Помоги проекту - поделись книгой:
Клянусь, в его глазах выступили слезы. Но я все также хладнокровно вел его к машине, не обращая внимание на его проделки.
Все-таки затащив его в машину, и сев снова за руль, я снял маску и показался Тому.
Том был в шоке.
– Это… Это вы?! – вдруг сказал он.
– Да. А кто же еще?
– Едем! – Мэтт явно уже расслабился.
Странно, но ни охрана, ни какие-либо другие вояки, ничего не заподозрили. будто для них это было обычным делом. Ну ладно, нам же лучше. Мы выехали из тюрьмы и помчались обратно.
***
– Я вернул тебе твоего дружка… – голос Эдда был насыщен некой хитростью. – Но сам знаешь, что такие услуги не бесплатны. Теперь вы работаете на меня. Приезжайте завтра к моему дому, обговорим все подробности.
Эдд повесил трубку.
Черт! Я так и знал, что этот скотина не стал бы ничего делать за просто так! И что дальше? Куда он нас ввяжет? Только успокоился!
Я лег на кровать и уже было захотел отдаться сну, как вдруг телефон снова зазвенел. Я взял трубку.
– Алло, Торд? Я вас прикрыла перед полицией. Заплатила кому надо… Ну, ты сам знаешь. – это была Матильда. Точно! Нас же могли пустить в розыск! Благо, Матильда об этом позаботилась. – Только больше не попадай в неприятности, милый…
Милый? Ладно, посчитаю за обычный комплимент… Но все же в неприятности мне еще предстоит попасть…
– И еще… – продолжила Матильда. – Если все станет совсем плохо, то позвони по номеру «1212». Хорошо?
– Ну… Хорошо.
Матильда бросила трубку.
Я сидел на своей кровати и смотрел телевизор. Если, конечно, ту квадратную коробку с экранчиком можно так уже назвать. Предо мной я разложил столик, на котором красовались пачка печенья и стакан с ванильной колой.
По телевизору во всю обсуждался вчерашний побег Тома:
– Ходят слухи, что там работала целая бандитская группировка.
– Не «ходят слухи», а так и есть! Или кто еще по-вашему могли быть в том голубом автомобиле, украденном прямиком у Федерального Бюро Дел?
– Странно, что их вообще пропустила охрана. В нашей стране все машины «ФБД» исключительно черного цвета!
– Да… Не понятно. Возможно, они тоже были замешаны в преступлении!
– А вы знали, что их не стали разыскивать? Ни Тома, ни каких-то других лиц, что могли бы быть в этом замешаны, даже не разыскивают!
– Безобразие! Опять коррупция! В какой же ужасной стране мы живем!
– Да! Другого и не скажешь!
– Я выключил телевизор. Рад был только тому, что за десять минут этой сраной программы ни разу не прозвучало моего имени.
Том уже знает, что мы теперь под Эддом. Мэтт же, вместе со своей сестрой естественно, залегли на дно. Как же я ему завидую – заработал, проплатил куда надо, и смылся далеко и надолго. И даже не в тюрьму. Редкий случай.
Да и ладно. Завтра мне ехать к Эдду. Все же терзают мысли о том, что мог придумать такого Эдд. А главное, что меня беспокоило – Эдд в грош не ставит наши головы. Может придумать все, что вздумается, лишь бы денег за это хорошо получил… А что с нами – плевать.
***
Я не знаю… Возможно, это какой-то прикол, что устроила мне моя жизнь… Из одной ямы в другую – и такая судьба меня ждет? Да, ждет. Вся жизнь так проходила, значит, и пройдет. И конец будет не особо красочным у этой истории…
Пусть и отгоняя от себя депрессивные мысли, почему-то они меня все равно догоняли. Как так происходит?
Я лежал на кровати в своей комнате. Вот-вот часы стукнут пять часов дня, и мне придется приехать к Эдду, чтобы тот рассказал нам с Томом о том, что именно тот замышляет.
Время пролетело удивительно быстро. Я одел свою любимую красную худи и направился вниз по лестницам. Иду я пешком – Жигули уже нет…
Дойдя до дома Эдда, что заняло у меня уйму сил, так как его особняк находился ну очень далеко от домов простых смертных, я зашел внутрь.
Там были Том с Эддом. Странно, но Эдд был не в своем кресле – оба были на диване и пили колу.
– О, Торд! – Том встал с дивана и направился ко мне. – Слушай, а Эдди дело предлагает!
– Да-а… – послышался деловитый голос Эдда. – Том согласился на меня работать. Даже после оплаты за освобождение.
– Кстати какая она? – спросил я.
– Хм… Интересный вопрос. Мы тут с бандой готовим одно дельце. Ограбление банка. Уже все готово, нужны лишь двое бойцов. Храбрых, сильных, ну… и умеющих пользоваться оружием, конечно же. – он ехидно глянул на нас с Томом. – Ну что, мальчики, устроим веселуху?
А меня лишь радовало то, что, скорее всего, нас не предадут и не пустят в расход. Том согласился работать на Эдда, а Эдд очень любит рабов, которые сами хотят таковыми являться…
Да и «любезность» Тома тоже оправдана – он всю свою сознательную жизнь хотел выбраться из мелкой преступности во что-то большее. А тут – целая масса вариантов развития его карьеры в криминальном мире. Глядишь, может и свою группировку обоснует. Это среда Тома, и как же жаль, что я попал сюда по чистой случайности и безысходности…
– Да. – ну и как же тут не согласиться? Вы думаете, у меня действительно был выбор?
– Кстати, Торд! – Эдд вскочил с дивана и подошел ко мне. – Пошли за мной.
Эдд направился к выходу из дома. Я за ним.
Выйдя из дома Эдд повел меня к гаражу. Что такого интересного меня там ждет?
– Я знаю, что на последнем задании, что заключалось в спасении твоего дружка Тома, ты потерял свое Жигули. Ну… Я решил тебе компенсировать эту утрату! – Эдд открыл гараж. Там стояла новенькая «Lamborghini Vesta» серебристого цвета.
– Ммм… Завершим ограбление, и будет за что меня еще раз прижать. – я посмотрел на Эдда. – Считаешь меня тупым?
– Не бойся. За это оплаты не потребую. Как-никак – возмещение!
– Запомню твои слова. – я сел в Весту.
Безумно роскошный и дорогой автомобиль. Поверить не могу, что он достался мне вот так, из-за Жигули. Хотя учитывая то, кто предоставил мне тот автомобиль, действительно становится не по себе.
– Езжай к себе домой. Припаркуй эту ласточку там. А завтра на ограбление!
Я поехал домой. До сих пор не могу поверить в то, что сейчас произошло. Веста… Моя…
***
Ну и как только я мог поверить Эдду? Снова я по уши в долгах, а за мной, ко всему этому, еще и гонятся федералы. В общем, о спокойной жизни теперь мне стоит только лишь мечтать.
Ну ладно… Я позвоню.
Я достал свой телефон и набрал «1212», как мне и сказала Матильда.
***
– Прости… Прости, сынок… – Кан нажал на спусковой крючок. Произошел выстрел, и тело Рона уже не имело в себе души.
Картина маслом: серая комната, кресло, на котором сейчас сидел Кан, а также кровать, на котором лежал труп Рона. Кану так и хотелось разорваться: он убил своего сына, который никак не имел никакого отношения к его долгам. За долги нужно платить – это Кан всегда знал, – но он никогда и не думал, что процент будет настолько велик.
Когда он тогда брал кредит в Банке, он думал, что вот, сейчас он купит себе квартиру, и они всей семьей там заживут. Счастливо заживут. А что в итоге? Работы нет. Проценты все капали. Квартиру уже забрали – уже завтра Кан должен будет съехать с нее, – а жена с сыном мертвы. Жена застрелилась вчера вечером. Сына убил сам Кан. Квартиру-то забрали, но денег, чтобы погасить весь долг, не хватило. Из-за этого пришлось распрощаться еще и с сыном.
В коридоре стояли люди в униформе и врачи. Сейчас тело Рона увезут, и…
Кан продал сына на органы…
Когда деньги стали важнее семьи?
Возможно, глава уже несуществующей семьи сейчас отдал бы все, чтобы вернуть все вспять. Сломать пространство и время. Переместиться туда, в прошлое, в тот самый момент, когда он и брал тот кредит. Но возможно ли это? Скорее всего нет.
Помнится, как Рон раньше, когда был еще совсем маленьким, любил стучать по столу и стульям. А когда Кан спрашивал его, почему тот это делает, он всегда отвечал своим картавым голосом:
– Я играю на барабанах! Когда я вырасту, то стану барабанщиком!
А Кан лишь посмеивался в ответ над малолетним дурашкой.
Наверное, если бы Рон сейчас вмиг повзрослел и увидел своего отца, то смеялись уже над самим Каном.
– Прости… – губы Кана дрожали. – Я надеюсь, что ты меня поймешь, сынок… Если ты меня слышишь, знай – папа тебя очень любит… – Кан расплакался, будто малолетняя девочка, посмотревшая какой-то очень грустный момент в сериале или фильме. Но иначе тут никак.
Единственное, на что сейчас надеялся Кан, так это на то, что его сейчас слышит его сынок и понимает… Слышит и понимает, пусть он еще и совсем маленький – девять лет. Но его сынок умный – поймет, даже будучи в таком малом возрасте, поймет… И взрослеть вмиг никуда не надо. Поймет…
Хотя лучше, чтобы тот его не видел. Не видел, во что превратился его отец.
В комнату постучали.
– Так, вы уже скоро? Мистер Кан?
Кан вышел из комнаты, и рукой дал знак, что можно заходить. В комнату тут же забежали двое врачей. Сам Кан направился прочь из дома. Взяв с собой чемодан, в который положил пару футболок и джинсов, а также зубную пасту с дешевым мылом, тот в последний раз окинул квартиру взглядом. Тут жила, пусть и недолго счастливая, но семья…
Кан вышел из дома, и, тащась с чемоданом по темным улицам, все вспоминал тот момент. Тот момент, где ему пришлось застрелить собственного сына. И почему Кан предпочел пулю, а не таблетку с ядом, например? Кто уж знает. Сказала ему какая тетка, что от таблеток этаких перед смертью мутит, плохо становится. И откуда та знала? Пробовала, что ли? Тогда почему жива до сих пор? Наврала та ему – иль просто сказала, по незнанию. В любом случае, Кан тогда старухе поверил, и вместо таблеток с ядом прикупил револьвер и патрон. Револьвер сейчас лежал в комнате Рона, а патрон… В общем, Кан поклялся себе, что больше не будет вспоминать об этом моменте. Хотя как тут не вспоминать, когда все сны станут кошмарами, в которых царствовать будет тот самый, роковой для Рона и Кана, выстрел.
И куда мне теперь деваться?
Я все бродил по этим улицам. Бродил, будто я не человек, а какой-то бродячий кот. Улицы нашего города представляли из себя простенькие переулки, по которым изредка ездили старенькие машины, и которые усыпаны всякой грязью: мусор, коробки, в которых жили бездомные, и в которых, кажется, придется жить и мне самому, и различные старинные запчасти, которые иногда подбирают школьники, чтобы сдать и получить за них пару копеек. Родители деток своих нынче редко балуют деньгой.
Я смотрел вдаль. Там виднелось давно уже заброшенное кладбище. Более там никого не хоронили, но почему-то на кладбище все еще временами появляются новые и новые могильные плиты да кресты. Местные говорят, что люди сами там хоронят умерших близких, но все же продолжают появляться все новые и новые легенды и мифы об этом месте. Якобы оно проклято, и многое другое.
Вороны скопились на деревьях и начали каркать.
– Снова поют свою «гнилую песню»… – пробормотал я.
Вдруг ко мне подошел какой-то человек в сером халате и маске.
– Здравствуйте, – говорит он. – не желаете ли попытать свое счастье в лотерее?
По голосу я понял, что это была девушка.
– У меня нет денег.
– Ой, что вы. Я поделюсь. – она протянула мне тысячу.
– Но зачем?
– Вы можете оставить эти деньги себе, а можете сыграть со мной в простенькую игру и выиграть еще больше. Как вам?
Я посмотрел на деньги. Что на них сейчас можно купить? Даже маленькую комнатку в самых трущобах города не снять. Что ж, делать особо нечего – поиграю уж.
– Давайте сыграем.
Странно, но почему-то мне показалось, что эта девушка ухмыльнулась. Наверное, с ума уже схожу.
Девушка спрятала обе свои руки за спину.
– В одной руке у меня находится еще одна тысяча. Если вы отгадываете, в какой именно, то получаете эту тысячу, а если нет – то я забираю у вас эту самую тысячу, что и дала. Согласны?
Поделиться книгой: