Выбор Младенца

– Не выдумывай! – Лёшка всегда отличался избытком оптимизма. – Они пока сами в шоке, так что всё нормально. Эл, это можно есть?

– Не знаю, анализатор-то в катере остался. – Биолог отвлёкся от кома – опять перепроверял состояние своих образцов – и взял с подноса яблоко с заметным синеватым отливом. – Цвет природный, видно, местная мутация. Сейчас попробую.

– А если сдохнешь? – грубо поинтересовался Лёшка.

– А что ты предлагаешь? – неожиданно резко ответил Эл. – Нам в любом случае придётся есть местную пищу. И лучше, чтобы, если что, пострадал я, чем вы. Я даже катером плохо управляю.

– Дурак, – махнул рукой Лёшка. – Делай, что хочешь. Что решать будем?

– Ждать. – Я пожал плечами. – И не трепаться особо.

– Уже начали. – Лёшка усмехнулся. – Эл, как яблочко?

– Вкусное. – Биолог рассматривал огрызок. – И безопасно для нас. Местные-то их едят. Налетайте!

***

Торжественный ужин начался часа через два: сутки на планете длились немногим больше девятнадцати стандартных часов, и вечер наступил для нас слишком рано, особенно для Лёшки. Ну ничего, это обычное дело . Длина суток на разных планетах не бывает одинаковой, нас и не к такому приучали. Неделю без проблем выдержим. А вот общаться с такими людьми, какие собрались на банкет, точно нигде не учат, даже контактёров. Это только с опытом приходит.

В освещённом тусклыми электролампами зале были одни мужчины, в основном подтянутые и с холодно-властными взглядами. Они демонстративно высокомерно рассматривали нас и наверняка замечали любую мелочь. От них не исходило так ожидавшейся мной неприязни, но и особой радости, на которую рассчитывали Лёшка с Элом, – тоже. Все присутствующие словно решали сложную логическую задачу, одним из условий которой оказывались мы трое. И при этом все они старались соблюдать древний земной этикет.

Нас усадили на почётные места, молчаливые официанты в странной белой одежде поставили перед нами тарелки с каким-то жиденьким супом, налили вино в небольшие стаканы из прозрачного стекла ручной работы. Вообще вся посуда была чуть-чуть кривобокой, сделанной не очень умелыми ремесленниками. Наши мастера намного лучше, даже когда делают намеренно грубую посуду или имитируют древние горшки и кувшины.

Хозяин торжества, которого, как мы уже знали, звали Бен Чжоу, сказал тост в нашу честь. Потом пошли вежливые, но очень настойчивые расспросы о Земле, главным образом о её прошлом.

– У нас сохранились в основном записи, сделанные уже здесь, на нашей новой родине, да и то не самые ранние, – холодно объяснил кто-то из присутствующих. – Мы не знаем почти ничего., Как наши предки научились перемещаться в космосе? Почему покинули Землю? И нам интересно, как живут люди сейчас. Завоевали ли место для человечества?

Мы очень осторожно рассказали о событиях шестивековой давности: волне нападениях исконников, прокатившихся по планете в начале двадцать первого века и едва не привёдших к глобальной катастрофе. О том, что люди поняли необходимость объединения для того, чтобы сохранить и человечество, и планету. О переосмыслении популярного в то время правила «выгода превыше всего», и постепенном переходе к пониманию, что выгода эта – не прибыль одного дельца, а польза для Человечества. О долгом процессе изменения общества, постепенном ограничении власти тех самых дельцов, которые одно время считали себя «хозяевами жизни», диктующими условия миллиардам людей. О первых экспедициях к потенциально пригодным для жизни планетам. И о Контакте, произошедшем почти сразу после того, как люди основали первую колонию за пределами Солнечной системы.

– Значит, наши общие предки стали завоёвывать космос? – уточнил кто-то.

– Осваивать, – поправил его Эл. – Завоевание ведёт к уничтожению, а мы – осваиваем. Основной закон Союза Рас: «Жизнь создаёт Разум, Разум создаёт Жизнь». Не только для нас, но и для тех, кто будет жить через миллионы лет. Это закон Природы, как и врождённый альтруизм живых существ: он противостоит праву сильного и даёт толчок к развитию не одного вида, а всей системы, что в Природе, что в обществе. И в Союзе Рас, в котором состоит Человечество – тоже.

– И всё же Разум выше всего! Разум сильного, сумевшего направить действия остальных в нужную ему сторону, – довольно резко сказал Чжоу. – Благодарю вас. Думаю, вы устали и вам пора отдыхать.

Нас в прямом смысле слова отконвоировали в уже знакомую комнату, причём, судя по звукам, за дверью осталось несколько человек охраны.

– Весело, – поморщился Лёшка. – Ладно, спать давайте, завтра наверняка ещё много сюрпризов будет. Эл, оставь в покое ком! Ничего с твоими образцами не случится!

Утром нас ждала уже неофициальная встреча с несколькими, самыми влиятельными, как мы поняли, людьми этого поселения, суть которой сводилась к одному: – они хотели знать принцип управления катером и способ передвижения в космосе. И откровенно не верили нашим словам, что переход – дело очень сложное, на навигатора, как и на пилота, нужно учиться много лет, да и тогда это работа не одного-двух людей, а десятков тысяч, составляющих карты точек перехода в каждой известной системе.

Интересовало их и то, почему мы оказались на их планете. Во время первого радиообмена я неосознанно умолчал об аварии. – Не хотел выставлять себя и ребят неудачниками. Теперь это моё упущение сыграло свою роль, но какую, мы не могли понять, и «плыли по течению», не упоминая сигнала о помощи и того, что переслали точные координаты системы в Космическую Академию. Мы подсознательно ждали, что помощь из КА придёт очень быстро, и думали, что нам ничто не угрожает. Вот и играли в трёх отдыхающих лоботрясов, случайно оказавшихся на окраине обжитого сектора. Нам верили, потому что не знали реальной ситуации и масштабов освоения космоса.

Зато они совсем не поверили, что у нас нет оружия. И всё настойчивее расспрашивали о защите катера, об отношениях между правительствами разных планет и какие планеты сильнее остальных. Никто из местных не мог понять, что в космосе войн нет в принципе, что вести их и технически невозможно, и, что важнее, экономически не выгодно.

– Всё, мы поняли, что правды вы говорить не хотите! – презрительно дёрнул щекой Бен Чжоу. – Ваше право. Проводите наших гостей в их комнату!

Мы были вынуждены подчиниться силе конвоя. Не драться же нам с десятком крепких, хорошо вооружённых людей.

***

В комнате нас ждали довольно неплохой обед и часы безделья, тем более тяжёлого, что мы начали осознавать, куда влипли и чего стоит опасаться. Мы не могли даже обсудить сложившуюся ситуацию, ведь нас наверняка подслушивали и могли понять кое-что даже без перевода. Поэтому думали каждый о своём. Я – о том, что не зря в Уставе есть пункт о недопущении передачи технологий неразвитым в социальном отношении цивилизациям. В истории СРР бывали случаи, когда к Молодым Расам попадали технологии передвижения в космосе и освоения разных видов энергии. А так как любое знание можно использовать двояко, некоторые Расы применяли полученные сведения для создания оружия. СРР быстро изолировал такие системы, но полностью избежать жертв не удавалось. И теперь мы, поверив позывным древнего гимна и нарушив законы, показали местным способ стать «властителями мира». Пусть это всего лишь маленький катер, пригодный только к передвижению между планетами одной системы, но для этого мира его вполне достаточно. Если они смогут открыть катер и разобраться в приборах, конечно. А мы, когда (и если) нас найдут, будем отвечать перед судом, возможно, даже перед судом СРР.

Через некоторое время я очнулся от раздумий и с удивлением заметил, что Эла в комнате нет. Лёшка дремал, закрывшись локтем от падающего через окно света заходящего уже солнца, а вот куда делся биолог? Вроде, после возвращения в комнату он опять уткнулся в экран кома и забыл обо всём, кроме своих образцов.

– Лёш, где Эл? – шепнул я, ткнув друга в бок.

– Что? – Он резко сел. – Он был здесь!

– Тихо, – шикнул я и ещё раз осмотрелся, потом встал и заглянул в ванную – крохотную комнатку с примитивной техникой и небольшим оконцем под самым потолком. Оно было открыто. Лёшка зашипел сквозь зубы и сделал мне знак молчать. Но было поздно. – В комнату уже ввалились несколько мордоворотов и наигранно неспешным шагом зашёл Чжоу.

– Хотели приключений – получите! Молокососы! – рыкнул он, сменив маску наигранного гостеприимства на привычное для таких людей выражение превосходства и осознания безнаказанной власти. – Этих в карцер, беглеца найти и доставить живым!

Нас потащили куда-то вниз и кинули в подвал, освещённый лишь слабым светом электроламп, пробивавшимся через крохотное оконце над дверью. Я больно приложился виском о выпирающий из стены камень и надолго перестал соображать, хотя сознание не потерял.

Через несколько часов, когда на планете была уже глубокая ночь, за дверью послышались шум, ругань и глухие удары. Вскоре к нам впихнули еле стоявшего на ногах Эла с синяками на лице и рассечённой бровью. Он был почти без сознания и упал бы, не подхвати его Лёшка. Дверь снова захлопнулась.

– Эл, ты как? – Мы с пилотом наклонились над биологом, думая про себя: «Куда этот дурак полез?»

Он разлепил заплывшие глаза:

– Ребята, это «хозяева жизни»… – И отключился.

Ему повезло, что в подвале был кувшин с мутноватой, но пригодной для питья водой. Следующие полчаса мы, вспоминая курсы первой помощи в экстремальной ситуации, промывали его синяки и ссадины, которых оказалось очень много. Наконец он пришёл в себя и смог рассказать, что произошло.

– Вы уснули, а я в окно смотрел. Там дерево интересное росло. Потом за людьми стал наблюдать и заметил, как необычно они между собой общаются. Одни по-хозяйски ходят, а другие, словно испуганные мыши, мимо пробегают. Причём именно те, кто работает. Обслуга кухни, наверное. Ну и что во дворе охраны нет, понял. В окно в комнате выбраться было нельзя, оно слишком приметное. А вот в ванной оно словно в нише расположено. И кусты и под ним, и дальше, до самых ворот. Здесь сила тяжести ниже, чем на Помоне, а я тренированный. так что смог в окно выбраться и на руках по карнизу до удобного места добраться. В кусты спрыгнул и по ним на улицу. Прятался, конечно. Только меня старик один заметил, но не сдал, а привёл к себе, в лачугу какую-то.

Он говорил тихо, короткими фразами, но непривычно твёрдо, без так надоевшего мне извиняющегося тона. Откинул голову, громко сглотнул. Я помог ему напиться. Сделав несколько глотков, Эл продолжил:

– Он немного меня спрашивал, больше сам говорил. Бывший учитель, как сказал, историю знает… знал. Объяснил, что к чему. Ребята, это на самом деле потомки «хозяев жизни». Правителей так и называют – Хозяева Жизни и Смерти. Их тут всего пятеро, в самых крупных городках. Колонии больше пяти веков по земному счёту. Они ещё до Объединения Человечества сюда попали. Только откуда гимн старый знают – не пойму. Хозяева здесь умные, не столько силой, сколько знаниями власть удерживают. У них технологии производства лекарств, химических веществ, металлов, семенной фонд и племенные животные. Плюс только они владеют радиосвязью. Сейчас у них пятерых равновесие. Они хоть и ненавидят друг друга, но волнения подавляют сообща. Все остальные вынуждены им подчиняться. Даже дома обязаны строить по одинаковым проектам, чтобы никакой оригинальности. Я спросил, почему они в леса не уйдут. Ведь не стены вокруг, а материк неосвоенный. Он сказал, что тогда не выжить. Нужно откуда-то брать хотя бы ножи железные, а весь металл на государственных складах. Каждая семья инструменты по счёту поучает. Поля и скот опять же у Хозяев. Это как… как раньше у корпораций. Помните, что перед бегством «хозяев жизни» было? Когда они запрещали людям в сёлах держать скот, якобы те могут животных на фермах корпораций заразить. И тут что-то похожее . Только говорят, что всё это общее, и все равны. А одной охотой и собирательством мало кто прокормиться сможет. Их тут почти миллион, а живут скученно.

***

– Тс-с… – Лёшка поднял голову. – Идут.

– Ну что, оклемался? – усмехнулся, входя в подвал, Чжоу. – Посмотрели, что вас ждёт, если откажетесь отвечать на вопросы? Это – лишь начало. Так что с оружием и кораблём?

Дальше был самый настоящий допрос, как в старых книгах. Это только кажется, что «примитивное оружие» – означает «простое» и, следовательно, не опасное. Камень – примитивнее некуда, а убить им проще всего. Нас же били дубинками, умело и жестоко. Выбивали сведения о катере и таком желанном для них оружии. А что мы могли ответить?

С каждым ударом в нас всё больше росла уверенность: этим скотам нельзя говорить вообще ничего! Ни слова, ни звука! Найдут ли эту планету по нашим координатам или нет, но эти сволочи не должны даже на день получить знания о наших технологиях! Хорошо ещё, никто из них не обратил внимания на наши комы, посчитав их обычными кожаными напульсниками: «Цацки молодых лоботрясов».

– Всё. – Чжоу махнул рукой. – Хватит пока!

Нас окатили ледяной водой, смывая кровь и приводя в чувство. Зря я не настоял на защитных костюмах, пусть и самых тонких Они хотя бы от холода спасли. А курсантская форма, и так уже превратившаяся за эти часы в тряпьё, промокла насквозь и ещё больше усиливала холод, стоявший в этом подвале.

– У нас сейчас зима… – еле слышно прошептал Эл, прислонившись ко мне и Лёшке; мы нашли сухой уголок и, стараясь согреться, сидели спиной друг к другу.

– Где? – уточнил Лёшка, как всегда, более активный и оптимистичный, чем я.

– На Помоне. Мы в средних широтах живём, ну, моя семья. Сейчас у нас снег идёт, красиво.

– И так холодно. – Я старался не дрожать. – Не надо о зиме.

– Ты говорил, что ты с Тефиды? – Эл не умолкал. – А там как? Тепло?

– Смотря где. – Я вспомнил серое низкое небо над скалистым островом, точки рыбацких шхун у горизонта. – Мы тоже на севере живём, как наши предки на Земле.

– Предки? – Эл чуть сдвинулся, чтобы увидеть в полутьме моё лицо. – А кто они были? Мои – русские и итальянцы, говорят, кто-то вообще из древних параллельщиков. Но я не проверял. А твои?

– Норвеги. – Я через силу улыбнулся. – Я – потомок древних викингов. Но последние лет триста мы – «рыбьи пастухи». Я первый из семьи в космос ушёл Правда, мой отец тоже навигатор, но на рыболовной шхуне.

– А ты, Лёш? – Эл то ли успокаивал себя, то ли хотел хоть немного отвлечь нас. – Ты откуда? С Земли?

– С Марса. – Лёшка привалился к моему плечу. – Говорят, мои предки из той колонии, где Дети Марфы восстали.

– Серьёзно? – Эл дёрнулся и тут же тихо застонал от боли. – Значит, наши с тобой предки могли знать друг друга. Мой пра-пра как раз в тех событиях участвовал.

– Я знаю. – Лёшка сказал это очень тихо. – Дай поспать, и так сил нет.

Уже проваливаясь в забытьё, я почувствовал, как Эл шевелит рукой, проверяя с кома состояние контейнеров. И дались они ему, в такой-то ситуации.

***

Следующие несколько дней были похожи один на другой. Допросы, побои, презрительно бросавшиеся нам, словно скоту, сухари место нормальной еды, всё более выматывающий холод подвала .И, что доставало меня больше всего, непонятное поведение Эла, то болтавшего о каких-то глупостях вроде катания на лыжах в детстве («А ты, Ханс, тоже катался? Нет? А как тогда вы играли? А ты, Лёш?»), то со страдальческим лицом перепроверявшего показания с контейнеров: «Запаса энергии только на месяц хватит, а потом они погибнут». Мне так и хотелось оборвать его: «Туда им и дорога!» Казалось, побои его волнуют меньше, чем какие-то дурацкие холодильники.

Шли дни, допросы становились всё жёстче. Мы молчали. Но если Хозяин Жизни Чжоу ничего от нас не узнал, то мы узнали очень многое в, основном о том, чего он хотел. И всё больше поражались смеси практичности и наивной веры в древние побасенки.

В этом обществе не было чёткой религиозной системы. Их религия представляла собой причудливую смесь элементов христианства и возродившегося здесь примитивного язычества, странного для меня и Эла, привыкших к красивым и возвышающим обрядам поклонения семейным богам. Только в одно предание верило всё население планеты, и его нам с гордостью пересказал Бен Чжоу, требуя, чтобы мы помогли ему выполнить задуманное.

– Когда наши предки заселили эту планету, они спрятали всё своё оружие, способное сделать его владельца хозяином мира, в Чёрной Короне. Многие пытались добыть это оружие, открыть дверь в хранилище силы древних, но ничего не получалось. Говорят, раньше оружие было доступно тому, на кого падал выбор Младенца. Но Младенец исчез в первые десятилетия после нашего прихода на планету, и наши предки заперли дверь. Её может открыть лишь тот, кто умеет прокладывать дорогу между звёздами, но оружие ему неподвластно. Вы знаете древние секреты и умеете передвигаться между звёздами. Вы добудете для меня это оружие!

– Да пошёл ты! – Лёшка рассмеялся ему в лицо, а за ним и мы с Элом. Но смеялись мы недолго. Хозяин Жизни и Смерти нашёл способ заставить нас выполнить его волю.

***

В то утро он приказал вывести нас на площадь, к катеру. Там уже были десятки людей, в основном детей и женщин, окружённых солдатнёй Бена. Мы, щурясь от ставшего непривычным солнца, смотрели на них, ничего не понимая. И тут над площадью раздался голос Чжоу:

– Эти трое, которых вы видите, не хотят выполнять мой приказ. Они нужны мне живыми, а вы – в моей власти. Просите их сохранить вам жизнь!

Потом он обернулся к нам:

– Или вы сделаете, что я приказываю, или их будут убивать, медленно. Мои молодцы умеют работать.

Насколько же безумен в своей жажде власти был этот человек, что готов был сделать такое? И насколько бездумны были его слуги? Мы, поддерживая друг друга, переглянулись, и Лёшка хрипло выдавил:

– Согласны! Отпустите людей! Если хоть кто-то пострадает – ничего не получите!

– Принесите еду! – приказал Чжоу и обернулся к нам: – Через час вы повезёте меня и моих людей к Чёрной Короне. А пока это быдло постоит здесь!

Через час мы, впервые за эти дни нормально поев, с бессильной ненавистью наблюдали, как два десятка человек втискиваются в небольшую кабину катера, устраиваясь, где только можно, даже в санузле.

– Вези! – приказал Чжоу.

Лёшка спокойно взглянул на него:

– Отпустите людей! Сейчас же!

Чжоу с усмешкой приказал своим стражникам расступиться, и перепуганные и не верящие, что всё закончилось без насилия, люди кинулись с площади, спеша даже не по домам, из которых их опять могли приволочь силой, а в недалёкий лес. Лёшка же поднял катер над городом:

– Куда лететь?

Под катером проплывали леса и редкие поселения, солдатня гоготала за нашими спинами, обмениваясь непотребными шуточками, Чжоу с любопытством и предвкушением власти над всем, что видит, смотрел вниз, а мы трое думали: что могло быть спрятано в той Чёрной Корон? Самым мощным оружием Пять веков назад было термоядерное, но тогда оно уже находилось под запретом, да и хранить его сотни лет очень сложно. Так что же привезли сюда предки Хозяев Жизни и Смерти?

И вот наконец та самая Чёрная Корона – возвышающаяся над лесом голая базальтовая скала, на самом деле напоминавшая древнюю корону русских императоров: два разошедшихся посередине полушария, между которыми располагалась довольно ровная и очень просторная площадка, к которой снизу вела крутая тропинка. Именно на эту площадку нам и приказал садиться Чжоу.

Но его, да и нас, ждал сюрприз. Там уже были люди. На Чёрной Короне в этот день собрались все пятеро Хозяев Жизни и Смерти. Пять великих правителей, под властью которых находилось меньше людей, чем в среднем по размерам городе Земли. И всё же – почти миллион человек, беззащитных перед жаждой власти этих выродков. Хозяева были готовы дать приказ вскинувшим примитивное огнестрельное оружие солдатам, и таким способом выяснить, кто из них достоин получить легендарную власть предков.

Я краем глаза заметил тускло поблёскивающую в отвесной стене половинки Короны металлическую дверь, слишком маленькую и простую для бункера с величайшим оружием. Что-то меня толкнуло, и в тот момент, когда люди уже были готовы устроить бойню за шанс получить мощь древних, я шагнул вперёд:

– Стойте! То, за чем вы пришли, находится здесь, так? И дастся в руки лишь одному, но никто не может сказать – кому именно. Верно? Вы успеете перестрелять друг друга, но можно сделать всё без крови. Выбираете не вы, а вас, так дайте же шанс силе древних сделать выбор. Всё хранится здесь? – Я кивнул на дверь.

Солдаты оружие не опустили, но приказа стрелять не последовало. Хозяева, бросая друг на друга ненавидящие взгляды, согласились на переговоры. Мы же не могли сделать ни шага: на каждое наше движение охрана дёргалась, демонстративно поводя оружием.

Наконец Хозяева договорились и один из них, которого, как мы поняли, звали Михаил, приказал:

– Открывайте дверь! И без неожиданностей!

– Ханс, ты уверен? – едва слышно шепнул Лёшка.

– Да.

я шагнул к двери. Обычный программируемый замок, наверняка с самым простым кодом. Главное, чтобы система работала, ведь прошло пять веков. Но качество замков и в то время было на высоте, да и делалась дверь с расчётом на очень долгое использование. Хватило первых нот того самого древнего гимна, набранных в тоновом режиме на сенсоре, и дверь открылась. За ней оказалась лишь небольшая ниша – сейф, с которым мне пришлось повозиться подольше. Хорошо, что нам, связистам, преподавали историю кодов, да и ком у меня с нужными программами, так что через некоторое время я открыл и этот небольшой ящик. В нём, уж точно как в древней сказке про смерть Кощееву, оказалась ещё одна коробка, теперь уже без замков. А в ней…

– Что это такое?! – Хозяева, только секунду назад готовые броситься друг на друга, теперь недоумённо рассматривали содержимое обычной чёрной коробки, в которой, в небольших углублениях, лежали золотистые металлические палочки с чеканным узором.

– Ну и что с этим делать? – Лёшка понял первым. – Это же обычные столовые приборы на две персоны – ножи, вилки, ложки. Только что пока всё в черенки упрятано. Видать, лишь настоящие хозяева могли их выдвинуть, а мы только сломаем.

– И это – величайшее оружие древних?! – Хозяева теперь были не разделены, а объединены ненавистью – они ненавидели нас, уничтоживших надежду на безграничную власть. И то, что мы всего лишь выполняли их приказ, причём не желая этого, ещё больше увеличивало эту ненависть.

– Это ты! – Михаил ударил меня, выплёскивая всю ярость и разочарование, за ним кинулись остальные Хозяева Жизни, и все последующие события прошли для меня в красном тумане. Выбравшийся из кучи бьющих нас людей Чжоу приказал своим слугам:

– Убить всех троих! – видимо, во время полёта он понял, что никто из местных не сможет воспользоваться катером, а значит, мы стали не нужны.

И тут выступил Эл, наименее пострадавший до этого: пока что били в основном нас с Лёшкой. Мы не ожидали от него такого шкурного предательства.

– Погодите! – Он был испуган и искал одобрения Хозяев так же, как всего за несколько дней до этого – моего. – Выбирать должен Младенец, а всё это лишь символы его выбора! Я знаю, где Младенец и оружие, которое вы ищете! Я покажу. Младенец на старом корабле!

– За душонку свою дрожишь? – вместе с кровью выплюнул своё презрение Лёшка. Его пнули в рёбра, заставив снова упасть на землю.