Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну наконец-то! Не так и сложно было, верно, Исар? Давай, повтори поразборчивее «я люблю Эйлин», чтобы у всех нас не осталось сомнений, что ты можешь произносить эти сло… фа…
Каид не успел закончить, потому что я обхватил брата за шею и затолкал ему в рот куски мяса и зелень.
– Наслаждайся твёрдой пищей, пока все зубы на месте, – с притворной заботой выдал я, махая новым куском мяса перед его носом.
К несчастью, Каид не всегда замечал свои переходящие грань шутки, а драка прямо за первым ужином сильно бы расстроила родителей и Теялу, поэтому я предусмотрительно решил вмешаться. Шейн и отец засмеялись, а Исар фыркнул, благодарно мне кивнув. Каид больно ущипнул меня за бок и выскользнул из захвата.
– Ты уверен, что эта… Эйлин так же любит тебя, брат? – подала голос сестра, глядя на Исара.
– Уверен.
– Ты уедешь от нас?
В повисшей тишине только Каид не прекратил жевать, а Исар, уважая страхи сестры, отложил ложку.
– Нет, конечно, нет. Мы останемся вместе, Тея, – искренне заверил он, ласково сокращая её имя.
Лицо сестры озарила по-детски счастливая улыбка, и, довольно кивнув своим мыслям, Тея вернулась к еде. Затем она так же улыбалась Шейну и мне, пока мы заботливо подкладывали самые сочные кусочки мяса ей на тарелку.
– Раз это мы обсудили, то, что насчёт моего дня рождения? Праздник будет? – Каид бесцеремонно напомнил о себе и вгрызся в куриную ножку.
Атмосфера моментально потеряла какое-либо напряжение. В действительности среди нас всех именно в Каиде было больше всего обаяния.
В детстве его светлые волосы с едва заметной волной, пронзительные синие глаза и светящаяся от применения Дара кожа делали его образ каким-то возвышенным, почти божественным. Но потом он вырос, привлекая всех своим мужским очарованием. Обретя новые черты, с квадратной челюстью, щетиной и улыбкой, напоминающей оскал из-за излишне заметных клыков, он стал выглядеть иначе. Мужественности ему также придавал старый, но аккуратный шрам на скуле под левым глазом. Благодаря ироничному чувству юмора и гибкому характеру все, раскрыв рты, слушали его рассказы: будь это солдаты у костра или девушки на приличном празднике. Люди не успевали заметить, как начинали тянуться к нему. И я был не исключением, с детства желая равняться на брата.
Но, несмотря на всю открытость в общении, не будь Каид моим родственником, он мог стать единственным, кого бы я действительно опасался.
– Это как раз кстати! – с улыбкой поддержал отец, и мы все уставились на него, не привыкшие к открытому проявлению воодушевления. Обычно Райян был сдержан, учтив и спокоен, как вода в Теневом заливе, поэтому перемена заставила нас забыть о еде. – Жизнь пришла в норму, еды в достатке, а город развивается быстрее, чем я ожидал. Пора отбросить заботы о выживании и вернуться к нормальной жизни. Людям необходимы праздники. День рождения одного из Первых и помолвка другого – идеальный повод.
– Верно, мы как раз обсуждали, что нам нужно знаменательное событие, – согласилась мама.
Я так и замер с ложкой в своём пряном рисе, удивлённый тем, что даже наши родители заскучали по беззаботному веселью. Будто этот поход был последним препятствием и они не меньше нас ощутили долгожданную свободу от беспокойства и пережитых кошмаров.
– Тогда решено! Как насчёт фестиваля и праздника во дворце? – повернулся отец к Каиду, который явно не ожидал, что кто-то всерьёз воспримет его слова.
Брат очень медленно опустил куриную ножку обратно в тарелку, нахмурился, демонстративно раздумывая над предложением. Он настолько правдоподобно изобразил смятение, что мы напряжённо застыли, ожидая его вердикта.
– Да ты ещё спрашиваешь, отец?! – неожиданно воскликнул тот, едва не выронив изо рта недожёванный кусок мяса. Каид чуть не поперхнулся, стараясь и жевать, и говорить, а мы все вздрогнули от его возгласа. – Конечно, я хочу! Фестиваль в мою честь! Да кто от такого откажется?!
Исар всё-таки отвесил брату подзатыльник, пока тот улыбался во все тридцать два зуба. Мы хохотали над ним, наслаждаясь приятным вечером в кругу семьи, а потом выслушали список пожеланий Каида к празднику, в котором как минимум каждое второе, выходящее за рамки приличий или смысла, отец и мама с ходу отметали в сторону.
– Илос, выпьешь со мной?
Я лишь хмыкнул, когда через пару часов Тея вновь бесцеремонно ввалилась в мою спальню. Это был наш общий секрет с шестнадцати лет. После каждого, даже краткосрочного похода с братьями Теяла приносила украденные с кухни вино и фрукты, чтобы мы вместе отпраздновали моё удачное возвращение. До недавних пор сестра была моим главным компаньоном во многих секретах, но длительная разлука всё изменила.
В тот вечер тайна оказалась раскрыта. К моменту появления Теи на пороге в моей спальне уже сидели Каид и Шейн. Только Исар слишком устал, чтобы к нам присоединиться. К приходу сестры мы втроём успели выпить один кувшин вина.
Округлив глаза, Каид и Шейн уставились на меня, услышав предложение младшей сестры и увидев, что она заявилась в мою спальню, накинув традиционную накидку на ночную сорочку, едва доходящую до колен. Раньше меня не волновало, в каком виде она приходила, но внезапное сомнение заставило занервничать. Она уже не ребёнок, и её тело приобрело мягкие женские округлости. Я не подал виду, что заметил, как Каид и Шейн невольно бросили взгляды на её голые ноги.
– Тея, почему ты приносишь алкоголь Илосу на ночь глядя? – строго поинтересовался Каид.
Я похлопал по свободной подушке между мной и Шейном, давая сестре понять, что она может присесть, раз уж пришла. Мы трое сидели на полу вокруг маленького стола.
– Мы всегда пьём с Илосом после его возвращения, – не смутившись, сестра поставила на стол принесённый кувшин и вазу с фруктами.
Она села рядом, а я сразу снял и набросил свою накидку на скрещенные ноги сестры, прикрывая наготу. Тея с немым вопросом взглянула на меня, и я передразнил её недоумение, приподняв брови, надеясь, что сестра поймёт намёк не приходить больше в таком виде.
– Так ты, мелюзга, ещё и алкоголь таскаешь? И меня ни разу не позвали на свои посиделки! – отвлёк меня от мыслей Каид.
– Я сам не знаю как, но ей всегда это удаётся, – похвалил я сестру, потому что все мои попытки стащить вино с кухни заканчивались провалом.
– Хватит меня так называть, Каид, – проворчала Тея.
– Хватит меня так называть, Каид, – писклявым голосом передразнил её светловолосый брат, но заткнулся, получив от меня ощутимый пинок.
– Тебе пять лет, что ли? – иронично поддел я. – Веди себя как взрослый.
Теяла одарила Каида раздражённым взглядом, насупилась и привалилась к плечу Шейна, ища его утешения. Это привычное поведение для сестры, она постоянно жалась ко мне, но я с недоумением приподнял бровь, не понимая, отчего покраснел Шейн.
– Извинись, Каид. Пока не извинишься, вина, принесённого Теялой, тебе не видать, – бросил Шейн, наливая алкоголь мне и себе.
– Тяжело в семье, где ни у кого нет чувства юмора, – с театральным вздохом пробубнил Каид и встал с подушки.
На мгновение я решил, что он уйдёт, но брат несильными пинками отогнал Шейна, заставляя его поменяться с ним местами, а потом сел и с лёгкостью притянул Теялу к себе. Сестра не успела даже пискнуть, оказавшись спиной прижатой к его груди. Каид крепко сдавил Тею в объятиях, уложив подбородок на её макушку. – Ты же знаешь, что я люблю тебя, принцесса?
Этот засранец никогда не просил прощения. Просто сбивал с толку откровенными признаниями, озвучивая их серьёзным глубоким голосом, ставя другого в неловкое положение. Ещё одна обезоруживающая черта Каида – он, не стесняясь, выражал свои чувства. Точнее, он откровенно бросал в лицо то, что другие старались перефразировать или как-то смягчить. Исар бы лишился дара речи, узнай он, в каких подробностях Каид рассказал мне о сексе и поделился способами, которыми можно доставлять и получать удовольствие.
– Знаю, – тихо ответила сестра без былого раздражения.
– Ты у нас слишком красивая, добрая и милая, а главное, исключительно наша. Ты бы знала, сколько раз северяне имели наглость просить отдать тебя им. – Тон Каида стал бархатным, но при этом наигранно разозлённым.
– Они «что»?
– Не думай об этом, Тея. Глупцы считали, что у них есть достойные кандидаты на твою руку. Представляешь? Смели предлагать это в лицо твоим братьям. И меня ранит то, что ты выделяешь Илоса среди нас.
Каид умело играл словами и интонацией, рождая нужные ему эмоции. Не знай я его, поверил бы, что он искренне расстроен. Для пущей убедительности брат потёрся щекой о волосы Теялы, а мы с Шейном молча наблюдали, как засмущалась сестра.
– Нет, Каид, я не выделяю Илоса. Я люблю вас всех.
– Я тебе верю, Тея, – после затянувшейся паузы согласился тот, а я скептически приподнял бровь, ни на грамм не поверив в его игру. – Спасибо за принесённые вино и фрукты. Однако…
Началось. Я заранее усмехнулся, Каид неспособен быть хорошим.
– …ты, принцесса, пить не будешь.
Вся грусть схлынула с лица Каида, уступая место самодовольной улыбке, а Теяла, осознав, как ловко усыпили её бдительность, начала злиться. Она принялась брыкаться, желая вырваться из объятий Каида, но брату хватало одной руки, чтобы держать её на месте. Я передал ему чашу с вином, и тот выпил, скучающе сдавливая в объятиях трепыхающуюся сестру.
– Илос! – недовольно бросила Тея, запыхавшись.
– Прости, сестрёнка, Каид всё-таки старше, – без капли сочувствия парировал я.
– Тея, расскажи, чем ты занималась, пока нас не было, – встрял Шейн, пытаясь перевести тему.
– Ничем особенным, – недовольно отозвалась сестра, пристально следя за Шейном, подносящим чашу с вином к губам. Тот едва не поперхнулся под её тяжёлым взглядом. – Помогала маме с садами, учила политику, экономику, вместе с отцом переписывала книги и отвечала на письма. Астара растёт, сформировался полноценный совет министров и учёных. Иногда с ними больше забот, чем было без них. Они толпой окружают отца и ходят за ним почти каждый день, заваливая требующими решения проблемами. Сегодня вам удалось их не застать только потому, что отец заранее отослал их подальше, желая провести спокойный вечер с вами.
Мы с братьями перекинулись недовольными взглядами, ощутив, что из болота политики нам не выбраться даже дома. Хотя, разумеется, присутствие министров и учёных оправданно. Город рос, а с ним увеличивалось количество людей и забот. Уследить за всем нашему отцу и Исару стало невозможно. Также власть в одних руках никогда ни к чему хорошему не приводила. Поэтому несколько лет назад отец начал выбирать образованных людей с хорошей родословной, чтобы сделать их своими советниками, а те, в свою очередь, помогали решать вопросы экономики и торговли. Но чем больше людей, тем больше мнений, и иногда это скорее проблема. А ещё теперь эти люди едва ли покидали наш дом.
– Вы с ними плохо знакомы, потому что предпочитали махать оружием, но отец наверняка воспользуется праздником как удобным поводом для вашего полноценного знакомства, – заверила Тея.
Никто из нас не обиделся на колкость, Каид даже улыбнулся и принялся кормить сестру виноградом, продолжая прижимать к себе одной рукой.
– А что насчёт твоих ухажёров? Есть кто-то, кому нужно руки оторвать? – Шейн специально мило улыбнулся сестре, создавая опасный контраст между словами и выражением лица.
– Какие ухажёры? – не понял я.
– За ней ухлёстывали несколько парней.
Я шокированно уставился на брата, не понимая, как пропустил подобное.
– Скорее, за ней готовы ухлёстывать все особи мужского пола в Астаре. Да, принцесса? – насмешливо уточнил Каид, а Тея пихнула его локтём в живот.
– Произойди что, то и отрывать было бы нечего. Я бы сожгла их целиком, – заверила Тея.
– О-о-о, – насмешливо протянули мы разом.
– Злая у нас сестрёнка, – хохотнул Шейн и поднял глаза на Каида. – Это и тебе намёк. Поаккуратней, как бы Теяла и твою блондинистую шевелюру не сожгла.
Каид тут же раскрыл руки, позволяя сестре отодвинуться, если она пожелает, но та лишь наклонилась вперёд и, прежде чем кто-то из нас успел среагировать, схватила мою чашу с вином.
– Ах ты, мелкая! – возмутился Каид, отбирая пиалу, но сестра её уже опустошила. Брат поднялся на ноги и ткнул в меня пальцем. – Твоё вино, так что нетрезвую сестру сам отведёшь до её павильона, а я пошёл.
Я хотел было возмутиться, но Шейн повторил за братом, избегая любой ответственности.
– Я тоже пойду, хочу наконец лечь на мягкую кровать.
Не поинтересовавшись моим мнением, братья торопливо вышли из комнаты, оставив после себя беспорядок в виде недоеденных фруктов и полупустого кувшина вина. Хотя, получив свободу, Тея беззастенчиво подлила себе алкоголь, пока я, наклонив голову, наблюдал за ней. Я никогда не ограничивал сестру в напитках и не ставил каких-либо условий, ведь мы одного возраста.
– Тея, тебе не стоит выходить наружу в таком виде. Во дворце стало многолюднее.
Сестра с недоумением взглянула на свои голые ноги, вновь показавшиеся из-под моей накидки. Она вытянула их вместо того, чтобы прикрыться, определённо чувствуя себя более расслабленно наедине со мной.
– Я думала, что мы проведём время вместе, – пробубнила она, откусывая кусок персика, сок которого сразу потёк по пальцам.
– Мы сейчас вдвоём.
– Я думала, мы, как раньше, выпьем вместе, – обиженно выдала сестра.
– Мы и пьём вместе. – Я взял полупустую чашу Шейна и с улыбкой демонстративно выпил всё до дна, хотя мне не стоило, потому что алкоголь ударил в голову.
Я прекрасно понял её намёк, но мне нравилось дразнить сестру.
– Илос! – с возмущением окликнула она, салфеткой вытирая сок с указательного пальца.
– Что, Тея? – с притворной невинностью отозвался я, не понимая, почему не могу остановить затянувшуюся шутку.
– Ты совсем не скучал по мне?
Собирающиеся в глазах сестры слёзы тут же сбили всю спесь, и я выпрямился, придавая голосу как можно больше искренности.
– Конечно, я скучал, Тея, ещё как.
– Можно тогда я сегодня посплю здесь с тобой?
Мои брови удивлённо взлетели вверх. Нас расселили в разные павильоны, и Теяла время от времени приходила ко мне с подобной просьбой, но после нашего шестнадцатого дня рождения она почти не просилась.
– Почему ты хочешь остаться? Что-то случилось?
– Нет, просто хочу.
– Так нельзя, Тея. У меня лишь одна кровать. – Я попытался отказать помягче. Раньше Теяла обижалась, ей часто удавалось меня переубедить, если не просьбами, то слезами, но в тот раз я решил, что не отступлю.
– Почему? Мы всё детство спали в одной кровати, – упрямо заявила она.
На этот аргумент я всегда смущался дать сестре прямой ответ, придумывая разные подходящие оправдания, однако нежелание затягивать спор перевесило.
– Хм… потому что ты взрослая девушка, а я взрослый мужчина.
– И?
– Я пьян, Тея, – резче, чем хотелось, ответил я. – И я окажусь с девушкой в одной кровати только в случае, если соберусь снять с неё всю одежду и провести вместе ночь.
Я запоздало понял, что действительно сказал это вслух. В трезвом состоянии я не стал бы говорить с сестрой настолько откровенно. Или я изменился, пожив семь месяцев среди старших братьев. В любом случае всё, что я сказал, – правда. Я был пьян и боялся, что ночью могу нечаянно распустить руки, да и не хотелось бы, чтобы сестра ощутила, что происходит с моим телом по утрам.
– И много у тебя их было?
Её серьёзный тон заставил меня задуматься, она внимательно смотрела мне в глаза, ожидая ответа.
– Достаточно, чтобы не считать. А у тебя?
– Трое.
Я был рад, что уже не держал чашу, – скорее всего, она бы выпала из рук или треснула в моих напряжённых пальцах. Я во все глаза уставился на сестру, сидящую в моей спальне буквально в одной ночной сорочке.
– Тея… умоляю, скажи мне, что я тебя неправильно понял.
Поделиться книгой: