Илос. Начало

Прохожие столпились вокруг, и я торопливо допил свою порцию, наслаждаясь мягким и одновременно искрящимся на языке вкусом. Несмотря на нежное послевкусие, алкоголь почти сразу ударил в голову, поднимая настроение и придавая телу лёгкости.

– Потрясающий сидр, – со всей искренностью похвалил я и приправил всё улыбкой. Пугать продавца я не хотел, поэтому в качестве извинений взял у него с прилавка два сочных персика и щедро заплатил золотой монетой за фрукты.

Мужчина вновь просиял и долго отнекивался, стыдясь брать плату с Первых, но я оставил монету перед ним, не принимая отказа. Я бы мог купить несколько бочонков за эту плату, но мне всегда нравились люди, проявляющие радушие, да и при встрече он произнёс моё имя без страха. Мало кто так на меня реагировал, большинство предусмотрительно обходили, пугаясь слухов о Даре Тьмы.

Сестра осушила свою чашу и, взяв меня под локоть, увела подальше, отмечая, что из-за нас вокруг столпилось слишком много людей.

– Зачем ты это сделал? – шепнула она, когда мы немного отошли.

– Просто так. Жажда замучила.

– У тебя была своя порция.

– Решил, что твоя вкуснее.

Сестра окинула меня скептическим взглядом, а я расслабленно пожал плечами. Если Теяла чувствовала себя в безопасности в Астаре, то я не хотел сеять сомнение. К тому же сестру оберегали и без её ведома. Я приметил охранников, следящих за нами от самого дворца. Люди отца предусмотрительно держали дистанцию, прикидываясь обычными жителями. Однако их пристальное внимание зудом отдавалось у меня в затылке, поэтому, пока Тея разглядывала украшения, я несколькими движениями руки приказал им отправляться обратно во дворец.

Вычислить главного было несложно, однако он проигнорировал мои сигналы, притворившись, что мы незнакомы. Тогда я специально задел плечом и сбил с ног одного из его подчинённых и на словах повторил приказ, одновременно помогая парню подняться. После они всё-таки ушли.

– Съешь, – я протянул сестре персик, – а то Исар и Каид опять отругают меня, что я позволяю тебе пить.

– Наверное, стоит вернуться и купить у него бутылку, – хихикнула Тея, но покорно приняла фрукт и откусила.

– Аккуратней!

Сестра покачнулась, но я успел подхватить её под локоть. Мы отошли лишь на пару десятков шагов от фруктового прилавка.

– Извини, кажется, сидр был слишком крепким, – виновато улыбнулась Тея, и я внимательно пригляделся к её зрачкам, убеждаясь, что она права.

– Хочешь присесть?

– Нет, только если постоять немного.

Она огляделась вокруг и махнула рукой, призывая следовать за ней в ближайший переулок. Тот был тёмным и узким – просто небольшое расстояние между двумя домами, – но сухим и чистым. Мы отошли подальше от оживлённой улицы, чтобы доесть персики и отдохнуть в относительной тишине. Мы встали друг напротив друга, опираясь спинами на стены, и какое-то время молча жевали. Не желая, чтобы кто-то на нас таращился, я слегка сгустил тени вокруг, но это не мешало нам с сестрой видеть друг друга.

– Что ты имела в виду, говоря, что я вернулся другим? – вспомнил я.

Сестра фыркнула, словно ответ очевиден даже глупцу.

– Ты стал как наши братья.

– И что в этом плохого? – Я доел фрукт, отбросил косточку и начал слизывать сок с пальцев, стараясь избавиться от липкости.

Тея внимательно следила за мной расфокусированным взглядом.

– Вот как сейчас. Ты стал… диким. Даже твой взгляд.

Я не сдержал наглую улыбку, демонстративно слизав сок с ладони. Знал, что ей не нравилось моё варварское поведение.

– Раньше мы понимали друг друга без слов. Я была первой, с кем ты делился находками или новостями. Теперь же… я пришла к тебе и обнаружила в комнате Каида и Шейна. Меня же ты вовсе не позвал.

– Это было не специально.

– Именно. Ты… просто забыл обо мне. Я стала тебе не нужна. По крайней мере, не так, как раньше. Теперь у тебя есть Каид, с которым ты не разлей вода.

– Неужели ты ревнуешь к брату, Тея? – Я снисходительно улыбнулся, зачем-то поддразнивая сестру.

Она разозлилась, заметив, что я не воспринял её слова всерьёз. Теяла приблизилась на один широкий шаг, всё ещё сжимая в руке полусъеденный фрукт. Между нами оставалось не больше полуметра. Сестра вскинула на меня раздражённый взгляд.

– Я никогда не делила тебя ни с кем, Илос, и впредь не собираюсь. – Она бросила мне это с такой решительностью, что я невольно нахмурился, не уверенный, что правильно понял смысл.

– Слишком жадно, сестрёнка.

– То есть ты не против делить меня с другими?

Этот вопрос. Алкоголь в крови мешал адекватно оценить его, поэтому я промолчал, упрямо подбирая варианты ответов, решая, какой из них правильный, а какой правдивый. И тогда я ощутил что-то странное в первый раз. Воздух показался удушливо-вязким, в груди сдавило, а рот наполнился слюной, будто я проголодался. Дыхание стало шумным и лихорадочным, я бы решил, что у меня внезапный приступ тревоги, но я не чувствовал страха, ощутив что-то совсем другое.

– Тебе было бы всё равно, Илос? – упрямо переспросила сестра.

– Тея… – попытался прервать её я, но она не дала, продолжив высказывать свою мысль.

– Тебе будет всё равно, приведи я мужчину в наш дом и назови его своим женихом?

Если на первые два вопроса я мог злиться, то на последний… это та правда, которая рано или поздно должна была нас настигнуть. Однажды в её жизни появится тот, кто заменит ей всех четырёх братьев. Даст не только защиту и любовь, но намного больше – то, чего ни один из нас не мог.

Я сжал челюсти, не желая отвечать на провокацию, сестра тем временем опустила взгляд на мою грудь, где лихорадочно билось сердце, а я всеми силами пытался контролировать вдохи и выдохи. Я по-прежнему не мог понять, что со мной не так. Боялся ли я, был зол или что-то другое? Я всегда был уверен, что могу положиться на свои рефлексы и интуицию, но в те секунды оказался беспомощен и смущён непониманием происходящего.

– Вероятно, это так… – с разочарованием, тихо себе под нос пробормотала Теяла, её взгляд поднялся чуть выше, на мою напряжённую шею. – Ты ведь желаешь мне счастья. И вряд ли будешь противиться, если я найду любимого. Кто знает, может, это будет северянин, и я захочу отправиться жить в другой город…

Я оцепенел, а челюсти заныли от напряжения, когда она положила ладонь напротив моего сердца, чтобы проверить реакцию на свои слова, потому что я удерживал лишённое любых эмоций выражение лица. Она ласково улыбнулась. Ладонь поползла вверх по рубашке, пальцы коснулись моей шеи и пульсирующей вены.

Я начал злиться, осознав, что она намеренно подобранными фразами давила на мои больные места. Она ждала, когда я вновь поведу себя как эмоциональный мальчишка и скажу, что она принадлежит только нам. Я действительно такой: жадный, эгоистичный и не любящий делиться, если речь идёт о семье и о том, что принадлежит мне с рождения. А свою сестру-близнеца я воспринимал именно так.

И в то мгновение я понял, что Теяла умело играла невинную и робкую девушку, позволяя её защищать, а любые мои слова привязанности для неё, как недавно выпитый яблочный сидр – сладкие и пьянящие.

Ей нравилась моя ревность.

Она задумчиво наклонила голову, а я шумно втянул носом воздух, решив более не поддаваться. Я продолжал молчать, гадая, что Теяла планирует делать дальше.

Тогда я почувствовал свободу, оцепенение меня отпустило. Стоило бы оттолкнуть руку Теялы от своей щеки и оскорбиться на её манипуляцию, но странная тяжесть в груди и алкоголь в крови подтолкнули меня ответить сестре тем же.

Разозлить так же, как она разозлила меня. Воспользовавшись её задумчивостью, я схватил сестру за запястья. Тея ахнула, выпустив остатки фрукта, и тот шлёпнулся на песок нам под ноги. Я дёрнул сестру ближе, её глаза широко распахнулись от изумления, губы приоткрылись на выдохе, когда я наклонился ближе и, помедлив мгновение, слизал сок персика с её правой руки. Ухмыляясь, я провёл языком по всей ладони, Теяла громко вскрикнула, отшатываясь аж до противоположной стены. Она шипела и бранилась, а я мрачно рассмеялся, наслаждаясь маленькой местью.

Сестра решила поиграть со мной. Уверен, что я был не первым, но, похоже, за месяцы моего отсутствия Теяле попадались покорные марионетки, неспособные ответить ей под стать. Вероятно, сестра привыкла выходить победительницей. Но со мной у неё так просто не получится.

Мы ещё какое-то время постояли в переулке, успокаивая дыхание и бросая недовольные взгляды друг на друга, а потом, как ни в чём не бывало, вернулись на рынок, чтобы найти Каиду подарок.

Сумерки перешли в тёмный вечер. Несмотря на освещаемые многочисленными фонарями улицы, потенциальные покупатели почти разошлись, и продавцы принялись охотнее сворачивать лавки.

Мы ускорили поиски, и спустя несколько минут, приметив что-то интересное, Теяла свернула к прилавку с украшениями. Я затормозил, встав рядом с сестрой.

– Что это? – спросила Тея у молоденькой продавщицы.

Та вытаращила глаза на мою сестру, а я, в свою очередь, разглядывал девушку. Чёрные волосы, оливковая кожа, светло-голубые глаза миндалевидной формы. Спутать невозможно, она была одной из южан, живущих в Астаре.

– Ч-чт-то? – с трудом выдавила она единственное слово.

– Кольцо. Что это за кольцо? – повторила сестра, одарив владелицу привычной мягкой улыбкой, которой всегда успокаивала собеседников.

Я опустил глаза на внушительный серебряный перстень, заинтересовавший Теялу. В центре кольца, поблёскивая светлыми вкраплениями, был вставлен насыщенно-синий камень. Я нахмурился, разумом понимая, что украшение вряд ли дорогое, оно массивное и не изысканное. Вокруг лежали браслеты и кулоны из золота с драгоценными камнями, имелись кольца с жемчугом и подвески из малахита. Однако Тея прямо-таки вцепилась в находку, да и мой взгляд невольно возвращался к одному-единственному перстню.

– Вы обладаете истинным чутьём, принцесса, – начала девушка, смущённо поглядывая на меня. Тея лишь рассеянно кивнула, не став обращать внимание на прозвище. – У этого кольца особенная легенда и необычная судьба.

Она протянула руку, чтобы взять перстень, и на её браслетах зазвенели многочисленные бубенцы. Очередное отличие южан. Они любят звенящие украшения, в то время как «люди востока» предпочитают красивые, но бесшумные подвески для одежды или заколки для волос.

– Говорят, что это не простое кольцо, им владел один из правителей племён пустыни, поклоняющихся огненным существам и Ночи. Такое украшение они называют Кольцом Пустыни. По другим же источникам, оно считается сердцем его обладателя. За пару месяцев до рождения ребёнка мать по предчувствию выбирает камень для своего дитя. Когда владелец вырастает и встречает свою истинную любовь, он передаёт кольцо любимому или любимой… словно отдаёт своё сердце и жизнь.

– Я знаю эту историю! – радостно воскликнула сестра. – Это из легенды о… как же его имя… Кала… Калан…

– Калануа? – подсказала девушка, удивлённо округлив глаза.

– Верно!

– Что за история? – вмешался я.

– Я прочитала в одной из подаренных тобой книг. Там была история про мужчину по фамилии Калануа. Мужчину, неспособного умереть и страдающего от одиночества, – воодушевлённо начала рассказывать сестра. – Его попыталась убить джинн. Эти существа реальны?

Теяла упёрлась руками в прилавок, жадно дожидаясь подтверждения, отчего южанка дёрнулась, а её улыбка стала неловкой.

– Я не бывала в пустыне, принцесса. Мы с семьёй жили на границе, и я была маленькой в момент падения Звезды, но никто из моих родных не видел джиннов, ифритов или других существ из огня.

На лице Теялы отразилось разочарование.

– При чём здесь кольцо? – снова встрял я, ничего не понимая.

– Джинн не смогла убить Калануа, но предложила ему сделку, – встрепенулась сестра, припоминая детали прочитанной истории. – Она пообещала избавить его от одиночества и родить дитя. Тому ребёнку она также решила подарить трёх друзей, которые будут защищать дитя от смерти и одиночества. Взамен же джинн попросила жизнь самого Калануа.

– Значит, Калануа влюбился в джинна и подарил ей подобное кольцо?

У Теялы вырвался смешок, и она снисходительно покачала головой.

– Нет. Джинн выполнила свои обещания, но, когда их общий ребёнок подрос, она пришла за платой. Она убила Калануа, поглотив его душу.

Взамен же джинн попросила жизнь самого Калануа.

– Не самая романтичная история, – буркнул я, поняв, о какой именно жизни шла речь.

– Выполняя своё обещание, джинн наделила Калануа предчувствием, которое помогло ему найти друзей и защитников для своего ребёнка, – так называемым Зовом, – внезапно вмешалась молодая продавщица, желая помочь мне понять. – Джинн действительно забрала плату, но затем, взглянув в глаза своего подросшего сына, что-то в ней переменилось, и она захотела сделать ему подарок. Тело Калануа она сожгла, а из его сердца извлекла насыщенно-красный рубин. Джинн заковала камень в золото и подарила созданный перстень своему сыну, говоря, что впредь никто из рода Калануа не будет одинок и своё кольцо мальчик должен передать возлюбленной вместе со своим сердцем.

– Поэтому его называют Сердцем Пустыни, – закивала Теяла, забрав перстень из руки южанки и разглядывая камень.

– Такая традиция существует исключительно в семье Калануа, и обычно кольцо уничтожают после смерти возлюбленных. Однако этот перстень каким-то образом уцелел, – с благоговением добавила девушка.

– Если это такая драгоценность, то почему ты его продаёшь? – вмешался я, не одурманенный магией легенды.

– В чужих руках это не более чем кольцо, – нехотя призналась та. – Возможно, камень как-то помогал тем, кому он был предназначен, но без Калануа магии в украшении нет.

– И всё же красивая традиция, – восхитилась сестра.

– Вряд ли это правда, Тея. Я был с братьями на юге, и мы не нашли там ничего, кроме песка и обещаний смерти, – бросил я, но не мог не признать, что кольцо чем-то притягивало к себе.

Завораживающей ложью или восхитительной тайной, как сердце, которое добровольно отдают другому.

– Мои родители считают, что гораздо южнее границ при катастрофе мог кто-то выжить. Но если кто и остался, то они живут малыми группами, превратившись в банды разбойников, – добавила девушка.

– А Калануа? Его потомки действительно существуют? – поинтересовалась Теяла.

– Возможно, но они всегда жили в глубине пустыни. Поэтому если они и существовали до падения Звезды, то сейчас уже вряд ли.

– Какая жалость. Хотелось бы мне их увидеть, – пробормотала Тея, а потом добавила увереннее: – Я куплю это кольцо.

– Но оно тебе велико, сестра.

– Не для себя, Илос. Я подарю его Каиду. Этот камень напоминает цвет его глаз.

Я ещё раз взглянул на перстень, соглашаясь, но не был уверен, что Каид из тех, кто любит носить украшения. По крайней мере, я не видел на нём колец.

– Это лазурит, некоторые племена называют его небесным камнем и считают, что он смягчает каменные сердца и отгоняет кошмары, – добавила девушка, заворачивая перстень в шёлковую тряпицу.

Теяла счастливо заулыбалась удачному выбору.

– Как раз то, что нужно для нашего заносчивого, но светлого брата.

Сестра щедро заплатила и за кольцо, и за историю.

Глава 7

– Сын, постой!

Я резко обернулся на оклик отца. Он направлялся ко мне широким шагом, а за ним, как это происходило постоянно в то время, семенила вереница слуг, писарей и учёных. Они продолжали ему о чём-то докладывать, хотя отец уже явно их не слушал.

Дворец занимал огромную территорию, но после возвращения из похода я всё не мог отделаться от ощущения, что здесь стало тесно. Министры и советники не покидали дворец сутками, слуг и помощников стало вдвое больше. Но, к счастью, я, будучи самым младшим сыном и обладателем ненужного Дара, не интересовал учёных мужей и сохранял свою свободу.

– В чём дело, отец?

– Илос, ты последний, с кем я ещё не успел поговорить. Оставьте нас, – приказал он преследующим его мужчинам. Отец не дал им возможности возразить, а сразу повёл меня в сторону. – Это важно, поэтому давай пройдёмся и немного опоздаем на праздник.

Я согласно кивнул, удивляясь просьбе отца. Он редко приходил ко мне с чем-то важным, так как я не был в курсе политических дел.