Архангел

      Не знал глупый голубок, что Феня – не сокращение Афанасию. Феня – это Фекла, Федора иль Федосья, Аграфена, Ефросинья, Афоня и Фаина, но никак не Афанасий.

– Не очень интересно, хочу я сказать. – сказал грубым тоном Афанасий.

– Тогда чего пришел?

– Чтобы ты, глупый голубок, в неприятности не вляпался.

– Ах да, так ты?

– Ну а как же.

      Афанасий посмотрел на горизонт, после чего продолжил:

– А помнишь, как мы с тобой спасали принцессу? Она была заточена в огромную крепость орков! У нас был шанс: крепость была заперта, так что можно было без бою аккуратно утащить принцессу. У меня вот-вот бы получилось аккуратно ее оттуда вытащить, но бац, и один… глупый голубок… решил, как всегда, все испортить! Дернул лапкой за ручку дворцовых дверей, крепость открылась, и на нас навалилась огромная орава орков! Естественно, победить которую мы были не в силах, и принцессу мы в итоге так и не спасли. Кто был виноват, а?

– Я…

– А помнишь, как мы на другую планету слетать решили. Заказали огромную ракету, все что нужно, и вот уже были готовы к взлету, но один… глупый голубок… опять все испортил! Задел лапкой ракету, из-за чего та перевернулась и укатилась в реку! В итоге, никаких планет мы не повидали. Кто был виноват?

– Я…

– А кто был виноват, когда нас атаковала стая гусей? Чей же запах их так приманил?

– Мой…

– Кто виноват?

– Но ведь это запах!

– Ты бы мог умыться!

      Произошло минутное затишье.

– И снова… кто был виноват?

– И снова я…

      Принц выдохнул. Уж могло его так рассердить на голубка, что тот вылил на него всю злость? Но извиняться он перед Андрейкой даже и не думал, авось сам заслужил.

      Наступила ночь.

– «Як я ему не нужен… так пусть живет сам!»

      Пока Афанасий спал, Андрей мелкими шажками своих лапок, чтобы не разбудить взмахами Афанасия, направился куда подальше, а после вспорхнул в небо и полетел, куда глаза глядят.

      Пролетая над городами людей, Андрейка «про себя» подметил:

      «Как хорошо же быть человеком. Люди спят со своими любимыми людьми. Утром едят вкусную еду. Днем идут на любимую работу, гулять, отдыхать, учиться, кататься с горок, качаться на качелях, крутиться на каруселях, а кто и просто ходить с другими людьми по домам. А вечером приходят, и окружив себя любимыми людьми и семьей, отдыхают. Классно быть человеком!

      Не то, что голубем… Сиди, летай, и на этом все…

      Конечно, может быть как-то иначе. Но это проблемы. Проблемы все временны, какими бы ни были. «Все образумится» – говорят они. И это правильно. Они живут, жизнь большая, и все еще успеет образумиться…

      Не то, что у голубей. Не дали крошек – голодай!

      Бывает, что люди плачут. Бывает, что их подходят, успокаивают, утешают другие люди. Бывают, что люди выгоняют других людей. Но знаете, люди продолжают быть людьми, и это здорово!

      Не то, что голуби. Ты все равно голубь, каким бы человечным ты ни был и какие человечные поступки не совершал…»

– А автору этой истории плохо. Хорошие книги пишутся только тогда, когда плохо. Когда хорошо, хочешь серости и мрака, тайны и войны. А если человеку плохо и он пишет, как ему плохо, это значит, что он и сам не знает, когда ему хорошо, но просто хочет что-то написать. А когда хорошо и пишешь хорошее? Значит, ты либо очень позитивный человек, либо идиот.

      Грань между позитивным человеком и идиотом, что странно, довольно размытая. Порой идиота можно принять за добряка, а добряка за идиота.

      Но насчет последнего… Не советую беспокоиться. Мозги рано или поздно придут, даже если и покинули свой дом на пару минуточек. Все-таки, что уж тут такого, подождать пару минуточек!

– Автор этой истории будет очень доволен, если вы задумаетесь над его словами, поразмышляете. Простите, но любой писатель в своей мере садист.

      Пролетая над домами, Андрейка много чего узнал. Эх, как жаль, что он никого не любит, и его не любят… Он же все-таки просто голубь! Просто какой-то там голубь.

      Голубок сел на ветку дерева и уснул. Как и положено всем голубям.

      Проснулся голубь от постукивания по крылу чем-то… каменным? А, не, это клюв. Все в порядке, просто клюв а не дворовые мальчишки. Или нет? Стоп! Это клюв! Чей клюв?!

– Привет, голубок… – послышался привлекательный для Андрейки голосок позади.

      Андрейка не стал больше притворяться сонным или тупым, и развернулся.

      Там стояли две самки. Одна – голубок несуразной красоты: перышки чистенькие все, гладенькие, глазки милые, клювик ровный, в меру большой. Загляденье. Не голубь, а принцесса… И звали ее красиво: Эфира.

      Вторая же была вся грязная, клюв кривой-косой, глаза какие-то… не такие. В общем, уродства лицо. Да и имя странное: Ефима. Что за Ефима?

      Эфира начала разговаривать:

– А… Привет… Голубок… А… Ме… Бе… Блин… Ну типа… Кринж… Фиг… А может быть… Быть… Ха… Быть…

      И вдруг заговорила вторая, Ефима:

– Она хотела сказать, что в данный момент довольно хорошая погода на улице. Ну, точнее говоря здесь. Мы ведь голуби, нас не пустят люди к себе никогда, какими бы они добрыми и щедрыми на зерна и хлебушек ни были, – Так вот, почему бы нам и не полетать здесь, над этим прекрасным городом, полюбоваться его завораживающими видами? В общем, ты пленил ее сердце.

      Первая сразу завертелась, закрутилась, так и говорит (если б умела бы): «Посмотри на меня, какая я красивая!»

      Я бы, если честно, выбрал Ефиму.

– Слушай, а почему бы и нет. Но только с тобой, Ефима.

      Ефима засмущалась:

– Ой… Со мной?.. Правда?.. Ой, конечно-конечно! Я только рада! Ох, как же я счастлива! Спасибо большое!