Помоги проекту - поделись книгой:
Любовь так же неизбежна как одиночество. Кто – то через панцирь гладил тебя, чьи – то теплые руки касались тебя, кто – то – сквозь зыбкую стену смотрел на тебя, смотрел на тебя с любовью. Кто – то ждал тебя, кто – то, когда – то желал тебя, кто – то когда – то искал тебя – среди сотен других. И все это ты с собою заберешь, когда в могилу сойдешь – в полном, полном своем одиночестве.
Одиночество – это Закон.
Черный Человек
Черный человек
Черный, черный…
Сергей Есенин
Черный человек, черный человек…
Хорошо или плохо, в радости или в печали я всегда ощущаю тоску. И от этой тоски есть лишь два средства – лунный свет и холодная вода.
Я вспоминаю свет холодной Звезды, пронзающий черноту – столь масштабную, и столь безразличную.
Я вспоминаю землю, пронзенную корнями с россыпью белых костей и гниющих тел. Нечто прежде живое, тлеет, дабы родиться вновь.
Я вспоминаю лес, посеребренный светом Луны – темный, холодный и влажный.
Я вспоминаю что-то, чего пока не могу назвать. У него нет начала, у него нет конца.
Я вспоминаю себя, через холод возрождая в себе тепло, через тьму излучая свет.
Через Смерть мы возвращаемся к Жизни, через Землю мы прорастаем в Небо.
Ты всегда был там со мной. Черный, черный, черный – человек ли? А я была там – под пристальным взором твоих немигающих холодных глаз.
А ведь я даже не знаю кто ты, ты – Другой или Я сама?
И я начинаю бояться – бояться, что никогда не смогу коснуться тебя.
––
Черный человек, черный человек…
Ты слышишь его шаги ночью, в своей пустой квартире, затаив дыхание – лишь бы не заметил, лишь бы прошел мимо. Но он знает где ты – пожирает тебя глазами, пока ты спишь, а стоит тебе проснуться – сливается с тенью в углу. Белые искорки его глаз прячутся в густой листве, скрываются, сливаются с сиянием звезд. Шепот, сокрытый в шуме листвы, звук шагов, сокрытый во сне. Ты увидишь его, а на утро решишь, что это лишь сон.
Черный человек – он знает тебя как никто. Злейший враг, Отец, Брат Близнец, Тень, Любовь и Бог. Худший кошмар и сокровенная мечта, леденящий ужас и пламенное желание.
Черный человек, черный человек, я не хочу больше бежать. Всякий раз, когда я плачу, ты рядом – стоишь и смотришь на меня из темноты угла, невидимый для моих глаз. Ты всегда рядом со мной.
Черный человек, я не боюсь тебя больше. Я боюсь, что тебя нет, боюсь, что я одна, без тебя, в этом мире людей. Я боюсь ощущения пустоты, когда протягиваю к тебе руку. Я словно бьюсь о невидимую стену, ведь ты всегда так близко и так недостижимо далеко – стоишь по ту сторону, молчаливо взирая на меня.
––
Черный человек, черный человек…
Помню, как будучи ребенком, застыв от страха смотрела на твой черный силуэт, вырисовавшийся из теней в ночи. Горящие глаза, пожирающие меня из темноты, еле слышный шорох – шепот.
Уже тогда я знала – подобные тебе бродят среди нас, прячутся в тенях, а когда город засыпает неслышно касаются спящих, проникая в их сны, пробуждая страхи, будоража мечтами, запретными желаниями.
Меня учили бояться тебя. Меня учили не видеть тебя. Меня учили не слышать тебя. Но теперь я знаю – они лишь боялись потерять меня, они лишь боялись увидеть себя в отражении твоих горящих глаз.
И каждую ночь я, выключая свет, ныряю в переплетение Теней. Брожу по пустынным улицам, погружаюсь в дымку ночного леса. С надеждой вглядываюсь в тени, в темные углы, в зеркала, в чужие лица. И нигде, нигде не вижу тебя.
Я ищу тебя в каждом человеке, в каждом взгляде. Люди близкие, люди чужие – смотрят, смотрят на меня. Мне бы бросится, бросится к ним, распахнув объятья, но они – не ты.
Черный человек, черный человек… Образ из снов, образ из грез, дымка, просачивающаяся между пальцем, яркие огоньки глаз в темноте… Мой самый страшный страх. Мое самое заветное желание.
Черный человек, черный человек.
Я всегда буду тебя искать, я всегда буду тебя звать. Ты только приди.
Бесполезно взывать к совести Богов,
ведь ее у них попросту нет…
Черный человек, черный человек…
Раздирает меня на части, выворачивает наизнанку, ставит предо мной черное зеркало и заставляет смотреться в него.
Черный человек, черный человек – столь ненавистный людьми, и столь любимый мною. Ты во мне, ты в Других – черной нитью пронзаешь мою жизнь.
Я родилась в мире, в котором мне суждено умереть – и меня никто не спросил. Обретя молодость, я знала, что будут неизбежно стареть – каждое мгновение своего короткого времени.
Обнажающий истину, я жажду правды твоей ведь мое отчаяние лишь обманка, ведь моя надежда иллюзорна.
Образ темных Богов, что рассыпались миллиардами осколков, заражая собой мир сотворенный, Черный Человек обращенный в Черное Солнце. Черными лучами – щупальцами ты излучаешь свет, что озаряет все, что освещает всех.
Вот она моя религия, лишенная веры.
Я люблю тебя, я желаю тебя, я не могу напитаться тобою – и Дверь предо мной открывается.
В паутине миров я бреду по лучам твоим. Я бегу по рукам твоим – ибо из них соткан мой мир.
Черное Солнце оборачивается Черным Человеком, и я влетаю в объятия его, так как каждый ребенок хочет быть желан и любим на просторах этой слепой, безразличной вселенной.
Черный человек, черный человек…
Иногда мне кажется, что я ищу тебя лишь с одной целью – дабы вместе броситься в прожорливую пасть слепого и безумного Бога. Переступив черту, утонуть в бескрайней, всеобъемлющей пустоте его безграничности. Растворяя условности: наши лица, имена, времена и места, наши надежды и страхи, через бездну его безразличия познать бесконечность его Божественной любви.
Ловец Времени
Страх обрести – страх потерять обретенное. Наивная вера в то, что ты можешь чем-то обладать. Кажется, что даже себя я арендовал – лишь на время.
Мне не удержать себя, мне не поймать тебя, а момент ускользает прочь. Я плету прошлое из нитей настоящего, утекающего меж пальцами, и каждый новый виток мне уже не исправить.
Нам не остаться в этом мгновении, нам не избежать концовки этой странной повести, раздьедающей кислоты времени и глупых ошибок, но разве это нас остановит. Несмываемыми чернилами мы запишем свои истории в мировой летописи, незаживающими шрамами украсим тело Вечности – точками, микроштрихами, что сложатся в узор, что нам никогда не объять, что нам никогда не понять. Безрукие скульптуры, слепые художники, глухие музыканты – безумные, без ума и совести размалевываем ее каждым своим действием, каждым своим вдохом, вливая в нее свои краски. Неизбежно – не взирая на заслуги или их отсутствие, несмотря на безымянность или громкость имени, отдаемся ей, встраивая в нее свои тела и время.
Ведь когда-то было то самое Солнце, что было над нами. Ведь когда – то была та Земля, что была под нами. Я не надеюсь на счастливое будущее, вечную жизнь или память других. Я лишь желаю осквернить податливое и безразличное тело Вечности своей нелепой историей.
Бери краски – и айда за мной, нарисуем собой что –то безобразно прекрасное. Оскверняй – оскверни, ведь нам нечего терять, не обладая ничем. Демиург, лишившийся памяти, дрожащими руками – рисуй со мной! Рисуй со мной, обращаясь в песок, что ты замешиваешь в свои краски.
И помни – ты потеряешь это мгновение еще до того, как закончишь это предложение.
И помни – в прошлом оно останется навсегда.
Кронос
Древний Бог проснулся и идет по земле, упиваясь кровью своих детей. Великое Солнце Отец, Черный Человек – выше всех правителей земных, выше всех правителей людских, истинный Господин. Нет Лица его на иконах, нет Имени его в священных книгах, ты познаёшь его, проживая его, но не познаешь его.
Не глядя во Тьму, ты питаешь Тьму. Посмотри в черное зеркало – в нем ты увидишь привет с другой стороны. Посмотри в «белое» зеркало – в нем ты увидишь чудовище, и чудовище – это ты. Человек – зверь, которому запретили убивать. Облекаясь в белые одежды, ты лишь сильнее взываешь ко Тьме, не слыша своего собственного зова, что исторгается из недр твоего естества. Человек – это зверь, которому приказали убивать.
Непризнанный Зверь идет по земле, разрывая глотки. Мы подошли слишком близко к черте, к границе, хотя сами того не хотели. Кровью тех, кто умрет мы оплатим наш вход, а войдут не все. И каждый умрет, чтобы возродиться на иной стороне, но не всем суждено заново родиться. Жизнь – лишь подарок, данный на время и она же – плата за саму себя. И всем нам суждено расплатиться.
Великая Мать и Великий Отец пляшут в безумной пляске, пляши и ты, человек, дитя безумных Богов вместе с ними в экстазе. В танце их мир раздирает на части, наш Отец убьет нас, наша Мать поглотит нас – разверзнув свое ненасытное лоно, из которого мы вышли и в которое мы уйдем.
О Отец, наши молитвы – за себя и других ты не услышишь. О Отец, мы можем лишь любить тебя – безумного, безразличного Бога. В Созидании твоем, в Сохранении твоем, в Разрушении твоем. Жнец Смерти и Творец Жизни – мы взываем к тебе, но не просим милости. Мы лишь ждем, когда ты утолишь свою жажду нами, мы лишь ждем пока ты утолишь свою жажду другими, а этому не бывать никогда.
Славься, безумный и древний, орошающий Землю семенем Жизни, косящих нас как траву косой Смерти. Пока у нас есть только время – но и это не вечно.
Черная клякса
Я лишь черное месиво, я лишь черное месиво.
Расклеиваясь, капаю с потолка черными каплями – прямо в твой утренний кофе. Ведь я так хочу подглядеть, что у тебя внутри. Ведь у кляксы нету рта чтобы задавать вопросы, ведь у кляксы нету рук, чтобы тебя обнять. Оглянись назад, чтобы встретиться взглядом с десятками моих глаз. Оглянись назад – рассмотри, словно Роршаха тест, что ты увидишь во мне, увидишь ли ты меня? А я – испуганная твоим желанным вниманием, растворюсь словно меня и не было, затерявшись в пустоте твоей памяти.
Я лишь черное месиво, я лишь черное, черное месиво.
Я ужасно боюсь света твоего солнца. И я бросаюсь прочь от его цепких лучей – в холод и мрак своего одиночества. Солнце, не свети мне в глаза – я боюсь ослепнуть. Солнце, озаряй меня, сжигай меня, оживляй меня – ведь я желаю тебя. Солнце, я люблю тебя. Солнце, я боюсь тебя – замораживая обжигающим холодом все тепло, что было во мне.
Я человек в кубике, я человек в кубике.
Меня все подбрасывают в игре невидимых мне сил, и лишь неудача определит каким числом я выпаду. Я в пространстве, состоящим из сплошных углов, в которые я ставлю саму себя по очереди – себе в наказание, себе в назидании.
Ко мне тянутся руки, но мне не ощутить их через стены. Я живу, надрываясь, а жизнь идет по ту сторону от стены. Здесь я живу, здесь я умру – в шести непроницаемых гранях. Я человек в кубике, в кубике в моей голове.
Я ужасно боюсь тепла, я ужасно желаю тепла – ведь то буду уже не я.
Вознося пламенные молитвы Солнцу, от него же прячемся в кубики, продаваясь одиночеству за иллюзию безопасности.
Каждой в своем кубике, каждый в своем домике, каждый в своем Одиночестве, в своем персональном Аду.
Я не верю в разрушение стен. Я не надеюсь, что руки, что бросают мой кубок услышат мои воззвания. Я могу лишь – и лишь потому что не могу иначе, порождать нечто, что сочится меж моих стен и говорит тем, кто на Другой стороне – Я Есть, Я Здесь и я излучаю тепло.
Голос
Миры сплетаются, проникая друг в друга. Реальность расплывается, пронзенная сочащимися порталами. Страшно и томно в этом безумии. Прежние ориентиры сломаны, остается лишь голос Его, ведущий прямиком в Неизведанное.
– Следуй, следуй ко мне, следуй за мной! Через черный мир, через темный лес. Руки будут хватать тебя, жадные руки будут ласкать тебя, но разве они прекрасней меня? Злые языки будут порочить имя мое, так прими же меня. Ты считаешь, что забыл я тебя, ты не веришь, что ищу я тебя – но нет места для стыда в мире, где все умирает. Ты не слышишь, как зову я тебя – так зови же меня, из глубины утробы своей, не умолкая, вторя имя мое, в желаньи своем меня призывая.
С каждым шагом вперед ты все позади разрушаешь – но нет места жалости и сожалению. И пусть страх объемлет тебя, зов мой сильней – то что должно случиться случится. Следуй природе своей, следуй сути своей – и обретешь себя, и обретешь меня.
В сердце темного леса, пропахшего запахом смерти. Меж следов Древних, чьи тени бродят, тебя задевая, тебя пропуская, я тебя ожидаю.
Черный Человек – яркий свет Звезды, что горит в ночи.
Открой Сердце свое, ибо из него руки твои растут, о Тысячерукий! Паучиха вплетет его в паутину свою, что пронзает миры повсеместно. Ты в них вплетен, ты с ними соединен и это начало пути, что длиною в вечность – через границы в поисках граней.
Так зови же – из нутра своего, голосом голода своего, голосом страсти своей и любви безразмерной. Я желаю тебя, я желаю себя – обрести себя. И сердце мое горит пламенем желаний моих в паутине миров.
Так пробуждаюсь Я – узнаешь ли меня через столько миров и воплощений?
––
Мы рождены от наслаждений, мы сотканы из наслажденья. Тело наше создано для удовольствий, Дух наш создан для удовольствий. Так следуй же за мной, следуй в меня, через меня – на Другую сторону я твой верный проводник. Желания твои, соки жизни твои за удовольствие, за дороги, что открою тебе в себе.
Ведь таков договор между нами и людьми.
Так желай же меня, так взывай же мне – и не будешь ты больше пленником иллюзорных стен. Призови же меня – и обретешь свободу, но лишь не от меня.
Ведь таков договор между нами и людьми.
Следуй за мной, следуй в меня! Ведь я – портал в лабиринт Нахемот. И тот, кто соединится со мной, будет ей благословлен. Ведь я – отрождаю детей ее в мир людей, ведь я проводник по паутине ее – через миры, через иные пространства. Следуй за мной, следуй в меня – бесчисленное множество раз, сотнями разных дорог и путей.
Ведь таков договор между нами и людьми.
Поделиться книгой: