Сага об орке. Некомандный игрок

* * *

— Здравствуйте. Я — Фре́ир Го́двинсон. Я…

Подошедший к нам паренек сначала уставился на суровую морду Йоргена, потом мазнул глазами по нам с Калле, чиркнул взглядом по Акке, и завис, перебегая глазами с Фритьефа на Сигмунда и обратно.

— Что тебе надо, Фре́ир Го́двинсон? — прогудел Фритьеф. — Уж не хочешь ли ты вступить в лид славного форинга Сигмунда?

И как хороший ведущий развернулся в сторону нашего предводителя.

— Да, я… Я хочу вступить. Очень!

Фритьеф бросил взгляд на сидящего с видом каменной статуи Сигмунда, подержал паузу выжидая, потом вздохнул и продолжил пытать парнишку.

— Расскажи о себе, Фре́ир, сколько тебе зим, что умеешь, чем владеешь? Ходил ли ты в походы до этого или это твой первый? Останется ли кто-нибудь на берегу, когда ты пойдешь с нами?

Паренек помялся, окинул взглядом еще раз нашу компанию, переступил с ноги на ногу.

— Ну… значит так… Мой отец — Годвин Улесон, был хольдом и ходил с Эйнаром Безносым. Не вернулись всем кораблем семь лет назад… — по лицу паренька пробежала тень. — Мне двадцать две зимы. Пять зим назад женился, а в позапрошлом году у меня родился сынишка, в честь отца назвал Годвином. — Он опять помялся, пожал плечами, типа «а что еще говорить», — Сынишка окреп, теперь я не беспокоюсь за его жизнь, моя мать и моя жена, Гита справляются с хозяйством… Но… В общем на семейном совете мы решили, что мне надо идти в поход.

Он замолчал, пауза затянулась.

— Чем ты владеешь, Фре́ир? Ты умеешь обходиться со щитом и копьем? Есть ли у тебя все необходимое чтоб идти в море?

— Да. Брат моего соседа — А́льрика, Оден, он хольд в лиде Флоки по прозвищу «Шрам». Он две зимы со мной занимался. А еще у нас есть работник, старый Мортен, тот тоже лет десять назад ходил в походы, он со мной занимался сызмальства.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Фритьеф, — а как насчет небольшого испытания, Фре́ир?

— Я готов! — с энтузиазмом откликнулся тот. — Выпустите против меня любого вашего бойца, я покажу что умею!

— Погоди! Ты видишь, здесь тинг, — остудил горячность парня Фритьеф, показывая руками в стороны, — но мы можем утроить испытание вечером. Скажем… на берегу, у пирсов. Тебя устроит?

По правде говоря, тинг или вернее «сегодняшняя сессия заседания» уже закончилась, народ в большинстве расходился, некоторые еще что-то перетирали меж собой, где-то спорили в голос. Мы всем кагалом разместились под стеной у края поля.

— Конечно, устроит! Я приду со своим щитом и копьем!

— Хорошо, Фре́ир Го́двинсон, — милостиво кивнул Фритьеф, — приходи вечером на берег, и коль дадут боги, ты отправишься с нами в поход.

Парень ушел, а Фритьеф, оглянувшись по сторонам, наклонился к Сигмунду. Шептал он тому на ухо, но я-то на слух не жалуюсь!

— Если хочешь, я и дальше буду говорить за тебя, но сказать парню: «Я беру тебя в свой лид» должен только ты. Понимаешь? Это священный договор, между тобой — форингом, и твоим хольдом. Помнишь, я тебе рассказывал?

Сигмунд покосился на ветерана, кивнул. А потом добавил, через губу:

— Я помню. Но и ты помни, кто здесь форинг.

За ближайшие часа полтора пришли еще пятеро.

Сначала появились Э́йнар и Э́йрик, близнецы, восемнадцати зим от роду, тоже сироты, отец тоже погиб в походе. Эти прям рвались в бой, но им пришлось ждать, пока у Эйрика родится ребенок, без брата Эйнар идти не хотел.

Следующим был Бе́рси, девятнадцатилетний крепыш. Имя ему шло прям в самый раз, на сколько я знал Берси значило «медвежонок». Потом подтянулся То́рстейн, долговязый крестьянский парень, решивший сменить соху и мотыгу на щит и копье. А пятым был Си́ндри.

— Где я могу найти прославленного форинга Сигмунда? Сподвижника знаменитого на все Огненные острова Стьюрна Троллебоя. Я, Си́ндри Ормсон, мне шестнадцать зим, и я хочу пойти в свой первый поход за славой под предводительством такого героя!

Сидящий на только начавшей пробиваться травке Калле скривился, но от встревания удержался, а вот братец Сигмунд кажись оттаял.

— Сейчас ты как раз с ним говоришь, Си́ндри Ормсон, — с каменной мордой египетского сфинкса проговорил старшенький.

Последующей реакции пацана не ожидалникто!

— Ух ты! — у Си́ндри распахнулись глаза. Ну точь-в-точь как у мелкого гавнюка, когда тот оказался в лавке оружейника в прошлый наш приезд в Борг. — Скажи, а правда, что это ты зарубил того тролля, что убил Стьюрна?

Что? Что за… Моя голова, против воли повернулась к Сигмунду. Я чего-то не знаю?

— Да… — кивнул Сигмунд, еле заметно покосившись в мою сторону, добавил степенно через паузу, — Я был там… Многие приняли участие в той битве, многие погибли. Стьюрн, наш вождь в битве пал от руки тролля, но… кхм-кхм… — закашлялся брательник. — Мы отомстили за его гибель!

Почувствовал, что мои глаза сейчас вылезут из орбит.

— Вот это да… — у парня, казалось, вот-вот челюсть упадет на вытоптанную землю тинговой площади. — Скажи, а правда, что у тролля шкура из камня, и только настоящий богатырь может ее прорубить?

— Кхм, — вырвался у меня непроизвольный кашель.

— Да ты что?! — уставился на меня Си́ндри, — Не знал, с каким героем сидишь рядом?

— Офигеть, — качая головой выдавил я, — даже не представлял.

Ах ты ж сука! Да ты же улетел тогда вместе со Стьюрном, и провалялся весь финальный замес! И если б не твоя кольчуга, кончился там же и так же, как Стьюрн.

— Ну довольно о троллях, парень! — наконец подал голос Фритьеф, — Да, это форинг Сигмунд Йоргенсон, тот самый. А это, кстати, его семья: отец и два младших брата, — блин, этот Си́ндри от восторга сейчас не обоссытся? — Говори за чем пришел, или не отрывай у нас время!

— Я хотел просить форинга взять меня к себе в лид! — выпятил грудь паренек. — Я уже умею и грести, и с копьем, и со щитом… И ребенок у меня недавно родился.

Ого! Не только я такой молодой да ранний!

— Приходи вечером к пирсам, парень, посмотрим, чего ты стоишь!

* * *

Два часа до условленного времени пролетели мгновенно. Я плюнул на всю компанию, и решил пробежаться по лавкам. Не хотелось представать перед новыми товарищами в образе замшелой деревенщины, ведь насколько я помнил, все хольды как один были довольно модными парнями, если так можно выразиться.

Но такого наплыва в лавках я просто не ожидал! В итоге успел прибарахлиться только новой туникой из тонкого синего сукна, новыми штанами и поясом с несколькими бронзовыми бляшками. Так же сменил обувь, старые башмаки по любому просились на помойку — подошву я разок уже менял, теперь и эта почти протерлась. Да и верх, как я его не вощил, не промазывал разными пропитками, уже весь разваливался.

Скрамасакс, подарок Стьюрна у меня висел по моде всех местных военных под левую руку. Долго думал, куда деть короткий отцовский сакс. В итоге, еще на пастбище перешил крепления ножен так, чтоб нож висел не под поясом, а прям на нем самом. Кстати удобно — не мешал наклоняться. В итоге у меня два ножа висели один над другим параллельно. Остальное оружие пришлось оставить в гостинице — тинг вообще-то был местом, куда вход с оружием запрещен под страхом смерти.

Солнце уже опустилось за окружающие Борг холмы, когда я, наконец, добрался до гавани, где Сигмунд с Фритьефом организовали испытание для желающих вступить в лид «героя битвы с троллями».

На удивление место я нашел быстро — по довольно большой толпе зевак, окружившей вытоптанную площадку, с одной стороны которой возвышался Сигмунд во всей красе, а с другой переминались с ноги на ногу кандидаты. К началу опоздал, рядом с Сигмундом уже стояли взмыленные Эйнар с Эриком, Бе́рси и Фре́ир. Судя по их довольному виду, испытание они выдержали с честью.

Сейчас на площадке, под улюлюканье и поддерживающие крики из толпы Фритьеф тыкал тупым концом копья приземистого и широкоплечего парнягу в простецком шлеме в виде металлической полусферы, с непривычно большим щитом и мощным копьем с широким наконечником. Парняга не уворачивался, а тупо пёр вперед не обращая внимания на принимаемые в щит удары и экономно выцеливал открытые места противника.

— Довольно, — наконец резюмировал Фритьеф.

Кандидат тут-же сделал полшага назад, опуская щит и поднимая копье наконечником вверх.

Фритьеф оглянулся на Сигмунда и удовлетворенно кивнул.

— Что ж, Ре́рик Ингольвсон, я беру тебя в свой лид дренгом, — несколько напыщенно проговорил Сигмунд. — Клянусь привести тебя к славе и богатой добыче, и не обделить при дележе.

Ре́рик воткнул копье в песок, опустился на одно колено, уперся правым кулаком в землю и проговорил:

— Клянусь перед всеми богами быть твоим воином, форинг Сигмунд Йоргенсон. Я буду сражаться за тебя и не покину на поле боя.

— Встань, дренг Рерик, — ответствовал Сигмунд, — пройди к своим товарищам.

Следующим был То́рстейн. Ситуация повторилась в точности, тем более что и парень был под стать Рерику, только выше на полголовы: пер на Фритьефа как танк, получил пару чувствительных ударов в голову, но продолжал пытаться достать того своим копьем.

— Я убил тебя три раза, — резюмировал Фритьеф, когда остановил учебный бой, — ты меня достал один раз, и не смертельно.

То́рстейн стоял набычившись, и мрачнел с каждым словом. Над правым глазом набухала шишка.

— Но думаю, — продолжил Фритьеф, — что из тебя можно сделать хорошего бойца.

И повернувшись к Сигмунду кивнул.

Тот несколько секунд медлил, как будто в раздумье, затем «завел шарманку»:

— То́рстейн А́сгримсон, я беру тебя в свой лид дренгом…

Проговорив формулу Сигмунд, обратился к ветерану:

— Фритьеф, отдохни немного. А я пока дам тебе пару наставлений.

Здоровяк кивнул, они отошли чуть в сторонку от основной толпы. Да так удачно — как раз в мою сторону.

— Ты что делаешь? — напрягая слух смог разобрать я шепот Сигмунда, — Мы же берем каких-то никчемных новичков. Последний, он даже щит толком держать не умеет!

— Успокойся, — так же тихо ответствовал Фритьеф, — этот То́рольв хотя бы упорен, и не закрывает глаза, как некоторые, когда смерть летит ему прямо в лицо. Если выживет в паре-тройке первых боев, получится хороший хольд, верь мне. А что до никчемных новичков… — он помолчал, рассматривая носки башмаков, потом резко поднял голову, — а что вы с Йоргеном хотели? Мы опоздали! Слава Тору, если вообще выйдем в море с половинной командой, в которой будет хотя бы пара опытных хольдов! Все, кто мог повестись на двойную долю, уже заключили договор с форингами, не поленившимися прийти в Борг заранее.

— И что нам делать? — похоже Сигмунд проглотил упрек.

— А ничего! Будем набирать парней, проведу с ними тренировку-другую общим строем, по-хорошему корабль бы перегнать, да поучить их на веслах ходить.

— У нас уже есть шестеро… Еще Асгейр… — задумчиво стал перечислять Сигмунд, — попрошу Калле, не откажет… Уже восемь гребцов.

— Это не гребцы, это навоз бараний, — Фритьеф поморщился как от лимона, — нужна хотя бы парочка опытных хольдов, чтоб темп задавали.

— А мы с тобой?

На эту реплику Фритьеф ответил лишь скептическим взглядом.

— Кстати, — добавил ветеран, — нам некого посадить на руль. Был на примете знакомый кормчий, но этой зимой он умер.

Судя по физиономии настроение братца стремительно летело в тар-татары. Интересно, расплачется прям здесь, или ночью будет слезы лить в подушку? Но я все же недооценил Сигмунда.

— Если богам угодно, чтоб мы отправились в поход этим летом, то мы в него пойдем. — С каменным лицом проговорил он. — В конце концов возможно, что это просто испытание нашей твердости. Так что будем набирать народ, попробуем найти кормчего. Если надо, я подниму долю. Нам бы только в один удачный поход сходить, — на секунду задумался, и добавил еще тише, — если надо, пойдем и половинной командой. Я назвался форингом, и я от сюда уйду только в море.

Глава 2 Синдри и Бьярни

— Приветствую форинг Сигмунд, надеюсь мы не опоздали?

Подошли еще двое — давешний восторженный фанат Си́ндри, и второй: крупный, высокий, я бы сказал — медвежистый парень, но в то же время с каким-то детским наивным лицом, так напомнившим бедолагу Финира. Непроизвольно я бросил взгляд на Сигмунда. Да-а… его выражение было весьма откровенно: «За что же мне всё это!». Я мысленно хмыкнул: «А не надо опаздывать!»

— Подходите сюда, парни, — прогудел Фритьеф, — давайте посмотрим, кто из вас на что годен.

Вперед выступил Си́ндри, заговорил на правах уже знакомого:

— Это Бья́рни, классный малый, познакомились сегодня днем. Он сильный и умелый боец.

— А у него самого что, языка нет? — съязвил Фритьеф.

— Отчего же нет? — таким же тягучим басом как у ветерана отозвался парняга. — Я и сам за себя могу сказать.

Господи, да он и говорит как Финир! Ну вот и куда такому в поход, людей резать?

— Расскажи нам, кто ты есть, чем раньше занимался, чем владеешь? — подал наконец голос Сигмунд.

— Зовут меня Бья́рни А́смудсон, мне семнадцать зим, я из бюгда Кор… — не торопясь, с паузами заговорил Сидрин приятель. — Мой отец одальбонд Асмунд Улавсон… Чем я занимался? — он неторопливо пожал плечами. — Землю пахал, сено косил, сено сушил, помогал отцу и братьям с овцами и козами… Еще мы мед варили, он на всю округу славился… Что еще сказать? — он опять пожал плечами.

— Что ж тебя в море-то понесло? — как-то даже по-отечески, негромко спросил Фритьеф.

— Плохо стало, — протянул в ответ Бья́рни, — урожаи совсем небольшие. Прошлым летом сена мало заготовили, пришлось большую часть стада забить. Эту зиму очень тяжело перезимовали. В общем, решил я, что надо мне в походники подаваться. И ртом лишним в семье меньше будет, и если что привезу из-за моря — прибыток.

Фритьеф скептически осмотрел простецкий внешний вид Бьярни: старую, уже изрядно выцветшую тунику, латанные штаны, обычный дощатый щит, даже не обтянутый сверху кожей и копье скорее похожее на толстую плохо ошкуренную дубину с небольшим наконечником плохого металла. За поясом торчал топор, больше похожий на плотницкий, и, к моему удивлению, совсем отсутствовал нож, хоть в каком-то виде.

— А ты пользоваться этим умеешь? — угрюмо спросил Фритьеф, кивнув на оружие.

— Дядька учил.

— Ну давай посмотрим, — обреченно вздохнул ветеран, — чему там научил тебя твой дядька.

Вышли в вытоптанный круг. Зеваки частью стали расходиться, частью наоборот — придвинулись. Видимо одни не хотели смотреть, как опытный хольд сейчас отмутузит здоровенного деревенского увальня. Другие как раз рассчитывали на забавное зрелище.

Мне, если честно парня стало жалко, и я тоже решил было найти себе занятие поинтереснее, но вздох удивления, прокатившийся по толпе, заставил обернуться.

— Ты видел? — восторженно взглянул на меня Си́ндри, вышедший из круга как раз в моем направлении. — Видел?!