Помоги проекту - поделись книгой:
– Ага.
Они убрались, умылись. Влад почистил зубы и позавтракал омлетом, который приготовила Фредова. Она причесалась, и вот они на пороге. Утро холодное сегодня, серые тучи заполонили небо, высокая влажность радовала глаза. Они шли медленно. Фредова разглядывала сонные улицы, пока Влад смотрел себе под ноги, изредка на тучи.
Он говорит:
– Как думаешь, когда настанет время жить отдельно от родителей, мы станем счастливее или будет только хуже?
– Обычно упрямые люди с самого начала будут притворяться счастливыми и может, – она вспоминала разговоры матери по телефону с подругами, – они в это поверят, другие сразу пожалеют, но привыкнут, – Влад смотрел на неё, пытался понять, что чувствует, – а третьи станут счастливыми, пройдя невзгоды. – Последнее процитировала.
Остальное время шли молча, но приближаясь к реке, стали видны огни милицейских машин и слышны голоса, крики. Мы спускались…я остановился.
– Эй, сюда нельзя.
– Что тут произошло? – Она увидела сморщенное бедро на алом песке и поднесла руки к лицу.
По обе стороны канала расхаживали группы госслужащих, следователей…
– Анонимный источник сообщил о трупах на этом километре реки, – офицер поднимался с ребятами, уводя от место расследования, – сюда не ходить, даже со взрослыми. Ночью закрывайтесь на все замки…
– Анонимный источник? – переспросил Влад.
– Да, около двух поступил звонок. Вам что-то известно? – Он предельно смотрел в карии глаза четырнадцатилетнего пацана.
– Нет, просто, зачем всё это. Я про убийства.
– Один Бог знает, что у них в голове. А теперь топайте домой или можете подождать пару минут, я вас отвезу.
– Нет, мы тут не далеко живем, – он оглянулся и не увидел поблизости Фредову, она уже далеко летела куда-то. – До свидание.
Он ринулся за ней, но хватило на минуты три. Она продолжала отдаляться, он мог лишь смотреть с болью в животе. Как давно я не пользовался этим умением.
Вернувшись домой, Владислав решил позвонить в обед и в это же время пойти к Анне, но Фредова после трех звонков так и не взяла трубку. И я решил сам навестить Анну.
БИБЛИОТЕКА, 14:00 ДНЯ.
Анна вошла в городскую библиотеку, чтобы сдать мамины книги во взрослой секции. Анна просила родителей позволить помочь им, и в качестве такого поступка вызвалась относить книги, здание буквально в двух поворотах. Одноэтажное сооружение ждало. Она вошла.
Справа детское отделение, где была пару раз и ей не понравилась тамошняя атмосфера. Куча детских плакатов, цветные стены, разукрашенные полы, библиотекарша, вечно улыбающаяся и со своим отвратительным детским, радостным голоском, спрашивает:
– Могу подсказать?
Не в этой жизни. Сегодня я взрослый человек, деловой. Шаг за шагом двигалась по длинному коридору, белые стены освещали флуоресцентные лампы, чем дальше от детского крыла, тем мрачнее коридор, словно работник, отвечающий за интерьер, лишался вдохновений, приближаясь к дверям взрослой жизни, просвещенной и унылой.
Анна открыла дверь и продолжила идти, несся в руках книги. Закрытые двери позади и дошла до конца коридора, где развилка. Анна посмотрела на лево, там были множество шкафов наполненными книгами, светом древности, вековой пылью, справа тоже шкафы с историями только под хрусталем, впереди стеклянный шкаф с советами: "Никто не считает серьезной? Родственники и друзья не верят в твои мечты? Но я верю в тебя! Возьми меня и узнаешь на что ты способна в этом огромном городе маленького мира…".
– Ты потерялась? – донесся голос слева.
– А разве похоже, что я потерялась?! – Пухлая библиотекарша усмехнулась.
– Детям вход сюда воспрещен.
– Жаль, но я не ребенок. Хочу вернуть книги. – В маленьких ручках протягивала Вирджинию Вулфф "Маяк" и Олден Хаксли "О дивный, новый мир".
– И как тебе книги? – Ехидно улыбалась.
– Весьма претенциозно. – Анна вспомнила, как маму забавляла какая-то из книг и бросала по неизвестному мне словечку.
– Имя.
– Анна-Мария Викандер.
– Викандер, Викандер…– в своем высоком столе, на который Анна еле положила книги, пересматривала тоненькие записные книжонки, – ага. Аделаида. Хорошо. Я вычеркнула.
– Она просила взять пару книг.
– И какие же?
– Лавкрафта.
– Извини, дорогая, но я не дам этого автора. – Она поправила очки, и взгляд её сделался грозным.
– Можно хотя бы книгу "Такова жизнь". – Заметила, что старушка хочет возразить, – меня накажут, если я прейду ни с чем. – Та закрыла рот.
– Если найду.
– Она кажется на витрине.
– И правда. – Та подошла, весь её жир трясся, свет пролился на неё, стал заметен пот на волосах, подмышках и между арбузов.
Анна сдерживала смех.
– Запишу на твою маму. Месяц на прочтение, ну она знает.
– Спасибо большое.
– Чеши отсюда. У меня вообще обед, а я с тобой вожусь.
И правда в библиотеке никого не было, диваны покрыты пылью, как и отдельные кресла. Удивительно, как работник сам не покрылся пылью и не помер среди душераздирающих, философских истории, среди классиков мировой литературы.
Радостная, Анна бежала домой, но потом резко тормознула. Где читать, чтобы не застукали? За библиотекой есть площадка. Там буду первое время, а дальше посмотрим.
Сквозь серые тучи пробивались лучи теплого солнца, которые больше мешали чтению, но они быстро скрывались. На качелях она уселась по удобнее и открыла первые страницы.
– Дженифер Энингг "Такова жизнь". – Шепотом прочитала она. Мама всегда пролистывает начала, так и сделала Анна.
"Глава 1.
Результат.
Чего я достигла в жизни и многое смогу? Задаешься этим вопрос и насколько часто он втаптывает тебя в грязь? Тогда слушай, то есть, читай. На моем счету несколько миллионов долларов и бюджет только растет, личный водитель с машиной, самолет и дом на своем райском острове и тому подобное. Я думаю Тебе не интересно, что у меня есть, ты хочешь узнать как или… да, нет всё. Это всё что тебя интересует. Ключ от всех замков. Он есть дорогая, но Я его не дам. Ты должна, обязана сама сделать этот ключ так и только так он будет подходить во все скважины замков, так и ТОЛЬКО ТАК он будет проворачиваться и открывать двери в лучший мир, в счастливую жизнь…" – Поднялся ветер, наверно лучше найти укрытие. Может в детскую библиотеку? НЕТ.
Рядом есть заброшенная заправка, не плохое место для укрытия в случае дождя, а атмосфера невероятно-цетляющая. Качающиеся деревья шелестели умиротворением, видны пробивающиеся золотые лучи, борющиеся за место на этой уютной планете. Но ей хватала, что нет людей и укрытие от непогоды.
"…Найди основание ключа, оно должно быть прочнее любой стали, далее найди инструменты, место, где будут проходить работы, чертеж не является лишним, установи размеры и начинай пахать. Все пункты поясню в следующих главах. Главное должна понять, я помогу, а ты сделаешь, заработаешь на беззаботное будущее…" – Прогремели небеса, засверкала синева на сером полотне, Анна подогнула страницу и закрыла книгу.
Анна-Мария наслаждалась представлением…
Сверкнула там, громыхнуло в другой стороне, Анна вертела головой, пытаясь не пропустить раскаты. Заметила человека, когда он уже сел на скамью. Она инстинктивно чуть-чуть отодвинулась. Теперь все мысли были заняты тем, как бы тактично уйти.
– Красиво, не правда ли? – спросил незнакомец.
– Угу.
– Есть в этом что-то грозящее, колющее тело сотнями иголок. – Он повернулся к ней лицом, глядел серыми глазами, и одновременно наверху начали мыть, и ливанул дождь. – Погода играет на нервах, твоё чутье или инстинкт, выбирай что хочешь, кричит что-то плохое произойдет, может если я не умру, то душа и дела, которые строил на протяжении десятилетий, сгинут в буре. – Анна продолжила отсаживаться. – И на мгновение, ты чувствуешь освобождающую пустоту – ничто, потом явится желание, чтобы буря поскорее кончилась, нет сил работать в непогоду – он изображал женский, надменный голос, – будь добр, не раздражай своим присутствием, Адам. – Снова вернулся к своему нормальному хрипловатому голосу, – меня так кстати зовут. Её больше ничего не раздражало.
Адам отвернулся от неё и направил взгляд на бурю, которая только усиливалась. Он вглядывался, пытался найти очертания бородатого старика, чтобы плюнуть в него и доказать, что в рай не собирается.
– Вот что я чувствую, смотря на полотно. А ты? – Она ринулась бежать в сторону дома, но он проворный и за шесть целых восемь десятых секунд, догнал её, повалил на землю, где под его метр девяноста никто бы не заметил восьми летнюю девочку.
Она кричала, Адам закрывал рот поцелуями, душащими поцелуями. Одной рукой держал Анну на земле, надавливая на грудную клетку, другой лез в штаны. Он отцепился от лица, дал поступить кислороду в легкие, возился со штанами. Она глубоко вздохнула и закричала, без слов о помощи, но было понятно, что это не шутки. Анна увидела кого-то позади и мужик заметил это. Поворот головы…прилетает в лицо палка с гвоздем на конце. Влад поднял Анну.
– Ты можешь идти? – Она плакала, смотря в лицо насильника, как позже узнает.
Влад взял её на руки и побежал в сторону дома. Анна-Мария не отрывала взгляда от незнакомца, истерика проходила и появлялось другое чувство, очень сильное, схожее с нервным срывом, разрушительное и питательное – гнев.
Владислав пронес через порог и положил на диван, словно тончащий хрусталь.
– Что случилось? – спросил отец.
Влад покосился на Анну, которая уставилась с грустным взглядом на книгу в руках.
– Упала…с велосипеда.
– Дорогая, мы же говорили, что пока не заживут раны, ты на него не сядешь.
– Да. – Она принялась вытирать лицо.
– Упрямая, вся в маму. – Он отошел и продолжил, – что за книга в руках.
– Это моя. – Сказал Влад.
– Это не ответ на вопрос.
Анна будто бы случайно повернула лицевую обложку к Владу.
Он говорит:
– Дженифер Энингг "Такова жизнь". – Лукерия заржал, прикрывал рот.
– Не знал, – он говорил сквозь смех, – что тебя интересует жизненный опыт женщин. Ты дорогой, не ту книгу взял. – Теперь он не стеснялся своего гогота.
Влад недовольно и презрено улыбнулся и пошел с Анной в её комнату.
– Что ты там делала?
– Читала.
– Никогда одна не ходи по заброшенным улицам, да и вообще.
– Хорошо. – Вскричала.
– Читай либо в библиотеке, либо у меня.
– У тебя. – Влад сначала подумал это вопрос, но после молчания, понял, что утверждение.
Он оглядел её пурпурную комнату с кучей детских плюшевых медведей, книжек для детей, хоть таковыми их сложно назвать, настолько они глупые, что когда читает их взрослый человек, становится тупее. Он обнял её и сказал:
– Забудь сегодняшний день, его не было. Если будут лесть мысли об не существующем дне, вспоминай наши объятия и ничего больше. Поняла?
– Угу.
– И сколько у тебя швов? – Они лежали на одноместной кровати под длинношерстным одеялом.
– Три.
– И что не больно?
– Чуть-чуть. Когда мама льет туда щипающуюся жидкость.
– Храбрее тебя только я. – Она засмеялась.
Они пролежали допоздна, он дождался, когда она уснет и вышел из комнаты. На пути к выходу встретила Аделаида Викандер.
– Она уснула?
– Да.
– Спасибо, что возишься с ней. Я бы сказала, что у неё мало друзей из-за того что мало кто с ней хочет общаться, но нет. Это она не хочет с ними общаться. Взрослых ей подавай. – Скорчила гримасу удивления и наивности.
Он обулся и почти вышел как услышал:
– Это она в тебя пошла.
– Не начинай. Уж лучше в меня, чем в лентяя.
– Это я то лентяй… – Влад закрыл дверь и бегом пошел домой, надеясь, что Анна не проснется от их криков.
Поделиться книгой: