Тайна эльвернитов

— Вопрос выбора между нормальным обедом или двумя листиками салата остается открытым, — хмыкнул я, обдумывая, что лучше пролить на этот ее балахон, свекольный сок или кетчуп. Чтобы уж точно спустила в утилизатор.

Не дожидаясь ее ответа, я направился в рубку, настроил автопилот и вернулся обратно.

— Все, взлетели. Да, кстати, делим обязанности поровну. Я — пилот, а ты — главная по камбузу. Пошли, я тебе его покажу.

Адилька изобразила на лице стадию восторга, переходящую в отвращение, но молча побрела за мной.

Я радостно обвел рукой все имеющееся богатство:

— Развлекайся! Листики салата у меня тоже где-то завалялись, причем с корешками, — я кивнул на выставленные в два ряда лотки с зеленью. — Фрукты и овощи хранятся в специальных контейнерах, — я выдвинул ящики с огурцами, помидорами, красным сладким перцем, недозрелой хурмой, даже несколько гранатов было. Ну, и всякие зеленые бананы в упаковках. Киви и авокадо можно не считать.

Почему-то считается, что мужики живут только на чипсах и консервах, корзалып. Ну да, как же… У меня в холодильнике даже тан-айран есть, очень люблю выпить пару бутылок после удачной вечеринки.

— Мясо в морозильной камере, — я осчастливил Адильку знакомством с моим запасом заморозки и радостно объявил: — Все, я пошел отдыхать и ждать обеда.

И быстро свалил, пока она не очухалась, озуналып, и не припахала меня ей помогать. Хотя проводила она меня подозрительно довольным взглядом. Вот и отлично. Мне не нужна баба в рубке, ей — мужик на кухне. Идиллия! Главное, чтобы она сама готовить умела.

Адиль:

Достал этот шайтан бродить тут полуголым! Еще бы штаны снял и красовался. Аллах, семнадцать дней… Да я убью его раньше! И на мои осуждающие взгляды не реагирует. Или реагирует, но как-то неправильно.

Взлета я почти не заметила, занятая наведением порядка. Не буду я жить в свинарнике, даже временно! Не буду! И постельное белье надо сменить, мало ли чем он тут занимался. Меня даже передернуло от таких мыслей.

Так вот, взлет… сразу понятно, что эта яхта стоит, как хороший крейсер. Секундная потеря ориентации, мягкий толчок, пол чуть качнулся под ногами, и все. Это тебе не пассажирская лоханка внутренних рейсов, где все кишки наизнанку вывернет, если ты не сел в специальное кресло и не пристегнулся.

И камбуз у него шикарный. Просторный и тоже выдержан в стиле хай-тек. Много зеркальных поверхностей, вся необходимая кухонная техника, и даже слегка больше, шикарный набор дорогущих керамических ножей… Все под рукой, расположено удобно и продуманно, как будто сам в этом хоть что-то понимает. Мечта, а не кухня!

Запасы продуктов я одобрила, правда, не поняла, чем он так гордится. Нормальный запас, правильный, всем бы такой. Но что тут необычного-то?

А потом этот чудила сбежал от меня с такой скоростью, словно я уже гналась за ним с мешком неочищенной картошки. Да сдался он мне тут под ногами путаться! Я очень люблю готовить и терпеть не могу, когда кто-то в этот момент лезет под руку. Обед на двоих? Пфы! Дел-то.

В одном из шкафчиков я обнаружила богатый набор специй и следующие сорок минут была абсолютно счастлива. В результате роботизированный сервировочный столик, который вплыл вслед за мной в кают-компанию, просто ломился от вкуснятины. Плов, два салата, свежий хлеб из хлебопечки, свежее печенье и настоящий кофе. Не пожалела даже собственных запасов, а потом нашла в одном из ящиков несколько упаковок кофейных зерен, турку и кофемолку.

Нет, в гастрономическом плане наше путешествие будет на редкость приятным.

— Ну, наконец-то, — послышалось с диванчика, едва мы с роботом вошли. Голодный шайтан все это время провалялся тут, любуясь полуголыми красотками на большом экране, чуть поменьше того, что в каюте. Красотки извивались в чувственном танце, Шади таращился и наверняка наслаждался целым букетом вкусных запахов из камбуза. Я была так довольна собой, что просто хмыкнула в ответ на его реплику, вполне доброжелательно и мирно:

— Кто хочет быстро, тот ест полуфабрикаты. Подвинься.

Шадид, оставив красоток извиваться, немного сдвинулся и потянулся за тарелкой с пловом, слопал пару ложек и промычал с набитым ртом:

— Озуналып! В тебе точно масса скрытых достоинств. Поваренную книгу почитываешь? А «Камасутру» не листаешь перед сном?

Вот всегда так с ним — то ли комплимент сказал, то ли гадость. Впрочем, если я буду все время вестись на его ехидство, далеко мы не улетим. Поэтому я опять посчитала туда и обратно до десяти, а затем просто дернула легонько его за ухо, то, которое без гвоздиков, и парировала:

— Обе эти книги я изучала, изучаю и буду изучать, но не с тобой.

— Изучай, с кем хочешь, — фыркнул он, пережевывая следующую порцию плова. — Я теорией не увлекаюсь, мне практический результат интересен. Вот, например, последствия изучения поваренной книги очень… — он закинул в рот ложку с салатом, сверху утрамбовал все это пловом и на полминуты заткнулся, но потом продолжил: — …Очень вкусные! Одобряю, — причем таким тоном, как будто я лично ради этого одобрения и старалась.

— На здоровье! — я даже засмеялась. Нет, вот если не принимать эти его закидоны всерьез, жить можно. Летит со мной такой клоун и летит… главное, не забывать, что он клоун, и не придушить его ночью подушкой. Я не умею управлять яхтой.

Кстати, вполне возможно, что он такой противный только на голодный желудок, вот сейчас налопается, и посмотрим. Мама всегда учила меня сначала кормить мужчину и только потом воспитывать.

— То, что ты пока не горишь желанием тестировать знания по Камасутре, я уже понял, — Шадид откинулся на спинку дивана, продолжая лениво ковырять вилкой в тарелке с салатом. — Хранишь верность Саяну? — и посмотрел на меня как-то слишком серьезно для клоуна, даже ложкой в лоб давать расхотелось.

У меня почему-то сразу испортилось настроение. И не потому, что я-то храню, а вот он… Не верю я, что Ян добровольно женился, тем более на венговке, и, зная их обычаи, его верностью там точно никто не озаботился. Я вообще стараюсь об этом не думать, потому что страшно за него. И только одна надежда — Ян нас дождется, живой и… здоровый, и мы его спасем!

— Ладно, знай мою доброту, — хмыкнул этот паразит, продолжая смотреть на меня с натуральным сочувствием во взгляде, которое упорно пытался скрыть шутливой интонацией. — Положу между нами надувную женщину, чтобы тебе спалось спокойнее!

— Спасибо, — надеюсь, у меня голос не очень дрожал. Вот накатило что-то… Я быстро собрала грязные тарелки и выскочила на камбуз. Не хватало только разреветься у него на глазах! Я же не плакала ни разу с самого начала этой дикой истории: или держалась, или некогда было, а тут вдруг на тебе, расслабилась, шешен амы!

Главное, я даже при Яне никогда не ревела, стыдно было почему-то. Всегда была сильная и умная, чего теперь-то?!? Так нечестно!

Шади:

Я проводил взглядом красноглазую Адильку, уселся вдоль дивана, вытянув ноги, и задумался. Сиздинучун! Похоже, у нас тут все признаки влюбленности и начала массовых страданий. Только бабских слез мне не хватало, езумдун! Я же их купировать не умею. Страшное, между прочим, зрелище — рыдающая телка. Трезвая. С пьяной понятно — ушат воды на голову и готово, а с трезвой-то что делать, корзалып? Бубнить ахинею о том, что все будет хорошо? Нет уж, сбежала, и правильно. Пусть где-нибудь в уголке погорюет, главное, чтобы до ужина закончила. Готовит она — пальчики оближешь! Я действительно облизнулся, вспомнив вкус плова.

Надо ее еще приучить суп готовить на обед, и вообще лафа начнется.

И тут Адилька вернулась, свеженькая такая, глазищи снова голубые, а не вампирские. И две большие кружки в руках, как у блондиночки с бюстом пятого размера на видео с рекламой пива. Ну, и эта тоже — блондиночка, правда, бюсту до пятого размера еще наливаться и наливаться, озуналып. И вместо пивных стаканов — пиалы.

— Бульон с сухариками будешь?

Не суп, конечно, но с пивом — потянет!

— Ставь, и во-о-он из того бара дай бутылочку светлого, — махнул я рукой в нужном направлении.

Адилька молча поставила обе кружки на стол, уселась на диван, довольно чувствительно пихнув меня бедром и столкнув мои ноги на пол.

— Не наглей, а то стукну.

— Эшекбардык! Страсти какие, — фыркнул я, но решил отношения пока не обострять. Буду дрессировать постепенно, впереди куча времени. А Саян мне потом спасибо скажет… Она у него и так ничего, если не придираться. Но, корзалып, нет предела совершенству.

* * *

Вечером я решил оторвать свою задницу от дивана и переместить ее не в направлении рубки, а в свою каюту. Сиздинучун! Что эта кайра келеккэ с ней проделала?! Я вошел, огляделся, развернулся, вышел, постоял пару минут и снова вошел. Езумдун алып! Ничего не изменилось. Диски аккуратными стопочками, флешки отсортированы на кучки по цвету. По цвету, озуналып! Она еще бы вазочки на подоконник иллюминатора поставила, эшекбардык! Уф!

Кровать застелена покрывалом…

Я подошел и приподнял край. Постоял. Посмотрел. Корзалып езумдун! Белое чистое белье! Ведь нашла, сиздинучун! Настырная какая баба! Нет, надо успокоиться, а то сейчас наговорю ей гадостей, переругаемся.

А, точно, я ж ей, корзалып, надувную женщину в качестве пограничника обещал. Так, сейчас надуем! Где у меня тут пострашнее была… Эшекбардык! Она что, и их аккуратно сложила? Все пакеты с моими подружками для полетов? Вот… Короче, сама напросилась! Хотел Магду, рыженькую такую, но будет Зара — африканка с дредами. Я ее в прошлом году купил, когда у самого похожее на голове было.

Надул, положил, строго по центру, полюбовался на ее широко открытый рот с полными губами, хмыкнул, схватил с полки первый попавшийся диск и пошел обратно на диван. Только вкусный ужин спасет эту келеккэ тушурдэ!

Адиль:

Я разогнулась и вытерла пот со лба рукавом. Все! Везде чисто, ниоткуда не лезет пыль и не торчит мусор. Как хорошо… теперь можно и поужинать.

Запеченная курочка с нежирным овечьим сыром и зеленью, фаршированный сыром же авокадо и каркаде. Самое то, чтобы на ночь не наедаться, а утром приготовить из остатков вкусный завтрак.

Интересно, Шадид настолько проголодался, что ли, чего у него вид такой воинственно-нахохленный?

— И чем ты порадуешь меня перед сном? — ехидно приветствовал он меня. Я хмыкнула и расставила ужин на столе.

Он одобрительно рассмотрел курочку и потом скорчил скептически-подозрительную рожу:

— Как я понимаю, камбуз ты тоже перевернула до неузнаваемости?

— В смысле? — я отрезала сочный ароматный ломтик грудки и переложила себе на тарелку, где уже ждала половинка авокадо. Посыпать теперь поджаренными кунжутными семечками из особой чашечки… м-м-м!

— А, ладно! — буркнул Шади, вгрызаясь в куриную ножку. — Прощаю! Развлекайся, корзалып. Поваренную книгу ты изучала старательно.

Хи-хи, сразу перестал ворчать, как только еду дали, и физиономия стала почти довольная. Вот что значит правильная кулинария!

Жаль только, я ему перцу не подсыпала в штаны, шайтану! Если бы знала, что он мне устроит, сидел бы этот гад сейчас в сортире и огнем… пукал.

После ужина сходила в душ, прошла мимо зависающего у экрана в кают-компании Шадида и спокойно направилась в каюту. А там свет погашен, ну, я включать не стала, скинула халат и с облегчением плюхнулась на пружинистый матрас.

И завизжала!!!

Потому что в кровати кто-то был, и этот кто-то, непонятно жужжа и поскрипывая, взвился надо мной, размахивая страшными длинными щупальцами вокруг черной головы с красной хищно раскрытой пастью!!!

Со скоростью света я взмыла над кроватью и рванула на выход, как была, в одной короткой пижамке. И в дверях налетела на Шади, с разбегу обхватив его руками и даже, кажется, ногами.

— Что тебя так напугало? — заботливым тоном поинтересовался он, одной рукой успокаивающе поглаживая по спине, а второй придерживая под попу, чтобы я не скатилась.

— Там! Там чудовище! — и спрятала лицо у него на плече, продолжая висеть на нем, как обезьянка на любимой пальме — обхватив ногами за талию, а руками за шею.

Прижимая меня к себе покрепче, Шадид пнул ногой дверь в каюту, вошел и включил свет.

— Смотрю, ты уже познакомилась с моей подружкой. Она так тебе не понравилась? Я лучше? — спросил он каким-то странно-довольным голосом.

Чего?! Я с некоторым трудом оторвалась от широкого теплого плеча и оглянулась. Несколько секунд молча рассматривала… куклу! Это просто развратная, бесстыжая шайтанья надувная кукла!

Руки сами перестали обнимать гада и… начали душить.

— Ах ты, гуль проклятый!!! Ты нарочно это сделал! Отпусти меня сейчас же!

— Да ты сама на меня с объятиями набросилась, — сообщил этот паразит с такой улыбкой, словно я его не придушить старалась, а рахат-лукум в пасть запихать. Стоял, ухмылялся, а руки от меня демонстративно убрал. Вот шайтан! Это я на нем повисла… и он меня за попу хватал! Я моментально отскочила подальше, сердито поправляя пижаму.

— А про Зару я тебя еще днем предупреждал. Может, я тебе тоже не доверяю, тем более после того, как ты на меня тут с разбегу напрыгнула, — я просто задохнулась от возмущения. С-собака наглая! — Так что пусть между нами моя подруга в качестве пограничника лежит, а то мало ли тебе сон страшный приснится, или еще чего-нибудь странного захочется. А я ночью сплю крепко! И доверяю только проверенным временем девочкам!

— Извращенец! — припечатала я, рассмотрев, что это надувная негритянка с дредами и призывно раскрытым пухлогубым ртом, а не чудовище со щупальцами и пастью. — Только тебя на подобное уродство тянет, нормальные люди разрыв сердца могут получить! Иди отсюда, пока я на тебя снова не прыгнула и не придушила! Нечего на меня глазеть! — и снова поправила слишком короткие и тонкие пижамные шортики. Нет, у меня нормальное белье, удобное и практичное, не какие-нибудь развратные и, к тому же, колючие кружева, но под его взглядом невольно хотелось прикрыться, и обычная пижама казалась слишком обтягивающей и мало что скрывающей. Надо побыстрее под одеяло…

— Что значит, «иди отсюда»? Я тоже спать пришел ложиться! — объявил этот нахал. — Ты какую сторону предпочитаешь?

Я молча швырнула в него подушкой, которую в процессе побега уронила на пол, подобрала одеяло, которое тоже по этой причине там оказалось, потом перегнулась через черное страшилище и нахально приватизировала другую подушку, побольше и помягче. После чего, демонстративно, повернулась спиной к той половине, где за надувной преградой собирался устроиться бесстыжий гуль. И одеялом с головой накрылась.

Заснуть сразу, понятное дело, не получилось. Поэтому я прекрасно слышала, как паразит шуршал одеждой, потом шумел душем, потом шлепал по полу босыми ногами и, наконец, улегся на свой край матраса. А затем потянул на себя свой край одеяла. Вот шайтан, оно тут одно! Большое, конечно, но одно!

Глава 5

Шади:

Приоткрыв один глаз, я осмотрелся, убедился, что в каюте, кроме меня и Зары, никого нет, открыл второй глаз и спрыгнул с кровати. Потянулся, зевнул и пошлепал умываться. Жизнь начиналась после того, как я вливал в себя кружку кофе, поэтому до нее у меня работал автопилот. Но частично я все-таки проснулся, поэтому прежде, чем идти на камбуз, поднял с пола штаны и влез в них. Эшекбардык! Обычно я проделываю это уже после кофе, но если эта келеккэ тушурдэ сейчас готовит мне завтрак, без штанов у меня есть шанс ее спугнуть и остаться голодным. Хотя было бы забавно посмотреть на ее реакцию…

Вряд ли она станет на меня запрыгивать, как после знакомства с Зарой. Кстати, мне понравилось, и я бы не отказался повторить.

Когда до камбуза оставалось несколько шагов, я услышал тихую старинную музыку. Корзалып, под такую в клубе девицы вытанцовывают раз в неделю, только для элиты. Никакого стриптиза, руками не трогать, просто бедрами накручивают, но так красиво, езумдун, что встают даже волосы на руках. И тут… Ну, надо же!

Эшекбардык! Я так и застыл у двери, а потом быстро спрятался за морозильную камеру — оттуда лучше всего ее видно было, а вот меня — нет, над камерой потолок матовый, я не отражаюсь. Озуналып! Обтягивающие шортики с низкой талией, топик и платок с бахромой на бедрах. При тяге Адильки к балахонам этот наряд уже интригует. Кстати, а фигурка очень ничего. Я вчера ее успел оценить и даже пощупать кое-где, но сегодня просто показ во всей красе.

Эстет во мне оценил и грудь, и тонкую талию, и чуть округлый животик, и бедра, и… ну, ниже я вчера от души наоценивал, пока она на мне висела. Ножки тоже ничего, стройные и форма красивая… не только у ножек, но и у всей фигуры, в целом.

А уж как она этими своими формами накручивает! Эшекбардык! У девиц в клубе оно игриво-соблазнительно выходит, сразу ясно, зачем задом вертят, а у Адильки… Движения такие же сексуальные, а мордашка невинная, глаза, вообще, полузакрыты, и понятно, что танцует она для себя, а не для меня. Ну ничего, будет еще и на моей улице сабантуй… Найду такую же. А Саяну повезло, озуналып!

Я прямо слился со стенкой морозильной камеры, потому что… езумдун, ну просто красиво же! Хотя вскоре стоять спокойно мне наскучило. Была бы моя — подхватил и на кровать. А так… только зря тело дразнить. Молодое и неудовлетворенное, сиздинучун!

Я выскользнул обратно в коридор и громко хлопнул дверью каюты. Так, чтобы даже через наушники эта вертипопка услышала. Потом медленно дошлепал до камбуза и наткнулся на невинный взгляд ясных голубых глаз.

— Доброе утро! — как ни в чем не бывало поприветствовала Адилька и змейкой просочилась мимо меня.

Я проводил ее взглядом до каюты и только потом занялся кофе. Бухнул сначала на одну порцию, как обычно. Потом, езумдун, решил отблагодарить за утренний стояк и засыпал зерен в кофеварку на две кружки.

Адиль:

Вопреки ожиданиям, выспалась я отлично. Правда, утром обнаружила, что навыки мумии неистребимы, и все большущее одеяло аккуратно намотано вокруг меня.

А шайтану хоть бы хны, дрыхнет… голым задом кверху! Шешен амы-ы! Он со мной без штанов спал! Бесстыжий, бесстыжий!

Ладно, главное, через надувную границу не лез.

Чтобы окончательно проснуться, надо сделать зарядку. Я танцую танец живота лет с пяти, мама научила. Каждое утро пятнадцать минут — то есть три-четыре танца — и все дорогущие фитнесс-клубы отдыхают. У моей родительницы до сих пор фигура и походка такие, что молодые парни оглядываются! И папа на нее смотрит, как на пэри. Это очень полезное занятие, а еще мне просто нравится. Главное, наушники надеть, чтобы не разбудить всяких незапланированных зрителей.

Я почти успела, до конца третьей мелодии оставалось секунд сорок, когда грохнула дверь. Уф… сонный, всклокоченный, но в штанах. Слава Аллаху! Я уже начинаю привыкать к голому торсу, но голая задница и всякое другое, что к ней прилагается — это для меня слишком.

Проскользнула мимо него в душ и вдоволь наплескалась. Из воды меня выманил умопомрачительный запах свежего кофе, и я всерьез удивилась, когда обнаружила на столе в кают-компании вторую кружку. Это он мне сварил, что ли?

И тут я увидела то, из-за чего моя совесть мгновенно проснулась и взвыла. Шади заметил на кухне тарелку с бутербродами — до того, как заняться танцами, я приготовила их из остатков вчерашней курицы, брынзы и зелени. И вот пока готовила, вспомнила черное чудовище в кровати. Мстительность взяла верх над человеколюбием. Я сделала два вида бутербродов — одни с большим количеством мяса, а другие украсила в основном сыром и зеленью. И те, которые мясные, с самого краешка тарелки, от души наперчила. Будет кто-то сегодня огнем дышать!

И вот теперь мне стало совестно. Он мне кофе сварил, а я тут диверсии устраиваю.

— Стой, не ешь! — рванула к нему через всю комнату и попыталась отобрать перечную мину.

— Эй! Корзалып! Тебе что, жалко, что ли? Их тут много же! — он одной рукой отгородился от меня, а второй быстро запихнул бутер в рот, откусил, прожевал и облизнулся. Потом показал большой палец: — Вкуснотища! — и снова впился зубами в свою добычу, с набитым ртом промычав: — Я уже второй ем!