Гостья с сюрпризом

— Ты оптимистка. Выйди, — велел Эймет. И поспешно добавил: — На пару минут. Я надену штаны.

А ведь ему больно не только физически, подумала Юля, ожидая сигнала войти. Он стыдится своего тела и беспомощности. Умело перекатывая калеку по кровати, Юля заметила, что у Эймета сильные, рельефные руки и плечи, но полное отсутствие мышц на ногах.

— Ловко, — пробормотал он, пряча смущение.

— Моя мама была больна, — объяснила Юля. — У нее был… — она поискала, чем заменить слово «инсульт», — … удар. Я за ней ухаживала.

— Сама? — недоверчиво уточнил драк. — А слуги?

— С чего вы взяли, что они у нас были?

— Твоя татуировка. Ты хотела узнать, что на ней. Будешь хорошо себя вести, расскажу. А пока дай мне миску с водой и раскрой рот.

— Что?

— Да шевелись быстрее, пока я при магии.

Юля принесла миску с водой и кусок мыла. Эймет вымыл руки и поманил ее к себе. Он заглянул ей в рот, цокнул языком и аккуратно приложил два пальца к десне. Мгновенная боль — и рот наполнился чем-то кислым.

— Выплюнь и прополощи, — велел драк. — Что-то острое попало в десну. Я снял воспаление, гной вышел.

— Ого, — Юля ошеломленно ощупала десну языком. Горячей блямбы как ни бывало, боль прошла. — Вы лекарь? Почему не лечите сами себя?

— Потому что после вот этой простой процедуры буду восстанавливаться три-четыре дня, — Эймет вздохнул. — А ведь нам нужны заряженные кристаллы, верно?

Юля с удовлетворением отметила это «нам» и пошла к двери.

— Твоя татуировка. Ты из хорошего северного рода, небогатого, но славного, — негромко проговорил ей в спину Эймет. — Твой супруг не с Севера, а из столицы. Он довольно молод. Ты его первая жена. И кое-что еще: он из второй десятки самых знатных Родов королевства… как и я… когда-то. Это власть, богатство и огромные возможности. Не хочешь вспомнить, а?

— Нет, — бросила Юля, выходя из комнаты.

Эйф Дэреер, дракон из второй десятки знатнейших Родов Э-лан-драка, осторожно направил своего коня в гущу леса. Он намеревался посетить свою личную советницу, ведьму Клодину.

Эйф сам некогда поселил Клодину в лесу недалеко от родового замка Дэрееров. Так она оставалась под рукой, но не мозолила глаза частым гостям замка. Пусть отношение к ведьмам немного изменилось за последние годы, и общество признало некоторую их пользу, афишировать знакомство с колдуньей было Эйфу не с руки.

Он добрался до бревенчатого домика у реки и поморщился. Зловоние распространялось вокруг хижины на добрые двести шагов. Ведьма как всегда варила какое-то вонючее зелье.

Она встретила его кивком. Клодина была еще молода, но профессия (а точнее постоянное использование темной магии) уже наложила на ее лицо неприятный отпечаток: нос заострился, подбородок удлинился, а кожа посерела.

— Ты нашла ее? — не тратя времени на лишние разговоры, спросил Эйф. — Она жива?

Ведьма помедлила с ответом. Бурлящее варево в котелке подсвечивало зеленым ее лицо.

— Эй! Отвечай! — нахмурился драк. — Я дал тебе волос Элии, что еще тебе нужно для ритуала?

— Есть кое-что непонятное в том, что показало колдовство, — призналась ведьма. — Ваша жена показана… мертвой, при этом ребенок… жив.

— Глупости! — Эйф расслабленно заулыбался. — Понятное дело, раз жив мой сын, то жива и Элия. Твое колдовство врет.

— Возможно, — признала Клодина. — Но господин, а если это не мальчик, а девочка?

Эйф сдвинул брови:

— Ты смеешь предположить, что моя супруга беременна… ведьмой? — угрожающе произнес он.

— Нет, ну что вы! — залебезила Клодина.

— Ребенок одарен, не так ли?

— Совершенно верно! Магия видна на расстоянии! Она растет с каждым днем! Это просто… чудо!

— Если еще раз усомнишься в моем наследнике, отправишься в свою общину, гадать фермершам за пучок лука, поняла? Почему ты не можешь ее найти? Если не по волосу Элии, то по магии моего сына.

— Господин, я уже говорила… моя магия ее не видит и считает… усопшей. А ребенок… это ведь чистая душа, его скрывают светлые силы.

— Разберись с ними поскорее, — велел Эйф. — Если нужно, призови… самые темные силы. Я не могу ждать. Мне нужен этот ребенок.

— Но господин… — Клодина на всякий случай отошла на несколько шагов к стене. — Ведь ребенок… не ваш. Что если его отец явится за малышом и потребует передать ему их обоих? Ведь за вашу жену уплачено золотом? Это влиятельный человек. Вам удалось его отвлечь, но я вижу, как его любовь горит в сердце и тоже становится все сильнее.

— Да, уплачено, — Эйф скривился, как будто у него заболела голова. — Я помню. Признаюсь, я немного… потратился, еще до того, как ты сообщила мне о ребенке. Что ж. Сын важнее. С одаренным наследником меня признают Высшие Рода, и семья перестанет считать… неудачником. Придется взять в долг у ростовщиков и откупиться. Поэтому постарайся, ОЧЕНЬ постарайся найти Элию как можно скорее.

Клодина покорно присела в поклоне.

***

Вернувшись, Цила долго бродила по дому и недоверчиво прислушивалась. Ей не верилось, что Юля и Эймет так быстро пришли к соглашению. Но Эймет держал обещание, а Юля в очередной раз глубоко задумалась. Нельзя оставлять молодого мужчину в одиночестве, прикованным к постели, размышляла она. Эймет на грани отчаяния. Нужно что-нибудь придумать. Но для осуществления любой из идей необходимы вложения.

Девушки занялись обработкой овощей. Пакетики с сушеной заправкой по-прежнему пользовались спросом.

Подошла очередь новинки. Цила закупила у горшечника крошечные глиняные баночки, в них девушки разливали топленое масло со специями и травами.

— Одна ложечка в суп — и аромат удивительный, — бормотала Цила, тренируя рекламный слоган.

Юля поднялась к Эймету.

— У нас во фьордах, — будто бы вскользь сказала она, меняя больному белье, — людям иногда удается восстановить подвижность ног специальными упражнениями.

Эймет указал на потолок. Там в балку был ввинчен крюк, а с него свисали обрывки веревки.

— Я все перепробовал, — пояснил драк. — Лекарь сказал, шанса нет. Ниже пояса я мертв, а скоро, дайте боги, утихомирюсь и выше.

— Вам нужно тренироваться, — настойчиво заявила Юля. — Не для того, чтобы встать, а чтобы поддерживать жизненные функции.

— Не хочу, — устало сказал упрямец. — Чем быстрее умрет тело, тем лучше.

— А магия? Есть ли способ увеличить… как это выразиться… ваш…?

— Резерв?

— Да. Начать потихоньку лечить самого себя. У вас так здорово получается! Вы за одну секунду меня вылечили! А если потихоньку, каждый день, прикладывать магию к позвоночнику? Мы с Цилой поговорили. Сейчас наш доход немного увеличился, и вам больше нет такой нужды заряжать кристаллы. Мы вполне сможем носить их в лавку мага на рынке.

Эймет удивленно поднял брови, с недоверием вглядываясь в лицо Юли.

— Откуда ты такая взялась на мою голову? — пробормотал он. — То есть ты предлагаешь мне тратить всю магию на себя?

— Именно, — Юля кивнула. — А еще тренироваться. Попытаться увеличить количество доступной вам магии. Я ничего не знаю о магических способностях и резервах…

— Вот именно!

— Но я скажу тебе следующее: в детстве мне никак не давалась математика. Тогда мой отец сказал: забудь об успехе, о целях. Просто каждый день уделяй этому предмету немного времени. Без напряжения, без обязательств. Воспринимай это как мелкую домашнюю обязанность. Так я и сделала. И знаешь что? Математика стала моим любимым предметом в школе… у учителей… этих… гувернеров.

Юля испуганно покосилась на драка. Но тот был погружен в мысли и не заметил оговорки. Эймет долго молчал. Потом спросил:

— Ты можешь дать мне взаймы немного денег? Я все равно пока продолжу заряжать кристаллы, а часть верну позже… если получится. Мне нужно время, чтобы разобраться — проверить, нет ли в твоих словах здравого смысла. Сам-то я думаю, что нет, но кто знает. Я слышал когда-то об одном маге… Но это выдумки, конечно.

Юля выразительно фыркнула. Мужчины! Никогда не признают, что могут ошибаться.

Драк написал на бумажке название книг по магии. Их стоимость в книжной лавке оказалась куда выше, чем ожидала Юля. Она дрогнула, но не поддалась жадности — купила сразу две. Отнесла книги Эймету, и драк принялся жадно изучать их содержимое.

Глава 5

Каждый вечер был теперь чем-то занят. Девушки сушили овощи, рубили последнюю (уже привядшую от заморозков, но еще ароматную) зелень на продажу и не забывали пополнять собственные запасы.

А ночью, оставаясь наедине с собой и тихой жизнью внутри нее, Юля наслаждалась общением с малышом. Пусть он был пока крошечной искоркой, она верила, что он или она все слышит и понимает.

Иногда ей казалось, что ребенок отвечает. Эмоциями: одобрением, радостью… Даже недовольством и капризами — в эти дни Юля всегда плохо себя чувствовала. Впрочем, токсикоз прошел довольно быстро, и теперь Юле приходилось скорее сдерживать аппетит, чем заставлять себя поесть.

Зима была уже на пороге. Раньше в это время Цила заканчивала торговлю и устраивалась в таверну у подножия Холма, посудомойкой и разносчицей. Она собиралась сделать то же самое и в этот раз, но Юля строго-настрого запретила подруге выходить на подработку. С тем крошечным заработком, что полагался работнице подноса и мыльной воды, Цила могла теперь спокойно пересидеть зиму дома.

Оставшиеся в саду кустики базилика и перца Юля выкопала, пересадила в горшки и занесла в дом. Теперь ими были заставлены все подоконники.

Денег по-прежнему хватало в обрез, но запасы овощей из деревни позволяли худо-бедно протянуть зиму.

«Худо-бедно» Юлю не устраивало. Она потихоньку обдумывала идею открыть небольшую гостиницу. Не обязательно начинать с чего-то масштабного. Наверху пустуют две больших комнаты. Каждую можно разделить на две поменьше. Три-четыре постояльца, грамотный подход, качество обслуживания… глядишь, и пойдет бизнес.

Главное, не тянуть. Когда родится ребенок, в первое время помощница из Юли будет никакая. К тому моменту необходимо нанять хотя бы одного человека из персонала. А лучше трех.

Стряпчий Гренд любезно посвятил Юлю в нюансы оформления собственного предприятия, посоветовав оформить его на Эймета. Так они могли бы получить большую налоговую скидку. Эймет только махнул рукой, мол, не отвлекайте по пустякам, где там ваши бумаги? Драк заверил документы собственной печаткой и каплей крови. Он шутливо поблагодарил Юлю за доверие, а затем (по собственной инициативе) на крови поклялся не мешать бизнесу и не претендовать на него.

Эймет был полностью поглощен своими экспериментами. Он целый день штудировал книги и практиковался. Иногда Юля слышала через окно возгласы досады, иногда вопли отчаяния, но чем дальше, тем чаще — удовлетворенное похмыкивание. Тем не менее вопрос более свободного передвижения инвалида не оставлял Юлин ум. Деньги. Все упиралось в деньги.

Они, деньги, как часто бывало в прежней Юлиной жизни, пришли, откуда их не ждали. В последние дни торговли Цила вернулась с рынка в приподнятом настроении. Одна ее постоянная заказчица, госпожа Ребеер, через свою кухарку передала зеленщице приглашение на чай. Даме так понравилось пряное масло, что она уже не могла представить без него свой завтрак. Госпожа жаждала познакомиться с авторами рецепта.

Госпожа Ребеер позвала и Юлю. Рано утром девушки уложили в корзинки с десяток баночек, оформленных по случаю еще более креативно, и отправились в пригород. Юля впервые спустилась с Цветочного Холма. Город показался ей очень красивым и опрятным. Цила сказала, что драки не терпят грязи на улицах. Каждое домохозяйство обязано следить за чистотой на прилегающей территории.

Однако дом госпожи Ребеер был большим, довольно старым и неухоженным. Из всех щелей на посетителей таращилась бедность. По дороге Цила рассказала, что госпожа Ребеер много лет пробыла замужем за почтенным драком. Она так и не смогла родить ребенка, и муж взял себе другую жену. По закону он обеспечил первую супругу жильем, но денег на содержание бывшей жены и дома поступало крайне мало. Такое происходило довольно часто: драки не могли пойти против закона, зато зачастую сбрасывали первым женам старую недвижимость и назначали минимальную пенсию.

Девушек провели в гостиную. Даже потертые ковры и сквозняк из старых рам не могли умалить ее очарование. Повсюду на столиках и полках стояли милые фарфоровые статуэтки, застеленный видавшим виды покрывалом диванчик утопал в расшитых серебряной нитью подушках.

Госпоже Ребеер по земным меркам было хорошо за сорок. Она оказалась приятной, общительной дамой. К чаю были поданы песочные завитки с кремом, а в руки Цилы перекочевал мешочек с несколькими серебряными «синицами».

Причина, по которой довольно знатная дама пригласила к себе простых торговок, была простой. Госпоже Ребеер было страшно… скучно. Статус «автономной жены» не позволял ей больше участвовать в светских развлечениях драков. Она много общалась с экономкой и кухаркой. А Юлины заготовки стали, в некоторой степени, местной кухонной сенсацией.

С погоды разговор плавно перетек на тему женского житья-бытья. Госпожа Ребеер поведала гостьям о последних новинках местной косметологии, и Юля навострила уши, мягко направляя хозяйку дома на нужные ей новости. Она узнала, где купить заморское кокосовое масло, предмет вожделения местных красавиц, щёлок, розовую и лавандовую воду, помаду на основе фруктового сока и восковую сажу для ресниц.

В каждом красочном описании той или иной новинки индустрии красоты сквозила грусть — госпожа Ребеер почти ничего не могла себе позволить.

— Все уходит на содержание дома. Абсолютно все, — пожаловалась она, проникаясь все большим доверием к внимательным и доброжелательным гостьям.

Юля покосилась на пирожные. На подносе их было очень много. Хозяйка дома собирается слопать их сама или ждет других гостей? Довольно расточительно. Сколько стоит одно такое пирожное?

— Двадцать пять «жаворонков» — целую мелкую «синицу», — шепнула ей Цила, когда госпожа отошла к другому столу за печеньем.

Вернувшись, госпожа Ребеер со вздохом сказала:

— И эти мои… родня со стороны мужа. Таскаются в гости каждый божий день. А я не могу им отказать — традиции, чтоб их. Им нужно достойное угощение, а это траты. Лучше бы помогли с ремонтом дома.

— Но не помогут, — с понимающей усмешкой подхватила Юля.

— Куда им понять, — госпожа Ребеер скривилась. — Они и не знают, что такое ложиться спать в холодной комнате, экономя на дровах.

— Простите за откровенность, — Юля поставила чашку на блюдце, — я тоже не совсем понимаю. Этот дом… огромен. У вас штат слуг. Должно быть, только на уборку уходит целое состояние.

— Все так, — покивала дама, радуясь, что кто-то, наконец, проникся ее заботами.

— А что в договоре? Вы обязаны жить тут постоянно?

— Не менее девяти месяцев в году.

— Значит, три месяца — лично ваши?

— Да, ведь иногда даже мне приходится отлучаться.

— У вас есть еще какое-нибудь недвижимое имущество?… Какое-то еще жилье есть?

— А, да. Маленький домик в деревне. Он остался мне от родителей.

— Там можно жить?

— Вполне… если привести дом в порядок, подлатать крышу, расчистить колодцы….

— А что еще есть в договоре? В плане содержания дома понятно. А как насчет возможности сдачи в аренду? А родственные визиты? Они тоже прописаны?

Госпожа Ребеер прикусила губу. На ее лице боролись надежда и сомнение.

— А давайте я покажу вам договор, — сказала она, решившись.

Обе женщины склонились над плотными желтоватыми листами договора. За свою карьеру Юля привыкла внимательно изучать все, что написано как большими, так и маленькими буквами. Она уже выяснила, что местные закорючки, похожие на тайский алфавит, прекрасно складываются в ее голове в слова. Разница была лишь в том, что теперь ей не требовались очки для чтения.