Игра в чужую жизнь

Игра в чужую жизнь

Пролог

Меня зовут Элизабет Морисон. И это мое ненастоящее имя. Моя история начинается с сегодняшнего дня. С того самого дня, как мне навязали эту новую жизнь. С того самого дня, как меня, настоящую меня, вычеркнули, похоронив в закрытом гробу мешок с камнями.

Это страшно. Безумно страшно осознавать, что тебя больше не существует на этом свете. Сначала я противилась, отказывалась от чужой жизни. Я закатывала истерики, требуя от своего спасителя найти иной выход. Я думала, что сойду с ума, притворяясь той, кем я не являюсь. Мистер Ньюман заверял меня, что весь этот маскарад ради моей же безопасности, что только тогда у меня будет шанс выжить. Шанс, которого не было у моих родителей.

Стоило лишь подумать о самых дорогих мне людях, как я тут же замолкала. Я была готова на все. Все для меня блекло на фоне разрывающей боли в груди от потери родителей. Я не верила. До сих пор не могла поверить в то, что это правда. Что больше не будет наших теплых домашних вечеров, что я больше не услышу папино «принцесса»… Никогда не смогу прижаться к нему, вдохнуть такой родной и любимый, только ему свойственный запах. Мамочка… моя самая лучшая и такая понимающая. Неужели я больше никогда не увижу ее теплую улыбку? Их больше нет…

НЕТ! А я даже не могла с ними проститься по-настоящему. Даже этого была лишена. И сейчас осталась наедине со своей болью.

В первые дни после того кошмара я жила, как зомби. Не хотела ничего. Все было мне безразлично. Мистер Ньюман буквально силой заставлял меня питаться, но я не понимала. Зачем? Зачем это нужно? Сначала он жалел меня, ласково уговаривал, заставлял жить дальше. Потом в ход пошли угрозы, но и на них я не обращала внимания. Разве то, что я жива, вернет моих родителей? Разве это уменьшит боль?

Я была безучастна ко всему. Увидев себя однажды в зеркало, не узнала ту девушку. Бледная кожа, кошмарные мешки под глазами, но главное — худоба. Кожа обтягивала проступающие ребра, скулы. Огромные глаза, выделявшиеся на лице, были пусты. Для меня, той, что всегда с такой тщательностью следила за своей внешностью, это должно было стать потрясением. Но мне было плевать. Я с полнейшим равнодушием смотрела в зеркало, и внутри ничего не появлялось. Лишь пустота… безразличие… апатия…

Но однажды мистер Ньюман смог достучаться до меня. В тот день он молча зашел в отведенную мне комнату и стал собирать мои вещи. Я лежала, безучастно наблюдая за его действиями. Через несколько минут передо мной стояла сумка, вместившая все мои жалкие пожитки.

— Миранда, — встал он рядом с постелью, сложив руки на груди, — я хочу, чтобы ты покинула мой дом.

Впервые за эти полтора месяца я испытала подобие чувств. Вскинула на него непонимающий взгляд.

— Ты сама роешь себе могилу своим эгоизмом, — продолжал он, — если ты не хочешь принимать помощь, то можешь уехать прямо сейчас. Я тебя не держу.

Почувствовала, как во мне закрадывается страх. Я резко села на кровати, уткнувшись в колени. Меня начало трясти. Не могла поверить, что он может так поступить со мной. Я не узнала свой голос, настолько он был тонким и дрожащим.

— Но… куда мне идти?

Лишь сейчас я заметила, как бьется вена у него на виске, выдавая его эмоции.

— Решай сама, — его голос не дрогнул, — я дам тебе достаточно денег, чтобы уехать.

Воцарилась тишина. Я даже не заметила, как стала тихонько раскачиваться из стороны в сторону. Только сейчас стала понимать, что меня пугает эта неизвестность. С мистером Ньюманом я была в безопасности, но стоило лишь представить, что покину его, как мне хотелось кричать от страха.

Почувствовала, как кровать прогнулась под чужим весом. Через секунду рука мистера Ньюмана стала гладить меня по голове.

— Мири… — раздался его, снова ставший ласковым, голос, — конечно, я не брошу тебя.

Я не могла этого вынести. Уткнулась лицом в колени, пряча те чувства, что способны выдать меня. Слушала его успокаивающий голос и понимала, что он прав.

— Ты чувствуешь, Миранда. Я хотел лишь пробить ту стену, что ты возвела вокруг себя.

Я продолжала молчать, не в силах ответить ему хоть что-то.

— Я обязан защитить тебя. Твои родители доверили это мне, и я сделаю все, чтобы ты была в безопасности.

Только сейчас я смогла поднять голову и взглянуть на него. То, что увидела в его глазах, перевернуло что-то во мне. В них стояла боль и глубокая печаль. Этот мудрый пожилой мужчина едва сдерживал слезы.

— Их нет, Мири, но ты продолжаешь жить, — его рука стерла слезы с моей щеки. А я даже не заметила, что плачу, — они хотели для тебя новой жизни, девочка, и я дам ее тебе.

Секунда, и я уже уткнулась ему в грудь, захлебываясь слезами. Только сейчас я позволила себе сделать это после смерти родителей. Мистер Ньюман обнимал меня, и мне казалось, что он тоже дрожит. Я изливала ему свою боль и чувствовала, как во мне рассасывается тугой комок, оставляя после себя лишь тупую пустоту.

Элизабет Морисон. Новое имя, новая жизнь… еще один шанс. 

Глава 1

Элизабет

— Девушка, приехали!

Проснулась от того, что кто-то бесцеремонно тормошил меня за плечо. Я заснула. Надо мной возвышался водитель автобуса, обдавая своим противным дыханием. Еще немного, и меня вырвет прямо на его толстовку с эмблемой Техасских рейнджеров.

— Уберите, пожалуйста, руки, — сказала ему, стараясь дышать через нос.

Мужчина явно оскорбился, но руки убрал и отошел в сторону.

Я поднялась и медленно потянулась. Все тело болело от длительного пребывания на одном месте. Стала собирать свои вещи. На самом деле их было не так уж и много — небольшой чемодан на колесиках и две сумки.

Перекинув их через плечи, схватила чемодан и двинулась по салону к выходу. Автобус был пуст, правда, и изначально в нем было мало пассажиров. Три калеки, две чумы. Ну и я затесалась в эту компанию.

Как только вышла на улицу, удушающая жара сразу обволокла меня со всех сторон. Казалось, я попала в сауну. Убрала прилипшие волосы с лица и, поставив чемодан, осмотрелась.

Мне хотелось простонать в голос, что я и сделала. Я находилась на вокзале. Как сказал мистер Ньюман, здесь меня встретят. Но никаких признаков машины или ожидающего меня человека не было и в помине.

Чем дольше стояла посреди вокзала, тем ниже опускалось мое настроение. Сама станция представляла собой одноэтажное покосившееся здание. Казалось, все вымерли. Не было ни одной живой души. Лишь какой-то жирный пес валялся у двери, при моем появлении лениво приподнявший свою морду. Осмотрев меня и не увидев ничего для себя интересного, он снова опустил голову на передние лапы.

Какое-то время я продолжала ждать. Уселась прямо на чемодан и пребывала в невеселых думах. Если изначально мне вся эта затея с переездом не нравилась, то сейчас я была практически в отчаянии. Мне казалось, я попала в отрезанное от цивилизации место. Хотя, почему как? Сняла кепку и стала обмахиваться ею в попытке хоть немного охладиться. Черта с два это помогало! Безумно хотелось пить, и я достала бутылку с водой, которая, кстати говоря, тоже уже накалилась.

Кое-как утолив жажду, я стала размышлять, что делать дальше. От вокзала отходила узкая дорога, если эту колею вообще возможно так назвать. Видимо, живущие здесь люди даже не знают такого слова, как асфальт. На горизонте не было видно никакого движения. Никто не мчался с нетерпением, стремясь встретить мою персону. Прелестно, черт возьми!

Прошел почти час, а я все так же сидела на этой долбаной станции, лишь все больше потея и отмахиваясь от назойливых мошек. Чувствовала, что у меня скоро начнется истерика.

Все меня здесь раздражало. Никогда не любила такие места, затерянные у черта на куличках. Для меня лучшим отдыхом всегда был какой-нибудь милый пляж на лазурном берегу. В любое время года я могла просто сорваться и улететь на свой любимый остров Кузин на Сейшелах. Иногда я брала подруг, хотя чаще все же была в одиночестве. Но оно меня не напрягало. В такие моменты я чувствовала единение с природой. Полное умиротворение.

Рядом со мной раздалось вялое потявкивание и я, вздрогнув, чуть не свалилась с насиженного места. Открыла глаза, рядом со мной стоял тот самый пес и вилял хвостом. Надеюсь, он не заразный? На всякий случай отодвинулась от него подальше.

— Мэм, вам помочь?

Только сейчас я заметила, что передо мной стоит мужчина. Мое внимание было приковано к этому ужасному псу, неудивительно, что я не обратила внимания на человека.

Это был тучный мужчина, облаченный в джинсовый комбинезон и клетчатую рубашку, расстегнутую на груди. Обут он был в ковбойские сапоги. Как только не упрел в такую жару? На голове шляпа, скрывающая его глаза.

Я приложила ладонь к лицу, загораживаясь от солнца и пытаясь получше разглядеть мужчину. Лучше бы я этого не делала. Из расстегнутой рубашки виднелась волосатая грудь, и на ней были даже куски какой-то пищи. Мерзость. Почувствовав, как к горлу подкатывает комок, я поспешно отвела глаза.

— Надеюсь, что да, — ответила ему как можно вежливей и встала на ноги, — меня должны были встретить с ранчо Эйдана Тайлера, но, как видите, никого нет.

Мужчина приподнял полы шляпы, и на меня взглянули добродушные голубые глаза.

— Эйдана? — переспросил он меня с явным южным акцентом.

Осмотрел с ног до головы, и в его глазах появилось удивление. Что не так? Я посмотрела на себя вниз: короткие розовые шорты, которые прикрывала до середины бедра тонкая голубая туника, перетянутая ремешком. На ногах босоножки со шнуровкой чуть ниже колена, в греческом стиле. Я знала, куда еду и подготовилась.

— Мэм, если никто не приехал, то есть смысл остаться здесь и дождаться старину Гибсона. Он проезжает мимо почти каждый день.

Лишь только на миг представив, что мне придется провести здесь, возможно, целые сутки, я хорошенько выругалась про себя.

— Эм… А нельзя ли позвонить от вас на ранчо?

— Нет, мэм, — убил мужчина во мне последнюю надежду, — у них нет телефона. Еще не провели. Мэм.

Лишь усилием воли я не закатила глаза от его порядком надоевшего «мэм». Снова села на чемодан, в котором что-то скрипнуло.

— Подскажите, мистер…

— Дэвидсон, — представился мне мужчина.

— Мистер Дэвидсон, — продолжила я, — могу я сама добраться до ранчо?

Мужчина засмеялся и ответил.

— Мэм, — я, молча, стиснула зубы, — до ранчо на машине два часа езды. Вы, конечно, можете пойти по дороге и в полях увидите кого-нибудь из ковбоев.

Вероятность наткнуться на местных аборигенов меня не прельщала. Видимо, это было написано на моем лице.

— Вам нечего бояться. Парни могут довезти вас до ранчо. Они все работают на Эйдана.

Что ж… Все лучше, чем подыхать здесь от жары. Я встала и стала собирать свои пожитки. Мужчина смотрел на меня с удивлением, но молчал.

— Мистер Дэвидсон, — обратилась я к нему, — где находится ранчо?

— Так вот же, идите по дороге прямо, — он махнул рукой, указав направление, — ковбои должны быть в полях, но вы в любом случае не заблудитесь, мэм.

Глава 2

Элизабет

Мне казалось, что я иду уже весь день. Солнце палило нещадно, было чувство, что еще немного, и я свалюсь замертво прямо здесь на дороге. Сначала я шла бодро. Даже мой груз не мешал, постаралась отгородиться ото всего и наслаждаться свежим воздухом. Это чувство продлилось во мне ровно десять минут. После этого идея направиться одной в неизвестном мне направлении стала казаться идиотской. Я была вся мокрая, хоть выжимай.

Волосы постоянно лезли в лицо, и даже бейсболка не спасала. Мои красивые босоножки оказались совсем не предназначены для таких длительных прогулок по кочкам и ухабам. А их на дороге было предостаточно. Ремешки натирали кожу, которая начала зудеть. Плюс ко всему ноги и руки были покусаны мерзкими насекомыми, от чего мне хотелось плакать. Лучше бы надела джинсы и парилась в них, но моя кожа была бы цела. Достать их из сумки было нереальным, я точно помнила, что положила их на самое дно.

Я шла, еле переплетая ноги, и уже даже не смотрела по сторонам. Толку? С обеих сторон были бескрайние поля, тянувшиеся до горизонта. Но самое ужасное, что за все время своего пути я не встретила ни одного человека. Ни одного маломальского ковбоя, да я уже была согласна на последнего аборигена, лишь бы мне помогли добраться до этого чертова ранчо!

Остановилась и допила остатки воды. В сумке лежало еще три бутылки, которые я приобрела на станции.

Сил больше не было, мне срочно необходимо передохнуть. Я уселась на чемодан, который уже даже не скрипел под моим весом. Видимо, понял, что это станет последней каплей.

Сидела и, прикрыв глаза, слушала окружающие звуки вокруг. Было отчетливо слышно стрекотание сверчков, пение птиц. Но разве они водятся в полях? Я никогда не задумывалась над такими мелочами.

Интересно, мистер Ньюман мог предположить, как пройдет мое путешествие? А вдруг я так и умру прямо здесь от жары, не дойдя до этого Тайлера, или как его там.

Мне и правда казалось, что я умираю. Мой организм не привык к таким нагрузкам, к такой… безысходности. Вспомнились поездки с родителями на природу, и на глаза навернулись слезы. Я резко встряхнула головой, прогоняя эти мысли. Мне не следует раскисать.

Сидела и разговаривала сама с собой, уговаривая двигаться дальше. Как тут я услышала дребезжание мотора. Да неужели?

Я резко вскочила и стала вглядываться в сторону дороги. Вдали, навстречу мне, оставляя после себя кучу пыли, мчался автомобиль. Меня даже начало трясти от облегчения. Машина все приближалась, и я стала размахивать руками.

Через несколько минут рядом со мной остановился ржавый пикап. Пыль попала мне прямо в лицо, и я судорожно закашлялась.

На месте водителя сидел старик. Тоже в шляпе. Он окинул меня взглядом.

— Вы заблудились, мэм?

Я готова была разрыдаться уже даже от его этого "мэм". Не могла поверить, что встретила живого человека.

— Нет, сэр, — мой голос охрип, и мне пришлось откашляться, — я направляюсь на ранчо мистера Тайлера. Там меня ждут.

Мужчина осмотрел меня, и его брови поползли вверх.

— Так вы — Элизабет Морисон?

Я готова была плясать от радости. Видимо, этот человек как раз направлялся за мной. Но тут же на смену радости пришла злость. Неужели про меня все же соизволили вспомнить! Но привыкшая держать лицо в любой ситуации, я ничем не выдала переполнявших меня эмоций.

— Да, это я. А вы?

Ничего не могла с собой поделать, но мой голос стал немного пренебрежительным. Мне было обидно за себя. Прошло более трех часов, как этот старик должен был меня встретить.

— Гибсон, дочка, — от такой фамильярности я резко вскинула на него глаза, — давай, садись. Сколько же ты шла, бедняжка.

В его глазах было такое искреннее участие, что я сразу забыла все обиды. В самом деле, может, у человека были проблемы.

Мистер Гибсон выбрался из кабины, довольно-таки резво для своего возраста. Схватил мои вещи и понес их к кузову. Я же села в кабину, в которой было даже жарче чем на улице. Туника противно прилипла к телу, но это было намного лучше, чем топать дальше пешком. Спустя некоторое время хозяин пикапа сел за руль и тепло мне улыбнулся. А я не удержалась, и ответила ему тем же. Этот старик мне нравится.

Глава 3

Эйдан

Я заглушил мотор машины и дрожащими пальцами вцепился в руль. Закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Затем решительно открыл дверь и покинул тепло салона. На улице было темно, и весенний ветерок по ночам был обжигающе холодным, но это действительно то, что мне сейчас нужно. Подошел к белому низкому деревянному забору и оперся на него руками.

«Я могу это сделать. Я сделаю это» — давал себе мысленные указания. Толкнул калитку и быстрым шагом направился к дому. Вбежал по крыльцу и застыл перед дверью.