Тайный паладин 6: Черно-белый

— Смысл в том, — темный сделал паузу, выделяя эту мысль, — чтобы ты мог доверять своему оружию и броне. На сто процентов! А это возможно, только если ты сам создал его от и до.

— Я доверяю своим друзьям, — возразил Никита. — Тот же мой старый молот — его сделала Ария, и он меня ни разу не подвел.

— Пока нет… — спокойно ответил Кот, а потом в его руке появилось оружие парня. — Помнишь, что ты засунул в его центр?

— Артефакт Союза, — ответил Никита. — Он сделал его сильнее, теперь можно залить больше энергии при ударе. Те же руны появились. Ты же видел в моих воспоминаниях, как я подчинял им нежить или забрасывал в тринадцатый мир демонов.

— Да, было красиво, — согласился темный. — Но ты когда-нибудь задумывался, а что этот самый артефакт Союза собой представляет?

— Знак единства рас… — Никита почувствовал запах подвоха.

— Это только внешняя суть, — продолжил Кот. — Союз действительно был, только без всяких железок. А еще был один из магистров света, который продался тьме и решил создать себе запасную возможность вернуться в случае проигрыша. Его план строился на том, что найдется дурачок, который поведется на красивую историю, накачает ловушку силой, а его за это проведут якобы на испытание магистров ордена. Дурачок туда явится, а дух мертвеца его и подчинит. Ты уже видел, насколько опасными бывают даже бестелесные создания.

Никите не хотелось верить в слова темного, но он уже невольно смотрел на артефакт в его руке, как на ядовитую змею. Тем более, учитывая, что ему как раз недавно выскочило сообщение, будто он достоин испытания на титул магистра. Выходит, это была ловушка.

— И все же, — Никита решительно тряхнул головой. — Почему ты так уверен, что твоя история — правда?

— Потому что тот магистр был одним из нас, одним из тринадцати, — спокойно ответил Кот, и парень моментально лишился всех своих контраргументов. — Так что в следующий раз старайся всерьез подумать, доверять ли свою жизнь и свою судьбу каким-то железкам.

— Тогда металл из храма светлого ордена, который мы использовали для перековки молота… — Никита задумался о еще одном возможном подводном камне.

— Да, там тоже может сидеть какая угодно зараза, — пожал плечами Кот. — Тут я тебе не подскажу, но лучше полагайся на слова и поступки конкретных живых людей или нелюдей, чем на символы прошлого.

— Спасибо за урок, — Никита несколько секунд молчал, а потом поклонился своему учителю. Как всегда, его рассказы несли в себе что-то темное и болезненное, но в то же время, как удары молота по куску стали, они делали парня сильнее.

Месяц спустя

Никита обновил свою одежду легким движением руки, даже не обращая внимания на то, что и как он делает. За эти дни парень понял главное: что его мощь не в толщине стали или ее возрасте, а в том, сколько у него силы и как быстро он может пустить ее в дело.

— Черный дракон, дыхание смерти! — Никита использовал стихию преобразования, принимая форму огромного крылатого ящера, а потом принялся поливать все вокруг потоками огня и смерти. Эта комбинация держалась дольше всех остальных, что были ему известны, и теперь парень мог позволить себе отдохнуть от бесконечного сражения целых две, а то и три минуты.

Парень призвал еще одну свою стихию: у него на руке появился сгусток белой духовной энергии, которая через мгновение превратилась в пухлую белесую гусеницу. Стихия плоти — не считая двух тайных, это была единственная живая стихия, которую Никита так до конца и не смог освоить. Разумеется, он создавал с ее помощью материалы для своей одежды, но и все… Если другие свои силы парень понимал уже на интуитивном уровне, то с порождением мира истинных демонов у него пока не ладилось.

— Что ж, кажется, ты готов перейти к последнему — третьему этапу обучения, — на землю перед Никитой снова опустился Кот.

Темный бог выглядел еще хуже, чем раньше, и парню очень хотелось ему помочь, но, увы, пока подобное было не в его власти. Пока… Однако Никита твердо верил, что сможет еще гораздо больше, чем сейчас. Тем более учитывая взятый Котом темп тренировок. У них впереди было еще пять месяцев, и за них можно было достичь так многого.

— Теперь мы будем учиться спокойствию, — тем временем сказал темный бог, и бесконечные легионы серых рыцарей, пытающиеся уже несколько месяцев добраться до Никиты и его воспоминаний, исчезли.

Когда-то они пугали, потом начали раздражать, затем стали жизнью парня, и вот сейчас Никита словно почувствовал себя голым. Как будто у него только что украли какую-то непонятную, но важную часть его самого.

— Почему ты остановил бой? — голос парня чуть не дрогнул. Только сейчас он по-настоящему осознал, в каком бесконечном напряжении находился. И новое состояние, когда его тело и дух начали расслабляться, Никите совсем не нравилось. Он чувствовал, как становится слабее, как отсутствие практики отбрасывает его назад. Пока на секунды, но что будет дальше? — Сколько продлится эта тренировка спокойствия? Когда мы вернемся к нормальным занятиям?

В итоге Никита все же поборол себя и решил выяснить детали. В конце концов, подумал он, рано или поздно этот нудный этап закончится, и тогда он все наверстает.

— Пять месяцев, — спокойно ответил Кот.

— Что-о-о-о-о-о?! — Никита не выдержал и сорвался на крик. — Ты обещал научить меня сражаться так, чтобы я смог победить твоего двойника с силой пары сотен мертвых богов! А теперь почти половину отведенного времени ты собираешься просто спустить в унитаз?

— Не спустить в унитаз, а потратить на медитацию и спокойствие. Кстати, с каждым мгновением я все больше убеждаюсь, что без этого ты точно не справишься, — Кот определенно наслаждался ситуацией.

— Зачем? — Никита сглотнул.

Он заставил себя вспомнить, что все остальные этапы тренировки, как бы странно или жестоко они ни выглядели, в итоге ему действительно помогли.

«Этот темный бог… — думал Никита. — У него странный подход! Но разве я сам недавно не решил, что уважаю его? Что доверяю ему? Вон те же темные не могут полагаться друг на друга, и эта особенность света раньше не раз мне помогала. Так, может, и сейчас стоит вспомнить, какой свет горит внутри меня?»

— Садись, закрой глаза, постарайся расслабиться, — Кот понял, что ученик готов, и дал ему пару начальных советов. — Теперь просто погрузись в себя и постарайся принять, что в ближайшие месяцы ты ничего не будешь делать. Сделай это частью себя, чтобы в будущем, когда тебе захочется побыстрее принять какое-нибудь решение, ты мог вспомнить этот момент, эти полгода… А потом, зная, что однажды ты просто так выкинул на ветер такую прорву времени, подождать еще день, неделю или даже больше, пока ты не поймешь, что поступаешь правильно, будет уже несложно.

— Это как-то странно звучит… — хотел было возразить своему учителю Никита, но тот уже исчез из его поля зрения, взлетев куда-то под небеса.

Пришлось парню замолчать и сосредоточиться на новой задаче, которая на удивление оказалась чертовски сложной. Сидеть и ничего не делать — это только звучит легко. Но уже через пять минут мозг начинает просто зудеть от нестерпимого желания перестать зря транжирить время.

День спустя

— Может, хотя бы сделать зарядку? — чтобы справиться с навалившейся на него пустотой, Никита начал говорить сам с собой. Это помогало держаться.

— Нет, я же знаю, что было раньше, — как бы странно это ни звучало, но парню уже казалось, что прошла целая вечность. — Чем больше двигаешься, тем больше хочется.

— Да, темный был прав. Надо сесть, успокоиться, и тогда будет проще терпеть!

Неделю спустя

— Семь дней, Кот! Семь дней! — Никита был уверен, что ему хватит силы воли на что угодно, но в итоге безделье и спокойствие сломили его гораздо быстрее. — Это невозможно вытерпеть! Это разрушает мне мозг! Как я могу ничего не делать, как я могу быть спокоен, когда впереди меня ждет битва за весь мир? Когда мне надо спасать моих друзей!

— Ты борешься со спокойствием, пытаешься подчинить себе. А нужно просто принять его, сделать частью твоего внутреннего мира, — Кот на мгновение посмотрел вниз, а потом снова сосредоточился на чем-то своем, не обращая внимания на прыгающего внизу и что-то кричащего ученика.

Месяц спустя

Никита неожиданно ощутил, как его отпускает, словно он отказался от самого сильного наркотика в мире и, наконец, сумел справиться с последствиями. Заставлять себя сидеть без движения, заставлять себя ждать, когда так хотелось что-то делать — это оказалось невероятно тяжело. И единственным действенным лекарством оказались мысли: заставлять себя думать о прошлом, о будущем, о чем-то полезном, расталкивать в стороны попытки пожалеть себя и закопаться в совершенные ошибки. Сначала каждый такой шаг приходилось продавливать силой воли, но вот прошел месяц, и мозги словно привыкли.

Сейчас Никита раздумывал над одним из вариантов будущего — что он предпримет, когда все закончится. Прикидывал тысячи вариантов противодействия со стороны его врагов и собственные контрмеры. После очередного такого мозгового штурма накатило чувство усталости. Как после очень хорошей тренировки в зале, только не для мышц, а для головы. Парень тут же привычно пропустил по всему телу волну духовной энергии, выводя все токсины и мертвые клетки на физическом уровне, а потом сменил тему для размышления. Это было уже чтобы не уставать морально.

Последний день

Таймер внутри Никиты уже давно подсказал, что срок обучения подходит к концу, но, как ни странно, парень совершенно не нервничал.

«Да уж, — улыбнулся он внутри себя. — Как и сказал темный, когда потратишь полгода на спокойствие, становится так легко не тревожиться из-за подобных мелочей. Принимаешь для себя мысль, что ты уже опоздал, а потому можно делать все не быстро, а хорошо».

— Что ж, кажется, нам пришла пора прощаться, — темный бог опустился на землю перед Никитой. Серый песок этого мертвого мира взвился ввысь, пытаясь испачкать покусившиеся на него сапоги, но так и не смог их коснуться. Невидимая защита бывшего эмиссара Бо надежно защищала его даже в этот момент, когда последние силы уже почти покинули похожее на высохшую мумию тело.

— Да, пришла пора. Спасибо за все, — Никита посмотрел прямо на превратившееся в застывшую черную маску лицо. Парень уже давно понял, что его учитель мог бы уйти раньше, просто чтобы избежать мучающей его боли, но он предпочел продлить тренировку Никиты.

— Покажешь, на что ты теперь способен? — на лице темного бога появилась трещина улыбки.

Никита только кивнул в ответ. Если в первые дни он порой срывался на использование силы, то потом все-таки смог полностью погрузиться в последнее задание, и теперь ему самому тоже было интересно, что же оно дало ему кроме самого долгого сеанса расслабления в жизни.

— Живые стихии… — парень вытянул руку, и над ней начали появляться шарики его духовной энергии.

Один, два… все тринадцать. Они горели ровно и легко. Никита прислушался к себе, а потом рассмеялся.

— Я не стал сильнее, все точно такое же, как и тогда, полгода назад, после первого этапа тренировки, — казалось бы, это открытие должно было расстроить парня, но на его лице сияла искренняя улыбка.

— Да, ты не стал сильнее, — кивнул темный. — Но я вижу, что как минимум ты стал гораздо тоньше чувствовать свои стихии.

Никита кивнул. Если раньше его собственная духовная энергия была для парня чем-то таинственным, то теперь он чувствовал ее от начала и до конца. Он чувствовал ее сейчас и мог вспомнить, как подобное ощущалось раньше. Словно его мозг, его сознание ускорились и сбросили оковы, которые раньше сдерживали каждый его шаг. Словно слепой, который, наконец, обрел зрение…

— Может быть, пару советов напоследок? — у Никиты уже был план, много разных планов того, что он будет делать дальше, но он был не против узнать и чужое мнение.

— Это опасно, — темный задумался.

— Я понимаю, — кивнул парень. — Все, что знаешь ты, знают и остальные эмиссары. Все, что придумаешь ты, могут предусмотреть и они. Поэтому ты хотел, чтобы я остался собой. Но я сейчас говорю не о плане, а о конкретных знаниях, которые могли бы помочь мне в борьбе с Сириусом. И я сам уже буду решать, использовать их или нет.

— Что ж, пусть будет так, — кивнул Кот. — Я бы выделил три силы, которые могли бы тебе помочь в намечающейся битве. Первая — один из моих собратьев. Твой проводник с Земли и еще несколько странных людей, которых мы встречали раньше — все это точно говорит, что один из эмиссаров живет там. Живет и старается спрятаться от подобных мне или Сириусу. Сможет ли он стать союзником, я не знаю, но, если что, можешь дернуть за эту ниточку.

Никита кивнул.

— Вторая сила, которая могла бы доставить проблемы даже носителю мощи мертвых богов, это истинные демоны, — продолжал Кот. — Бо создал их как противовес эмиссарам и дал мощь, чтобы справиться с этой задачей… Ты мог бы попробовать встретиться с королем тринадцатого мира, но лично я не стал бы этого делать. Помнишь Дракона из мира духов? Он ведь раньше был демоном, демоном из королевского рода. И если один из эмиссаров смог так глубоко проникнуть в ряды тех, кто должен был держать его же под контролем, это говорит только об одном. Там творится полный хаос, и ты скорее получишь удар в спину, чем помощь.

Никита снова кивнул. И опять он был полностью согласен со своим учителем.

— И третья сила, — темный усмехнулся, — это эльфы. Только выходить надо будет не на кланы или на официальных представителей императора — эти слишком на виду, чтобы в их руках начала собираться настоящая власть. Вместо этого тебе надо будет установить контакт с тайной службой народа эльфов. В их хранилищах спрятано очень много старых артефактов как раз со времен войны светлых и темных богов. Если сможешь договориться с ними, то эти запасы точно сделают тебя сильнее. Главное, не забывай правило.

— Не доверять чужой силе, — кивнул Никита. — Один вопрос. Если, как выйти на твоего собрата с Земли или демонов, я представляю, то как мне искать подходы к ушастому ФСБ?

Парень действительно уже успел продумать варианты поиска через рыжего проводника или с помощью ученика демона-советника, с которым они вроде бы смогли друг друга понять. Но вот эльфы…

— Как ни странно, к ним у тебя тоже есть доступ, — ответил парню Кот. — Помнишь ресторан «Яйцо дракона» в Никсе и полуэльфа, что его держал? Вот он как раз и работает на тех, кто тебе нужны.

Никита сосредоточенно кивнул, впитывая новую информацию. Если раньше он бы удивился такому повороту и задал бы под сотню вопросов, например, как обычный ресторатор из заштатного городка может быть частью секретной службы, то теперь… Никита просто кивнул, наконец, объяснив себе все странности в этом лысом здоровяке.

— Яйцо еще не раскрылось… — парню очень много хотелось сказать своему учителю, но он опять смог сдержаться и только на мгновение призвал скрытый белой скорлупой сгусток энергии из своего внутреннего мира. — Жалко. Я хотел, чтобы ты успел увидеть мою собственную истинную суть.

— Да, возможно, это было бы интересно, — Кот неожиданно легко пожал плечами. — Вероятно, именно это помогло бы понять, почему у тебя такой странный свет… Но все тайны никогда не узнать. И когда понимаешь и принимаешь это…

Договорить он так и не успел.

Глава 6. Время кричать

Духовная энергия, накопившаяся за сотни лет внутри дневника-артефакта, подошла к концу, и сознание, созданное из воспоминания о темном боге, начало таять. Словно пыль, стекающая в океан вместе с набежавшей волной.

— Прощай. И спасибо! — горло Никиты сжало, а потом серый мир вокруг него принялся растворяться как пустынный мираж на рассвете.

Прошло несколько секунд, и парень снова очутился под лестницей замка владыки Южной империи. Там, где все началось и закончилось. Там, где с момента исчезновения Никиты и темного бога прошло чуть больше минуты. Вокруг еще лежали неостывшие тела друзей, где-то наверху грохотали шаги стражников, а в воздухе можно было ощутить легкий запах портала, которым ушел Сириус Сольвейн. На самом деле тот, конечно, ничем не пах, но использованная эмиссаром специфическая духовная энергия настолько отличалась от обычной, что щекотала ноздри…

Никита пошевелил ими, запоминая это ощущение: теперь в ближайшие несколько часов он сможет отследить носителей похожей силы, если окажется достаточно близко. Потом взгляд парня начал опускаться вниз, туда, где лежали друзья, но он в итоге только резко вскинул голову. Все правильно: еще не время прощаться, еще ничего не кончено, и плоть ничего не значит, пока живы те, кто нас помнит, и есть шанс все вернуть и исправить.

— Надо будет немного подождать, — Никита то ли сказал это себе, то ли все-таки попрощался с теми, кого не смог защитить, а потом коснулся западной стены башни, выходящей на улицы старого города.

В прошлый раз парень даже подумать не мог о том, чтобы попробовать силой пробить внешний уровень укреплений столицы Южной империи. Сейчас же, после тренировок темного бога, это выглядело так просто.

«Тут даже сила особая не нужна», — Никита видел, насколько хаотично намешана духовная энергия тех, кто строил эти укрепления. Да, ее было много, но плотность древних техник совсем никуда не годилась.

Парень просто выпустил немного тьмы, чтобы она напитала эти пустоты, а потом, как цепную реакцию, запустил волну света. И древние камни, которые не пострадали во множестве войн и дворцовых переворотов, разлетелись словно кладка деревенского туалета, попавшего под прямую наводку крупнокалиберной артиллерии.

* * *

Одиннадцатый из мастеров сотни, бывший конюший самого первого гранд-императора Южной империи, магистр Живой воды Гоши собрал свое тело из утреннего тумана и проводил взглядом черного дракона, который вылетел из пробитой насквозь стены башни Розы…

Это был странный день. Сначала произошло неплохо продуманное нападение чужаков, которое можно было бы назвать привычной рутиной, если бы они не смогли остановить атаку живой стихии. Впрочем, то, что их лидер оказался мастером сотни, вполне могло объяснить подобную силу, так что Гоши, отступив, не стал устраивать истерики, но продолжил издалека следить за необычным человеком. И вот тут начали твориться поистине невероятные вещи. Сначала в воздухе прошла резкая волна очень концентрированной духовной энергии, потом была вспышка после смерти седьмого мастера сотни… Гоши никогда не любил Кукловода, как того называли, но такая быстрая отправка на тот свет просто не могла не встревожить старого интригана. Когда магистров начинают жечь, словно спички, это точно символ начала темных времен.

Почувствовав гибель старого соперника, Гоши сомневался несколько мгновений, но потом решился. Он принял свою секретную форму утреннего тумана и как миллион мельчайших капель воды начал двигаться к точке, где творилась история. Ему хотелось увидеть, что же там происходит, хоть одним глазком, но старый мастер предпочитал не рисковать, считая, что никакая информация не стоит его жизни. В итоге он пропустил саму схватку и речи Сириуса Сольвейна, но зато успел увидеть, как появился словно из ниоткуда тот человек, с которым он сталкивался за пару коридоров до этого.

«Странно, — Гоши с удивлением осознал, что по его сознанию побежали мурашки. Словно древние инстинкты взяли свое, наплевав на долгие тренировки и абсолютный контроль над своим внутренним миром. — Он изменился!»

Одиннадцатый мастер смотрел на Никиту и не узнавал в нем своего недавнего противника. Да, тот, кого он принял за двадцать седьмого, был силен, но этот… Возникало ощущение, что кто-то провел хрупкий зеленый росток через тысячи лет страшного давления, и в итоге родился настоящий алмаз. Еще недавно Гоши сказал бы, что не видел никогда никого сильнее, но сейчас… Он ощущал в воздухе следы кого-то даже еще более могущественного — врага этого человека. И причины, а главное, последствия намечающегося столкновения казались старому мастеру очень важными.

«Когда встречаются такие силы, это меняет мир… И тот, кто в нужный момент окажется рядом, может урвать себе часть нового миропорядка», — Гоши Низи задумался, а хочет ли он снова пройтись по лезвию бритвы, проверить свой духовный кристалл и удачу ради такой награды. Старый магистр сомневался. Осторожность и жажда двигаться вперед боролись в нем, как никогда раньше.

И тут человек превратился в дракона и полетел куда-то в сторону нижнего города, где уже какое-то время гремел бой с чужаками, ворвавшимися на территорию одной из сект.

«Живая стихия подобия… — Гоши оценил новые возможности странного чужака. — Причем на удивительном уровне контроля».

На самом деле мастер за свою жизнь не раз видел тех, кто смог открыть высшие формы этого пути и использовать их в бою. Драконы, титаны, небесные звери… Вот только раньше это всегда была часть сражения, переломный момент, когда титаническим усилием воли один из магистров на время менял суть своей энергии, чтобы поразить противника. А тут — тут человек использовал одно из сильнейших воплощений подобия только чтобы перелететь из точки А в точку Б. Словно это такая рутина, что почему бы и нет.

«А может, я ошибся, называя его человеком? — неожиданно мелькнула мысль в голове у Гоши. — Может быть, человек — это не его суть, а, наоборот, боевая форма, из которой он сейчас перешел во что-то более привычное? Ведь недаром слухи про драконов ходят по мирам даже сейчас, хотя всех настоящих представителей этого племени давно уничтожили… Но в любом случае, кем бы ни был этот тип, надо признать одно. Мне точно стало интересно!»

От последней мысли на лице Гоши Низи появилась кривая ухмылка. Впервые за сотни лет в нем проснулся азарт юности, очень опасное для жизни чувство, но очень бодрящее. И старик, подтянув длинные, достающие до пола рукава своего серого плаща, поспешил к проходу, а потом, приняв форму дождевой тучи, рванул следом за своей целью. Да, он определенно решил, что не останется в стороне.

* * *

Когда Никита впервые обратился к своим способностям, которые по-настоящему открылись ему во время тренировки мертвого бога, это было странно… Как будто впервые используешь то, что до этого лишь видел в сети, а у тебя раз — и сразу получилось. Твои тело и разум оказываются ко всему готовы, словно ты был рожден для этого. И парень устроил себе своеобразный тест-драйв, запустив проверку всех доступных ему сил.

Превращение в дракона. Полет, когда потоки ветра помогали держать огромную тушу в небе. Дыхание огнем, чтобы сбить атакующие техники среагировавших на воздушную тревогу мастеров. Каменный купол, чтобы укрыться от обстрела баллист. Свет, чтобы ослепить лучников. Тьма, чтобы сжечь расставленные заранее в воздухе сети. Столица была хорошо защищена от атаки обладающих любой силой существ. Но тренировки темного бога вывели Никиту за пределы того, что кто-либо ожидал увидеть.