Искажение

Ания Лис

Искажение

Глава 1

Здание одного из самых известных театров страны казалось тюрьмой. Поднимая взгляд, Алена уже была готова разглядеть колючую проволоку, но вокруг только вечное да безразлично хмурое небо в обрамлении изящной архитектуры дальнего времени. И снова кому-то было не лень создавать каждый завиток, каждую волну на фасаде. Неужели заняться было нечем?

Впрочем, она опустила взгляд к входным дверям; многим в этой жизни настолько хватает безработицы, что начинают посещать театры. И каждый ведь к тому же считает своей обязанностью выглядеть соответствующе зданию – ярко и торжественно. Алену это не интересовало. Сюда ее заманили только чувство совести и доброта душевная.

Взглянув на наручные часы, давно заметившие опрометчивое приближение хозяйки к опозданию, Алена, наконец, сдвинулась с мертвой точки. Если верить цифрам, выгравированным на часах, она простояла истуканом почти двадцать четыре минуты.

Но, раздеваясь, сдавая вещи в гардероб, отдавая билет контролеру театра, она все еще считала, что это станет бесполезным времяпрепровождением. Тем, чего Алена терпеть не могла больше всего на свете. Но, верно, в отсутствие выбора есть возможность улучшить его условия. Таким образом, девушка взяла с собой скромных размеров сумочку, удивительно вмещающую в себя все нужные бумаги и письменные принадлежности.

Для более комфортного же просмотра ей удалось выкупить место на самом приближенном к сцене балкончике второго этажа. А во имя уединения – и все места, на нем находящиеся.

Наконец ушей касаются три звенящих ноты. Занавес оказывается единственным освещенным местом и медленно отъезжает. В голове Алены в сотый раз за последние тридцать две минуты вспыхивает вопрос: «Зачем?»

Ради чего этот зал ежедневно посещают все эти люди? С ее места отлично было видно всех присутствующих мужчин и женщин. Пара пожилого возраста попалась ей на глаза первой. Они так мило обнимали друг друга. Может, им надоело смотреть телевизор? Решили отдохнуть от новостей? Но почему в таком случае не открыть и не почитать одну из новинок на книжных полках библиотек? Или и вовсе приобрести такую книгу?

Алена всегда предпочитала знания. Если одна тема перестала тебя увлекать, найди новую. Ну, а от головной боли всегда были таблетки – по крайней мере, так говорил ей отец. А Алена не имела привычки сомневаться в его словах.

Следующий взгляд уткнулся в молодого человека, сидящего, пожалуй, в самом центре зала. Хотя сидений в линии симметрии театра было нечетное количество, так что заявить, что это середина, нельзя. Но важным был искренний интерес, написанный у парнишки на лице. Если учитывать отдаленность его места, приобретенный бинокль был в самый раз. Только он к нему даже не прикоснулся. Зачем тогда тот нужен? Опять никакого резона.

Прекратив раздумья, она возвращает взгляд на сцену. А конкретно – на огромный плакат слева от нее, где яркими заглавными буквами выведено сценическое имя примы сегодняшнего дня. Той, ради которой это место посетила глубоко уважающая свое время Алена. Эти три часа полностью принадлежали ее лучшей подруге – Ангелине Молчановой. Люди уже давно называли ее ангелом во плоти, и сложно было с ними спорить. Порхая по сцене, эта кукольная девчонка собирала взгляды присутствующих, словно являлась определением понятию гравитации. Даже стой она на месте в обшарпанной старой футболке и мужских джинсах, люди забыли бы о балете. Подобное свойство крайне раздражало Алену, ценящую свое личное пространство, и пришлось очень кстати самой Ангелине, как маленькой сверхновой звездочке Питерской театральной сцены.

К сумме всего прочего, Лина умела выдавать нужную эмоцию в нужный момент и, возможно, не полюби она балет, ушла бы в сценическое искусство. Неисчисляемое количество раз Алена спрашивала подругу о том, как это ощущается. Это походит на попытку солгать зрителям? Ведь, разумеется, разыгрывая смерть, никто и понятия не имеет, как же это – умирать. Или боль, даже врачи имеют разные эпитеты для ее определения. Колющая, режущая, тупая. Но Лина всегда, пожимая плечами, говорила: это искусство, ложь или правда, – не имеет значения.

Но Алена снова приходила к выводу о бессмыслице. Значит, люди приходят сюда ради обмана? Ради красивой сказки или жестокого убийства? Чтобы увидеть лучшие миры или осознать, что не все так уж плохо?

Безответные вопросы всегда бесили ее, только толку от этого бешенства? Никакого. Делаем вывод: бессмысленно – не стоит внимания.

Алена снова опустила взгляд к своему ежедневнику, к расписанному по минутам графику рабочего дня. С недавних пор она была снята с испытательного срока в крупной фирме и принята за полноценную ставку как официальный сотрудник – раньше установленного времени, но она привыкла превосходить возможности обычных людей. Поэтому нынешнюю свою должность Алена не имела права потерять.

Так что следующие три часа внимательно проверяла прихваченные с собой отчеты. Завтра их должен подписать директор, значит, осечек быть не может. Не у нее.

Аплодисменты вырвали ее из мира цифр и чисел. Зрители вскакивали со своих мест в абсолютном восторге и, не щадя рук, хлопали. Алена, запоздало к ним присоединившись, наткнулась на осуждающий взгляд подруги, адресованный ей прямо со сцены. Но таким человеком была Ангелина: если она захочет, то, независимо от обстоятельств, это сделает.

Алена лишь пожала плечами, защищаясь, и попыталась сделать вид, будто представление произвело на нее сильное впечатление, но осуждающий цепкий взгляд подруги прямым текстом сообщал: «Я прекрасно знаю, чем ты там занималась!»

Что ж, ложь никогда и не являлась сильной стороной Алены.

Все участники представления еще пару раз поклонились, несколько зрителей даже вручили им по букету самых разных цветов, и занавес закрылся. Снова включился свет, и некое непонятное девушке таинство театра было развеяно. Все возвращались к реальности несметной очереди в гардероб и небывалых цен буфета. Даже учитывая широкий бизнес ее родителей, включающий в себя заведения от простых кофеен до самых золотоносных ресторанов во всей стране, Алена до сих пор не понимала, из чего сделаны эти пирожные, что им сопоставили подобный ценник.

Пока толпа вдохновленного представлением народа обсуждала его мораль, ей пришлось пересчитывать, какое количество документов еще требуется перепроверить к завтрашнему дню. И, застав ее за подобным занятием, Ангелина, не раздумывая, отвесила подруге подзатыльник. Разумеется, дружеский.

– Неужто даже на пару часов тебя не оторвать от работы? – возмущенно фырчала новоиспеченная звезда балета по пути в ближайшую к зданию театра кофейню, которой заведуют родители Алены.

Это стало еще одним негласным правилом их дружбы: если во время прогулки проголодались, обедайте только в ресторане семьи Тоневых. Алена до сих пор в деталях помнила лицо матери, когда та разглагольствовала на тему здоровой пищи.

«Моя дочь не станет опускаться до посещения заведений общепита! Я рассчитывала, что сумела воспитать в своем-то ребенке благоразумие и понятие долга!»

– Я правда пыталась понять, почему все эти люди сюда пришли, но, увы. Зато я определенно точно знаю, что мне попадет, если не сдам законченную работу завтра.

Лина только фыркнула. Жизнь сегодня била из нее ключом.

– Искусство понять невозможно, – в конце концов выдала она.

– В таком случае от него никакого толку, – хмурилась в ответ Алена.

Перед ними уже открылись двери небольшой кофейни холдинга «КофеТон». Мысли выветрил из головы запах кофейных зерен и сладкой выпечки. И неприятная тема затерялась в сотне других, что подруги успели перебрать за короткое обеденное время.

Глава 2

– Это не должна быть деловая поездка! – заверещала Ангелина.

– Ты же сама туда поедешь работать, – хладнокровно возникала Алена.

– А ты – культурно просвещаться!

– По-моему, мы уже выяснили, что культура предпочитает не тратить на меня энергию.

– Не язви.

– Не строй из себя проповедника.

– Что за шум, а драки нет? – девушки так увлеклись собственным спором, что не заметили, как за их столиком оказался посторонний.

Впрочем, таким термином этого человека не наречёшь. Новоприбывшим оказался Александр Сотников, хотя никто и никогда его так не называл. Лина говорила: «Много чести!» – а Алена просто отмахивалась, что ее друг детства не представляется ей с именем Александр. На ум всегда приходили образы императоров России, а Сашка, скорее, походил на императора нелегальных вечеринок. Дело это, конечно, прошлое, но незабываемое.

– Она убеждает меня бросить работу! – возмущенно воскликнула Алена, увидев, что у нее появился единомышленник.

Здесь стоит отметить, что Саша с Линой никогда друг друга не любили. И их хлипкое трио было больше похоже на войну двух государств, между которыми мостом стояла Алена.

– Вовсе нет! Я убеждаю ее взять отпуск. Она сегодня прямо во время моего спектакля что-то там у себя считала и проверяла!

– Дак, может, танцевать надо так, чтоб люди хотели смотреть на тебя, а не в отчеты, – спокойно отхлебнув уже остывший кофе, решил Саша.

Ангелина захлебнулась возмущенными репликами. Алена же, упиваясь смехом, уронила голову на сложенные на столе руки.

– 1:0, – сквозь хохот фыркнула она.

– То ли еще будет! – продолжал парень. – Стоит тебе расчистить график, как это создание потащит тебя вместо отдыха по самым дорогим бутикам.

– Имею право! – взвизгнула Лина.

– Не больше, чем я, – нагло улыбаясь, парировал Саша.

– Так! С меня довольно. Рада буду с тобой поговорить, когда ты избавишься от этой бездарной массы в форме человека.

– Ангелина! – оскорбленно воскликнула Алена, но той уже и след простыл.

Она виновато посмотрела на Сашу.

– Прости ее. Она это не со зла.

До этого нахмуренные брови парня разгладились. А сам он, казалось, чуть шире расправил плечи, словно безумная энергия Лины лежала на них тяжким грузом.

– О-о! Я уверен, что со зла. Ну, может, еще из вредности, – он покачал головой. – К тому же признаю: в некоторой степени она права.

Алена только поджала губы. Ей было прекрасно известно, что, несмотря на ветреное отношение Саши к подколкам и шуткам, в своей глубине он действительно переживал. Основывалось это на том, что, оканчивая университет по специальности «архитектор-дизайнер интерьеров», он так и не решил, точно ли желает работать именно в этой сфере. Еще со школьных времен ему удивительным образом удавалось оставаться хорошистом в абсолютно любых предметах. Не сказать, что все давалось ему легко, но легче, нежели прочим, – точно.

И теперь подобные мысли не давали покоя. Может быть, ради дополнительного заработка, а может, просто, чтобы развеяться, он устроился в эту кафешку и, пожалуй, один-единственный из персонала, действительно летел сюда, как на крыльях, поскольку вечно повторяющаяся рутина не давала времени на глубокомысленные раздумья.

– Твоя смена уже закончилась? – уточнила Алена.

– Ага. А есть предложения, как скрасить вечерок? – склонив голову набок, Саша разглядывал, как оказалось, вовсе не веселый настрой подруги.

В такой позе он больше походил на щенка, чем на человека, и у Алены язык присох к небу. Впрочем, работа не ждет.

– У меня есть к тебе дело – вернее, деловое предложение, – откашлявшись, начала она.

Увидев ту предпринимательскую жилку в глазах подруги, которую терпеть не мог, Саша напрягся, казалось, даже ушами.

– В связи с тем, что теперь я являюсь полноправным сотрудником компании, мне поручили отвечать за финансирование зимнего бала.

– Тот гигантский фуршет, что организовывает фирма в канун Нового года?

– Верно.

– Какое я к этому имею отношение? – его тон с точностью до десятой доли процента выдавал нежелание вслушиваться в суть дела, но уважение к Алене задушило порыв безответственности еще в зачатке.

– Самое прямое. Будешь иметь. Если есть еще извилины, способные согласиться.

Та самая причина, по которой ему не нравилось вести с ней подобные диалоги, был именно этот приказной тон. Будучи в чем-то уверенной, Алена могла напирать до самого конца, не оставляя своей жертве иного выхода, кроме как согласиться. Разумеется, учитывая, как изначально она попала в компанию, этого стоило ожидать.

Родителей подруги Саша терпеть не мог. Алчные, низкие люди, совершенно не заботящиеся о том, что на самом деле требуется их дочери. Алена и собственными силами попала бы на эту должность, но родители принялись ее продвигать своими окольно-богатыми путями и испортили дочери всю репутацию, которую, к счастью, удалось спасти благодаря одной неумелой воришке. Если память его не подводила, та девушка, устроившись ассистентом бухгалтера, подрисовывала несуществующие цифры в отчеты, таким образом выкрав у компании чуть ли не полмиллиона. Алене, будучи на побегушках у финансовых директоров, удалось не только заметить несостыковку, так еще и развернуть дело без потерь для корпорации и привлечения полиции. Каждый раз, проворачивая эту схему в своей голове, Саша удивлялся стечению обстоятельств и уму подруги.

– Ближе к сути. Чего ты от меня хочешь? – устало спросил он.

– Я хочу нанять тебя в качестве дизайнера на этот прием.

Алена молча смотрела, как у ее собеседника глаза выкатились на стол и задорно по нему запрыгали.

– Никто не станет меня нанимать. Это бред!

– Потому что ты не сможешь мне помочь или потому, что не хочешь?

– Ты не так меня поняла.

От откровенной лжи у Алены даже волосы зашевелились.

– Я все поняла верно. Я даю тебе шанс. Единственную возможность раз и навсегда понять, чем ты хочешь заниматься в жизни.

– Даже если все получится… – запинаясь, начал Саша.

– Все получится. В наилучшем виде. Иначе я самолично вручу Ангелине нож и тарелку. Уверена, в ее горе диетических салатиков есть и включающие мясо.

– Это жестоко даже для тебя.

– Не увиливай.

О, как же ему хотелось высказать ей все страхи, переживания и сомнения, но он был абсолютно уверен, что они разобьются о ее железную логику. Алена была человеком, не способным сделать работу только наполовину.

– Я потеряю это место, если соглашусь? – он обвел рукой помещение кафе.

– Если это важно, я оставлю вакансию зарезервированной, – сурово кивнула Алена.

– Хорошо. Я в деле, – вяло отозвался Саша.

– Прекрасно, – она открыла свой ежедневник и резким миниатюрным почерком вписала туда дату и время. – Завтра. Ровно в девять. Подойдешь к ресепшену, назовешь имя, тебя проводят.

– Ага, – он со скучающим видом рассматривал ее порхающую над бумагой ручку, пока глаза не наткнулись на интересную запись. – Что это?

– Где? – нахмурилась девушка, ручка застыла.

Саша, нагнувшись, ткнул в записанное синей пастой имя.

– Сегодня в восемь, Максим.

– А, это. У меня свидание.

– И ты вносишь его в ежедневник? – он поперхнулся то ли возмущением, то ли огорчением.

– Ну, да. Я ведь не могу забыть, – Алена пожала плечами.

– Не думал, что ты хочешь отношений, – хмуро откликнулся Саша.

– Я и не хочу. Родители сказали, что сейчас требуется найти хорошего мужа, чтобы потом не думать о гормонах и влюбленности, а полностью сосредоточиться на карьере.

– А?

– В целом, я решила: они правы. Лучше, пока у меня еще есть время, найду лучшего кандидата и закрою этот вопрос.

– Это твои родители попросили тебя подобрать себе «лучший вариант»?

– Что конкретно вызывает у тебя такой шок? – недоуменно уточнила Алена.

Но Саша, будучи уже мрачнее тучи, поднявшись из-за стола, надевал потрепанное пальтишко.

– Время. Мне еще доклад в универ нужно подготовить к завтрашнему дню. Пока.