Бездельник

– Ну Кипелова не особо, а Земфиру да, слушаю. А что это тебе так интересно?

– Просто по человеку довольно много можно сказать по его музыкальным вкусам.

– Да? И что же можно сказать по моим.

– Ну ты не стеснительная, свободолюбивая, честная девушка.

– Хорошо. А какая тебе музыка нравится?

– Вся.

– Что, прям вся? И попса, и классика?

– Ну да.

– Я же говорю – индивид. И вот как ты только до всего этого дошёл?

– До чего?

– Ну до того, что ты просто скитаешься по миру с гитарой. – Даня задумался.

– Это довольно сложно объяснить. Попробую разжевать через одну историю, может поймёшь.

Жил был один человек. – Марина уселась поудобнее и тихонько слушала. – С раннего детства ему все диктовали, как и что нужно делать, чтобы нормально жить в этом мире. Родители отправили его в школу, чтобы он пошёл в университет и нашёл себе постоянную работу. И он делал, иногда конечно протестовал, но потом понял, что ничего не изменить и смирился. Он покупал товары, которые ему рекламировали, слушал и любил музыку, которую ему включали повсеместно. Далее он нашёл жену, и завёл детей, потому что все в его возрасте женились и заводили детей, потому что это норма.

В итоге он стал жить как остальные, в маленьком мире, состоящем из работы, дома и магазина. А как только он достиг всего, чего от него требовали, то перестал меняться и жизнь превратилось в рутину из того, что уже случалось когда-то ранее. И в итоге у него не было ни своих собственных увлечений, ни целей, ни даже личности. В любой непонятной ситуации он невольно спрашивал себя: «Как поступил или среагировал бы обычный человек?». Настоящая же его личность оказалась заперта за огромной стеной из стадного чувства, страхов, слабости и лени, и осталась только пустая оболочка из общественных норм и желания потреблять.

Эх… Ему же ведь дана была жизнь в раю, да даже в месте, которое лучше рая, наполненного, разнообразного, прекрасного и интересного. И в этом мире ему дана была абсолютная свобода, он мог стать кем угодно и сделать что угодно, ведь возможности человека ограниченны лишь временем. И на что он потратил свою жизнь? На коробку, на бесцельное следование навязанному пути? Но это же скучно и бессмысленно. Он не жил – он существовал.

А я же не хочу просто существовать.

– Да уж, загрузил ты меня информацией.

– Согласен. Та ещё муть. Короче говоря, мне просто нравятся путешествия, и я решил сделать это своей жизнью.

– Ясно. А ты на завтра останешься?

– Неа. Завтра утром уеду.

– Как так? Главное пришёл такой, всем понравился и сразу драпать.

– Извини, но по-другому не могу. Если хочешь – можешь пойти со мной.

– Не, я так не могу. Почему ты не можешь хотя бы на день остаться?

– Больше нечего ловить, всё, что надо, я поймал. Надо сразу уходить, чтоб никто не привыкал. Ну и так далее.

Марина тяжело вздохнула.

– Значит уходишь красиво?

– Ага. Извини, но свободу я ценю больше, чем дом, друзей и любовь.

– Ну и катись тогда.

Даня переменился в лице. Он хотел было как-то приободрить Марину, но понял, что так она только сильнее к нему привяжется.

– Как угодно, – сказал Даня и ушёл. Марина ещё некоторое время сидела на крыше и обдумывала всё, что наговорил ей Даня, а потом пошла домой.

Данил ещё долго ходил по сельским улицам, осматривал окрестности, примечая интересные места и ища место для ночлега или каких-нибудь приключений. Он постоянно напевал песни, которые заели у него в голове ещё когда он играл ребятам у речки. Так он бродил до самой ночи, пока не стало совсем холодно. На этот раз ночь была гораздо холоднее, чем вчера и ему пришлось проситься переночевать в чужой дом. Данила этого конечно не любил, так как мог доставить неудобство хозяевам и каждый раз эта просьба выглядела нелепо и стыдно, но делать было нечего. Он начал высматривать дома, где можно попроситься на ночлег, и, как раз в этот момент, Данила увидел один интересный дом. Во дворе там горела какая-то лампа, освещая узким светом старую скамью, раковину, к которой была приделана бутылка с водой и стиральную машину, которой то ли не хватило места в доме, то ли она была приспособлена как-то не по назначению. Так же, там валялись какие-то провода, пластик и другие вещи, которые жалко выкидывать. И среди всего этого на окне виднелась ухоженная гортензия в аккуратном расписном горшочке. Она красовалась там как маленькая звезда среди ночного неба и казалось, что только за этим цветком и следят хозяева. Очевидно в этот дом и пошёл Данила.

Он отодвинул щеколду на калитке и прошёл по бетонной тропинке к зелёной двери, около которой был звонок ещё советских времён. Данила нажал на звонок, но ни звука, ни реакции не последовало. Потом он скромно постучал, но никто не вышел. Даня подождал немного, потом постучал чуть громче и настырнее – опять никакого ответа. Он уже собрался уходить, но как только отошёл на пару шагов, дверь открыл мужик, лет пятидесяти, с прокуренным лицом и спросил уставшим и раздражённым голосом:

– Чего тебе?

– З-здравстуйте. Тут такое дело, мне переночевать негде. Может вы бы на одну ночь меня приютили? Я и заплатить могу.

– Вот ещё, всяких алкашей ютить. Домой иди, – мужик закрыл дверь. Даня хотел уйти, но услышал за дверью разговор мужика с какой-то женщиной, а через минуту дверь снова открылась.

– Ты ещё здесь? Ну заходи давай, – сказал мужик.

– Спасибо большое. Меня Данила зовут. А вас как? – сказал Даня, робко заходя в дом, где стоял терпкий запах деревенского бабушкиного дома, а ещё немного пахло куревом.

– Я Сергей Дмитриевич, а это жена моя – Люся, – мужик сел за стол и откинулся назад. Люся была престарелой женщиной, лет шестидесяти, с искренне добрым и мягким лицом.

– Привет. Что у тебя случилось? – спросила Люся.

– Здравствуйте. Ничего не случилось, просто мне негде переночевать.

– А почему так?

– Ну можно сказать, что я тут типо странник с гитарой. – Сергей оживился и облокотил руки на стол.

– Как так, «типо странник»?

– Ну вот так. Я хожу по миру и ищу приключений, – Даня положил гитару в угол комнаты.

– То есть ты бомж?

– Серёжа! – окликнула мужика Люся. – Ты есть будешь?

– Честно говоря, не могу отказаться.

– Будешь котлеты? Я недавно сжарила.

– Конечно буду, – Даня сел за стол.

– Ну вот и хорошо. Сейчас наложу… – сказала Люся, накладывая в тарелку почти все оставшиеся котлеты и что-то бормоча себе под нос.

– Да зачем так много-то? – сказал Даня

– Ничего, ничего. Чтобы всё съел, – Люся поставила тарелку с котлетами и стакан молока на стол, после чего пошла в другую комнату. Сергей смотрел на Даню в ожидании ответа.

– Нет, я не бомж, – сказал Даня, принимаясь за котлеты.

– А где тогда твой дом, где семья?

– Далеко…

– Значит алкаш?

– Нет, что вы.

– Тогда почему ты просто так по улицам шляешься?

– Я же сказал, ищу приключений.

– Ага, индивид значит. А на что ты живёшь?

– Я на улицах играю, ну и перебиваюсь там сям.

– Ну да, ну да… И давно ты так ходишь?

– Ну месяца три получается.

– А зима придёт – что будешь делать?

– На этот счёт у меня на карте пятьдесят тыщ лежат. Куплю себе куртку, может жильё дешёвое сниму, а там посмотрим.

– Ты мне малец мозги не пудри, – сказал мужик повышенным тоном. – Зачем ты тогда по улицам ходишь и на гитаре играешь, если у тебя деньги есть?

– Потому что так интереснее, ну и плюс экономия тоже.

Мужик вздохнул и замолчал на пару минут. Даня уплетал котлеты, мельком осматривая интерьер комнаты, которая была оформлена дёшево, безвкусно, но с душой и трепетом. На подоконнике стояли ещё несколько цветков, из-под ковра торчал кусок линолеума, было грязно ровно до того момента, пока мусор, немытые тарелки и пыль не мешали жить.

– То есть ты не собираешься работать, развиваться, заводить семью, а хочешь просто скитаться по миру?

– Да, именно так.

– А если вдруг что случится? Авария там, бандиты или просто травма. Тебе же пойти не куда получается?

– Получается так, но для меня всё это лишь испытания и трудности, которые тоже интересны. А если вдруг что, то значит такова моя судьба, и лучше уж я умру свободным.

– Но ты же понимаешь, что вечно ты так скитаться не сможешь? И что ты собираешься делать, когда надоест бездельничать?

– Решу, когда надоест. – С каждым вопросом Даня отвечал всё более сонно и пресно, что только сильнее злило Сергея.

– Вот если бы все были такие как ты, то никто бы не работал и всё в мире загнулось бы через пару дней.

– Ну да, но я же никого и не призываю так жить. Это просто тот образ жизни, который мне сейчас больше всего нравится, – ответил Даня, доедая последнюю котлету.

Тут Сергей видимо вспомнил «Курьера» и сказал наигранно:

– Любопытно было бы узнать, молодой человек, те принципы, по которым вы собираетесь существовать в обществе.

– По принципу свободы взглядов, мысли и действия.

– И куда же ты с этим пойдёшь? – Даня решил так сказать подбить Сергея. Он отодвинул в сторону столовые приборы, облокотился на руки, скрестив пальцы и сказал:

– А что если я вам скажу, что знаю смысл жизни? Раз уж мы тут о высоких материях.

– Это как так? Никто в мире не знает, а ты значит знаешь?

– Ну я догадываюсь.

– Ну вещай тогда, – сказал мужик и приготовился слушать какую-нибудь подростковую ахинею.

– Смысл жизни в интересе, – повисла небольшая пауза.

– И как же ты это объяснишь?

– Очень просто. Если всё в мире, включая нас с вами, рано или поздно исчезает, в чём я уверен, то единственная ценность нашей жизни заключается в том, что она интересна. Как для нас самих, так и со стороны наблюдателя. – Сергей молчал. – То есть чем больше в нашей жизни эмоций, разных событий, испытаний, приключений, движения, тем она интереснее, а значит осмысленней. – Сергей ещё немного подумал и сказал:

– Так значит ты думаешь, что всем людям надо жить именно так? Скитаться по миру с гитарой?

– Ну конечно не всем. В нашем мире сейчас есть настолько огромное разнообразие профессий, интересных мест, дел, наук, индустрий, что их все и за миллион жизней не перепробуешь. Главное, чтобы человек выбрал хоть что-то себе по душе, чтобы постоянно изменялся, развивался, преодолевал трудности и делал всё остальное, что и называется жизнью, а не просто сидел на одном месте во всех отношениях или прожигал свою жизнь в забвении. Она же может быть у нас вообще одна. – Сергей протёр глаза и лоб.

– Ладно, я спать пойду. Устал я от таких разговоров. Тебе там Люся постелила… – Сергей вяло пошёл в спальню. – Жизнь надо прожить так, чтобы не было бессовестно стыдно за бесцельно прожитые годы. – сказал он напоследок.

– И всё-таки он ни фига не понял, хотя с последним я согласен, – сказал Даня про себя.

Данила прошёл дальше в дом, где на диване напротив нового телевизора лежало одеяло и подушка.

– Ну вот, тут тебя устроим. Так, а где твои родители? – Даня немного подумал и ответил:

– Они в городе живет, а сюда я к бабушке приехал в соседнее село. Я сюда пришёл с друзьями повидаться и задержался. Назад по темноте идти не хочется, так что вот, пришёл к вам.

– Понятно. Ну ладно, спи.

– Хорошо, спасибо. Да, и можно у вас телефон на зарядку поставить?

– Да, ставь. Розетка там, за телевизором есть… – сказала Люся, после чего ушла в прихожую и заперла там дверь, а потом пошла спать, пожелав спокойной ночи.

Даня поставил смартфон и повербанк на зарядку и тоже лёг спать.

Утром Люся накормила Даню блинчиками и пожелала хорошей дороги. Он ещё раз поблагодарил хозяев, предложил им денег, но они отказались. Сергей старался не замечать его, только когда Даня ушёл – сказал: «Тьфу, бездельник».

Данила в последний раз прошёлся по улочкам и переулкам села, радуясь полному животу и хорошему дню. По пути он встретил двух пацанов, с которыми был позавчера.