Старый дедушкин кальян

– Да, больше!

– Ну, это мы ещё поглядим! – Девочка побежала за своей чашкой и ложкой.

Александр взял свою чашку. Близнецы встали друг против друга у мешка. Никто никому не хотел уступать. Девочка рассудительно предложила:

– Только не спеши и меня не торопи, а то мы рассыплем весь сахар. Помнишь, как было прошлым летом – полмешка на пол вывалили?

– Зато потом целый мешок собрали!

– До сих пор не пойму, как так получилось?

– Очень уж мы тогда с тобой старались, боялись, что от бабушки с дедушкой влетит.

– А я знала, что так будет!

– Знала?

– Ну, не знала, но очень хотела, чтобы так вышло. Иначе бы нас разругали.

– И я тоже хотел этого же.

– На сей раз так может не получиться, поэтому будем осторожнее.

– Давай по очереди брать из мешка сахар: сначала я, а потом ты.

– Какой хитрый! Сначала я, а ты за мной!

– Это ещё почему?

– А ты почему?

– Я первый к мешку подошёл, я его развязал, а ты на всё готовенькое прибежала. Помнишь, папа говорил о праве первого? А тут я первый!

– Ладно, начинай, – сдалась Александра. – Одну ложку сыпь, затем одну ложку я. И так далее по очереди. Начинай!

Мальчик зачерпнул полную ложку и высыпал в свою чашку. Вслед за ним ту же операцию проделала его сестра.

– Ты погляди, как быстро растворяется! – восхитился Александр. – Сахар очень хороший, просто замечательный! А ну, ещё ложечку!

– И я!.. Теперь – ты!.. Я!.. Ты!.. Опять я!… Снова ты!..

– Ух ты, как растворяется – в один момент! Даже крупинки не видать!

– Это потому, что вода очень чистая. Родниковая, из-под земли. Дедушка всегда берёт её в Бочаровом ключе. Она там под землёй тыщу лет отстаивалась, охлаждалась.

– Какую тыщу, что ты врёшь? Миллион!

– Пусть будет миллион. И сахар просто замечательный: белый-белый! Сыпь, твоя очередь.

– А сколько сыпать?

– Чем больше, тем слаще.

– Я насыпал, теперь ты.

– И я насыпала. Ух ты, растворился, я даже моргнуть не успела!

Руки близнецов с ложками, которыми они черпали из мешка сахар, работали со скоростью вентиляторов. Мешок пустел прямо на глазах.

– Хватит!

– Он весь растворился, значит, можно сыпать ещё!

– Да, осадка не видать.

– Так что сыпь смелее, не трусь!..

Незаметно мешок показал дно. Александра сбегала за газетой, остатки высыпала на неё и сосчитала:

– Эх, какая жалость, тут четыреста семьдесят девять сахаринок.

Александр посмотрел и согласился:

– Да, пополам эта цифра не делится. Что же делать?

– Ура! – закричала девочка, обнаружив откатившуюся в сторону ещё одну сахаринку. – Теперь мы легко поделим сахар поровну, чтобы никому не было обидно. Каждому достанется по двести сорок песчинок ровно!

Поделили. Ссыпали остатки сахара по чашкам.

– Теперь уже всё!

– А сахар весь растворился в чае, его даже и не видать.

– Вот это да! Теперь можно пить. Наверное, чай сладкий-пресладкий.

– Мне чегой-то не хочется. При одном взгляде на чай губы слипаются. Нет, я его пить не буду.

– И я. У меня слюни сделались вроде густого сиропа. Проглотить не могу. Близко к этому чаю не подойду!

– Фу, я даже глядеть на него не могу!

– Давай накроем салфетками, от одного его вида мне плохо делается.

Александра достала из стола салфетки и набросила на чашки. Потом облегчённо перевела дух:

– Уф, как хорошо сразу стало!

– И мне тоже! Даже пить захотелось, только другого чая, без сахара. С этого дня буду пить чай только без сахара.

– Я тоже, – поддержала брата Александра. – А то у меня на зубах будто сахарный песок скрипит, аж противно.

Близнецы побежали к рукомойнику и долго-долго мыли свои лица, руки и усердно полоскали рты. В это время вернулись из магазина с ситцем бабушка с дедушкой.

– Какие молодцы! – похвалили они донельзя чистых внучат. – Чистота – лучшая красота! Почаще умывайтесь… Боже, что со мной?!

Бабушка Настасья зашаталась и начала оседать, роняя свертки с материей, но её успел подхватить дедушка Семён и усадить на скамью.

– Мне дурно, – прошептала она, – рот словно бы сахаром забило, губы слипаются.

– У-у м-меня-я тож-же, – с усилием произнёс дедушка Семён, с усилием разжимая губы, – я-язык ед-два поворачивается. Что эт-то та-такое?

Дедушка натужно показал на чашку с чаем, с которой сквозняком сдуло салфетку. От одного вида её содержимого его всего скрючило. Немного опомнившись, собрав все свои силы и вспомнив армейскую подготовку, дедушка выполз из дома по-пластунски, а вслед за ним кое-как выбралась и бабушка Настасья…

Придя в себя, они расспросили близнецов и поняли, в чём кроется секрет. Схватились за голову: по двадцать пять килограммов сахара в каждой чашке? О Боже! Силы небесные!..

Оказалось, что чай превратился в сироп такой немыслимой крепости, концентрации и густоты, что в него не погружалась даже ложка. Бабушка Настасья поставила обе чашки в закрытый буфет, ибо при одном взгляде на них – да-да, такое после случалось! – можно было заболеть сахарным диабетом. Александр и Александра с того дня совершенно разлюбили сладкое, не желают даже говорить о нём.

Со временем сообразительная бабушка нашла применение сиропу: они с дедушкой Семёном стали пить чай вприглядку. Наденут чёрные очки и пьют, поглядывая издали на чашки одним глазком… Почему именно одним? По той простой причине, что ежели глядеть двумя, то будет чересчур сладко. А ещё бабушка варит варенье без сахара, только неподалёку ставит чашку, но не очень близко, иначе варенье засахарится. Так что сахара они больше не покупают – сплошная экономия!

Хотя о фактически потерянном мешке сахара бабушка Настасья жалела, даже очень, но… лишь до следующего дня.

Правда, эта история началась вечером, накануне его…

Близнецов усадили перед телевизором, нашли им интересную программу с кинофильмом про пиратов, которые безжалостно грабили всякие богатые корабли и собрали несметные сокровища. Они спрятали их в пещере на острове…

Александр восторженно воскликнул:

– Какая жалость, что мы не на острове! Я бы сразу начал искать клад!

– Начал искать, и что? – вопросила его сестра и с ехидцей уколола: – Ищи! Ты можешь искать клад и в нашем огороде, вон он, за окном. Найдёшь, а что с кладом делать будешь?

– Не иначе, как чего-нибудь придумаю. Был бы клад, а уж я им распоряжусь как надо!

– Для этого ума не нужно. Но прежде следует найти клад. А как, у тебя же карты нет? Без неё можно хоть весь остров перерывать, да и то зря.

– Да, без карты клад не найти, – понурился мальчик. – Значит, нужно найти карту.

– Ну, найдёшь карту, а дальше что? – не отставала от него Александра. – Ты же не на острове, а на настоящий остров с сокровищами тебя никто не отпустит. Даже и не думай.

Брат почесал голову и упрямо заявил:

– Клады прячут не только на острове, но и в лесах. А рядом с нами имеется лес, да ещё какой большой. В нём обязательно есть сокровища. Правда, дедушка?

Тот не хотел огорчать внука и ответил уклончиво:

– Есть или нет, кто его знает. Правда, люди издавна говорят, что бывали в наших краях разные людишки, разбойничали, шалили. Бывало, что-то и прятали. Не всё ж с собой таскать, они люди вольные.

– Вот видишь, Шурка, клады в лесу есть! Дедушка это знает, он врать не станет.

– Зачем же мне врать, правду говорю, – закивал дедушка. – Да, не в нашем лесу, а за ним, на берегу Волги останавливались казаки, в том числе Стенька Разин. Он где-то упрятал огромный клад. Только клад заговорённый, откроется не каждому.

– А мне откроется! – убеждённо выпалил мальчик. – Я его найду!

– Забыл, что у тебя карты нет?

– Карта у меня будет, – упрямо заявил Александр.

– Ну и когда?

– Когда?.. Завтра будет!

– Никакой карты у тебя не будет.

– Давай спорить, что будет?

– Спорим! – протянула свой мизинчик девочка. – На что спорим? На сто щелобанов спорим?

– Спорим, – нехотя, но всё же согласился её брат.

– И когда же у тебя будет карта? Когда ты мне её покажешь?

– Завтра до обеда.

– Посмотрим…

Хотите – верьте, хотите – нет, но утром карта нашлась на столе в той комнате, где спали близнецы.

Первой её обнаружила Александра. Посмотрела и хмыкнула:

– Нарисовал ночью тайком от меня.

– Ничего я не рисовал, – замотал головой мальчик.

– Смотри, это же твой почерк! Так что не говори, что она настоящая. Такую и я могу нарисовать.

– Я её не рисовал.

– А кто ещё, ежели не ты? Смотри, тут слова – «наш дом», «огороды», «лес», «поляна». Написано твоим почерком, я его хорошо знаю. Не обманешь.

Брату пришлось согласиться:

– Ну, как мой. Очень похоже. Может, это ты нарисовала и мой почерк подделала. Это легко сделать. Мама говорит, что наши с тобой почерки очень похожи.

– Я ни-че-го не рисовала! – твёрдо произнесла девочка. – Это сделал ты. Встал ночью и тайком нарисовал, чтобы не получить от меня сто щелобанов.

– Ночью я не вставал… – лицо мальчика озарилось: – А помнишь, как ты тогда ночью написала правильные цифры, папа потом по ним выиграл в «Спортлото» главный приз? Ты тогда говорила, что не помнила, как это сделала. Мама объяснила, что такое бывает: человек что-то делает во сне, по наитию, как лунатик, а потом ничего не помнит.

– Да, тогда я действительно ничего не помнила. Заснула с желанием знать верные – выигрышные – цифры «Спортлото», а когда проснулась, они были уже написаны моим почерком на бумаге.