Семейные ценности Кортеса

— Я хочу… Чтобы он был внутри меня… Чтобы ты раз за разом входил в меня все сильнее и сильнее… Умоляю… Позволь мне ощутить тебя внутри… Стоны и мольбы девушки похоже уговорили Кортеса, он вытащил устройство из нее, и вошел с нежностью в столь желанное ему тело. Двигался он медленно что бы раздразнить Кейтлин еще сильнее. Вновь прильнув к уху, он так же шептал, еле касаясь того:

— Стони громче. Тебя все равно никто не услышит кроме меня, — прильнув к губам девушки он игрался с её языком покусывая тот, как и её губы.

Да и к черту! Она будет кричать до тех пор, пока голос не сорвет! Пошёл бы он куда подальше!

Кстати, о голосе, тот уже изрядно подосип.

— Да… Прошу, не останавливайся… Ещё… ЕЩЁ! — Она двигалась тому навстречу, — пожалуйста, сделай это грубо. Накажи меня…. Отстегнув руки девушки от кровати и сняв с неё повязку, мужчина прижал её к себе перевернувшись на спину. Положив руки на бедра Кейтлин он буквально вдалбливал её в постель. Его дыхание уже было тяжелым, а сил было не так и много. Все-таки ему было 38, а никак не двадцать лет или того меньше. Да и поспать ему никто так и не дал, решив погреметь посудой и устроить очередной скандал. Правда он находился сейчас не в лучшем положении так как Кейтлин была сверху и скорее могла поиздеваться уже над ним. Кто знает, что у этой судя по её словам извращенки могло быть на уме. За год жизни в этом доме девушке и приходилось только что заниматься либо спортом, либо пить. Первым, причем, та умудрилась заниматься после второго. Одно другому не мешало. Сейчас было почти что тоже самое как на ипподроме. Оседлав своего скакуна, та положила руки ему на грудь, усиленно продолжая насаживаться раз за разом. Запрокинув голову, та получала удовольствие от проникновения, неистово постанывая от удовольствия. Внутри было мокро и узко от столь продолжительный манипуляций вибратором, от чего член задевал все стенки, проникая при этом чуть ли не в саму матку, но точно цепляя ее.

— Б… Больше не могу… — она ускорилась, чтобы разрядка наступила скорее. Приостанавливая девушку и двигаясь медленнее, Кортес издал смешок.

— Я не дам тебе просто так кончить милая, — прошептал тот. Он прижал девушку к себе, достаточно крепко, входил в неё медленно, но в один момент сам же кончил внутрь неё, а после продолжил двигаться быстрее и жестче чем до этого позволяя все-таки кончить и Кейтлин. Она обессилено рухнула рядом, тяжело дыша. Но, судя по выражению лица, была полностью довольна произошедшим. Естественно, воздержание никому ещё не шло на пользу.

— Так ты знал? — она спрашивала о том, знал ли он, что она хочет его убить. Приобняв девушку и поцеловав её в губы тот кивнул, но кратко.

— Конечно милая. У меня уши и глаза не только в доме. Но заметь, я позволял тебе устраивать все эти шалости. Просто это выглядело слишком забавно в твоем участии.

Поднявшись и сев на край кровати мужчина достал из тумбочки у кровати пачку сигарет и зажигалку. Достав сигарету и подкурив, её Кортес затянулся, а после выдохнул едкий сигаретный дым.

Его широкая и накаченная спина была буквально усеяна всевозможных размеров шрамами, а также следами от пулевых ранений. Похоже возвращаться с того света ему приходилось не раз из-за чего он и сам же предложил себя убить девушке вручая скальпель. Она с нескрываемым интересом разглядывала его, повернувшись поудобнее. И его так взъелась? Мужчина то оказался не так плох. Ее не обижал, руку не поднимал, а за некоторые ее выходки вообще ее стоило бы выпороть как следует, если не пристрелить. Как-то раз она даже вмешалась в их какое-то важное собрание по темным делишкам. Ну, не специально, конечно, она не знала, что у них посетители. Спустила собак и наблюдала, как те бросаются на персонал, собирающийся по домам после пересменки. Помнится, тех потом пришлось перестрелять.

Она нехотя поднялась и коротко поцеловав его в шею, произнесла:

— Приходи спать в спальню. Хватит проводить ночи в кабинете.

Глава 17

Следующим утром в доме стояла непривычная тишина. Ничто не билось, никакой музыки и даже алкоголь стоял на своих местах.

Кейтлин спустилась в кухню, находя там повара.

- ¿Con qué estarás contento hoy? (чем порадуете сегодня)

Тот аж передернулся, услышав непривычно спокойный голос хозяйки, что ещё на прошлой неделе запустила в него поднос с едой. Потому что, видите ли, это не то, что она хотела.

- ¿Te gustaría algo específico? (Вы хотели бы что-то определённое?)

— No, servir con el desayuno lo mismo que mi marido. (Нет, подайте к завтраку тоже, что и моему мужу.)

Сегодня та даже соизволила одеться. Чёрные джинсы и рубашку, правда, никто не говорил, что свою. К девушке со спины подошел глава семейства — Хуано. Приобняв её со спины за талию, он нежно поцеловал её в щеку, зарыв нос в её волосы, вдыхая их аромат.

Кортес для себя уже понял, что в отличие от прошлой жены, эту девушку, он не позволит себе потерять и будет готов даже при опасности прикрыть её своим же телом, стать буквально живым щитом и во что бы то ни стало её уберечь.

Она обернулась, впервые посмотрев на мужа так как не смотрела никогда. Нет, она не ненавидела его. Это доказала прошлая ночь. И тот факт, что та злилась и пакостила ему лишь доказывал это. Ревнивая женщина без мужского внимания — это словно жестокий раненый зверь.

— Пока готовится завтрак, предлагаю вернуться в постель.

После того самого дня, когда они наконец-то переспали, спустя столько времени, Хуано понял, что женщина в гневе была точно страшна, однако не думал, что она будет так покорна в постели.

Так прошел месяц. Они зажили душа в душу. Вместе завтракали, обедали и ужинали, вместе гуляли по территории, спали и выезжали в город.

В тот вечер Кортес вернулся домой с работы довольно уставшим, потирал сонные глаза, но взглядом искал свою благоверную, что обычно всегда встречала его на пороге, только завидев машину у ворот. Но сегодня этого не произошло. Кортес напрягся.

— Кейтлин? — крикнул он через весь дом, но в ответ последовало тишина.

— Господин, — на его голос вышел дворецкий, — госпожа Кортес в своей комнате, не выходила оттуда, с тех пор как вернулась, даже на обед не спустилась.

— Вернулась? Откуда вернулась?

— Не знаю, господин. Она не говорила. Прикажете подать ужин?

— Да, конечно, накрывайте.

Хуано пошёл наверх по лестнице, прямиком в комнату девушки.

Зайдя внутрь, он понял, что её там нет. Дверь в ванную комнату была заперта и слышался шум воды.

— Кейтлин? Всё в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?

Хуано подошёл к двери, но та была заперта. Он несколько раз подергал ручку. Дверь была заперта изнутри. Послышался щелчок, и та отворилась. Кейт держала в руках белую пластиковую штуку, внешне похожую на электронный градусник, за исключением только того, что на табло было указано количество недель, та тяжело выдохнула.

Кортес посмотрел на девушку, а потом на предмет в её руках. Непонимание на лице сменилась радостью, он подхватил её на руки и закружил в воздухе. Беременна, его жена беременна! Ох, и закатит он пир в эту честь!

Опустив жену на ноги, он посмотрел с непониманием её глаза.

— Что-то не так? Ты не хочешь этого ребёнка? — тот смотрел на неё с беспокойством. Если она против или не готова, то он готов отказаться от этого всего. Пусть даже если он этого не хочет.

— Нет! Вовсе нет! — запротестовала рыжая, — Я очень хочу этого ребёнка, но…

Та прекрасно помнила, что Хуано Кортес сделал со своим сыном. Она не хотела своему ребёнку такой участи. Пусть даже это и необязательно должно было произойти. Когда-то те тоже были хорошей семьёй, что, если судьба решит, что Кейт слишком счастлива?

— Кейт? В чем тогда дело?

— Мауро…

— Чёрт… Я, наверное, должен все объяснить.

— Что? О чем ты?

— Пройдём.

Он взял её под руку и провёл до кровати. Присев рядом тот начал говорить:

— Я никогда не любил его мать. Этот брак был по большей части договором. Безусловно, когда у меня родился Мауро, я был несметно счастлив, даже был готов попытаться полюбить свою жену. Какое-то время у меня действительно это выходило, притворяться. Но потом после того, что произошло… Она надругалась над собственным сыном! Испортила ему всю оставшуюся жизнь и психику, в том числе. Я сослал её сначала в другой дом, а потом и вовсе в бордель, когда всё повторилось. У Мауро поехала крыша. Я даже отправлял его на лечение в психиатрическую больницу. На некоторое время у него действительно всё поугасло. Я говорю о странных пристрастиях к женщинам постарше. О его садистских наклонностях. Но, когда он убил одну из них… А потом он встретил тебя. Я понял, что влюбился с первого взгляда. Не мог выносить мысли о том, что он с тобой. Боялся, что он с тобой что-нибудь сделает, как с той женщиной, что просто отказала ему. Накануне взрыва, того самого решения о детоубийстве, он заявился ко мне. Бросился на меня с ножом в попытке убить. Я его прогнал. А потом это ситуация в клубе… Он поехал за тобой в больницу. Я понимал, что он может натворить глупостей. Мне доложили, что ты отвергла его. Я подозревал о том, что моего сына уже не спасти. Но эта участь, что я ему уготовил, была намного лучше, чем пожизненное заключение в больнице. Я хочу, чтобы ты знала, что я не желал ему зла. Просто упустил тот момент, когда ему нужна была помощь. Но ведь ты не такая! У нас все иначе. Я люблю тебя, и ты стала моей женой хоть и не по любви, а по той простой причине, что хотела отомстить…

— Я люблю тебя… — прервала его речь девушка. Она с ужасом выслушала весь его рассказ и понимала, что так действительно было лучше. Хоть это и не объясняло его жестокости.

— Что? — он прошептал этот вопрос, словно не веря своим ушам.

— Я говорю, что люблю тебя Хуано Кортес. Давай станем настоящей семьёй?