садись, подвезем.

– Спасибо, тут недалеко, – мялась я в ожидании Мороза, все еще надеясь на чудо.

Садиться к недругам в автомобиль желания не наблюдалось. Вряд ли за один вечер Женек приобрел такое важное качество, как обходительность в обращении с женщиной. Триумфальное же появление Никиты почему-то откладывалось. Верить в то, что придется опять пострадать во имя большого дела, отчаянно не хотелось, так что я продолжала верить в Мороза и его честное слово.

Панфилов взирал с неодобрением, Женек начал закипать, что становилось ясно по донесшейся до слуха нецензурной брани. Я молча теребила сумку.

– Слышь, болезная, садись, кому говорят, – не выдержал, наконец, Серега, тут же потеряв в моих глазах всякий лоск.

Я скривилась. Ожидать, что мне светит приятная поездка, не приходилось, и ноги самовольно нести хозяйку в лапы неприятелей отказывались.

– Действительно, Дарья Андреевна, присаживайтесь, – с претензией на галантность распахнул заднюю дверь неясно откуда взявшийся Никита. – Не будем терять время.

Удивление на пару с облегчением заполнили душу. Оппоненты явно испытывали схожие ощущения, разве что облегчением к моей радости там и не пахло. Пока плохие ребята осмысливали ситуацию, Мороз ловко пробрался в салон, помог усесться мне и скомандовал Женьку, ласково потрепав того по плечу:

– Трогай.

Женек, уже получивший бесценный опыт общения с Морозом, спорить не решился и действительно тронул. А может, и вправду поспрашивал на досуге людей о личности Мороза, поэтому и противиться приказу не стал. Мне, кстати, поспрашивать о защитничке тоже бы не мешало, только вот, у кого ж спросишь? Нет у меня в арсенале таких знакомств.

Яндекс, возможностями которого я решила воспользоваться, дабы пролить хоть немного света на личность своего квартиранта, не выдал ровным счетом ничего. В соцсетях Никиту разыскать не удалось, да и не вяжется у меня, если честно, его образ с постами в стиле «Хорошо посидели с пацанами» и снимками из ресторанов… Как предприниматель он тоже не зарегистрирован, хотя даже если бы и был, не представляю, что бы мне это дало. На этих двух запросах моя фантазия, собственно, и иссякла, не принеся ощутимой пользы. Разве что время зря потеряла.

– Ну что, Сергей Иваныч, пообщаемся? – ворвался в мои измышления голос Мороза.

Я постаралась прикинуться мебелью. Моему же примеру последовал и Женек, плавно ведущий автомобиль в потоке.