А было ли убийство? 331 год

Дайрина Эльмейдос была одна из немногих офицеров, которые могли не просто сквозь зубы разговаривать, но и сотрудничать с представителями этого ДИСа, чтоб его к праотцам… Но лезть еще глубже в эту клоаку — вот уж не дождетесь!

И вот в итоге все указывает на то, что ее довольно простое расследование вот-вот упрется в контакты с ДИСом, причем с теневой его частью, курируемой госпожой Альцейкан.

— Я готов, госпожа, — без косметики и со своими настоящими темно-русыми волосами Рейст выглядел намного привлекательнее… как мужчина, конечно. Вот только женская одежда все портила.

— Надо же было до такого додуматься, — фыркнула Дайрина, искоса поглядывая на разодранную щеку парня. — Переодеться госпожой!

Рейст умудрился и в этот раз старательно промолчать. Много говорить вредно… и для здоровья, и для бюджета. Завтра придется новый парик покупать, а это немалые деньги. В банке не очень обрадуются, ведь у него и так вклад чуть превышал минимальный.

Первое время приходилось честно заработанные галлары буквально под подушкой хранить. Мало того, что никаких процентов, так еще и в вечном напряжении, чтобы не экспроприировал никто. И вот… Тля! Все по новой, потому что вклад его заставят аннулировать. Наверняка уйдет в минус от минимально разрешенной суммы. Тля, тля, и еще раз… тля! И ведь даже не ругнешься вслух…

— Ладно, пошли, — капитан гордо прошествовала первой, за ней следом Рейст кивком головы отправил Ойли, все еще очень плохо понимающего, что происходит. А сам вышел последним, захлопнув дверь и убедившись, что замок сработал.

— Не переживай, с завтрашнего утра дом будет взят под наблюдение, — небрежным тоном успокоила его Дайрина.

Рейст на это лишь пожал плечами. Привычка. Уходя из дома, надо выключать весь свет и проверять замки. Своего дома уже давно нет, а привычка до сих пор осталась.

До заброшенного здания, в котором Рейст устроил свою тайную гардеробную, дошли молча. Каждый думал о своем. Ойли — о маме. О том, что же с ней случилось и как хочется, чтобы она поскорее нашлась. Капитан, шагающая самой первой, думала о головной боли, которую она поимеет от этого расследования, причем как от сотрудничества с ДИСом, так и от этих двоих… Ясное же дело, что со старшим мужчиной тоже придется еще не раз пересекаться, раз уж он взял мальчишку под опеку. У гаремных на этом бзик. Вообще все аристократы с придурью — и женщины, и мужчины.

А Рейст сначала прикидывал, сколько примерно будет стоить новый парик, потом обнаружил, что одежда тоже вся испачкалась, чулки порвались… ну чулки — ладно, мелочь, а вот расшатавшийся каблук у туфли — это серьезней. На его размер найти приличную женскую обувь — проблема, причем дорогая. Полез делать доброе дело, называется… Тля!

Быстро вбежав в дом и переодевшись, Рейст еще раз с тоской оценил ущерб, нанесенный внезапно пробудившимися добрыми чувствами. Парик. Чулки. Туфли. Платье, к счастью, не пострадало. Завтра надо будет только постирать и все. Кстати, если с париком повозиться какое-то время, то тоже можно попробовать спасти. Конечно, вновь такую красивую сложную прическу уже не сделать, но яркие золотисто-рыжеватые длинные волосы всяко красивее его тусклых серых паклей. То есть в итоге только туфли… А их можно отдать в мастерскую, сделав вид, что принадлежат госпоже. И прическу на парике могут сделать в парикмахерской.

Не так уж все и плохо!..

Гораздо более довольный жизнью, мужчина вышел из своего закутка и тут же наткнулся на величественно-прямую Дайрину. Поджав губы, она внимательно оглядела парня с ног до головы, но промолчала. Зато Рейст едва слышно зашипел сквозь зубы, потому что женщина, взяв его пальцами за подбородок, повернула к себе разодранной щекой и осторожно втерла заживляющую мазь.

— Зараза попала, — констатировала Дайрина, оценив тот факт, что мужчина, приученный терпеть боль, все же не сдержался. — Завтра утром будешь как новенький.

— Спасибо, госпожа, — немного растерянно поблагодарил Рейст.

Да, иши можно было получить в медблоке, но только кто ж его там ждет ночью? Так что завтра вечером пришлось бы или работу пропускать, или лицо штукатурить с еще большим усердием, чем обычно. И не факт, что удалось бы замаскировать ссадины.

— На здоровье, — фыркнула Дайрина, развернулась и вышла в сад. Мужчина, слегка озадаченный случившимся, последовал за ней, скрипя старыми полусгнившими половицами.

Крыша у дома была целая, а вот стекла окон давно разбиты и двери все выломаны. Так что пол все равно потихоньку портился. Сад тоже был запущенный и заросший.

Практичный парень никак не мог понять, почему этот участок никому не продадут — место-то хорошее, от центра близко. Площадь всего через четыре дома.

До здания приюта они дошли снова молча. На входе полусонный охранник с удивлением уставился на капитана гвардии, потом узнал Рейста и напрягся:

— Натворил чо, госпожа? Начальство звать?

— Нет, обойдемся дежурным, — усмехнулась Дайрина. — Мне надо мальчика оформить.

— А… Ну это мы ща организуем, госпожа. Это быстро!

Сначала Рейст хотел просто уйти к себе в комнату, решив, что лимит добрых дел он на сегодня перевыполнил. Потом оценил, как заинтересованно смотрит на Ойли дежурный, мысленно плюнул, ругнулся, зыркнул предупреждающе…

В приюте все знали, что мужик Рейст мирный, если его не задевать. Но вот если задеть, то мало не покажется.

Так что дежурный тоже плюнул и ругнулся про себя, а потом кивнул в сторону склада:

— Кровать попрешь сам. Можешь ставить хоть рядом со своей, главное, чтобы остальным проход не загораживала. И не скрипеть по ночам!

Дайрина, ехидно хмыкнув, взяла с дежурного расписку о том, что Ойли перешел под временную опеку приюта, до появления кого-то из членов семьи. Теперь главное, чтобы госпожа Кайврайдос узнала о случившемся как можно позже. Препятствовать ей в изъятии внука из приюта никто не сможет. Так что гораздо проще не ставить ее в известность о случившемся. Будет фора в несколько дней. За это время надо закончить расследование и найти мать мальчишки. Хотя, по косвенным уликам, найдется скорее тело, чем живая женщина.

— А скрипеть по ночам совсем нельзя? — Ойли шагал по коридору, прижимая к груди рюкзачок со своими пожитками и аккуратно сложенное постельное белье. — Я иногда кручусь долго и заснуть не могу.

Рейст, держащий двумя руками перекинутую за спину кровать, только ругнулся, наконец-то вслух. Хотя и негромко.

До лифта они тащили кровать вместе, в лифте пришлось ее поставить боком, затем опять по коридору — вместе, а вот теперь, аккуратно огибая последние выступы и повороты до спальни Рейста, мужчина тащил кровать в одиночестве. Иначе пройти было бы сложно.

— Открывай, — процедил он, кивнув на дверь.

Ойли открыл и застыл, с тихим ужасом глядя на двенадцать двухъярусных коек, выставленных вдоль стен.

— А я где буду? — испуганно уточнил он.

Рейст поставил кровать у окна, рядом с одной из двенадцати.

— Я сплю тут, — он кивнул на нижний ярус. — Ты будешь спать здесь, — мужчина с усилием пропихнул принесенную кровать в щель между стеной и собственным спальным местом. Стели, давай, простынь и падай. Спать очень хочется.

— А умыться? Зубы почистить? — запаниковал Ойли.

Рейст процедил очередное: «Тля!» и затем спокойно произнес:

— Стели. Потом отведу тебя в душевую. Чистюля, чтоб тебя…

Глава 5

Уснуть после того, как Ойли привел себя в порядок перед сном, все равно не получилось. Живот у мальчишки принялся выводить такие рулады, что Рейсту пришлось срочно вытаскивать заначку с едой.

Парнишка старался есть аккуратно, но было видно, что проголодался он сильно. А Рейст, очередной раз широко зевнув, вновь про себя выдал забористую матерную фразу. Спать хотелось примерно так же сильно, как этому спасенышу — есть. Но оставить пацана сидеть в одиночестве на полу коридора и уничтожать содержимое мешка с запасами не позволяла даже не жадность и, что характерно, не совесть. А здравая прагматичная логика.

Если это непутевое чудо сейчас во что-то вляпается, проблемы будут у кого? У Рейста, само собой. Так что лучше подождать еще десять минут и пойти спать вместе.

— Спасибо большое, было очень вкусно. Я сейчас только снова зубы почищу…

Мужчина на это заявление лишь тихо зарычал, но вновь проводил Ойли до общего санузла, подождал пока мальчишка ополоснет рот, помоет лицо и руки…

Рейсту казалось, что он вырубится сразу, едва его голова коснется подушки — так нестерпимо хотелось спать. Но малек уже давно сладко посапывал, закутавшись в тонкое одеяло, а у его спасителя сон внезапно как рукой сняло… женской. Кожа на щеке еще помнила болезненное прикосновение мази и… нежных пальцев. Тля! Вот ведь…

Раньше Рейст как только не выкручивался — и под родственниц госпожи подлезал, и к соседкам «по делам» бегал, благо его госпожа на такое закрывала глаза и старательно ничего не замечала. И вот больше полугода воздержания, безо всяких шансов что-либо изменить.

Независимость оказалась не такой страшной, но к ней прилагалось одиночество. Многие парни в приюте обживались настолько, что заводили себе пару, как в гаремах. Но в том-то и дело, что Рейст был не гаремный. И отношения между мужчинами его не привлекали, ни в какой позиции.

Но вот женщины… женщины, как сегодня выяснилось, очень не хватало. И ведь вроде вчера еще ничего не беспокоило, а сегодня так вот резко раз и… накрыло.

— Не скрипите, тля! — рыкнул сосед с верхней койки. — Вот не спится людям!

Утром Рейст проснулся злой, невыспавшийся, и… тихо ненавидящий все живое. Особенно соседей по комнате, столпившихся вокруг его кровати и бурно обсуждающих пополнение в их составе.

Конечно, здоровые жлобы не смогли промолчать и посоревновались в остротах по поводу плюшевого зайки в руках у Зайки. Потом начали строить предположения, где Рейст подобрал это чудо. Два чуда. И наконец, к большому Зайке начали тянуть руки. Пришлось открыть глаза и гаркнуть. А то забыли уже, что кто тянет к чужому руки, тот может протянуть и ноги.

— Да ладно, не убудет с него, — фыркнул самый задиристый из мужиков. — Матерь велела делиться.

Рейст тяжко вздохнул, потянулся и… заехал задире ногой в живот. Молча. И тут же спрыгнул на пол, чтобы оказаться с соперником лицом к лицу.

— Да пошел ты… — выдал тот, развернулся, а потом резко повернулся обратно, попытавшись заехать Рейсту в челюсть. Но парень успел блокировать удар рукой, а потом нанести ответный — локтем между лопаток.

Дальнейшего развлечения не получилось, потому что наиболее ответственные растащили дерущихся в разные стороны.

— Хотите на улице оказаться, придурки?! — мужчина уже сильно за тридцать, Трей, негласный лидер не только этой комнаты, но и всего этажа, оглядел двух взъерошенных бойцов и потом кивнул в сторону испуганного Ойли, слившегося со стенкой и смотрящего на происходящее огромными широко распахнутыми глазищами. — Малек под опекой Рейста, раз ему даже койку разрешили рядом поставить.

Задира презрительно фыркнул, но Трей так на него зыркнул, что парень предпочел промолчать. Драки в приюте не одобрялись и наказывались почти по гаремным правилам — хорошей поркой. Конечно, можно было стоять на смерть и доказывать, что никакой драки не было, а разбитая морда — это потому что сослепу на спинку стула налетел или о второй ярус кровати стукнулся, лбом, раз пять… Здесь, в отличие от гарема, такое иногда прокатывало. Но это если все соседи заодно, а сейчас все были на стороне Рейста. Да и мальчишку этого зашуганного даром было не надо, разве что из принципа, конечно.

Когда Ойли понял, что все страшное временно закончилось, он отклеился от холодной стенки, вытер вспотевшие ладони о штаны и быстро застелил свою кровать. Старательно расправил колючее старое покрывало, служившее одновременно и одеялом. Немного подумал, исподволь поглядывая по сторонам и краснея от ответных оценивающих взглядов. Наконец решился застелить кровать и Рейсту тоже.

То, что его спаситель оказался мужчиной, ничего не меняло в самом факте спасения. Сказка, правда, портилась… Потому что та госпожа, которая потом пришла и спасла их двоих, оказалась совсем не такой. Обычная, не яркая, не сказочная…

Ойли зажмурился, вспоминая, как поблескивали рыжим золотом волосы странной госпожи. И подведенные жирным черным карандашом глаза привлекали взгляд. Не оторваться! И платье… сочно-синее с золотом… И после всего этого обычная русоволосая женщина, да еще и с короткой стрижкой?.. В зелено-коричневой гвардейской форме?..

Ойли горестно вздохнул, искоса посмотрев на своего спасителя. Сейчас в мужчине не было ничего от ночной сказочной красавицы. Разве что глаза… Глаза остались прежними, темно-темно серыми. А так…

— Завтракать пошли, — мужчина, даже не поблагодарив за убранную кровать, кивнул головой в сторону коридора.

— А умыться? — вскинулся Ойли.

— По пути умоемся, — фыркнул Рейст. И принялся быстро выпинывать мальчишку из комнаты.

Если успеть к пересменке, то можно не стоять в очереди, быстро поесть и потом рвануть в город чинить туфли и приводить в порядок прическу на парике. Иначе навалит толпа в двести человек — вместительность столовой — и толкайся среди них, ищи место, где пристроиться… или жди, пока запустят следующую смену.

***

— Вкусно ка-а-ак, — мальчишка счастливо улыбнулся, сыто зажмурившись, как кот госпожи, когда ему удавалось тайком вылакать целую миску сметаны.

Глядя на довольного пацана, Рейст сразу перестал про себя перечислять по кругу кучу проблем, которые он приобрел вместе с этим спасенышем. Мальчишка, слопавший здешнюю еду с таким аппетитом, явно до этого должен был голодать недели две, а то и три. Дикость какая…

Нет, мужчина знал, что на Венге есть семьи, живущие довольно бедно, но не настолько же!

С трудом доперев сонного сытого счастливого Ойли обратно в комнату и взяв с Трейя устное обязательство присмотреть за мальком до обеда, Рейст рванул в центр. Тратить честно заработанное на рабочую спецодежду.

С париком номер не прошел, а вот туфли удалось починить. И то хлеб…

У витрины с платьями мужчина завис надолго, даже попытался мысленно распланировать бюджет так, чтобы хватило… на серое, цвета шушерки, шифоновое… на белых бретельках и с белой же окантовкой по краю и по вороту… а еще более темного серого цвета вьющиеся линии по всей ткани… красота! И вон те черные туфли с серебряной пряжкой… А еще просто просится гарнитур, черный агат… сережки и ожерелье…

Вот на сережках Рейст вдруг понял, что примеряет он мысленно это платье и все остальное не на себя, а на вчерашнюю госпожу. И да, ее золотые локоны будут очень сочетаться с такой вот серо-черной гаммой. Хотя и темно-зеленая форма ей тоже очень шла.

«Капитан гвардии Дайрина Эльмейдос»…

Женский голос прозвучал так четко, будто бы не из памяти, а действительно где-то рядом. И щеку вновь обожгло прикосновением. Тля! Толпа госпожей в казино, так нет же… Капитана гвардии ему подавай!

Злющий, как слоногемот во время гона, Рейст вернулся в приют. Благодарно кивнув Трейю, поставил перед ним бутылку с буйрчайком — ничего крепче мужчинам на Венге покупать не разрешалось, а в Космопорт нужен был пропуск.

— На обед я твоего зайку сводил, — хмыкнул Трей, глотнув прямо из горла. — Если надо, могу и вечером присмотреть.

Рейст понимающе усмехнулся.

Буйрчайк бывает разный. На дешевую дрянь денег хватало у всех, а вот на тот, которым поили в прошлом… в гаремах… на такие изыски галлары были у избранных. А если еще знать, где распродажа, да использовать старые связи… Раньше-то приходилось оптом закупаться на неделю, выискивая качественное и дешевое, выбивая скидки, но зато и заводя полезные знакомства. Иех…

Жаль, в парикмахерской связей не завел. Пригодились бы…

Ближе к вечеру Рейст начал почему-то нервничать. Ладно, возможность встретиться с капитаном гвардии… тут все понятно, только вряд ли она будет выслеживать его, чтобы снова… А если будет?.. Если придется менять работу? Тля! Хотя у него все законно, вплоть до оформления. Под своим именем, по всем правилам, даже налоги за него казино какие-то там платит. Так что пусть объявляется красивый капитан… выкрутимся!

Гораздо больше мужчину беспокоил мальчишка. Причем в реальности он вообще оказался тихим, незаметным и беспроблемным. Сидел на своей кровати, читал книжку какую-то, выпрошенную у соседей, помалкивал. Никуда не лез, ничего не спрашивал, только иногда отрывался, смотрел на Рейста своими большущими голубыми глазищами из-под пушистых ресниц и снова принимался читать.

Но после ужина мужчина понял — если оставит пацана в приюте, работать спокойно не получится.

Все эти тайны вокруг малька… мать его пропащая… та первая госпожа, караулившая под дверью дома… капитан гвардии, явившаяся, чтобы проводить мальчишку к родственнице…

Но не в казино же его тащить? Тогда куда?.. Тля! Не было печали, спас на свою голову!

Глава 6

Поужинав, Ойли снова улегся на кровати и принялся читать дальше. Но тут над ухом прозвучало:

— Значит так, малек, бери с собой свою книжку и пойдем.

Тяжко вздохнув, парнишка оторвался от интересной истории, поглядел в окно, нахмурился… Но понуро добрел следом за Рейстом до лифта и только когда они остались наедине, поинтересовался:

— А куда мы пойдем так поздно? Разве нам можно?

Пока его спаситель днем отсутствовал, Ойли внятно и четко объяснили, что для всех здесь живущих он — парень Рейста. Мальчишка сначала хотел объяснить, что все не так. Но потом оглядел окруживших его мужчин, вспомнил свое ночное приключение и быстро закивал головой, соглашаясь. Даже страшно почти не было от оценивающе-липких взглядов. Потому что все очень быстро закончилось, и Ойли смог снова улечься на кровать читать книгу. Рейста явно уважали. Значит, считаться его парнем удобно и спокойно.

Именно поэтому при всех возражать своему спасителю мальчик не стал, но и брести за ним куда-то поздно вечером не собирался. Здесь тепло, хорошо, кормят вкусно, госпожа капитан опять же знает, что он тут…

Мама найдется и придет за ним. А вечером и ночью на улицах Венгсити опасно. Он там вчера был и вновь на приключения что-то не тянет. Даже ради матери уже не тянет. Хотя…

— Как ты думаешь, та женщина, что искала мою маму, она опасная?

Рейст еще обдумывал цензурно-правильный ответ на первый вопрос пацана, а тот его взял и огорошил следующим.

— Нам можно, если предупредим, — почти не соврал мужчина.

Можно было только за определенную плату, но уж лучше заплатить за вход и выход дополнительные пару галларов, чем крутиться как уж на сковородке, переживая, что с этим заморышем. Трахнуть его ребята не должны. Но о женщине, от которой их так удачно спасло явление капитана гвардии, Рейст сам размышлял последние минут сорок.

— Я тебя спрячу на время, пока работать буду. Мне так спокойнее. С твоей матерью темная история какая-то, одного тебя здесь оставлять не хочу. И предупреждать всех, что тебя надо охранять и оберегать — тоже. Может, все не так страшно, как я придумал.