Тайна эльвернитов

Я больно ударилась бедром об столешницу, но успела крепко вцепиться в спинку диванчика. Это помогло, но ненадолго. Каюта кувыркалась в пространстве, пол и потолок менялись местами в бешеном ритме, а еще иногда меня просто подбрасывало волной невесомости, которая словно мигала — то наступит на пару секунд, то пропадет. И, в конце концов, меня оторвало от привинченного к полу дивана. Я в ужасе зажмурилась, чувствуя себя горошиной в погремушке и отчетливо понимая: вот прямо сейчас меня расшибет в лепешку!

Когда началась эта свистопляска, я успела краем глаза заметить, что Шади рванул к двери и даже почти успел до нее добраться. Но когда яхту в очередной раз кувыркнуло, и я полетела навстречу собственной смерти, или, как минимум, увечью, он резко сменил курс и ринулся ко мне. Как он умудрился это сделать, если все не привинченное к полу летало по каюте в разных направлениях — я не знаю. Поймал, обхватил руками, защищая собственным телом. Но на месте удержать уже не смог, и мы все же врезались в стену. А потом отлетели и еще раз врезались — в стол. И снова в стену… Причем с такой силой, что Шади резко вскрикнул и обмяк. Да и меня приложило не слабо, не сразу очухалась, но это были сущие мелочи по сравнению с тем, что было бы, не смягчи он мое падение.

— Надо в рубку, — прохрипел парень и потащил меня за собой вдоль стен, цепляясь за специальный поручень и пережидая резкие рывки и кувырки яхты. Я еще не совсем пришла в себя, но сообразила и сама ухватиться.

Меня очень напугало то, что один глаз у Шади оказался налит кровью из лопнувших сосудиков, и на губах тоже была кровь. Когда мы влетели в стол, край его пришелся моему спасителю точно по ребрам, не дай бог легкие пропороло!!!

До рубки мы с горем пополам добрались, и там меня запихнули в свободное кресло, хрипло приказав пристегнуться. А сам хозяин этой шайтан-машины упал на место пилота и что-то там сделал. И еще раз сделал… выть перестало, но еще трясло и временами кувыркало.

Не знаю точно, сколько продолжался этот кошмар. Время заморозилось. Но вот кульбиты и прыжки стали редкими, плавными, тряска прекратилась, перестали мигать и сверкать многочисленные огни на навигационной панели… и стало очень тихо.

Я еще какое-то время сидела пристегнутая и дрожала. А потом до меня дошло, что Шади больше не подает признаков жизни. Он повис на ремнях в пилотском кресле и не отзывался. Я торопливо, ломая ногти, рванула застежку на ремне и кинулась к нему.

Парень был ужасно тяжелый, мотался в руках тряпичной куклой и задевал длинными конечностями за все углы, пока я волокла его на себе в медотсек и укладывала в диагностический модуль. С перепугу, не иначе, во мне проснулась суперсила. Взгромоздила его на довольно высокий белый стол почти мгновенно. Элементарную технику безопасности и оказание первой помощи мы все сдавали еще на третьем курсе, и я без труда вспомнила основные пункты. Уложила, раздела, наплевав на собственную и на его скромность, ужаснулась огромному синяку на ребрах, укрепила датчики, закрыла крышку, запустила программу. Ждем.

Модуль жужжал, мигал и недовольно покряхтывал минут десять. А потом вывел на экран информацию, от которой у меня внутри все упало. Умная машина диагностировала сильное сотрясение мозга, сделала несколько инъекций, зафиксировала перелом ребра и остановила внутреннее кровотечение, погрузив Шади в анабиоз, но на этом ее возможности исчерпывались. Модуль был дорогой, как все на этой яхте, но не профессиональный. Только первая помощь. И теперь надо было срочно доставить пострадавшего в больницу.

У меня тряслись коленки, когда я шла по бесконечно длинному коридору в рубку. Пилот из меня, как из чебурека джигит. Но самые основы мне тоже когда-то преподавали, а другого выхода нет. Хотя бы попробую разобраться, куда мы летим, и как скоро долетим.

Следующие полчаса будут сниться мне в кошмарных снах до самой старости. Устроившись в кресле первого пилота и мысленно поминая Аллаха и шайтана одновременно, я поняла, что почти до обморока боюсь даже притронуться к сложному оборудованию и все испортить. На то, чтобы взять себя в руки, понадобилось время и пара дыхательных упражнений, невесть откуда всплывших в памяти. Но зато после них я почти сразу разобралась, что вот это трогать нельзя ни в коем случае, а вот это — автопилот, и на его экране уже введен какой-то курс. И координаты конечной точки мигают на карте красным.

Теперь бы разобраться еще, что они означают. Очень надеюсь, что это населенная планета, а не первый попавшийся участок космоса, свободный от метеоритов. Потому как есть у меня опасения, что мы там и останемся навсегда.

Упорные поиски увенчались успехом — я нашла справочный интерфейс. Трясущимися руками ввела в него координаты с экрана и разревелась от облегчения. Это была какая-то отдаленная база, центр местных старательских артелей, которые добывали полезные ископаемые из астероидных поясов в ближайшем звездном скоплении.

И самое радостное было в том, что лететь туда оставалось чуть больше двух часов.

Я облегченно выдохнула и подолом футболки вытерла совершенно мокрое от пота лицо, а потом задумалась. Мой пилот без сознания, и как быстро придет в себя, неизвестно. Допустим, пристыковаться к базе я сумею, с помощью диспетчера… сумею, куда я денусь. А дальше?

Так, надо все обдумать по пунктам. Первое — найти документы Шади, его медицинскую страховку, и… ага, и на яхту наверняка документы нужны.

Нервно косясь в сторону автопилота, я перебирала папки на встроенном информационном планшете, выдвинув его из навигационной панели. Не сказать, что тут царил образцовый порядок, но и бардака и хаоса, которых я ожидала, не было. Первым делом я открыла папку, обозначенную как «важная фигня», и обалдела.

Нет, номер модели, технические характеристики яхты и все такое мне ни о чем не сказали. А вот список пассажиров привел меня в состояние полного офигения. Потому что там значился Шадид Алькараби и ЕГО ЖЕНА Адиль Амаран Алькараби. Ещё там были доверенность на яхту на мое замужнее имя и две полные медицинские страховки — на него и на его жену.

Пару минут потупив в монитор, я поймала себя на мысли, что хочу пойти в медотсек, вытряхнуть оттуда этого пострадальца и немного придушить. Просто чтобы успокоить нервы. Потом засомневалась — а зачем он это сделал?

Единственное, до чего я додумалась — это как-то связано с Венгой. Ничего другого просто в голову не пришло. Но, может быть, это упростит дело на базе? Или нет?

Тут я наткнулась на папку «Экстренная связь» и нашла в ней заархивированное сообщение, которое следовало срочно отослать по уже заданному адресу, если с Шадидом что-то случится. Не колеблясь ни секунды, я выбрала из списка действий «отправить», и архив ушел. И что? Наверное, подождать надо? А сколько? Шешен амы, я даже не знаю, кому оно было адресовано! А если его нет на месте? А если… много если.

К счастью, долго терзаться мне не дали. На панели замигало окно вызова, и раздался мелодичный сигнал.

— Адиль Амаран? — спросил появившийся на экране представительный дядька лет сорока. Солидный такой, уверенный и… чем-то неуловимо похожий на Шадида. — Можете подтвердить свою личность?

— Могу… — слегка растерянно кивнула я и приложила ладонь к сканеру на панели. Желто-зеленая сеточка из тонких, как волосок, лучиков, на секунду вспыхнула, считывая данные, и дядька на экране удовлетворенно шевельнул бровями.

— Меня зовут Камиль Алькараби, я дядя Шадида и одновременно его доверенное лицо. Что у вас произошло?

Как только я поняла, что это просто родственник, а не неведомый мафиози, не полицейский чин… и не папаша этого конспиратора, я заметно успокоилась. И довольно внятно начала рассказывать об аварии. Пока говорила, сама еще раз все вспомнила и разложила в голове по полочкам.

Мужчина заметно дернулся, когда я перечислила все травмы своего спасителя. И настоятельно попросил держать его в курсе дела. И тут же спросил, где мы находимся, как далеко до ближайшей населенной планеты и нужно ли ему вызывать спасателей.

Я честно доложила и о том, что мы неподалеку от базы старателей, и о том, что я ни разу не пилот, но при помощи диспетчера справлюсь.

Критически посмотрев на меня, дэви Камиль попросил минуту подождать и отключился. Но я не успела выдохнуть, как сигнал вызова раздался снова.

— Я собрал информацию об этой базе. Больница там не самая лучшая, но сойдет. Ремонтные доки тоже есть. Так что и яхту вам починят. Передайте моему племяннику, — это «племяннику» прозвучало, как усталое ругательство, похоже, он хотел сказать другое слово, — пусть сидит смирно и ждет меня, даже если его выпишут раньше, чем я прилечу. А чтобы не возникло лишних вопросов и трудностей, сейчас я вышлю вам пакет документов, ознакомьтесь и заверьте вашей электронной подписью. Так как это всего лишь государственная регистрация, вы сможете расторгнуть ее в любой момент. Всего хорошего, Адиль, надеюсь на ваше здравомыслие, — и посмотрел с таким сочувствием, что у меня косички зашевелились от нехорошего предчувствия.

Пакет документов возвестил о своем появлении радостным пиликаньем, но я пару секунд зависала, не решаясь его открыть. И не зря! Потому что это оказалось свидетельство о браке! Юридически оформленное, как положено, зарегистрированное и уже подписанное Шадидом!

О чем он думал, этот шайтан хитрозадый, когда все это готовил? Зачем? Почему? Только ли для Венги? Уф-ф-ф… и что мне делать?

Зачем мне прямо сейчас становиться его женой, пусть только гражданской, потому что брак, не подтвержденный в мечети, как бы не считается… то есть, считается, конечно, но его, действительно, можно расторгнуть в любой момент, односторонне и без особых хлопот. Но зачем это нужно теперь?

Вот прилетим мы на базу… пристыкуемся, я вызову медиков, и Шадида заберут в больницу. Ага!

Если я жена — это один разговор. А если просто подружка на птичьих правах, то меня могут выставить с яхты до выяснения обстоятельств. И в больницу к пострадавшему никто не пустит. И… никакого ремонта без денег и прямого указания владельца.

Еще немного сомневаясь, я вздохнула и снова положила ладонь на сканер. Подтверждаю? Да…

Глава 7

Шади:

В себя я пришел в палате, на отдельной койке, в обществе тихо всхлипывающей рядом Адильки. Сиздинучун, не очень хорошо я выгляжу, раз надо мной красивые девчонки слезы льют.

— Привет! — ощущение хуже, чем с похмелья. Голова болит, во рту все пересохло, и такое чувство, что туда какую-то кислоту долго заливали, вонючую и жгучую. Похоже, я крепко подрался… Даже помню с кем — со столом. Вроде углы закругленные, а все равно удар был такой, что даже искры из глаз посыпались. Эшекбардык, вот какого… Бежал же любимую яхту спасать, так нет… Тело само развернулось на сто восемьдесят градусов, как только Адилькин вскрик услышал. И тут же, езумдун, полетел спасать красавицу, как лихой джигит на молодом коне. Ну и…

— Привет! — обрадованно отозвалась спасенная красотка, вытирая красные глаза ладонью, и подсела ближе. — Спасибо! — и вдруг как-то незнакомо улыбнулась сквозь слезы. — Муж! Объелся груш!

— А, значит, документы пригодились? — я тоже гордо улыбнулся, поерзал затылком по подушке, попробовал пошевелить руками… Эшекбардык! Болело все тело так, как будто его палками били, а не пару раз об стол шарахнуло. Вроде бы нас обучали, как надо группироваться и от поверхностей правильно отталкиваться. Но по одному, а не туда-сюда мотаться в обнимку с телками, как теннисный мяч.

— Бухтеть не будешь? Или мой мозг жалеешь? — поинтересовался я, опасливо поглядывая на подозрительно счастливую Адильку. Корзалып, я почему-то ожидал, что меня придушат, как минимум. А вместо этого она улыбается и дразнится. Может, я в чем-то просчитался, и, на самом деле, ей не Саян, а его участок на Мерахе нужен? Хотя настолько ошибиться в женщине я точно не мог!

— А там есть что жалеть? — ехидно поинтересовалась Адиль. И тут же серьезным голосом продолжила: — Сначала мне хотелось вытащить тебя из медицинской капсулы и еще постучать твоей головой об стену, как следует.

Ну, надо же, значит, мне крупно повезло. Основная буря прошла, пока я был без сознания.

— Но потом я успокоилась и поняла — это же для дела. Молодец, что обо всем подумал, я не ожидала от тебя такой предусмотрительности, — гордо задрав нос кверху, я лежал и наслаждался заслуженными похвалами. — А то явились бы на Венгу, а вдруг там чего? В общем, правильно сообразил. А как найдем Саяна, быстро сгоняем к нотариусу, и делу конец.

Странно, но почему-то отсутствие вообще каких бы то ни было эмоций меня немного расстроило. Отлично, езумдун, что покушения на мою жизнь с помощью подушки не будет, и первый семейный скандал отменяется, а бурные восторги меня бы самого насторожили, но… «Молодец. Найдем Саяна и разведемся»… Эшекбардык! Непонятно, но настроение сразу испортилось. Как будто подсознательно надеялся на что-то…

Ну, что ж, озуналып, раз брак у нас фиктивный, и я по-прежнему свободный мужчина, то зашедшую в палату медсестру я окинул внимательным оценивающим взглядом. Все ее выдающиеся достоинства заценил по достоинству. Особенно грудь и талию. Люблю такой переход.

Только сделал я это без прежнего куража, скорее на автопилоте, чем действительно с интересом. Что я, корзалып, больших сисек не видел? Не до них мне сейчас…

А вот Адильке достоинства медсестры совсем не понравились. Она нахмурилась и уставилась на нее настороженно, прямо как ревнивая жена, охраняющая своего мужа от потенциальных соперниц. Вошла в роль, что ли? Даже забавно.

Я продолжал раздевающе-оценивающе разглядывать вошедшую телку, краем глаза следя за Адиль. «Найдем и разведемся»? Эшекбардык! Да хоть завтра!

— Эй, детка, как тебя зовут? — сделав над собой героическое усилие, я нагло улыбнулся и даже изобразил попытку шлепнуть медсестричку по округлому заду. Мое тело заныло, намекая, что предпочитает находиться в состоянии покоя, но зато как смешно нахохлилась Адилька! Буравит эту красотку взглядом, езумдун, глаз не сводит.

— Жанна, — томно промурлыкала девушка, поглядывая на меня из-под длинных пушистых жгуче-черных ресниц огромными карими глазищами. Настоящая восточная красавица, корзалып! Откуда тут такая взялась, непонятно. Но в моем вкусе телка, очень даже в моем. Грудастая, невысокая, пышнозадая, с тонкой талией. И мордашка симпатичная.

Голосок той, которая номер пятьдесят семь, в томности уступает, правда. Там явно потенциальная сотрудница секса через коммуникатор была, не иначе. Но и у этой тоже ничего так выходит. Мягкое мурлыкание, как у кошечки.

— А меня Шадид, — представился я.

Но тут, озуналып, Адилька не удержалась.

— Жанна, вы по делу или просто так заглянули? — очень сухо спросила она, не скрывая неприязни.

Медсестра еще раз стрельнула в меня глазками и проворковала:

— Я зашла узнать, может, больному что-то нужно? Я могу принести поесть из столовой. Или… — она очень натурально изобразила смущение, — … еще чем-нибудь помочь?

Я уже хотел сказать, как именно мне надо помочь, езумдун, желательно ближе к ночи, но потом здраво оценил свое состояние и решил не выделываться. Максимум, что мне нужно от красивой женщины в ближайшие несколько дней — чтение вслух сказок «1000 и 1 ночь».

— Спасибо, я сама покормлю мужа, — Адиль выделила голосом последнее слово так, что у меня прямо даже настроение сразу улучшилось. И встала, чтобы посмотреть на Жанну сверху вниз, заодно аккуратно выталкивая ее из палаты, и, наконец, захлопнула дверь перед самым ее носом. Езумдун! Потом удовлетворенно плюхнулась на свое место.

— Эта мымра меня в больницу не пускала, пока я не пробилась к главврачу и не сунула ему под нос свидетельство о браке, — мрачно пояснила она свое воинственное поведение.

— Какой я предусмотрительный! — похвалил я сам себя, а потом решил и поведение Адильки одобрить: — И жена у меня боевая, не вдруг-то выставишь, если сама не захочет, — улыбнулся и шутливо подмигнул, почти без ехидства.

Девчонка вдруг заметно смутилась, замахала на меня руками:

— Выздоравливай давай, муж! Пока ты похож на мятую хурму, а не на героического спасителя. Кстати, — она оживилась, — может, тебя, и правда, покормить?

Я прислушался к своему организму и понял, что мы с ним, конечно, проголодались, но хочется чего-то легкого. Куриного бульона, например. С рисом. Да.

Адиль кивнула и убежала, а минут через десять вернулась, вся такая серьезная и ответственная, с подносом.

— Сам справишься, или помочь? Погоди, я тебя приподниму… — она завозилась у изголовья, и часть кровати медленно поехала вверх, превращая койку в удобное полулежачее кресло.

— Давай, попробую сам, — соблазн заставить Адильку покормить меня с ложечки, конечно, был, но я его затоптал. Хотя и зря, наверное. Озуналып! Когда еще подвернется такая возможность?

Адиль:

Слава Аллаху, пришел в себя! Я очень сильно испугалась тогда на яхте, а потом жутко перенервничала, пока пыталась пристыковаться к нужному причалу. Получилось только с третьей попытки. Потом еще дожидалась медиков, поехала с ними и дрожала всю дорогу, потому что врач, который прицепил к Шади свой медицинский бот, все время хмурился, глядя на экран.

Местная больница оказалась вполне приличной, было чисто и достаточно просторно, персонал сновал туда-сюда с осмысленным видом, Шади сразу уволокли куда-то вглубь здания, велев мне ждать.

А потом эта мымра в приемном покое пошла дышать на меня своими дынями так, словно хотела использовать собственный бюст, как таран! Подумаешь, вымя отрастила!

Главное, сначала она вообще никакого интереса к нам не проявила, сидела за своей панелью и вяло стучала наманикюренным ногтем по клавишам. А потом стала заполнять формуляр на Шади, и вдруг все изменилось. Грудастая выдра застрекотала по кнопкам со скоростью пулемета, заполнила все мгновенно и, выбравшись из-за стола, сразу нацелилась на меня. Типа, выйдите, девушка, посторонним здесь нечего делать. И слушать ничего не стала, взяла и выпихнула меня своими сиськами за дверь!

Ух, как я разозлилась, думала, дверь сломаю и оттаскаю наглую гадюку за космы! Пришлось, как привыкла, дышать и считать туда-обратно до ста. До десяти — не помогло… успокоилась, мысленно пообещала Шади целый поднос его любимой ореховой пахлавы за сообразительность и пошла в администрацию качать права. Как законная жена.

Так что теперь я сидела и умилялась тому, как мой «муж» героически сражается с ложкой, светя на меня слегка заплывшим правым глазом и периодически морщась от каждого слишком резкого движения.

Эта самая баклаЖанна, чтоб ее баклажаны перевесили задницу и она клюнула носом в пол, еще дважды в этот вечер пыталась прорваться к нам в палату. Вот почему мне это так не нравится? То есть понятно, что брак наш фиктивный, и Шадид мне ничем не обязан, как и я ему. Но эта мымра…

Ну не знаю! Слишком настойчиво она к нему рвется, а он… лежит весь мятый и битый, а туда же, глазки строит, грабли тянет! Тьфу! Не дай Аллах такого мужа! Замучаешься сиськи от него отгонять.

— Слушай, она не кажется тебе странной? — я уже рассказала ему, как идет ремонт яхты, отчиталась обо всех перечислениях со счета, реквизиты которого пришли вместе со свидетельством о браке, вспомнила пару историй просто так, чтобы он не скучал… и все же решилась обсудить то, что мне не нравится.

— Да нет вроде, — Шади посмотрел на меня, не то чтобы с подозрением, скорее, настороженно. — Настырная, конечно, но ей за это деньги платят. Или она на дополнительные бонусы рассчитывает, — тут он хмыкнул и так задрал нос кверху, что сразу стало понятно, какие бонусы он имеет в виду — мятые и битые.

— Она как-то подозрительно оживилась, когда узнала, как тебя зовут, — поспешила я сбить спесь с этого ловеласа. — А ведь мы не дома, где тебя каждая собака знает после твоих выкрутасов. Как бы эти бонусы не обошлись нам слишком дорого.

— Сиздинучун! Думаешь, ее привлекает не мое тело, а моя фамилия? — вот непонятно, я ожидала услышать разочарование в его голосе, а прозвучало словно бы опасение. — Езумдун, женщины все одинаковые, — констатировал он печально. — Им подавай здоровых и сильных самцов, а не лежачих больных.

— Ну, ты же не навсегда лежачий, — вот теперь я этого самца еще и утешаю, дожили. — Просто держись от этой Жанны подальше, не нравится она мне.

— У нас с тобой разные вкусы, корзалып, — фыркнул Шадид и едва слышно застонал сквозь зубы, стараясь незаметно потрогать ребра.

Я встала, опустила спинку его кровати в лежачее положение, поправила одеяло и пошла звать медсестру. Не Жанну! Чтобы она ввела Шади обезболивающее. Доктор предупреждал, что ребра будут болеть еще какое-то время, но процесс регенерации идет нормально.

Когда все медицинские процедуры были закончены и усталый Шадид откинулся на подушку, я неожиданно для себя наклонилась над ним, погладила по голове, по щеке, и негромко пожелала:

— Выздоравливай, мой герой. Я приду утром.

Шади:

Пока Адилька сидела рядом, мне ничего не хотелось и, главное, было совершенно не скучно, но едва дверь за ней закрылась, я понял, что хочу есть, пить, еще раз есть, снова пить, что действие обезболивающего уже прошло и, эшекбардык, что мне чудовищно скучно! Прямо хоть лежи и вой. Главное, озуналып, пока она не ушла, я даже пару раз задремать пытался и искренне рассчитывал уснуть сразу, как только мы с ней попрощаемся. Так ведь даже и сон как рукой сняло, езумдун!

Я поерзал по кровати, попробовал приподняться на локтях, чуть не заорал от боли, упал, чувствуя, как холодный пот каплями стекает по лбу… Сиздинучун! Значит, надо по чуть-чуть, по сантиметру приподниматься, плавно, сжав зубы, упорно… Езумдун алып!

В очередной раз упав на подушки, я со вздохом признал, что сегодня вечером подвигов не предвидится. Разве что…

Я нажал на подложенную мне под руку заботливой женой кнопку вызова медсестры и через силу улыбнулся показавшейся в дверях Жанне. Дорвалась, красавица! Сейчас развлечешься, корзалып…

Принесенный ею сок был довольно приятного, но необычного вкуса. Есть после него сразу расхотелось, зато я почувствовал прилив сил и желаний, езумдун. Правда, оценив силы, я смирился с тем, что желания придется слегка обуздать и остановиться на милой светской беседе. Устроившись рядом со мной на кровати, Жанна принялась томно и с придыханием рассказывать мне, как она любит путешествия, обожает слушать тяжелый металл и даже назвала несколько не самых известных, но зато очень любимых мною групп. Потом выяснилось, что у нас с ней, озуналып, совпадают вкусы и в литературе… Неожиданно, корзалып! У меня в голове полная мешанина из жанров и авторов, но она прекрасно поддерживала разговор и знала сюжет почти всех прочитанных мною книг. Общаясь, я выпил еще несколько стаканов сока. Как Жанна пояснила, она сама его делает из местных фруктов, и, заметив мою напряженность, тоже сделала пару глотков и мило улыбнулась. Мы тут же оба сделали вид, что я, езумдун, ее ни в чем не подозревал, а она не ткнула мне под нос, что ничего плохого не замышляет.

Когда у нас зашел разговор об Адиль, Жанна вполне достоверно объяснила свое поведение: «Шади-и-и, я же послала запрос на твою планету, узнала, что ты из аристократов, и ранения у тебя довольно тяжелые. Мой долг был выставить всех посторонних, ты же понимаешь?». При этом она, корзалып, так смотрела мне в глаза, нависая надо мной своими пухлыми округлостями, что я готов был понимать даже менее убедительное объяснение. Но как раз тут-то все было логично, это просто Адиль приревновала. Она из-за случившегося с Саяном вся на нервах и никому не доверяет. Ну и, озуналып, две красивых девчонки всегда найдут причину, чтобы поссориться. Хорошо, что обе не скандальные и драк возле моей кровати не устраивают. Езумдун, видел я раз, как телки дерутся — жуткое зрелище.

— Заболтались мы с тобой, а тебе ведь пора спать! — ближе к полуночи, когда я зевнул уже несколько раз подряд, Жанна неожиданно решила напомнить о времени. Мне почему-то очень не хотелось с ней расставаться. Я был согласен даже просто сидеть и болтать, хотя тело и мозг отчаянно тянуло на подвиги. Но, корзалып, ребра еще побаливали, и сил активно шевелиться не было.

И тут девчонка погладила меня между ног, сначала через одеяло, а потом руку под него запустила, провела по слегка возбужденному члену, хитро улыбнулась, облизнув пухлые мягкие губы… У меня, озуналып, дыхание сбилось, как у мальчишки, я весь просто выгнулся ей навстречу. Тело хотело секса так, как будто у меня была не неделя воздержания, а месяца два-три. Вряд ли я так изголодался, потому что спал вместе с Адилькой… И, езумдун, это была последняя осознанная мысль… Как только губы Жанны обхватили мой член, сразу расхотелось думать о других девушках, тем более о чужих невестах. Я мог только постанывать и двигать бедрами ей навстречу, перебирая пальцами простынь… А потом, после неожиданно яркого оргазма, из меня как будто выплеснулись все силы, и я смог только слабо промычать что-то нечленораздельное на ее: «Спокойной ночи, Шади-и-и». Даже подключение аппарата обратно не почувствовал… Корзалып, вырубился, как будто мешком из-за угла по голове получил.

Адиль:

Следующие несколько дней я провела в палате Шади. Уезжала на яхту только под вечер. В больнице мне не разрешили ночевать, да и не было в этом необходимости, больной уверенно шел на поправку.

Зато, мотаясь от яхты до палаты, я могла каждый день привозить новые диски и даже книги, залитые в планшет. Ругаясь про себя нехорошими словами, я все же более-менее разобралась в его коллекции и отделила порнографию от всего остального.

Так что днем, когда Шадида не осматривал врач, или не наступало время очередной процедуры, мы вполне весело проводили время за просмотром фильмов и болтовней.