Архангел

   Огонь часто зеркалит тебя,

   Просто ты мало сидел у костра.

   Чем больше я сидел, смотря

   Туда, где огонь расправил

   Свою душу и крылья,

   Я все больше видел глаза

   Костра, а не себя,

   И я догадывался, что

   Это не я смотрел на огонь,

   Это огонь глядел в меня,

   Стараясь изучить и понять.

   В пепле можно увидеть себя,

   Просто смотри, друг мой, в оба,

   Огонь часто зеркалит тебя,

   Просто ты мало сидел у костра.

   Я вспомнил сказ о белом коне,

   Что, прорываясь через пламя,

   Пришел ко мне, и увез

   На облака, будто воду

   Взяли за руку и повели,

   А не сможет та сама.

   Как же – конь великий,

   Пламени гонцом ведь был,

   Оттого же и огонь

   Его, коня, не поглотил.

   Только стоит гадать на концу,

   Когда придет тот самый конь,

   И даст взятку адскому краю.

   В пепле можно увидеть себя,

   Просто смотри, друг мой, в оба,

   Огонь часто зеркалит тебя,

   Просто ты мало сидел у костра.

   Война, а на ней

   Слезы матерей.

   Ты знал,

   Я не воспевал того,

   Чего не делал.

   И не стал,

   И не держа оружия,

   Я говорю – устал.

   Устал я знать о крови,

   Пустых домах,

   Об изгнанных из них.

   Ветер северный дует до утра,

   Разгорится костер в дали до тла,

   Деревьев пыль доносит прочно,

   И по морям плыть, будто можно

   Разорвать сказанные тобой слова

   Одним мгновением души раскаяния,

   И будто чайник, вскипев,

   Ты пролил воды на скатерть случайно,

   Но помнят, помнят взоры,

   Помнят оголтелые глаза,

   Помнят вечером семейные раздоры,

   Помнят ваш позор, и будут помнить те всегда,

   Ибо не увидеть больше никогда им

   Ясного, как солнца луч неспелый,

   Как корзинку яблок зрелых, красного утра…

   Солнце вскоре устроит карнавал,

   Солнце бьет лучом прямо в глаз,

   И жару, и жажду щедро отдаст,

   Солнце – ужас в думах у нас.

   Солнцу в бой пора давно,

   Иль бьет так, что слепит глаза,

   Или стоит пойти в телешоу,

   Запарила до ужаса она меня!

   Дневной свет из окна

   Плывет куда-то вдаль,

   Я болею, а весна

   Греет мою больную душу

   И дарит, и дарит тепла.

   Для кого зомби,

   А для кого заражение,

   Заразный зараженной заразою.

   Там, где нас нет,

   Цветут кораллы,

   Там, где нас нет,

   Должно быть в нас.

   Там, где нас нет,

   Ползут под окнами коалы,

   И любит, любит их поэт!

   Также, как способен любить человек

   Холмы, утерянные в памяти на век,

   Также, как любит ромашковый чай,

   Возлюбленной ромашковый