Снятся ли официантам хорошие чаевые?

Женщина, в которую должен был проснуться наш шеф Виктор Степанович, на месте отсутствовала.

Проснулся и уже ринулся искать саботеров?

Портативные машины работают хуже, чем наши стационарные в бюро. Модель постарше. Порт уж больно ненадежный, скорость пробуждения ниже, да и эффект амнезии для настоящего хозяина хуже. Проснуться так быстро он явно не мог.

Я вешаю пальто и выхожу в зал.

Ищу в толпе потных тел Лену и Славу. Ну или Шефа на крайняк.

Но их нет.

Их нет на стаффе. Их нет на кухне. Их нет в зале.

Склад.

Значит они все втроем на складе. Двое ломают комедию и ищут несуществующую бомбу, а третий ждет свой очереди на ход.

Вот и связующее событие нарисовалось.

Я пробегаю зал насквозь, игнорируя поднятые руки гостей, требующих свой счет.

Спускаюсь по лестнице. Сначала быстро, потом замедляюсь, услышав шум внизу.

И темноты под локоть меня ловит Лена.

– Тшш, я нашла бомбу…

Да что ты говоришь!

Она затаскивает меня в темноту склада и буквально набрасывается с поцелуями.

Ну да, конечно, побочный эффект. У Лены всегда после пробуждения поднимается либидо.

Я думаю, Лена так же прекрасно понимала, что серьезной нашу интрижку никогда нельзя было назвать, и она явно доживала свои последние дни …

Но сейчас она будто подлила масла в огонь. И кто ж знал, что Вика окажется такой легкой на подъем девушкой.

От яростных поцелуев у меня опухают губы, но останавливаться она явно не собирается.

Если нашей интрижке и суждено было гореть, то исключительно ярким пламенем.

Тело покрывается истомой с каждым новым её прикосновением. Шея вспухает ожогами от её дыхания. Барная ложка, раскаленная форсункой, вонзается в мягкий подтаявший пломбир.

Горло пересыхает, и я рефлекторно глотаю выделяющуюся слюну в такт пульсации крови в висках.

Тело Вики разгорается изнутри. Вспышки проносятся теплой волной по всему телу, сгущаясь внизу в тугой пульсирующий комок.

В таком состоянии я почти не способен её контролировать. Сейчас Вика будто воронка взбивающегося молока: передержишь хоть на секунду, и оно вскипит в питчере, обжигая ладонь.

Рука Лены спускается ниже, оставляя борозды на расстегнутых джинсах.

Я чувствую её напряжение и её бьющие током пальцы.

Чувствую то, что никогда бы не почувствовал в своем теле.

Едва переводя дыхание, я отбиваюсь от её поцелуев.

– Как ты… а-а… узнала про… о, Господи… – я останавливаю её лицо, но не руку – саботаж в бюро?

Что она может ответить? Наверное, уже ничего. Она просто тянет время. Это и дураку ясно. Но, Боги, как же искусно она это делает!

– Т-ш-ш…

– Где…Шеф?

Она тихо смеется мне в ухо и прикусывает мочку.

Ноги становятся ватными

Я прерываю её за секунду до. Наконец останавливаю её руку и сдавливаю шею.

Она заливается смехом.

– Запомни это, Юра. Это последнее тело, в котором ты проснешься!

Вот теперь я вижу картину.

И моя очередь смеяться.

– Хватит! Я знаю, что бомба – это блеф! Зачем вы устроили саботаж? Пытались все ловко провернуть, сыграть на опережение, устранить шефа? Клоуны, блять!

Она лишь хохочет.

– Ни одна машина для пробуждения больше не заработает! Слишком поздно!

Опять блеф? Или в этот раз правда? Она ведь раскрыта, какой ей смысл теперь лгать?

Лена упирается руками, пока я судорожно пытаюсь понять, кто из нас сейчас прав.

Правой рукой она почти вырвалась из захвата.

Приходиться импровизировать.

Я толкаю её на стеллаж, хватаю то, что есть под рукой, и бью её по голове банкой консервированных ананасов.

Если не так, то я не знаю, как ещё заканчивать отношения.

А Вика ещё и довольно сильная оказалась.

Не женщина, а мечта!

И коня на скаку и в горящую избу, как говориться.

Быстро пытаюсь привести себя в порядок.

Застегиваю джинсы.

Поправляю блузку.

Беру в руки банку ананасов.

Нащупываю в темноте включатель.

Щелчок, и на складе светло.

Длинный коридор, стеллажи с продуктами, бочки с пивом, Лена в отключке.

Или мертва?

Продвигаюсь дальше.

Ну а вот и детали, которых мне так не доставало. В углу валяется спящий Виктор Степанович, подключенный к портативной машине.

Кто бы сомневался!

Совсем рядом и женщина, в которую тот должен был проснуться. Но не успел: процесс пробуждения поставили на удержание. Хотели убрать шефа, но что-то пошло не так.

Запахло выходными.

– Так, Юр, давай без глупостей.

Я обернулся. Слава уже где-то успел достать пистолет и направить его на меня.

Полевой агент из меня, конечно, как из говна пуля.

Бредовая же картина со стороны. Склад. Два спящих тела. Девушка с банкой консервированных ананасов. Парень угрожает ей стволом.

Такое даже для порно не подойдет.

Хотя чувство, что отверстий в Вике станет побольше, почему-то не покидало.

Ставка на шефа.

У меня есть всего несколько секунд. Я швыряю банку вперед.

Звучит выстрел.

Я падаю на пол и вырубаю портативную машину.

Также на пол падает банка ананасов, пробитая пулей. Хватит с неё на сегодня.

– Дурак ты, Юра.

Я сдавливаю тихий смешок, но сил стало как-то поменьше.

– А она ведь по-настоящему тебя любила.

В голосе его теперь чувствуется безысходность. Видимо, я разрушил его давние планы на Ленку.

– Она любила трахаться, а с кем, ей всегда было фиолетово!

Кажется, я его разозлил.

– Все сплетничаете, мальчики?

Ставка на шефа сыграла.

– С возвращением, Виктор Степанович!

– Заткнитесь оба!