Я образцовый,
Еще
Анималист,
На государство не надеюсь.
Резко повернул голову в сторону служителя, на котором была «ушанка», продолжая:
Но в то же время я не хозяин своих мнений,
Я федералист.
Голос гражданина немного повысился. В движениях появилась уверенность:
Быть конформистом,
Тем, на правой стороне, как правило, всегда готовый быть специалистом,
Красивый и всегда точный, он на все может дать ответ.
Средоточитель разных мнений,
И ежедневно три газеты под рукой.
Но если шевельнет мозгами,
Пользуясь другими словами,
Считает
Себя оппортунистом.
Он, ни на что не обращая,
Ловчась, живет в своем раю конформиста.
В пути по кругу свой везде, но бег без цели в его жизни, тормозится,
Где направленье большинства, он неотменно завсегда стремится,
Прямо животное из стада.
Он чужими разговорами питается,
А ночами представляет,
Как проникает в сны других.
Позади него появились двое его спутников:
А днем
Он просто веселится.
Миру он желает мира,
Проделать путь и сохраниться.
Откуда-то появились две барышни и стали подпевать:
Быть конформистом,
Путь конформиста.
Гражданина никто не поддерживает, но служители порядка рядом. Человек продолжал:
Я, это,
Я человек новый,
С женщинами в особых отношеньях.
Я
Феминист,
Я независим и оптимист,
Европеист,
Я не повышу голос.
Я
Пацифист,
Был марксистом-ленинистом.
Случилось так, вдруг оказался почему-то
Как-то коммунистом.
Быть конформистом
Не очень мне понятно, как мяч футбольный, скачет он пофигистом.
Разбухшего от сведений я сравниваю с баллоном.
Это все, потому что он
Летает над землей на малой высоте,
Касается слегка он пальцем мира
И чувствует себя
Налегке,
И всем этим он доволен.
И я одно заметить должен,
Что он на нас похож, на всех…
Подхватывают женщины:
На конформиста,
На конформиста.
Я, это,
Я человек новый,
Совершенно и это сразу видно, новый.
Я новый конформист.
Песня закончилась. Появился псевдоафриканец. Помотал бородой:
– Брр.
Увел женщин. Служители порядка увели гражданина.
Одни
Петрович и Валентин вдвоем. Стало еще безлюдней. Свет в домах почти погас. Осталось два или три окна далекого здания. Землян освещает свет Луны (планета меньших размеров).
На Валентине рубаха Петровича. Петрович в майке. Петрович расположился на земле, заложив руки за голову, иногда меняя ступни ног от холода. Валентин расположил голову на тапках Петровича, скрестив на груди руки. Оба глядят в небо.
– Петрович?
– Да?
– Тебе пришлось когда-нибудь глядеть на небо вот так, просто. Тупо, просто, вот так?..
– Было дело, Валек. Когда я до Матрены Николаевны направился. В дупель…
Пауза.
– Ну?..
– Что ну?.. Она мне сказала, чтобы я больше к ней не являлся в таком виде. И вообще…
– Что, не простила?
– Скорей, не поняла…
– Н-да… дела… Я вот… А как в небо-то?..
– Сковородой херанула… Я не устоял. Назад завалился. Открываю глаза, небо… все, все в звездах…
– Хе-е. Искры, наверно, Петрович?
– Нет, – Петрович посмотрел на Валентина и снова повернул лицо к небу, – там Большая Медведица была… Малая… Балалайка… Тьфу ты, спутник.
Через некоторое время Петрович заёрзал. Поднялся.
– Так, все, Валек. Пора искать этого Фреона-Фиона.
– Фиона – это жена гоблина, – сказал Валентин, приподнимаясь.
– А?.. – не понял Петрович.
– А… Да-да… – понял он.
Люди отряхнулись.
– Выпить бы че… Сушняк какой-то, – сказал Петрович.
Он побрели в сторону. Когда они исчезли, появился Фуон с пустой тарой в руке, в плаще, трико. Бегающим взглядом. Не найдя людей, скрылся обратно.
Акт 3
Встреча
Рассвело. Те же. Усталые. Встречают Фуона. Земляне, измотанные, уселись на землю.
– Фуф, ну, где же вы ходите?! Я же показал вам туда…
Фуон, запыхавшись, показал в сторону рукой.