Гостья с сюрпризом

Внутри все было, как в исторических фильмах, которые Юля просто обожала… в своей прежней жизни. Помещение, в которое они зашли, одновременно представляло из себя гостиную, столовую и кухню. В очаге тлели дрова. Закопченные балки над массивным столом были увешаны пучками трав. В комнате пахло приятно и остро: специями, чем-то копченым и жареным. Юля непроизвольно облизнулась.

Цила усадила подопечную на лавку и бросилась к огромному камину. Она раздула огонь и подвесила над пламенем медный котелок.

— Сейчас вода закипит, заварю вам травок. Покажите-ка, что там у вас. Никак ушиб сильный, — девушка поцокала языком, осторожно ощупывая голову Юли. — Шишка огромная, потому и память вам отшибло. Падали?

— Возможно, — пробормотала Юля, спуская платье с плеча. — Я ведь не помню ничего. А посмотри, что у меня со спиной.

— Да вы вся в синяках! — расстроенно воскликнула Цила. — И здесь, и здесь! И на руке! И ноги тоже! Что же с вами приключилась, госпожа?! Не иначе как вас в дороге по камням протащило!

Хотела бы я знать, подумала Юля, а сама только покачала головой. В животе у нее вдруг громко забурчало.

— Я вам ванну согрею, с травами, — Цила решительно тряхнула головой, — а пока отобедайте чем боги порадовали.

… — Как же вы, госпожа, на Цветочный холм из города попали? — задумчиво проговорила Цила, водружая на стол котелок с рагу. Она принялась медленно помешивать варево из кусочков овощей и кролика, а Юля сглатывала слюну, следя за движением медного половника. — Вы же без памяти были.

— Думаю, за сувенирами пошла, а там меня на солнышке и… того, накрыло, — выкрутилась Юля. — Помню только, что муж на Совет приехал… и что мы из Северных фьордов.

И уф! Ей опять повезло. Цила объяснение приняла, важно кивнула и назидательно произнесла:

— Потому что без служанки. Разве можно госпоже, супруге драка, без сопровождающих по городу бродить?

— Нельзя, — послушно подхватила Юля. Супруга драка? Это что-то новенькое!

— Хорошо вам Ван скобянщик попался… да я.

— Это просто замечательно! — искренне согласилась Юля, принимая из рук Цилы тарелку с рагу.

Гостеприимная зеленщица и так чувствовала себя польщенной, а после того, как гостья разразилась потоком восхищений в адрес рагу, совсем раскраснелась и разомлела.

— Я думаю, вам пока следует у меня остаться, — заключила она в конце трапезы, разливая по глиняным кружкам подслащенную медом воду. — Как только что-нибудь вспомните, я спущусь в город и узнаю, в какой гостинице остановился ваш муж.

— А вот по этим… — Юля развернула руку с татуировкой, — узорам определить никак нельзя? Кто я? Кто мой муж? Я бы сама, но что-то перед глазами все плывет и двоится.

— Так я только основные символы знаю, — Цила виновато пожала плечами. — А за остальное вам лишь драк скажет.

— Где б такого найти? — забросила удочку Юля.

Цила помялась и посмотрела на потолок:

— Да есть тут один, вот только он вряд ли подскажет. Скверный у него характер. Ну смотрите, — девушка наклонилась через стол, — вот эта линия у вас с детства. Это ваша семья, достойные люди, много линий, каждая линия — поколение. Не высшие аристократы, но уважаемый род. Из другой семьи одаренный драк себе жену бы и не взял. А вот линия брака. Вот эти круги — ваше положение в семье. Но какая вы жена я сказать не могу, может, и первая, а может, и третья по счету — узор сложный, родовой, не для всякого глаза открыт.

Юля как раз пила медовый напиток и слегка поперхнулась. Третья по счету жена драка? Ну привет, новый мир! Срочно искать лавку с хэллоуинскими нарядами, допросить лавочника с особым пристрастием!

Цила вдруг выпрямилась и с опаской посмотрела наверх, даже голову в плечи вжала. Юля тоже подняла глаза и восхищенно ахнула: на балке сидел красавец кот, пушистый, огненно рыжий, с большими острыми ушами. Поняв, что его заметили, кот выставил вперед лапы, потянулся и мягко спрыгнул на лавку, где сидела Юля.

— Какой красавец, — протянула она и принялась поглаживать кота между ушей. — Ки-и-иса, ко-о-отик.

Цила почему-то сдавленно пискнула и тихо проговорила:

— Это Трюфель. Вы с ним поосторожнее. Тварь та еще. Моего дяди кот, характер точь-в-точь такой же отвратительный. Лучше уберите руку-то.

— Почему? — удивилась Юля. — Смотри, как он ласкается.

Кот и впрямь заинтересовано обнюхал Юлю, положил ей на колени лобастую голову и принялся деликатно делать «массаж» живота, не выпуская когтей.

— Может, ему кусочек мяса дать?

— Нет, со стола он не будет. Его только мыши да крысы интересуют. Дядя потому его и терпит. Надо же! — изумилась Цила. — Поумнел, что ли?

Она протянула руку к коту, но поспешно ее отдернула: Трюфель развернул к ней морду и, злобно зашипев, сверкнул желтыми глазами.

— Вот зараза, — пробормотала Цила.

— У нас такая порода — редкость, — забывшись, проговорила Юля.

— Где у вас? Во фьордах? — обрадовалась Цила. — Вот видите, сытная трапеза что лечение — сразу вспоминать начали.

Сама Юля имела на этот счет некоторые сомнения. Сытная трапеза вела себя в желудке как-то странно: просилась обратно и, вообще, всячески бунтовала. Юле показали уютную будочку во дворе, но тут желудок подумал и милостиво разрешил оставить все как есть.

Она прогулялась вокруг дома, вдыхая свежий воздух и прислушиваясь к ощущениям. Тошнота прошла. После синяков и шишки Юля ей не удивлялась. Наверняка бедная девочка, что жила в этом теле до вторжения, заработала легкое сотрясение. Новый мир. Новый мир. Или она сошла с ума.

Юля огляделась и с удовлетворением отметила, что двор у Цилы прикрыт от любопытных взглядов оплетенными плющом забором и беседкой.

Юлия Сергеевна не привыкла жить без какого-либо маломальского плана на будущее. Странная ситуация лишь обострила ее прагматичность. Она решила, что ей нужно оставаться у Цилы как можно дольше.

Возможно, стоит рассказать все хозяйке дома. Но сначала разведать, как здесь относятся к переселению душ. И вообще, выяснить, что это за «здесь», с юридической, экономической и социальной точек зрения.

А еще необходимо пока найти себе какое-то занятие, а лучше работу. Если Юля собирается задержаться у Цилы, она не должна быть нахлебницей.

Что-то подсказывало Юле, что с ее возвращением в прежний мир могут возникнуть сложности. Что если переброс душ произошел, когда владелица этого тела… погибла? Что если сама Юля умерла?

А пока нужно лечиться. Ушибы и сотрясение — дело серьезное.

Однако боль и ломота постепенно проходили. Ванна с травами в буквальном смысле воскресила Юлю, ей даже показалось, что багровые кровоподтеки исчезают на глазах.

Она посмотрела на свое отражение в тусклом зеркале и покачала головой.

— Бедная девочка, — тихо повторила она вслух. — Что же с тобой стряслось? И где ты сейчас? Прости, но мне придется импровизировать. Надеюсь, я еще смогу что-то исправить.

Ибо одно дело мечтать о молодости и прочих фантастических перспективах, а другое — вляпаться в эти самые перспективы по самое не хочу.

Юля развернула кусок мягкой ткани, которая заменяла здесь полотенца, и продолжила рассматривать «себя» в зеркале. Девушка из фьордов, какая-то там по счету жена некого драка, была очень красивой. А еще крепкой, сочной, с широкими бедрами, белоснежной кожей, тонкой талией и пышной грудью. Просто воплощение здоровья и женственности. Юле было очень непривычно, в прошлой жизни она подобными прелестями не обладала.

Когда она вышла из ванной, по дому разнесся зычный мужской голос:

— Цила, дуреха! Где мой обед?! Хочешь меня голодом заморить?! Долго я буду ждать?!

Юле показалось, что голос доносится из всех щелей. Она поморщилась и удивленно повертела головой.

— Это мой дядя … по отцу, — виновато сообщила Цила, проворно собирая на поднос обед. — Он живет на втором этаже. Дядя — инвалид, прикован к постели, не ходит, только с кровати на стул пересесть может. Не обращайте внимания. После травмы он стал очень вспыльчивым.

— Да, это было громко, — пробормотала Юля.

И грубо.

— Магии у него совсем немного, — оправдывалась Цила. — Он эти капли волшебства и применяет, вот только не всегда для хороших дел: то голос пускает на весь дом, то Трюфеля иллюзорными мышами дразнит. Бесится, срывается на меня, будто я в чем-то виновата. А ведь я единственная из Рода его приняла, приютила. У него за душой после лечения ни одного медного «жаворонка» не осталось.

— Рода? — небрежно переспросила Юля, помогая Циле с сервировкой.

Для дяди девушка вынула из холодного шкафа (явно магического) не медовую воду, а жбан с пивом.

— Ну да, он ведь драк, — вздохнула Цила.

— И ты? — Юля не могла скрыть изумления.

Цила помедлила и подняла рукав простого серого платья. Ее руку тоже украшала татуировка, немного похожая на Юлину, но с другими узорами у запястья.

— Мою маму взял из семьи драк, за большой выкуп, третьей женой, с первыми двумя он развелся, — пояснила Цила с горечью в голосе. — Родилась я. У мамы до ее брака с драком был жених, он остался ей верен и ждал ее. Поскольку будучи девочкой, драконьей магии я не унаследовала, драк позволил ему выкупить маму… и меня. Именно этого человека я считаю своим настоящим отцом.

— И этот дом…? — Юля вспомнила брошенную вскользь фразу Цилы. — Наследство от…?

— Да, от моего отца-аристократа. Надо отдать ему должное, он выполнил все пункты брачного договора, он ведь драк, для них традиции превыше всего. Дядя Эймет — его брат. Когда-то он был сильным магом, но потом бросил вызов другому дракону, из-за женщины. Дядя проиграл сражение и был сильно ранен. Его любимая досталась сопернику. Все деньги дяди ушли на лечение… И магия… без постоянных тренировок… она тоже… ушла. Вот дядя и стал никому не нужен. Мне было его так жаль… но сейчас… все сложно, — Цила поджала губы. — Впрочем, когда с ним бывает совсем тяжко, я вспоминаю, через что он прошел. Он иногда мне помогает… когда вспоминает, что нужно на что-то содержать дом — заправляет холодильный кристалл.

Юля тихонько хмыкнула. Самовнушение, оправдание чужих грехов и позитивная мотивация — это хорошо, но не в одностороннем порядке.

— Ты на него намекала, когда говорила, что некий драк может посмотреть мою татуировку?

— На него. Но он скорее всего откажется.

— Проведешь меня к дяде? Попробую его уговорить. У нас во фьордах говорят «попытка — не пытка».

Глава 3

В первую ночь в чужом доме Юля спала ужасно плохо. Ей снилось, что она спускается вниз из какой-то башни, по веревке, сплетенной из простыней и кусков ткани. Один из кусков трещит и рвется, Юля летит вниз…

Она проснулась, задыхаясь. Ночная рубашка Цилы, тесная в плечах и короткая, облепила мокрое от пота тело. Юля встала и открыла окно. Вдохнула свежий, пахнущий осенью воздух и сразу успокоилась. Это был лишь сон. Но не следует сбрасывать его со счетов. Возможно, это что-то от Юлиной предшественницы. Тогда понятно, откуда у девушки из фьордов столько синяков.

Юля услышала хриплые сдавленные рыдания. Она замерла, а затем удивленно покачала головой. Рядом находились окна комнаты господина Эймета, дяди Цилы. Днем он не захотел выслушать Юлю, лишь отругал Цилу за то, что она докучает ему просьбами. А теперь, надо же, плачет в своей пропахшей больным телом берлоге. Но Юле его почему-то ни капли не жаль.

Она знала такой тип мужчин. Обладающие властью и влиянием в прежней жизни, после какого-нибудь печального события они ломались и начинали срывать злость на окружающих. Юля мельком видела Эймета через дверь. По словам Цилы, некогда это был статный и красивый драк, талантливый маг и любимец женщин, а сейчас на смятых простынях лежало его жалкое подобие.

По плющу на подоконник взобрался Трюфель. Он принялся с громким мурчанием тереться о руку Юли. Освеженная ветерком и успокоенная, она легла в постель и как убитая проспала до самого утра. Трюфель безмятежно сопел под ее боком.

Утром Цила напоила Юля отваром трав и убежала на ярмарку. Девушка продавала овощи, которые привозили ей родители, фермеры из пригорода. Денег едва хватало, чтобы прокормить себя и дядю, а еще поддерживать в сносном виде дом, наследство отца, от которого Цила с удовольствием отказалась бы.

Однако по закону она не могла ни продать дом, ни жить в каком-либо другом месте. Подарки драков считались священными и обмену и возврату не подлежали. Юля твердо решила хоть как-то помогать Циле, а еще рассказать все без утайки и попроситься пожить, пока ситуация не прояснится.

Юля начала с простого: каждой утро Цила мыла приготовленные на продажу овощи. Эту обязанность Юля с готовностью взяла на себя, несмотря на протесты юной зеленщицы. Еще и придумала заворачивать пучки зелени в вощеную бумагу, перевязывать их бечевкой и украшать бордово-красными листьями ароматной травы, похожей на орегано.

Вернувшись, Цила с воодушевлением рассказала, что зелень стали покупать гораздо лучше. Горожане, которые в честь Дней Урожая готовили много овощных блюд, выстраивались в очередь. Это вдохновило Юлю на поиски новых маркетинговых решений. В конце концов, это то, в чем она когда-то была специалистом.

Откладывать разговор было нельзя: на третий день Юля заметила, что у нее изменился цвет глаз. Из ярко-голубых они стали золотисто-зелеными. Форма лица сделалась мягче, брови изогнулись резкой дугой, подбородок округлился. Юля по-прежнему была красива, но более простой, непритязательной красотой — из-под черт девушки из фьорда проступали черты самой Юли. И Цила тоже это заметила.

Однако по утром Юлю начала беспокоить странная тошнота. Один раз она едва успела добежать до помойного ведра и извергла весь завтрак. Тяжелая какая-то адаптация, думала Юля. Еще и грудь ноет.

Цила наблюдала за ней с непонятным, задумчивым выражением. Больше тянуть было нельзя. Одним особенно теплым вечером Юля отвела зеленщицу в беседку.

Она не знала, как далеко простираются магические способности Эймета и не умеет ли он подслушивать. Увечный драк и так выводил из себя своими выходками, а в последние дни совсем разбушевался, упрекая племянницу в том, что она привечает какую-то девку и не уделяет достаточно внимания родному дяде.

В беседке было тихо, крики драка сюда не долетали.

— Цила, — ласково сказала Юля, — моя дорогая девочка. Скажи, не слышала ли ты упоминаний о путешественниках между мирами?

— Конечно, слышала, — напряженная Цила слегка расслабилась. — Видели у нас на ярмарке орков да альвов? Они из своих миров приходят, куда маги путь пробили. Торгуют, даже невест себе ищут.

— Отлично.

Юля тоже слегка выдохнула и поведала свою историю хозяйке дома. Цила помолчала, переваривая услышанное и задумчиво проговорила.

— Так вот почему вы так странно разговариваете. И со мной обращаетесь, будто я вам в дочки гожусь, жалеете даже.

— Так и есть, — улыбнулась Юля. — Надеюсь, сама не постарею до тех лет, в каких ушла из своего мира. Я не против возраста, но как же здорово быть молодой!

Цила раскрыла рот, словно собиралась что-то сказать, посмотрела на живот Юли, покраснела и промолчала. Подумав еще немного, она подтвердила:

— Да, сейчас вы не похожи на ту юную девочку, которую я встретила на рынке. Но и сильно старше вы не стали.

— Цила, можно я пока останусь у тебя? Буду тебе помогать, нахлебницей не стану, не волнуйся.

— Вы и так помогаете! — воскликнула девушка. — У меня с вашими симпатичными придумками гораздо больше овощей продается, чем раньше!

— Но этого мало, — возразила Юля. — Ладно, есть у меня еще пара идей. Значит, ты согласна?

— Конечно! У меня такое чувство, будто я знаю вас давным-давно. Так вы действительно не помните, кто вы и где ваш муж? Ну… не вы, а…

— Не имею представления, — Юля посмотрела на руку, шрамы на ней почти зажили. — Но думаю, все, что было в жизни этой девушки, должно остаться за пределами моей жизни. Я все равно другой человек. Для ее родни я как бы мертва. Да и вряд ли муж обрадуется такой замене. Я поживу у тебя, присмотрюсь к вашим реалиям, а потом попытаюсь разыскать лавку. Если не получится, найду себе занятие по душе, чтобы прокормиться.

— Вы не можете все оставить за пределами своей жизни, — взволнованно проговорила Цила. — Мне кажется… мне кажется… вы ждете ребенка.

Юля оторопела. Она не могла представить себе такой поворот событий. Эмоции были столь противоречивыми, что она просто молчала и глотала воздух.

— У моей мамы кроме меня еще четверо детей, я все признаки знаю, — улыбаясь, проговорила Цила. — Госпожа, чудо-то какое! У вас будет ребеночек! Вот только… как же быть? Одной, без мужа рожать? Это что люди скажут?

— Как у вас тут относятся к одиноким матерям? — хрипло спросила Юля.

И по выражению лица Цилы поняла: не очень хорошо. Ладно, из любой ситуации есть выход, нужно лишь его поискать. А пока нужно привыкнуть к новому статусу.