Хранитель подземелий

– Тебе-то что? – подался вперед равшар, – твое дело – комнаты. Они готовы?

– Стой, Кога, – вскинул руку маг, – нельзя так говорить с человеком на его территории. Простите дерзость моего друга, уважаемый.

– Все равшары такие, – Хельд скосил глаза на земледельца-односельчанина, – за редким исключением.

– Юки решила не терять времени даром и помочь остальным обустроить лагерь. Это было непростое решение, ей нетерпится познакомиться с этими краями поближе, но долг все же превыше, и она это прекрасно понимает. Что ж, вот на три дня вперед оплата, – маг опустил на барную стойку кошель с монетами, – должно хватить. Не думаю, что мы задержимся, судя по всему, нам здесь не очень рады.

– А вот в этом я с вами полностью согласен! – уходя, Мурвак долбанул дверью так, что стены едва не затряслись.

– Меня зовут Реадхалл Бескровный.

– Хельд. Ну, так, поднимайтесь, господа, – указал он в сторону лестницы, – комнаты найдете, мне, к сожалению, нужно следить за остальными.

– Разумеется, – кивнул маг, – ценю твое гостеприимство.

Он уже начал подниматься, но Хельд решился спросить:

– Вы, случайно, не наставник?

Здоровяк обернулся:

– Я? Мне до него, как от земли до неба. Впрочем, он, возможно, скоро объявится. Но появляется он, только тогда, когда находит нужным.

Кога подошел к равшару-земледельцу, доедавшему свою харчу.

– Нечасто встретишь мирного соплеменника. Тебе не по нраву жизнь в племенах? – прорычал он.

– Когда все подряд убивают друг друга? Отнюдь, – хоть он больше не был воином, взгляда не отвел и страха не выказал, очевидно, жизнь в племенах в прошлом закалила его дух навсегда.

– И правильно, – он хлопнул сородича что было силы по плечу, – объединись мы – весь мир был бы у наших ног. Но мы вечно воюем.

– Это противоречит традициям, – ответил земледелец, – вот, за что тебя изгнали.

Клириец-монах подошел к Хельду:

– Благодарю, что принял нас под своим кровом. Дай Арай Илгериас тебе долгой и счастливой жизни.

– Спасибо, святой отец.

– Духи говорят, это счастливое место, – улыбнулся древесный гуманоид, разукрашенный узорами из белой краски на манер хаглорианца, – здесь мы можем спать спокойно.

Гости поднялись, посетители начали расходиться. Последним уходил мельник.

– Все-таки не пойму, зачем они явились. Кто они такие?

– А я почем знаю? – сказал Хельд, – но они явно непростой народ.

***

Арстель остановился у дома травницы. Ее имя было Шая-Кишра, но, естественно, все звали ее просто Шаей. Выглядела она, как подобает хаглорианцам – зеленая кожа, темные густые волосы, заостренные уши, узоры, вытатуированные белой краской. Вот только ее не было на месте, Арстель стучался в запертую дверь.

– Поздно пришли мы с тобой, парень, – сказал кто-то сзади.

Арстель обернулся. На вымощенной камнем пыльной тропе, на фоне скопления местных хижин, перед ним стоял маг, выглядящий, точно персонаж из древних легенд. Красные густые волосы, стоявшие дыбом, от которых исходило какое-то призрачное излучение. Алые глаза, сверкающие ярким светом в темноте. Его узкое, вытянутое лицо было бледным и сухим, точно у мертвеца. Сам же он был худым и очень высоким – на полголовы выше Арстеля. В руке его был длинный стальной посох с сияющим красным кертахолом на конце.

– Пожалуй. Лавка закрыта.

– Забавно. Я всегда мог добиться успеха в больших вещах, а вот в таких мелочах, как прийти до закрытия торговой лавки, всегда терпел неудачи.

Арстель был в замешательстве. Что понадобилось магам в этих краях? Мог ли этот странный человек быть как-то связан с девушкой, с которой он познакомился у Хельда?

– Жизнь противоречива, что сказать, – пожал плечами Арстель.

– О, да! – оперся на посох чародей, – противоречива, сложна, запутана. Но вполне управляема, ведь так?

– Не знаю. Не мне судить о таких вещах, – растерянности в Арстеле лишь прибавилось.

– Еще убедишься в этом.

– Я знаю хозяйку лавки. Мне передать, что вы заходили, уважаемый?

– Не стоит. В следующий раз я явлюсь вовремя. В итоге у меня всегда все получается, это лишь вопрос времени.

– Могу лишь позавидовать вашему упорству. Мне, например, его недостает, когда я штопаю сапоги, – этот незнакомец вполне мог оказаться опасным, но что-то в нем разговорило Арстеля, остановиться было сложно, – иногда кажется, что я не так надежен и хорош, как от меня хотел мой отец. Вести хозяйство одному не так просто.

Кудесник закинул посох в воздух и ловко поймал его на лету.

– На самом деле, никто не одинок. Посмотри, сколько братьев и сестер вокруг тебя, – рукой он поочередно указывал на хижины, судя по всему, пытался их сосчитать, но сбился и продолжил, – мы живем так, будто мы независимы друг от друга, но стоит лишь дать возможность нашим связям проявить себя – и мы уже никогда не будем ни слабы, ни одиноки.

Подул ветер и прогремел гром, осветив улыбку этого странного человека. Арстель понял, что, если не добежать до дома вовремя, можно попасть под ливень. Но по какой-то причине не мог заставить себя распрощаться и уйти. Не хватало воли, словно собеседник невидимой силой удерживал его на месте, как вкопанного.

– Если бы все думали так, помогали друг другу, возможно, в мире было бы меньше проблем. Знаете, в наши края заявились странные люди, – при этих словах Арстеля красноволосый внезапно посерьезнел, окидывая Арстеля изучающим взглядом, – и сразу же мои односельчане отнеслись к ним с недоверием. Хотя они и в самом деле не внушают доверия. Нет, я не хочу сказать, что они нечисты на руку, но хотелось бы, чтобы все разошлись, как в море корабли или пришли к компромиссу, но, надеюсь, скоро это напряжение, связанное с прибытием незваных гостей, кончится, как и многие другие недопонимания в нашем мире.

– О, нет, Арстель. Все только начинается, – снова прогремел гром, сверкнула молния, на мгновение ослепив Арстеля.

Когда снова прояснилось, незнакомца уже не было. Арстель стоял, не веря своим глазам. А дождь уже начинал накрапывать.

Глава 3: «Послы императора»

8 мая 1707 года.

Силгор – столица Аргои. Этот большой и многосторонний город, как всегда, кипел жизнью. По многочисленным улицам, точно муравьи в земляной куче, сновали люди мимо высоких домов. Торговцы у ларьков, владельцы более приличных заведений – все подряд зазывали прохожих. Всюду мелькали кареты господ, сливок общества. Горожане же сновали туда-сюда. Из больших мануфактур валили столпы дыма, печи там уже горели вовсю. Маги-недоучки показывали жалкие, с точки зрения колдовства, фокусы на потеху толпе зевак. Но мало кто обращал внимание на невысокого зеленокожего старца, движущегося весьма быстро и прытко для своего почтенного возраста. Исчерченное белыми чернилами острое лицо с янтарно-желтыми глазами выдавало в нём хаглорианца. Линии рисунка пересекали скулы, подбородок, впалые щеки и сходились на морщинистом лбу, образуя нечто наподобие глаза. Его густые темно-синие волосы были зачесаны назад. Одет он был в потрёпанный дорожный халат бурого цвета, простецкие рабочие брюки и сандалии. В руке его был кривоватый деревянный посох, вершина которого разветвлялась, а в середине неправильной формы кристалл сиял зеленым светом. Взгляд его оживленно метался из стороны в сторону, пронизывая улицы и толпу, хотя улыбка его сухих губ выражала добродушие старого хаглорианца. Он проскользнул сквозь набитую людьми рыночную площадь и, свернув на широкую дорогу, наткнулся на огромную строительную площадку. Скелет нового здания возвышался на двадцать метров над не отличавшимся ростом стариком. Вокруг сновали рабочие, таская доски, бревна, инструменты. Грохот от забивания гвоздей и распиливания дерева слился с гомоном со стороны рынка. Хаглорианец привык, что люди относятся к дереву лишь как к ресурсу, не питая к нему никакого почтения. Это было одной из главных причин, почему немногих людей пускали в глубь Лайнур-Арая.

– Заблудился, отец? – оторвался от верстания длиннющей доски строитель, – подсказать чего?

Старик облокотился на посох и задумчиво оглядел плотника:

– Друг мой, путь свой я нашел уже много веков назад, – при этих словах лицо рабочего в недоумении вытянулось, – пути вашего славного города и его жителей мне тоже хорошо видны. Но город меняется, как и все мы.

– И что это значит, во имя богов? – с неприязнью в голосе произнес рабочий, явно не желающий терять время на этого чудаковатого иноземца.

– Приходится быть подобным воде, искать новые пути, – старик улыбнулся, отчего морщин вокруг его глаз лишь прибавилось, – пока что у меня получается, хвала Анлариэли. А какие пути находит Силгор? Разрастаться без остановки? Этого квартала я не помню.

– Давно не был в городе, странник? – собеседник уже успел заинтересовать мужчину.

– Достаточно, друг мой, – улыбнулся хаглорианец, – а вы, скажу, строите нечто грандиозное.

– Третий игорный дом для барона Глиссака, – сплюнул он, – работаем за гроши, чтобы этот ублюдок голубой крови мог наживать состояние.

Хаглорианец кивнул:

– На людских пороках наживаться всегда проще. Но я понимаю, что у вас мало выбора в этом городе. Что ж, не буду красть ваше рабочее время. Был рад поболтать с честным человеком.

Старик уже зашагал прочь, но рабочий его окликнул:

– Кто ты, хаглорианец? Чародей? Зельевар? Фокусник? Может, торговец? К нам нечасто приходят из Хаглоры странники с такими светящимися жезлами.

– Меня зовут Йоши, – обернулся путник, – но не имеет значения, кто я. Гораздо важнее – кто ты. Перед тобой весь Ранкор и вся твоя жизнь, друг мой. Решай, каков твой путь. В конце концов, ты не привязан к этому месту.

Прежде чем строитель успел ответить, старик затерялся в гуще прохожих. Если до этого старый Йоши пробирался трущобами, окончившимися рынком, то это был квартал преимущественно для богатых. Цирюльни, элитные заведения, лавки товаров роскоши, знаменитые портные, шьющие на заказ, все это скопилось в недавно выстроенном квартале. К концу его находился публичный дом, возле которого экстравагантно одетые женщины бросали хищные взгляды на прохожих. Хаглорианец заметил сутенера, притаившегося в углу и следившего за успехами своих подопечных.

– Эй, красавчик, не хочешь немного развлечься? – промурлыкала рыжая проститутка, пытаясь приобнять Йоши и увлечь его за собой.

– Вы позорите свой великий народ, – Йоши стряхнул ее руку и кертахол на его посохе засветился ярче и его желтоватые глаза сверкнули, – быть может, тебе стоит перестать заниматься этим?

– Да как ты смеешь! Стой, я… – замялась она, – я, если признаться, думала об этом.

– Я уверен, у тебя много других талантов, – вкрадчиво проговорил Йоши, а посох его продолжал сиять.

– Как думаешь, мне стоит попробовать себя в театре? – не дожидаясь ответа, она продолжила, – может, настало время уволиться, с меня и правда хватит такой жизни, – она неуверенно попятилась и вернулась в публичный дом.

Сутенер всплеснул руками, грязно выругавшись, и уже намеревался подойти к хаглорианцу и потребовать компенсацию, но тому хватило одного взгляда, чтобы человек застыл, как вкопаный, а затем еще раз всплеснул руками и удалился в заведение.

Старый выходец из лесов Лайнур-Арая уже выходил к центральной площади города. Если бы Йоши вспомнил свои давнишние визиты в людские королевства, бывшие много веков назад, ему вспомнилась бы жалость к людям, живущим в грехе и так далеко от гармонии с природой и высшими силами. Как любой хаглорианец, он верил, что богиня природы Анлариэль способна вывести людей на путь к спасению души. Но он давно понял, что сразу это сделать не выйдет даже у нее. Вот он уже проходил мимо фамильных имений всего цвета Аргои, самых древних и зажиточных дворянских родов. Разумеется, каждое поместье было окружено бронированной стражей. Но самое большое ограждение окружало королевский дворец. Тот самый, в котором жили правители династии Акреилов. Выложенные огромным булыжником зубчатые стены, дозорные башни, по стенам проходили караульные. Над воротами висел гобелен с флагом Аргои – человекоподобный лев, сидящий на троне, держащий в одной руке меч, в другой – скипетр. Ворота были открыты, но окружены стражей. При виде бедно одетого хаглорианца солдаты неспешно вскинули копья наперевес. Арбалетчики на стене тоже остановились, напряженно вглядываясь вниз. Йоши приветственно поднял руку.

– Друг мой, – сказал он, обращаясь к высокому усатому стражнику, стоявшему впереди всех, – не будешь ли ты так любезен дать дорогу? Видишь ли, у меня назначена встреча.

Стражи переглянулись. Молодой парень сзади пожал плечами, а усатый с недоверием произнес:

– Посол из Хаглоры?

– Вроде того, – усмехнулся Йоши, которого в простонародье редко узнавали.

– Сегодня намечается трапеза в честь дня рождения престолонаследников. Всем посетителям указано пройти досмотр. Сам понимаешь, нам неохота этим заниматься, уж лучше пить и веселиться.

– А я думаю, это все же лишнее, – снова сияние кертахола, Йоши в упор глядел на стража, – я уже многократно показал себя другом короны и нет причин относиться ко мне с недоверием. Хаглорианцы – честный народ.

– Может, ну его, действительно? – стражник оглянулся, ища поддержки у остальных, они закивали, – а то от этих досмотров у нас в привычку войдет лапать всех подряд.

Йоши рассмеялся:

– Не скажу, чтобы у нас в Хаглоре такое поощряли!

Стражники расступились, давая ему пройти внутрь.

***

Стоило хаглорианцу войти, к нему сразу же подошел дворецкий, спросив, о прибытии кого следует доложить королю. Дворецкий был здесь недавно, поэтому не узнал гостя и он.

– Йоши-Року, – сказал старый хаглорианец, – Архимаг из Хаглоры.

Дворецкий предложил назначить чародею проводника, но Йоши отказался. За долгие века он успел запомнить каждый угол в этом замке. Как всегда, на каменных стенах висят гобелены, изображавшие гербы дворян Аргои и Ганрая, картины, изображавшие битвы и иные исторические события, потолок разукрашен фреской. Разумеется, все факелы на стенах зажжены. Послы, военные, придворные либо от скуки прохаживались без дела по дворцу, либо сбивались в кучки, оживленно обсуждая политические вопросы. Чаще всего такое заканчивалось яростной полемикой и дебатами. Йоши, как и подобало магу, был преисполнен спокойствия и уверенности. Вот он прошел коридорами и, наконец, прошел в тронный зал.

– Дядя Йоши! Как же долго я вас не видела! – навстречу ему бежала совсем юная девушка, лет семнадцати, не больше.

– Айрил! – Йоши радостно подхватил ее и закружил в объятиях, несмотря на то, что он был ниже ее ростом, – дай хоть на тебя посмотреть. Анлариэль сохрани, как же ты выросла. Стала гордой и изящной леди Аргои.

Девочка заметно покраснела, но, как всегда, начала расспрашивать:

– Ну, расскажи! Как дела в большом мире? В Хаглоре? Ты же все время странствуешь, наверняка можешь рассказать столько всего интересного.

– Да что тебе рассказать, – Йоши, рассмеявшись, пожал худыми плечами, – в мире многое меняется с невообразимой скоростью. Многое уходит, а то, что приходит, не до конца понято всеми нами. Это я и пришел обсудить с твоим отцом. Не забивай голову всякой ерундой, лучше наслаждайся жизнью, у тебя ведь все еще впереди.

– Ты всегда так, – с немного наигранной обидой сказала она.

– Давай-ка лучше вот о чем! Уверен, это заставит тебя улыбнуться. Ты же не думала, что я приду с пустыми руками?

Из заплечного мешка Йоши достал лютню, расписанную настолько искусно, что даже Айрил, которой с детства преподносили все блага и роскоши, никогда такую не видела.

– Один мой знакомый мастер из Клирии сделал ее для тебя. Ты ведь всегда хотела научиться играть на такой. Надеюсь, сыграешь как-нибудь для меня, порадуешь старика.

– Какой же ты хороший друг! – она снова бросилась обнимать старика, едва не свалив его, – спасибо, я о такой мечтала!

– Погоди, – освободившись, он, продолжил, достав из-за пазухи лист пергамента и развернув его, – а это для твоего брата.

Картина изображала парад в честь победы в Северной войне. Йоши отлично помнил это событие, грандиозное празднование в Силгоре. Впереди всех воинов ехали двое – король Ганзарул Второй и младший брат нынешнего короля, Эанрила Третьего, герой войны.

– Твой брат ведь очень любит слушать истории об этой войне. Вы тогда еще только родились. Впрочем, это хорошо, на самом деле в войне нет ничего красивого.

Передав девчушке сверток и пожелав ей хорошего праздника, Йоши направился к выходу. Возле дверей стоял человек зрелого возраста. Его темные волосы были коротко подстрижены, а острое лицо выдавало некоторую отрешенность. Тем не менее, камзол его был сшит по последнему слову моды элитного общества.

– Мастер Йоши, – встрепенулся он, – не скажу, что не ожидал увидеть вас здесь, но честь говорить с вами лично выпадает мне редко.

– Гувер! – широко улыбнулся старик, – а ты очень хорошо сохранился. Как твой новый роман?

– Честно – его нет, – пожал плечами придворный историограф, – даже не знаю, о чем еще можно написать. Иногда мне кажется, что я уже исчерпал все свои таланты.

– Друг мой, это решать только тебе, – похлопал его по плечу хаглорианец, – если ты по-настоящему захочешь, тебе всегда будет, о чем поведать этому миру.