Галактический шпион

В ту же секунду звёзды померкли. Борик откинулся на кресле и уставился в чернильно-чёрную пустоту. А потом появилась она. Бетельгейзе. Пылающий шар навис над ними. Он был не просто гигантским, нет. Он был необъятным! Звезда заполнила почти всё пространство над куполом – от одного края до другого. Гигантские протуберанцы, каждый из которых был наверняка размером с несколько солнц, протянулись извивающимися щупальцами далеко в космос. Казалось, звезда тянется этими щупальцами к «Орсану», и Борик надеялся, что яхта остановилась достаточно далеко, чтобы Бетельгейзе не смогла схватить их. Утащить и зажарить в своих раскалённых недрах. «Мне нужно в туалет…» – пробормотал Борик. Он вскочил с кресла и поспешил на сервисный уровень.

Раз контейнер. Два. Три. Кажется, этот. Борик быстро набрал цифровой код на замке контейнера, и тот с тихим шелестом раскрылся. «Что так долго!» – пробубнил Димон, разминая затёкшие руки и ноги. Он вылез из тесной спасательной капсулы и потянулся.

– Там такое! – шептал Борик, оглядываясь на эскалаторную лестницу. – Такое! Она – ты не представляешь себе, какая она огромная! И такие протуберанцы! Фантастика! Она в тысячу миллиардов раз больше Солнца!

– Угу, – согласился Димон. – Я тоже хочу посмотреть…

– Погоди ты! – шикнул Борик. – Я ещё не придумал, как тебе попасть на смотровую площадку. Если мой папаня узнает, что ты здесь, он меня запрёт в этой спасательной капсуле и отправит прямиком к Бетельгейзе. Ты хочешь потерять друга?

Димону пришлось признать, что друга потерять – да ещё таким ужасным образом – ему никак не хочется. Он почесал переносицу.

– Как же быть?

– Я попробую отсканировать стюардессу. Такая девчонка – просто улёт! Потом загружу её образ в Переодеватель…

– Погоди-ка! Разве его не забрали?

Борик улыбнулся самым краешком губ.

– Конечно забрали. Только ещё за день до нашей провальной «спецоперации» я изготовил точную реплику устройства. Как чувствовал!

– Реплику?

– Темнота! Я даже удивляюсь на тебя! Вот нужно, скажем, изготовить дубликат чего-нибудь. Ну, скажем, дневника с хорошими оценками. Отдаёшь его в цифровальную мастерскую, там делают снимок-копию и записывают на карту памяти. Идёшь с цифровым снимком в мастерскую синтеза. Их в городе уже с десяток открыли. У тебя в доме соседнем же, прямо с торца, высокое такое крыльцо. Там тебе синтезируют точную копию – всё до самой последней-распоследней молекулы! И эту точную копию дневника ты показываешь родителям, а в настоящий тебе ставят двойки. Круто?

– Не круто, – отозвался Димон, – двойки мне не ставят. К тому же все оценки есть в базе данных школы. А туда можно легко попасть через Галактическую Сеть. Ты мне зубы не заговаривай! Я на Бетельгейзе хочу посмотреть. Зря что ли полдня в этой штуковине просидел?!

– Боря! – донёсся со смотровой площадки окрик отца. – С тобой всё в порядке? Куда пропал?

«Всё, давай! – Борик замахал руками на друга. – Прячься пока тут. Я скоро вернусь. Только сфоткаю стюардессу и назад!» Димон округлил глаза. «Я не собираюсь быть девчонкой! – он зашипел как пневматический клапан. – Спецагент – куда ни шло, это хотя бы круто. Но девчонка! В школе узнают, засмеют!»

– Иду, пап! – крикнул Борик, пытаясь запихнуть упирающегося Димона в узкое межконтейнерное пространство. – Уже бегу!

Через минуту он был на смотровой площадке. Мама мельком глянула на него.

– Что, живот разболелся? Говорила я тебе! Нечего было в космопорте бутерброды марсианским коктейлем запивать!

Борик поморщился и картинно погладил живот. Усевшись на кресло, он уставился на закрытую дверцу пилотской кабины. Теперь нужно дождаться, когда стюардесса снова выйдет на смотровую площадку.

Глава 5

Стюардесса не появилась. Зато её приятный голос возвестил об окончании экскурсии. Борик закусил губу. Что он теперь скажет несчастному Димке? Ощущение ещё более противное, чем когда скребут по пенопласту, охватило его. Но как быть? Признаться отцу? Но Бетельгейзе почти померк под сильным светофильтром купола, и даже, признайся он прямо сейчас, Димон вряд ли успеет увидеть звезду. А Борику попадёт по самое первое число! К тому же начался обратный десятисекундный отсчёт до гиперпрыжка.

«Орсан» вздрогнул. По его металлическому корпусу пробежала мелкая металлическая дрожь. Минута. Другая. Борик глянул на отца. Тот сидел неподвижно, лишь иногда с беспокойством поглядывал на прозрачный купол. Он оставался чёрным как ночь, будто пилоты забыли выключить светофильтр. Прошло ещё пять минут.

«Что-то не так, – проговорил со своего места отец. Он встал с кресла. – Сидите здесь, я пойду к пилотам. Узнаю в чём там дело». Борик почувствовал, как сохнет горло. Мать сложила руки на груди и вздохнула. Отец включил переговорное устройство на стене рядом с дверью. «Я являюсь пилотом Орбитальной Патрульной Службы. Откройте, будьте добры!» – сказал он в микрофон. Борик уже был рядом.

– Можно мне с тобой?

– Я же сказал, оставайся на месте!

Борик нащупал в кармане комбинезона горошинку интеркома. Открылась дверь. За ней был небольшой коридор, который заканчивался невысокой лестницей, ведущей на палубу управления.

– Ну, пап! Я никогда не был в кабине космического корабля!

Отец молча указал на кресло и шагнул в коридор. Прежде, чем дверь закрылась за ним, Борик успел незаметно зацепить крошечное устройство между прутьями вентиляционной решётки. Второе устройство уже покоилось в ухе. Микрофон работал на пределе чувствительности, но всё же можно было разобрать, что говорили там, за закрытой дверью. Радиосигнал ей был не помеха.

– Что у вас? – это был голос отца.

– Странная ситуация, – говорил скорее всего кто-то из пилотов, – я первый раз в жизни сталкиваюсь с подобным. Мы не можем закончить гиперпереход!

– То есть как это?

– Если бы мы знали, – говорил уже кто-то другой (может быть штурман?). – В данный момент мы болтаемся, условно говоря «в нигде». Предполагаю, сильное гравитационное поле Бетельгейзе как-то повлияло на процесс.

Тут Борик понял, что начинает бояться. Пока ещё чуть-чуть. Самую малость. Ему не так часть доводилось застревать «в нигде». Если быть точным – никогда! Стайка мелких мурашек пробежалась по рукам.

– Но почему так случилось? – вновь говорил отец. Голос его оставался удивительно спокойным. – Насколько мне известно, двигатели не позволяют подходит настолько близко к массивным объектам, чтобы их притяжение могло повлиять на гиперпереход.

– Двигатели на обычных кораблях – да, не позволяют, – теперь говорил первый. – Но «Орсан» – это экскурсионная яхта, мы должны иметь возможность подходить к любым интересным объектам как можно ближе. Думаю, всё дело в гравитационных компенсаторах, они позволяют преодолеть ограничения, и…

– Чёрные дыры! – отец начинал сердиться. – Есть же определённые правила. Пра-ви-ла! Правила должны соблюдаться всеми! О чём вы думали?!

– У нас было распоряжение, – оправдывался второй, – от самого Фримонда Нибертовича…

– К хаосу распоряжения! У вас есть теперь идеи, как вернуться в обычное пространство?

Молчание длилось всего несколько секунд, которые показались Борику вечностью. Бесконечной и чёрной, как космос.

– Ну, в общем, – неуверенно проговорил первый, – в случае нештатных ситуаций с гипердрайвом требуется его перезапуск с начальными настройками. Обычно в них вшиты координаты ремонтной базы или космической верфи производителя. Это единственное, что мы можем попробовать. Правда, надежды на успех мало. Такие внештатные ситуации не описаны ни в одной инструкции…

– Пробуйте! – отрезал отец. – Я надеюсь на вас, ребята. Не буду мешать.

Послышались шаги – это отец возвращался на смотровую площадку. Борик поёрзал в кресле. Он должен делать вид, что совершенно не в курсе событий – как же это трудно! Ещё труднее признаться, что на нижней палубе между контейнерами прячется его друг. Нужно собраться с духом и рассказать всё.

– Ну, что там? – спросила мать, едва отец появился на площадке.

– Да, – махнул рукой тот и шумно опустился в кресло рядом с Бориком. – Ерунда. Небольшой сбой в системе навигации. Сейчас перезапустят двигатели, и мы будем дома. Ну, что, Бориска-редиска? Как тебе экскурсия?

Отец взъерошил Борику волосы так непринуждённо, будто они сейчас не торчали в неизвестности, а заходили на орбиту вокруг Юпитера.

– Отлично, пап!

«Орсан» вновь вздрогнул, на этот раз сильнее. Потом яхту тряхнуло так, что Борик чуть не вылетел из кресла. Сквозь купол вновь проступили звёзды.

– Мы уже дома? – спросила мать. Она с интересом разглядывала необычно яркую и широкую полосу Млечного Пути.

– Понятия не имею, – ответил отец. – Сейчас выясним.

Отец вновь отправился в кабину пилотов. На этот раз Борик воспользовался моментом и прошмыгнул за ним до того, как его успела окликнуть мама. Папаня уже поднимался по лестнице и Борькиного проникновения не заметил.

– Как успехи? – спросил отец, едва оказавшись на мостике.

Борик подкрался ближе, притаился возле лестницы. Как же хотелось подняться наверх, увидеть палубу управления своими глазами! Отсюда Борик мог видеть только часть сферического обзорного экрана да несколько голографических приборных панелей. Зато слышал всё прекрасно и без интеркома.

– Мы вернулись в обычное пространство по аварийным координатам, – ответил ему тот, кого Борик считал штурманом. – Только они, скорее всего, оказались случайными – сервисные инженеры при подготовке яхты прошляпили эти настройки. Мы где-то далеко в неисследованной части Галактики.

– Насколько далеко?

К разговору подключился первый – Борик определил его на роль пилота.

– Нужно время, чтобы накопить энергию для нового прыжка. Судя по сигналам с ближайших навигационных маяков, мы в десяти тысячах парсеках в Рукаве Персея.

О чём они говорят? Борик попытался вспомнить хоть что-нибудь из астрономического атласа, но на ум приходил только проклятый бритый англичанин.

– Это что ещё?! – послышался удивлённый возглас отца.

«Внимание, сближение с объектом, – произнёс синтезированный голос бортового компьютера. – Идёт идентификация по сигнатуре излучения…»

– Корабль?! – воскликнул штурман. – Здесь?!

Борик аж подпрыгнул на месте. Вот это да! Он залез на первую ступеньку и увидел макушки стоявших на мостике людей. На обзорном экране чуть выше их голов светилась яркая точка. Она была гораздо ярче остальных звёзд и быстро увеличивалась в размерах.

– Может быть, это станция исследователей? – спросил пилот. – Странно, но стандартные коммуникаторы молчат, хотя мы давно должны были установить с ними связь.

– Вряд ли исследователи, – сказал Борькин отец. – По крайней мере, бортовой компьютер сразу бы отследил их навигационный маяк.

Между тем точка на обзорном экране превратилась в хорошо различимый объект. Резкие рубленные контуры гравитационных движков в сочетании с плавными обводами атмосферных обтекателей не оставляли сомнений в том, что это действительно был космический корабль. Можно было даже разглядеть синие всполохи от маневровых двигателей. Неизвестный корабль приближался.

– Он заметил нас, снижает скорость, – сказал штурман. – Наши действия?

– Думаю, нужно подождать, – отозвался пилот. – Пока синхронизируй наше вращение. Попробуем установить контакт.

Борик вытащил свой наладонник, включил камеру. Это будет сногсшибательное видео! Димон обзавидуется! Да что Димон – вся школа на ушах стоять будет! А если выложить его в Галактическую Сеть… Борик вдруг ахнул. Рука с наладонником дрогнула. Холодный страх пронзил своим космическим холодом с головы до пят, заставил сердце замереть, а живот наполнится космической пустотой. Ошибки быть не могло – это тот самый логотип! Древняя ракета, обведённая контуром домика. «Новая эра»! Потёртый рисунок был нанесён на бронеплиту под небольшой башенной надстройкой неизвестного корабля.

– Что вы здесь делаете?! – это была стюардесса. Как Борик мог забыть про неё! – Кто вас пустил?

– Борис! – гневный возглас эхом прокатился по всей палубе.

Борик втянул голову в плечи. Отец наверняка мог бы установить контакт с незнакомцами без всяких коммуникаторов. Говорить громко он умел.

– Это пираты! – жалобно проблеял Борик. – Папа! Это пираты! Они нападут на нас!

– Я тебе сейчас дам пиратов! И головоногих ящерозавров в придачу! А ну, марш отсюда!

Отец появился у лестницы и сверху вниз глянул на Борика.

– Пожалуйста, – обратился он к стюардессе, – выведи его вон. Будет сопротивляться, разрешаю дать подзатыльник. Чёрные дыры на мою голову!

Через минуту, понуро опустив голову, Борик стоял между кресел на смотровой площадке. В пиратов никто не верил.

Глава 6

Борик подёргал маму за край комбинезона. Мать дремала в кресле, ей сейчас – ну, как пить дать – снились новые коллекции в «Марсианских выставках».

– Мам. На нас сейчас пираты нападут!

– Я же говорила, – сонно пробормотала она, – лучше бы устроили мне шопинг. Пираты? О, да. Они самые настоящие пираты – уже сезон почти прошёл, а они до сих пор скидки на прошлогодний завоз не сделали. Это же банда!

Бесполезно! Борика охватило такое отчаяние, что по сравнению с ним прийти на экзамен не подготовленным – так, семечки! Он бросился к эскалатору.

– Ты куда?

– Опять живот, мам.

Борик прокрался к контейнерам. «Димка! – позвал он громким шёпотом. – Димон, это я. Вылезай!» Послышался шум, из-за соседнего ящика показалась голова друга.

– Наконец-то! Куда ты пропал?! Где мой Бетельгейзе?

Борик сделал большие глаза и приложил палец к губам.

– Ш-ш! Тихо ты! Тут такое…такое происходит! На нас сейчас пираты нападут!

Димон фыркнул.

– Не морочь мне голову! Ты стюардессу сфоткал? Дай хоть на неё посмотреть! А то я вместо путешествия в космос пока что совершаю экскурсию по грузовому трюму. О-о-очень, знаешь ли, интересно!

Что-то гулко ударило по «Орсану». Потом ещё раз. Загудели механизмы. Вокруг дверей входного шлюза заклацало и защёлкало. Наконец, шум стих. Борик и Димон притаились за контейнером и во все глаза глядели на массивную плиту шлюзовой камеры. На ней ровно в центре появилось и быстро расползалось ярко-красное пятно раскалённого металла. Посыпались искры, за ним раздался громкий скрежет. Последовал мощных хлопок, и дверь шлюза выгнуло, разворотило на десяток витых лепестков. Из шлюзовой камеры на сервисную палубу вышли трое.

В клубах быстро рассеивающегося дыма в свете мигающих аварийных ламп ярко блестели стандартные серебристые скафандры – вроде тех, что носил отец Борика, только без нашивок. Поверх скафандров были надеты толстые бронежилеты с множеством кармашков, отчего фигуры казались толстыми и неуклюжими. Несмотря на это, двигались они довольно ловко и быстро. Двое вскинули оружие – массивные винтовки с длинными стволами. В пыли и дыму тонкими рубиновыми лучами вспыхнули лазерные прицелы. Тот что стоял между ними, поднял тонированное забрало шлема.

«Я же говорил! – прошептал Борик. – Пираты! Этот наверное главный у них!» Димон прижался к контейнеру так сильно, будто хотел пройти прямо сквозь него. «Угу, – выдавил он. – Ты что, снимаешь?!» Руки не слушались. Борик правой рукой держал наладонник, а левой держал правую, чтобы та не дрожала. Он поймал в объектив лицо пирата и включил увеличение. Точно главарь! Скуластый, лысый, со шрамом от брови до самой макушки. «Наверх!» – скомандовал он, и троица, гремя массивными пластинчатыми ботинками, зашагала к эскалатору.

Борик выключил камеру и сел на корточки, прислонившись спиной к холодной металлической стенке контейнера.

– Чт-то т-теперь делать?! – спросил Димон.

– Не знаю, – признался Борик. – Если бы папа был на службе, он их, конечно же, арестовал бы. Но сейчас у него даже нет оружия, а голыми руками пиратов не победишь.

Он лихорадочно соображал, пытаясь придумать какой-нибудь самый простой-распростецкий план. Если бы только не страх, что превращал мышцы в вату! Если бы не коварная паника, что росла и крепла с каждой секундой, с каждым вздохом. Со смотровой площадки донеслись шум и крепкие ругательства, среди которых прозвучало зычное: «Чёрные дыры!»

Всё. «Орсан» захвачен.

– Слушай, Димон, – сказал Борик и резко поднялся на ноги. – Такое дело. Я пойду сдаваться.

– Что?!

Борик грустно улыбнулся и хлопнул друга по плечу.