Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну, если он не попросит принести кровь девственницы, то считай дело улажено, – засмеялась она чуть нервно.
– И это, кстати, тоже. – Я многозначительно на неё посмотрела. – Не торопись. Один раз ты уже поспешила…
Как лучшая подруга Луизы, я была в курсе и частной стороны её жизни. Например, я знала, что в прошлом году, пойдя на вечеринку со старшеклассниками и изрядно там выпив, она получила свой первый интимный опыт с Риком Стивенсоном. Парень был совсем не так популярен, как Джастин Янг, и мне было до сих пор непонятно, каким образом Луиза оказалась именно с ним. К счастью, Рик оказался не из болтливых, а через некоторое время и вовсе покинул нашу школу. С Луизой после той вечеринки они даже ни разу не заговорили.
Было видно, что мой намёк всколыхнул не самые приятные воспоминания у подруги, после чего она чересчур поспешно засобиралась домой.
– Ладно, мне пора, – буркнула она уже у двери, одеваясь и бросая на меня недовольные взгляды. – Буду готовиться к свиданию с парнем моей мечты! – добавила она с вызовом. – Закрой за мной дверь, не хочется беспокоить твою маму. Выглядит она сегодня не очень.
– Лу, погоди! – Я чувствовала себя немного виноватой. – Давай, я тебя провожу, заодно и прогуляюсь.
Быстро натянув джинсы, тёплую шерстяную кофту и сунув ноги в любимые кроссовки, я вышла вслед за Луизой на улицу.
День сегодня выдался прохладный, но с утра моросивший дождь, кажется, отступил. В воздухе пахло сыростью и прелыми листьями.
Мы подошли к дому Луизы в полном молчании. Говорить не хотелось, каждая думала о чем-то своём. Прощание тоже вышло скомканным. Я пожелала подруге удачи и неторопливо побрела назад к своему дому.
Во дворе от сильных порывов ветра поскрипывали старые качели. Я прошла, загребая ногами листья, прямиком к ним и уселась на одну из свободных сидушек. Легонько оттолкнувшись ногами, я начала своё мерное покачивание, туда-сюда, туда-сюда… Было немного грустно и отчего-то одиноко.
– Отдыхаешь? – Крис подошел настолько тихо, что я совсем не слышала его шагов. – Прости, если напугал, – добавил он, увидев мой растерянный взгляд.
– Просто задумалась. Совсем ушла в себя, – ответила я и улыбнулась. – Но я рада тебя видеть. Ты тоже гуляешь?
– Нет, жду кое-кого. – Крис посмотрел куда-то в сторону, но проследив за его взглядом, я никого не увидела.
– А у Луизы сегодня свидание с Джастином, – зачем-то сказала я и грустно вздохнула. – Наверное, они будут встречаться. Ты бы всё равно узнал.
– Рад за неё. – Крис равнодушно пожал плечами и снова оглянулся.
Вдоль тротуара шла молодая девушка лет двадцати на вид. Своей фигурой и кукольным личиком она напоминала мне Барби. Длинные светлые волосы эффектно развивались на ветру, а короткая кокетливая юбочка покачивалась в такт игривой походке. Девушка увидела Криса и неожиданно развернулась в нашу сторону.
– Вот ты где, – широко улыбнулась она, обнажив ровные белые зубки. – Ну, всё, я готова к обязательным мероприятиям, но с нетерпением жду именно вечера. Ты обещал мне зажигательные танцы в лучшем клубе Нью-Йорка!
– Я тебе такого не обещал, Бекки. Не ври. – Мне показалось, что на щеках Криса выступил лёгкий румянец. – Ладно, Кэт, пока. Рад был повидаться. – Он быстро кивнул в мою сторону и, взяв девушку за руку, повел её к оживленной улице. На ходу он что-то недовольно сказал ей, и в итоге красотка капризно надула губки.
Вся эта сцена пронеслась передо мной за считанные секунды. Я осталась сидеть на качелях и пыталась осмыслить только что увиденное. Первые мои эмоции – это конечно удивление. Нет, даже изумление! Выходит, Крис встречается с девушкой, которая, во-первых, старше его как минимум на три года, а во-вторых, она выглядит так, как будто только что сошла с обложки глянцевого журнала.
В голове лихорадочно заметались противоречивые мысли:
Я подскочила с качели и начала беспокойно кружить по двору. Не знаю почему, но следующее что я испытала, было разочарование. Мне вдруг захотелось догнать Криса и сказать ему что-нибудь неприятное. Потом я почувствовала, как во мне закипает злость. Пожалуй, я бы не только сказала, но и стукнула его. От души. При этом я, разумеется, понимала всю нелепость своих поступков, если бы и впрямь так поступила. И я так же понимала, что в данный момент мои эмоции переходят за грань такого определения как «обида за подругу». Это было что-то большее, более яростное и неуправляемое.
Наконец мой гнев отступил, ему на смену пришла усталость. Я снова вернулась на качели и с безучастным видом уставилась вдаль. Мне вдруг стало безразлично, как пройдет свидание Луизы. Она всё равно не станет слушать мои советы. Значит, будет так, как будет. Возможно, даже всё пройдет замечательно. А Крис… Крису я желаю удачи с этой, как её? Бекки! Не моё это дело. Наверное, он влюблен в неё. В такую, попробуй, не влюбись! Луизе и то до неё далеко…
Неожиданно я вспомнила, что именно здесь, на качелях, несколько лет назад я и познакомилась с Крисом Эвансом.
Это было в тот день, когда я впервые навестила маму в больнице. Помню, как я зашла к ней в палату, окрыленная робкой надеждой, что теперь мама обязательно поправится, потому что здесь она под присмотром врачей, и те непременно ей помогут. Поставят диагноз, назначат лечение. А еще лучше отпустят домой, где я буду о ней заботиться со всей тщательностью, на которую способна.
Мама лежала на самой дальней кровати, возле стены. Всего палата была рассчитана на четыре пациента, но две кровати в данный момент пустовали и были аккуратно застелены. Еще на одной лежала худенькая девушка и, кажется, дремала.
Миссис Клевер, которая теперь сопровождала меня повсюду, легонько подтолкнула меня в спину:
– Ты иди к маме, а я пока поговорю с её лечащим врачом. Он сейчас как раз принимает. Гостинца не забудь. – Женщина передала мне два небольших пакета. В них мы принесли фрукты, сок, шоколад, а также некоторые личные вещи мамы, которые она попросила.
Я взяла пакеты, вошла и положила их на тумбочку возле маминой кровати. Мне не терпелось поскорей её обнять. Она была всё ещё очень бледной, но в целом я заметила, что улучшения на лицо. Мои руки обвили её шею, и я прижалась к ней всем своим существом. От мамы пахло больницей, смесью каких-то лекарств, но, несмотря на это, я всё равно почувствовала самый любимый и родной запах в мире. Запах мамы.
Я замерла на одно короткое, сладкое мгновение, прижимаясь к ней ещё сильнее, но внезапно почувствовала, что происходит что-то не то. Руки мамы безвольно лежали вдоль тела и не обнимали меня в ответ. Отстранившись, чтобы посмотреть ей в лицо, я с удивлением столкнулась с холодным и отсутствующим взглядом зеленых глаз.
– Катарина Кларк, – медленно произнесла мама спокойным, но пугающим тоном. – Могу я узнать, почему ты никогда меня не слушаешься?
Это было неожиданно и в то же время несправедливо. Я всегда была очень послушным ребенком, поэтому совершенно не понимала, о чем она сейчас говорит.
– Когда? – решила уточнить я, глядя на неё в полном замешательстве.
– Я же запретила тебе вызывать медиков, что бы не случилось, – чётко проговаривая каждое слово, произнесла мама и её глаза полыхнули каким-то незнакомым опасным огнем.
– Но мама… – растерянно заморгала я, почувствовав, что к глазам мгновенно подступили слёзы. – Ведь ты могла… умереть. – Последнее слово я произнесла почти шепотом и замолчала, не зная, что ещё сказать.
– Это не твоё дело, черт возьми!!! – закричала она столь яростно и пронзительно, что даже воздух вокруг нас завибрировал. Я вздрогнула и сжалась от ужаса, в то время как мама, наоборот, приподнялась на руках и подалась вперед, будто бы физически стремясь обрушить на меня силу своего гнева.
Никогда в жизни я не слышала, чтобы мама так кричала или даже просто ругалась. В этот момент я видела перед собой абсолютно незнакомую мне женщину, которую не понимала и боялась.
Слёзы уже сами собой катились по моим щекам, но я даже не пыталась их вытирать. Меня потрясывало мелкой дрожью, а предложения получались отрывистыми от охвативших меня рыданий:
– Если ты… умрешь… я останусь… совсем одна. В чужом городе… где никого не знаю… Ты должна лечиться…
– Ты ничего не понимаешь. – вся ярость мамы неожиданно сдулась, как воздушный шарик. Она тяжело опустилась обратно на подушку и закрыла глаза. – Ты ничего не понимаешь, – снова повторила она и замолчала.
Я продолжала стоять у её кровати, боясь шелохнуться. Скосив взгляд на лежащую рядом девушку, я с удивлением заметила, что она продолжает мирно спать. Мамины крики её ничуть не потревожили, и это было также странно, как и вспышка маминой ярости.
Наконец мама открыла глаза и устало вздохнула.
– Сейчас тебе лучше уйти. Думаю, я пробуду здесь не долго. Потом вернусь домой и… Там будет видно.
Я развернулась и почти бегом бросилась к двери, на ходу больно ударившись о спинку соседней кровати. Грудь сдавили невидимые тиски и мешали дышать.
– Прости меня, Кэтти, – словно шелест сухих листьев прошептал тихий мамин голос, когда я уже была у самого выхода. Я замерла у двери всего на одно мгновение, но тут же решительно дернула за ручку…
С того самого дня я разговариваю с мамой подчеркнуто вежливо и отстраненно. Я не звоню в неотложку и не предпринимаю никаких действий, о которых бы меня не просили.
И да, я до сих пор не простила свою маму. Потому что простить, значит понять. А я и в самом деле ничего не понимала.
*******
Миссис Клевер я решила подождать внизу, в вестибюле больницы. За время, что её не было, я успела полностью успокоиться, и даже если она заметила, что я плакала, то ничего не сказала на этот счет. В любом случае это было вполне естественно. Я была ребенком, чья мама в данный момент была нездорова и находилась в больнице. Слёзы в моей ситуации явление нормальное.
По дороге домой женщина рассказала мне о том, что прогнозы врачей пока весьма туманны и узнать что-то конкретное ей не удалось.
– Но скорее всего Маргарет выпишут уже через пару дней. Вот возьмут все анализы и отпустят, – бодро добавила она и ободряюще сжала мою ладошку. – Так что не грусти, дорогая.
Я ничего не ответила ей на это и продолжала молчать всю дорогу.
Тогда мы, конечно, ещё не знали о том, что мамина болезнь только добавит нам новых вопросов.
Мы подошли к дому, и я намеренно замедлила шаг. День стоял теплый и солнечный, идти домой в душную и пустую квартиру мне совсем не хотелось.
– Я погуляю здесь во дворе, вы не против, миссис Клевер? – спросила я у своей спутницы.
– Погуляй, конечно, проветрись. Только не долго, ладно? Я как раз обед приготовлю, – ответила женщина и неторопливо побрела к подъезду.
Я развернулась и направилась к качелям.
Как не старалась я гнать прочь свои невеселые мысли, но сцена в больнице, словно заезженная пластинка проигрывалась в моей голове снова и снова. Было и тоскливо, и обидно, и всё ещё чуточку страшно. На глаза снова навернулись непрошеные слезы, но я не стала их сдерживать. Мне казалось, что я осталась одна в целом мире, маленькая, одинокая, испуганная и глубоко несчастная в своем одиночестве.
– Мой дедушка говорит, что если никто не умер, то всё поправимо.
Я услышала эту фразу и, вздрогнув, обернулась. На меня внимательно смотрел незнакомый мальчишка, который, по всей видимости, в будущем намеревался стать ниндзей, настолько бесшумно он двигался.
– Я не знаю, что тебе на это ответить, – сказала я ему и снова отвернулась. Мне было неприятно, что кто-то застал меня в такой момент, и теперь я поспешно вытирала слезы.
– Ты можешь рассказать мне, почему плачешь. Возможно, всё не так плохо, как кажется на первый взгляд, – сказал тот, и, обойдя качели, встал прямо передо мной.
– Ты не отстанешь, да? – буркнула я, понимая, что теперь даже если я захочу поспешно ретироваться, мне всё равно придется нос к носу столкнуться с назойливым незнакомцем.
Мальчишка будто бы и не заметил моего недовольства. Он был спокоен, невозмутим и уходить, явно, не собирался.
– Это и правда хороший совет. Расскажи кому-нибудь. Станет легче. Не обязательно мне.
– Мама заболела, – тихо ответила я, сама не зная, почему вдруг решила последовать его совету. – И в общем… Она ведет себя странно. Не хочет лечиться… Не объясняет почему.
– Это, действительно, проблема, – с серьезным видом изрек мальчишка и на некоторое время замолчал.– С родителями всегда так, вечно что-то не договаривают, думают, что мы маленькие и не поймем.
Я шмыгнула носом и кивнула в знак полной солидарности.
– У тебя тоже бывают проблемы с родителями? – решила и я проявить интерес к собеседнику.
Плечи мальчика неожиданно поникли, а взгляд погрустнел.
– Нет, – ответил он и отвернулся. – Я их и не помню даже. Погибли в аварии, когда я был совсем маленький. Я живу с бабушкой и дедушкой, мамиными родителями. Есть еще одна бабушка, но она очень далеко, в Австралии. Иногда присылает мне открытки и подарки на праздники, но сама не приезжает.
– Мне жаль, – ответила я. – А у меня есть только мама. Ни бабушек, ни дедушек нет, – я тяжело вздохнула и на этот раз мы замолчали оба.
Мальчишка поднял с земли какую-то палку и стал рисовать ей непонятные узоры. Я по-прежнему сидела на качелях и наблюдала за его действиями. Неожиданно я поняла, что полностью успокоилась. Мир уже не выглядел таким зловещим, а будущее беспросветным.
Теперь я стала с интересом рассматривать того, кто помог мне хотя бы на некоторое время вновь обрести почву под ногами. Светло-русые волосы были чуть длиннее обычной стрижки для мальчиков и слегка закручивались на концах. Длинная челка скрывала лоб и, хотя в данный момент не лезла в глаза, но уже сформировала привычку откидывать её назад. Дополняли образ внимательные серые глаза. Сейчас, глядя на Криса, я могу сказать, что было в нем что-то аристократическое. Правильные черты лица, светлая кожа, прямой классический нос. Но тогда я лишь подумала, что мальчишка довольно симпатичный и скорее всего не глупый. Он напомнил мне одного из мушкетеров любимого фильма.
– А я видел тебя в школе, – сказал мне объект моего изучения, нарушив наше молчание – Ты была совсем одна. И грустила. Что, совсем нет друзей?
На мгновение мне захотелось ответить что-нибудь колкое, но потом я решила, что вряд ли он хотел как-то обидеть меня. И я рассказала ему про переезд, и о том, что я новичок не только в школе, поэтому и друзьями обзавестись, пока не удалось.
– Что ж, тогда всё понятно, – подытожил мальчишка. – Меня зовут Крис Эванс. Думаю, мы могли бы с тобой подружиться.
– А я Катарина Кларк. Но все зовут меня просто Кэт, – улыбнулась я впервые за время нашего разговора. – У тебя тоже нет друзей?
– Почему это? – удивился Крис. – Есть Том и Чарли, они мои одноклассники. Отличные ребята. Я тебя с ними познакомлю. Правда, – мальчик на секунду замешкался, – с девчонками они как-то не очень… Считают их слишком странными.
– Ну а ты что же? – слегка насмешливым тоном спросила я. – Не согласен с друзьями?
– Девчонки тоже люди, – с серьезным видом ответил Крис, а потом широко улыбнулся. – Сколько тебе лет?
– Десять, – ответила я. – А тебе?
– Я немного старше. Мне уже одиннадцать. Но в этом тоже есть свои плюсы. Буду давать тебе списывать домашку за прошлый год, – Крис снова тепло улыбнулся мне и в этот момент я подумала: «Да, мы и, правда, будем друзьями».
*******
Теперь Крис Эванс совсем взрослый. Он стал выше меня на целую голову и значительно шире в плечах. Фигура спортивная, но не перекаченная, как у Янга и ему подобных, а в меру подтянутая. Голос стал низким и глубоким. От худенького мальчика остались лишь проницательные серые глаза на красивом лице и «мушкетерская» прическа. Неудивительно, что даже девушки постарше находят его привлекательным. Я бросила ещё один беглый взгляд в сторону, куда ушел Крис со своей спутницей, и решила больше о них не думать.
Сильный порывистый ветер начинал набирать свои обороты, пронизывая до костей. Стало слишком холодно и неуютно.
Я встала с качелей и поспешила домой, мечтая о чашке горячего имбирного чая.
Глава 6
Утром следующего дня я проснулась на удивление легко, за несколько минут до звонка будильника. Но покидать теплую и уютную постель не спешила. Хотелось продлить приятные мгновения, обнимая мягкую подушку и кутаясь в теплое одеяло.
Я лежала и смотрела в потолок, представляя, каким будет предстоящий понедельник и что интересного он принесет. Сегодня у нас с Луизой защита совместной лабораторной работы по химии. За неё я была спокойна, всё выполнено в срок и на совесть. Ведущая роль в защите будет, конечно же, у Лу, она обожает публичные выступления. В отличие от меня.
Я резко подскочила с кровати и схватила мобильник. Экран послушно откликнулся на прикосновения нетерпеливых пальцев и засветился ровным мягким светом. Пропущенных звонков не было. Как впрочем, и входящих сообщений.
Странно. Учитывая эмоциональное состояние подруги перед свиданием, её должно было просто разрывать от желания поделиться со мной тем, как всё прошло. Однако по какой-то причине она этого не сделала. Они что там всю ночь не расставались?
Я, почти не глядя, ткнула в кнопку пульта от телевизора и в комнату ворвалась бодрая мелодия музыкального канала. Затем я быстро набрала текст сообщения для Луизы: «Тебя уже можно называть миссис Янг? » и убедившись, что оно доставлено, отправилась в ванну.
Вернувшись в комнату после утренних процедур, я снова проверила телефон на предмет входящих звонков и сообщений. И снова ничего.
– Всё страньше и страньше, как говорила Алиса, – пробормотала я себе под нос и отправила подруге ещё одно смс: «Ладно, молчунья. Тогда встретимся на уроках».
Поделиться книгой: