Помоги проекту - поделись книгой:
Повзрослев, он забыл детские печали и стал все больше проникаться любовью отца к космосу. Это было заразно, как корь или страшная заморская лихорадка. Макавеев старший с таким жаром рассказывал о бескрайнем Космосе, о нашей планете со стороны, о Солнце и Звездах – что Макавеев младший однажды понял, что его тоже “Небо зовет”. Он смотрел на звезды в поисках приключений и внеземных цивилизаций. Преисполненный высоких надежд, он отправился поступать в авиационный институт. Но комиссия решила по-другому. Хоть он и был здоровым парнем, для космонавта его здоровье оказалось недостаточным. В обходном листе появилась бездушная фраза. Ограниченно годен.
Это почти что инвалид, билось тогда в голове Александра.
Он остался в Роскосмосе, который тогда еще назывался Конструкторским бюро.
Жизнь пошла для него по другому руслу. Макавеев стал исследователем. Он стал тем человеком, благодаря которому герои, вроде его отца, могли провести много часов в открытом космосе.
Потом была война, на которую он пошел вопреки здравому смыслу. Картина мира раскололась для него в 94 году. Он осознал, что в правительстве не всегда бывают умные люди, а страны не всегда воюют за свободу и идеалы.
Но все-таки не смог уйти из армии. Полковник был пропитан духом отечества, взращен на патриотизме и любви к своей Родине.
Так и остался военным, исследователем, сыном своего великого отца.
Он зачерствел и спрятал мальчишеские мечты в дальний угол памяти. Но иногда, по ночам все так же смотрел в небо, украдкой подглядывая за звездами и мечтая о встрече с братьями по разуму.
И вот теперь перед ним сидит странная женщина и говорит, что она не человек.
– Кто вы? Откуда? – Он так разволновался, что стал сыпать вопросы один за другим. Но человеку под действием СП118 нельзя задавать несколько вопросов подряд. Девушка смотрела на него пустыми глазами. – Вы прибыли сюда из космоса?
– Да.
– Вы из другой цивилизации?
– Да.
Пашков, все еще не верящий своим ушам, так и остался сидеть на стуле. Григорий Михайлович был человеком приземленным. Никаких звезд, космических подвигов или путешествий на дальние острова. Он был убежден, что самое темное и неизведанное место в мире – это сознание человека, его мозг.
Всю свою карьеру он успешно доказывал, что стоит только хорошенько покопаться в голове у человека – и можно нарыть там все. Начиная от нужных сведений и заканчивая детскими травмами и вселенскими заговорами. Ведь самые большие и успешные мировые аферы придумывались человеческими умами.
Будучи от природы человеком, не лишенным воображения, Пашков все же не стал выдающимся человеком в своей области. А ведь мог. Неоднократно коллеги намекали на его ограниченность взглядов, несмотря на неординарные способности.
Пашков отмахивался. Его устраивала его карьера и его жизнь.
Но сейчас кто-то пытался наглым образом нарушить порядок ЕГО мира. Эта обколотая девка несла ахинею про инопланетные миры, будь она неладна. Сходили ли с ума люди от СП118? Психолог не знал таких случаев. Похоже, это первый в его практике.
С другой стороны… ее анализы были и правда не совсем человеческими. Они выглядели как подделка под идеальные анализы человека.
Макавеев, перехвативший инициативу, продолжал допрос.
– С какой целью вы изучаете нашу планету?
– Наша планета ищет союзников. Миры с дружественными цивилизациями и пригодными для жизни условиями.
– Вы утверждаете, что есть еще миры?
– Да, – голос девушки становился все более внятным, а взгляд осмысленным. – Есть планеты, которые мы нашли.
– Почему же тогда вы не установили официальный контакт с людьми?
– Наши правители приняли решение, на основании полученных данных, что Земляне не готовы к контакту, в силу особенностей психики.
– Как вы прибыли сюда? Где ваша база, корабли?
– У нас нет кораблей, мы используем…, – Кайра пыталась подобрать земное слово, – коридоры для перемещения.
Пашков хмыкнул.
– Ну конечно! Вы переноситесь с места на место? Дорогуша, вы пересмотрели фантастики! Почему же вы, представитель великой и умной цивилизации, сидите здесь, на грязном полу камеры вместо того, чтобы воспарить и исчезнуть в небесном портале? – его голос был полон сарказма.
Кайра послушно отвечала на вопрос:
– Для того, чтобы переместиться, мне необходимо установить связь и активировать точку входа.
Психолог хотел задать еще один язвительный вопрос, но тут до него начало доходить, что это не шутка и девушка не свихнулась от наркотика.
– Что вы знаете о Земле?
– Мы следим за вашей планетой примерно сто пятьдесят земных лет. За это время здесь побывало двадцать девять разведчиков. У нас есть сведения о Истории Земли, Политике, Искусстве, Медицине, Науке, Развитии конфликтов между странами, географических особенностях, катаклизмах.
Макавеев снова встрял между ними:
– Расскажите, какая ваша планета? Как далеко она находится?
– Моя планета называется Кайорити. Она находится в Галактике Паскертима, в трех миллионах световых лет отсюда. С изобретением аттерна, мы совершили настоящий прорыв и смогли добираться до таких далеких миров, как ваш.
– Какое оружие у вас имеется? – Полковник, хоть и осознавал всю важность момента, не мог справится с любопытством исследователя.
Кайра запнулась. Несколько секунд она помолчала, потом сказала изменившимся голосом:
– На Кайорити давно не используют оружие, в привычном смысле для вас, Землян. У нас действует закон Гармонии, который решил многие проблемы, в том числе проблему насилия. На Кайорити нет войн, вся территория планеты принадлежит одному народу. Нет государств, разных национальностей. Мы не подвержены гордыне и злости, которые мучают вашу планету. Если кто-то бы решил применить насилие, оно тут же было бы направлено на него.
Она справилась. Сознание полностью вернулось, голова прояснилась. Теперь можно выдохнуть и думать. Она молодец. Она справилась.
Просчитать вероятности.
Вероятность спастись бегством – 88%
Вероятность активировать точку входа – 7%
Вероятность остаться и продолжить миссию – 13%
Слишком низкая. Нужно возвращаться домой. Ей не удалось в полной мере выполнить задание. Накопленные эмоции в ее багаже оказались сплошь отрицательные. Она не испытала
А в остальном… что ж, неприятно осознавать, но Кайра провалилась. Никто не будет ее ругать, нет. Но чувство
Девушка вспомнила бесконечную синь неба и пьянящий запах полевых трав. Все же
Мужчины о чем-то спорили, отойдя в дальний угол. Кайра так погрузилась в размышления, что только сейчас заметила. Она больше не была марионеткой, ей не нужно было выдавливать из себя ответы.
– Ты понимаешь, что это значит? – еле слышно было голос полковника, – это меняет все наши представления о инопланетянах и нашей обороне. Мы как школьники в песочнице.
– Да плевать мне на твои представления! Надо думать, какую угрозу она представляет для нас. Что она успела разнюхать.
– Гриш, ты же слышал. Они изучают нас, как будущих союзников, а не противников.
– Ага, конечно! И привезут нам эскимо в голубом вертолете! Ты как с луны свалился, Макавеев. Она – монстр, чудовище в человеческой коже. И вообще, неизвестно, с кого она эту кожу содрала. Об этом ты не подумал?
– Давай думать спокойно, оставим эмоции на потом. Надо что-то предпринять. Вызывать экспертов, уфологов, кого там еще. Надо обеспечить конвой, – он задумался на пару секунд, – А ведь если мы запустим маховик, ее не отпустят уже, верно? Девчонку будут изучать, разложат на молекулы и атомы…
– Ты чего это, друг? – Пашков внимательно посмотрел в глаза коллеге. – Пожалел? Очнись, парень! Она не дев-чон-ка. И вообще не “она”. Может быть, внутри сидит усатый таракан, как в фильме “Люди в Черном”.
Макавеев и сам понимал, что это абсурд. Нельзя же взять и отпустить это существо? Сколько всего она может поведать о своей планете и технологиях? Сколько тайн раскроется перед всем Человечеством? И сколько звездочек упадет на их с Пашковым плечи…
С другой стороны, если это дружественная планета. Самым лучшим сейчас было бы отпустить девч… существо восвояси. И тогда, возможно, они оценят наш дружелюбный настрой. А если не отпустить, Кайорити из потенциального союзника может быстро превратиться во вполне реального врага. А с учетом их технологий, в опасного и умного врага.
Ученый и военный вели в нем битву титанов.
В конце концов Макавеев принял решение.
– Григорий Михайлович, давай подождем еще немного. Узнаем у нее что-нибудь полезное, убедимся, что это правда. Не хочется прийти с такими сведениями к Ивантееву, а потом оказаться без портков.
Пашков никогда не любил оставаться “без портков”. Он болезненно относился ко всякого рода критике, особенно со стороны высокого начальства. И, если можно было спихнуть на кого-то вину, незамедлительно этим пользовался. А вот лавры героя любил носить в одиночку. И сейчас у него в голове промелькнула отличная мыслишка.
– Ладно, твоя взяла. Давай обмозгуем это дело. Ничего с этой девкой не сделается, пусть посидит пока. А мы спокойно все обдумаем.
Мужчины подошли к Кайре. Она не слышала их спора, как ни старалась напрягать слух. Только отдельные слова. И теперь с тревогой вглядывалась в лица своих мучителей.
Макавеев успокаивающе улыбнулся:
– Мы сейчас отведем вас в вашу, кхм… комнату. Отдохните там, а мы с коллегой поразмыслим, что же предпринять в этой непростой ситуации.
Он развязал руки девушке и осторожно приподнял ее. Даже слишком осторожно, будто она вдруг стала коллекционной китайской вазой пятнадцатого века.
Снова бесконечное число пролетов и коридоров – и девушка оказалась в той же камере. Как давно она здесь была! На полу в центре все еще была лужа, от вылитого на нее ведра воды. Макавеев тоже заметил это и снова почувствовал неловкость и злость на Пашкова. “Как дурак, повелся на его авантюру! Хотя именно он вытащил правду из гостьи…”
– Полковник. Александр Валерьевич… Девушка присела на кровать и смотрела на него снизу вверх.
– Да?
– Что со мной будет? Ее глаза были всерьез испуганными, такое не сыграешь.
– Не беспокойтесь, Кайра. Завтра мы свяжемся с нашими специалистами из Института Уфологии. Возможно, это и есть официальное знакомство между нашими планетами. Все должно быть официально, будет делегация. А пока поспите. И, эээ… добро пожаловать на Землю.
Он отвернулся и не дожидаясь ответа вышел, захлопнув дверь. Приставив к двери конвой, снабдив их строжайшими инструкциями, он вернулся к себе в кабинет, скинул ботинки и завалился на диван.
9
Это все удивительно и похоже на бред. Инопланетная женщина в его камере! Макавеев не мог или не хотел верить, что его забытые детские фантазии вовсе не фантазии. Он так часто одергивал себя в жизни, так старательно лепил образ приземленного сурового военного. И вот теперь, оказывается, тот долговязый мальчик Сашка знал о жизни больше, чем полковник Александр Валерьевич.
Отец, отец… Как жаль, что ты не узнаешь об этом…
Что бы он сказал? Сын, тебе выпала честь выступать парламентером от лица всего человечества. Не ударь же в грязь лицом.
А что мы имеем? Завтра он сдаст эту девчонку в лапы ученых, они выбьют из нее все, что можно. Машина спецслужб перемелет и уничтожит ее, он не сомневался в этом. И где выход? Кого подключить? На какие рычаги надавить, чтобы повлиять на ее судьбу?
Не найдя ответ, с тяжелым сердцем полковник уснул.
Кайра пыталась активировать аттерн. Ещё и ещё. Бесполезно.
Пашков готовился. Наконец—то.
Как удачно все складывается. Макавеев колеблется. Завтра его будет легко убедить в опасности всей этой затеи. Пашков сам, на свой страх и риск возьмется за это. Широкой благородной грудью, прикрыв товарища. Существо надо со всеми предосторожностями подготовить к перевозке. А уж в Москве он сможет втереться в исследовательскую группу и получить все лавры. Да еще изучить эту тварь. Любопытнейший эксперимент.
Ему вспомнилась одна глупая надоедливая реклама. “Как удачно ты зашел”…
Вот уж точно.
С такими приятными мыслями он лег на кушетку, в отведенной ему клетушке, которую Макавеев гордо величал кабинетом, и быстро уснул.
***
Мальчик Саша сидел на коленях у отца. Для него эти короткие минуты блаженства были самыми ценными в жизни. Папа мог все. Он решал любую проблему, будь то надоедливый Федька из четвертого подъезда, или сочинение по русскому, которые никогда не удавались Саше с первого раза.
И в этот раз он снова пришел к папе за советом.
– Наташка красивая и я провожал ее домой со школы. Но у Лены такие грустные глаза всегда. Я подрался из-за нее, папа.
– И ты не можешь понять, кто из них тебе больше нравится?
Макавеев старший смотрел на сына абсолютно серьезно, Он не позволял себе и тени улыбки, чтобы не оскорбить сына снисходительностью.
Поделиться книгой: