Помоги проекту - поделись книгой:
– Я имею в виду, от твоих «друзей» неприятностей хватает и пока они живут у тебя в голове… но настоящие?! – заявил папа. – Кстати, а вдруг он опасный?
– Боб! Скажешь тоже! – воскликнула мама, а Бохвесть обиженно загудел. – Бен вообразил его, разве это не означает, что мы вроде как в ответе за него?
– Я просто пытаюсь рассуждать логически, – настаивал отец. – Тебе не кажется, что ему лучше будет в зоопарке, а не…
– В зоопарке? Но Бохвесть – не животное! – отрезал мальчик.
Бохвесть пронзительно пискнул и всполошился в третий раз за день. Бен повернулся, а лучший друг исчез прямо у него на глазах.
– Бохвесть! Где ты?
Едва слышное посвистывание наполнило комнату. Бен посмотрел на стол: на палубе спичечного пиратского корабля находился Бохвесть, язычок пламени над макушкой стал ярко-голубым.
Сам Бохвесть был не больше шоколадки.
– Ничего себе, – произнёс мальчик, глядя на крохотного развоображаемого друга. – Ты можешь уменьшаться в размере. По-настоящему уменьшаться!
– Ты только посмотри, Боб! Он идеально вписался в твой корабль, – улыбнулась мама. – Ахой, там, на палубе, Бохвесть!
Бохвесть издал звук наподобие судовой сирены. Огонёк замерцал жёлто-оранжевым, друг Бена отдал честь и начал гордо расхаживать взад-вперёд по палубе.
– Он… ему нравится? – спросил папа, и Бохвесть счастливо защебетал. – Ему нравится мой корабль?
– Каждому кораблю необходим капитан, верно? – засмеялась мама и взяла кусок пирога. – Значит, решено. Бохвесть остаётся. Кто-нибудь ещё хочет кусочек…
СТУК.
СТУК.
СТУК.
Три жутковатых удара во входную дверь – и в комнате воцарилась тишина.
– Кто там? – наконец подала голос мама.
Она встала и направилась к двери.
– Наверное, соседи… гадают, что же у нас происходит… ох!
Как только дверь распахнулась, мама неловко отступила назад. На пороге маячило высокое тощее существо, облачённое в длинный фрак, бриджи и треуголку. Склонив голову набок, гость показал своё ухмыляющееся лицо-череп.
Это был скелет.
Глава пятая
Скелет на пороге
(Ключ от Забвения)
Отец Бена издал такой пронзительный крик, что два стакана на столе разлетелись вдребезги. Папа застыл столбом. Он был не в силах сдвинуться с места, как кролик, пойманный в свете фар, и не сводил глаз со скелета в дверях дома.
– О да, я притягиваю к себе взгляды, – заметил Ключис с намертво застывшей на черепе улыбкой. – Я приношу свои извинения, если мой облик вас смущает, но лишённый кожи пришёл я в этот мир и лишённый кожи пребываю в нём.
Тем временем Бен вскочил на ноги. Он скосился на спичечный корабль и увидел, что Бохвесть съёжился и нырнул за лестницу, ведущую на спичечную палубу юта[2].
– Моя бабушка научила меня, что не годится судить о книге по её обложке… но я не уверена, что готова переварить ещё один сюрприз за сегодняшний день, – сказала мама, крепко сжимая в руке кусок пирога. – Итак, кто вы и что вам здесь нужно?
– Меня зовут Ключис… Скелет Ключис, – представился незваный гость, снимая треуголку и отвешивая глубокий поклон, сопровождаемый перестуком костей. – И я пришёл за вашим сыном! Шурум-бурум, лишь теперь я понимаю, как зловеще это звучит…
– Оставь Бена в покое! – взревел отец.
Он выхватил у мамы кусок пирога и принялся размахивать им, как саблей. Никто и опомниться не успел, как папа бросился к Скелету Ключису.
– Слякоть и ненастье! Я не в настроении бутузопихаться… – провозгласил тот.
Скелет опустился на одно колено и (невероятно, но так и было) погрузил указательный палец в половицы. Кость повернулась со щелчком, и в то же мгновение в полу возник люк.
– Боб, стой! – крикнула мама, бросаясь к папе.
Родители столкнулись, и люк у них под ногами моментально открылся. Они провалились в него и исчезли в темноте.
– Мама! Папа! – завопил Бен. – Что вы с ними сделали? – вопросил он, когда скелет захлопнул дверцу люка.
– Как что? Я отправил их там-туда, на другой конец вашей улицы! – ответил Ключис и потряс пальцем. – Этот я зову Ключом от быстрого драпака… он открывает дверь туда, где никого нет. Сподручный фокус (не буду просить прощения за неслучайную игру слов), который не раз выручил меня из развоображаемой беды! – И скелет бросил взгляд на костлявое запястье, будто сверяясь с часами. – Я бы сказал, у нас около двух минут для того, чтобы разобраться с твоей развоображаемой проблемой…
– П-проблемой? – тревожно переспросил Бен, скосившись на спичечный корабль: он хотел удостовериться, что Бохвесть спрятан на совесть.
– Не трепыхайся! Старина мистер Ключис руку набил в развоображаемых делах, – заявил скелет, слова погромыхивали у него во рту. – Когда-то в прежней жизни я тоже существовал в голове ребёнка… одной девочки… пока её воображение не сделалось настолько неуёмным, что я стал таким же реальным, как запах изо рта.
– Вы были воображаемым другом? – переспросил Бен.
– Был… хотя много воды утекло с тех пор, как кто-либо называл меня другом, – со вздохом отвечал Ключис.
Он подошёл к камину и положил треуголку на каминную полку.
– Нынче дело моё наособицу – я приглядываю в обе глазницы за новыми развоображаемыми! И вот дремлю я посреди моей Двержавы, и вдруг – глядь и весть! – ощущаю тик. А это всегда такое заковыристое чувство, тик – пренеобычная дрожь в костях! А означать она может лишь одно: что ВД сделался развоображаемым.
Скелет поглядел на огонь в камине и протёр пальцами глазницы.
– Но такая жуткая черепная боль у меня бывает, лишь когда развоображаемый опасен.
– Опасен? – повторил Бен. – Но Бохвесть не…
– ВД, конечно, прекрасно… пока он существует у тебя в голове, но когда он становится развоображаемым, это совершенно другой мешок с хомячками! – перебил мальчика Ключис.
Он взял стоявшую у камина железную кочергу и потыкал горящие поленья.
– Если развоображаемый представляет слишком большую опасность для реального мира, на меня ложится обязанность остановить хаос и бедлам, не говоря уже о катастрофе. Итак, где он? Где тот зверь, что похитил тебя?
– Я… я не понимаю, – пробормотал Бен, держась изо всех сил, чтобы не посмотреть на пиратский корабль.
– Он должен быть где-то рядом: ведь тик привёл меня к твоему порогу, – объяснил Скелет Ключис.
Он покрутился на месте, потрясая мизинцем правой руки.
– Не трепыхайся! Старина мистер Ключис положит конец его диким проделкам, ибо у меня кое-что есть!
– Палец? – нервозно вопросил Бен.
– Нет, это, – зацокал Ключис, указывая на кончик пальца, который, как и остальные, тоже имел форму ключа. – Ибо мои дивносмагорические пальчики способны открыть дверь в потаённые миры и секретные места, – прибавил он. – А это – Ключ от Забвения.
– Что такое Забвение? – поинтересовался Бен как раз в тот миг, когда Бохвесть издал сдавленный щебет.
– Тюрьма пустоты! – провозгласил Скелет Ключис. – Быть изгнанным в бесконечную пропасть Забвения означает исчезнуть, пропасть… даже из самой смутной памяти! Те, кто окажутся там, обречены быть забытыми. И я не стану привирать, это полный швах.
Бохвесть не сдержался и издал тишайшее напуганное гудение. Ключис крутанулся на пятках в сторону спичечного корабля и навис над ним, бегая глазницами по каждой спичке на миниатюрной палубе. Крошечный Бохвесть замер, но было поздно: его заметили. Скелет расправил длинные ключеподобные пальцы и взмахнул пятернёй, словно мечом.
– Ага, – изрёк он. – Вот ты где.
Глава шестая
Опасный
(«…Есть вещи, о которых лучше не вспоминать»)
– Подлое творение детского гиперактивного воображения! – вскричал Скелет Ключис, нависая над малюсеньким Бохвестем, пятящимся по спичечной палубе. – Больше не станешь ты помыкать сим бедным отроком!
– Но Бохвесть не… – только и успел произнести Бен, прежде чем перепуганный Бохвесть издал пронзительный свист.
Крохотно пУБУМКНУв, миниатюрное чудовище подскочило в воздух, срикошетило от потолка и запрыгало по всей комнате, словно мячик для пинг-понга.
– Слякоть и ненастье! Эге, а он не промах, как я погляжу! У него пара козырей за ушами! – завопил Ключис.
Скелет отчаянно пытался схватить Бохвестя, а тот со свистом проносился мимо – пУ-У-У-БУм! пУ-У-У-БУм! пУ-У-У-БУм! – разбивая то фарфоровые статуэтки, то лампочки.
– Он такой же скользкий, как угорь в мыльной воде! – провозгласил Ключис. – Но я тоже козырять не промах!
Бохвесть, отскочив от одной стены, летел к противоположной, а скелет уже быстро вставил с размаху в стену Ключ от быстрого драпака и повернул его.
В стене появилась дверь.
Скелет настежь распахнул её. Бохвесть мчался так быстро, что просто не мог остановиться – он пролетел в дверной проём и исчез.
– Бохвесть! – закричал Бен.
В следующее мгновение переправленный Бохвесть появился из двери, ведущей на кухню. Скелет Ключис поджидал его, протянув длиннющую руку, он схватил пролетавшего мимо Бохвестя.
– Попался! – вскричал Ключис, отставив на изготовку мизинец. – Твоему зловластью подошёл конец! Забвение ждёт!
– Постойте! – завопил Бен, перекрикивая ухающего от ужаса Бохвестя. – Он совсем не опасный! Бохвесть – мой друг!
– О да, он зверюга! – сказал Ключис. – Бестия, отпусти дитя из своих… Подожди-ка, ты назвал его другом?
– Да! Бохвесть – мой лучший друг! – воскликнул Бен.
Скелет замер, Бохвесть продолжал извиваться в его руке.
– Лучший… друг? – повторил Ключис.
Неожиданно он подскочил к Бену, причём настолько близко, что мальчик мог заглянуть прямо в глазницы скелета.
Поделиться книгой: