Его одержимость

– Сладкая девочка, – говорит он хриплым тоном.

Его ладонь оглаживает мою попку, а затем шлепает.

– Ай, – дергаюсь, но вторая рука ложится на мои лопатки, мешая встать.

А дальше начинается пытка. Шлепки его мозолистой ладони обжигают. Я замираю, по моим щекам текут слезы. Плен заставляет биться мой пульс в бешеном ритме, но затем… Затем я чувствую, как течет моя щель.

– На сегодня хватит, – вдруг перестает он делать свое дело и кладет мое тело на кровать.

Я лежу на спине, а в этот момент его палец прикасается к моей расщелине.

– Потекла, – хмыкает, а после встает, поправляя на себе одежду.

– Возьми меня, ты же хочешь, – извиваюсь на кровати, приглашающе развожу ноги, жду…

– Не смей себя удовлетворять, звереныш, – усмехается, шагает к выходу. – И запомни, когда начнешь подчиняться всем семи правилам, получишь то, что так сильно желает твое лоно.

Стону, бью пятками по матрасу.

– Ты мне сказал только четыре правила, – вдруг до меня доходит. – Какие еще три?

– Всему свое время, – заканчивает он так разговор и хлопает дверьми.

Глава 13

На следующее утро меня будит горничная. В глаза бьет свет.

– Что? Я хочу спать, – говорю недовольно, сонно щуря глаза. – Закрой шторы и не шуми.

– Господин Артур желает видеть вас к завтраку, – непреклонным тоном произносит Лариса, нависая надо мной дамокловым мечом.

По выражению ее лица понимаю, что лучше бы мне подчиниться. Вчерашнее все еще стоит перед моими глазами, так что я все же встаю, хоть и не хочу, но пятая точка горит, намекая на вчерашнее наказание. Так что выбора нет, и это злит, но я даже не хочу проверять, насколько далеко распространяются его фантазии.

Умываюсь, глядя на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрит мое осунувшееся от отсутствия оргазмов лицо. Во всяком случае, я думаю, что синяки под глазами у меня от отсутствия удовольствия. Такого со мной не случалось… Да никогда! Я всегда получала от мужчин, что хотела, как только научилась ими управлять. Другого ни один не достоин, ведь от них женщинам одни страдания и боль.

Выхожу из спальни и как можно медленнее спускаюсь вниз. Ноги после шлепков подрагивают, а ягодицы горят, вот только вместо дискомфорта я ощущаю, как ткань хлопкового платья натягивается от встопорщившихся сосков.

– Ты долго спускалась. И не надела бюстье, – вижу, как он сглатывает, а взгляд никак от моей прикрытой тканью груди отвести не может.

Оп-па. Так ты возбуждаешься не от обнаженного тела, здоровяк, а от того, что скрыто, но видно… Буду знать. Улыбаюсь предвкушающе, ведь в эту игру под названием «страсть» можно играть вдвоем. И кто знает, однажды игрок может стать игрушкой, а игрушка – основным игроком.

– Не привыкла, знаешь ли, так рано просыпаться, – поднимаю руки и потягиваюсь, принимая выгодную позу так, чтобы он мог разглядеть изгибы моего тела сквозь тонкое платье.

И мне удается пошатнуть его утреннее спокойствие. Он сглатывает, а затем медленно, будто нехотя, отводит свой взгляд и утыкается им в стол. Вот только он не примитивный мужчина, а кремень. Быстро приходит в себя и поднимает на меня взгляд.

– Начинай привыкать, – легкая полуулыбка играет на его лице. – Я всегда завтракаю в это время.

Делаю шаг вперед и наблюдаю, как он трет рукой отросшую щетину, которая делает его еще более сексуальным. От него прет энергией силы и власти. Два моих самых любимых сочетания.

– Я могу и попозже, – пожимаю плечами.

– Ты будешь есть со мной, и точка! – говорит резко, пресекая все варианты неповиновения.

С недовольством сажусь на единственный стул, который, конечно же, стоит возле него. И с этого момента полностью владею вниманием Дикого.

– А теперь, звереныш, настало тебе узнать правило номер пять.

Тишина. Пауза. Я поднимаю голову и смотрю на него в ожидании вердикта. Не знаю, понравится ли мне то, что я услышу, но по опыту… Мне мало, что нравится, если это напрямую не касается моего непосредственного удовольствия.

– И какое же? – наконец, спрашиваю сама, не выдерживая чрезмерно долгого молчания.

Особенно, под прицелом его внимания.

– Забота, – говорит он одно слово, которое вводит меня в недоумение.

– Что? – дергаю щекой, до сих пор испытываю недовольство от того, что не выспалась.

Вздыхаю и пробую на вкус сок. Апельсиновый… Неплохо…

– Ты должна проявлять заботу о своем мужчине, дорогая, – удивляет Артур меня еще больше.

Я кидаю на него мрачный взгляд и закатываю глаза. Он серьезно? Ни один мужчина еще не требовал от меня такого.

– Не по моей части, – фыркаю, – это мужчины заботятся обо мне.

И это правда. Мои хотелки всегда исполнялись, за обладание мной они выстраивались в очередь. Это я утрирую, конечно, но примерно так ведь все и было.

– Это и проблема. Значит, сегодня начнешь учиться, – пожимает плечами Артур, словно и не сомневается, что я последую его приказу без предисловий и возражений.

Вот только у меня на этот счет свое мнение, и вряд ли оно совпадает с хозяином мира, каким он, видимо, себя считает.

– И? – слегка поднимает голову любопытство.

Все же интересно, что он хочет от меня, и что приготовил. Вот только тело мое замерло, казалось, перед броском. Только есть один момент. Я бы не рискнула нападать на такого мужчину, как Авдеев. Я не дура и чувствую, что он – непростой человек. Бандит… Если не убийца… Сердце бьется в грудине, пульс подскакивает от воспоминаний его разговоров с компаньонами.

– Раз в неделю будешь готовить для меня завтрак, – как только он открывает рот, у меня вырывается смешок.

А затем я вижу, какое у него серьезное лицо, и смех сходит на нет. Неужели он и, правда, серьезно?

– Я не умею готовить, – закатываю глаза и цокаю, ведь это правда, обычно всегда готовила Эльвира, а потом… Потом я ела в ресторанах за счет чужого кошелька… Мужского, конечно.

– Поэтому начнем с раза в неделю, – кивает он, словно в курсе всех этапов моей жизни. Задерживаю дыхание, боясь, что он скажет что-то о моей семье, но, слава богу, он молчит, только гнет свою линию: – Моя кухарка будет тебя учить. Она уже в курсе.

Только было открываю рот, чтобы сказать, что ничему учиться не собираюсь, как вдруг меня резко хватают и усаживают на мужские колени.

– А сегодня… – обводит контур моих губ большим пальцем. – Будешь кормить меня, звереныш.

Заинтересованно смотрю на фрукты и решаю чуть поиграть с ним в эту игру под названием «забота». На удивление кормить мне его нравится, его губы обхватывают каждый раз мои пальчики, слегка водят по коже языком, вызывая у меня возбуждение.

– Ты – хорошая ученица, – говорит он с хрипотцой в голосе.

– Просто кое-кто – хороший учитель, – произношу в ответ.

А затем наша идиллия прерывается чужим покашливанием. Оборачиваюсь в сторону звука и вижу какого-то блондина.

Глава 14

Артур замечает знакомого и ссаживает меня с колен на стул.

– Владимир, рад, что ты принял мое приглашение, – кивает гостю, который с интересом в этот момент разглядывает меня.

Я пока только наблюдаю, оцениваю ситуацию.

– Артур. Не мог проигнорировать, мы давно не виделись, – улыбается незнакомец, подходит ближе, отводя от меня свои медовые глаза.

Мужчина встает, и они вдвоем обнимаются. Похлопывают друг друга по спине, как старые хорошие друзья. И тут внимание гостя снова обращается на меня.

– Кто это? Какое очаровательное создание, – делает мне тут же комплимент, от чего я краснею и потупляю глазки.

Оттачивала это мастерство долго и упорно, так что в результате сомневаться не приходится.

– Вера, – опережаю открывшего рот Артура и первой представляюсь, протягиваю руку.

Ох, как жаль, что не знаю в этот момент, насколько это чревато для меня негативными последствиями.

– Владимир, – тут же целует тыльную часть руки, заставляя меня зардеться.

– Лариса! – окликает хозяин дома горничную. – Пусть принесут еще один стул для нашего гостя.

А я в этот момент впервые задумываюсь, кем все же работает в этом доме женщина. Помощница по дому или как?

– Твоя? – вдруг кивает на меня этот гость Артуру, отвлекая от размышлений.

Тот лишь загадочно ухмыляется, я перевожу на него взгляд и успеваю заметить еле заметный кивок.

– И что же такой юный цветок, как вы, нашел в моем друге? Без обид, Артур, но ты уже бывалый волчара, а сия мадам, – ласкает меня глазами, обрисовывая в уме, казалось, все мои выпуклости, – такая молоденькая… Хорошенькая…

– Мне девятнадцать, – намекаю, что мне уже не восемнадцать, перебивая поток его комплиментов, обращенных в мой адрес.

– Совсем молоденькая, друг мой, – качает головой мужчина, на вид ему лет тридцать пять.

Видно, что моложе Артура, вот только не исходит от него той животной сексуальной энергетики, как от моего пленителя. А жаль…

– Кровь с молоком, – ухмыляется Артур и кладет свою лапищу на мое бедро в собственническом жесте.

Дальше они говорят о делах, а я не отсвечиваю, наслаждаюсь произведенным эффектом на этого парня. Стреляю периодически в него глазками, а его ответные взгляды полны восхищения, так что я снова расправляю свои крылья уверенности в собственной красоте.

– Что ж, у меня еще дела в городе, так что увидимся, – встает он вдруг, разочаровывая меня уходом.

– Так скоро уходите. Как жаль, – опускаю глазки долу, но вдруг рука Артура сжимается чуть крепче, так что я осекаюсь.

– Надеюсь, скоро снова вас посещу, – снова целует мне руку напоследок и уходит.

А мы с Артуром остаемся наедине.

– Запомни, девочка. Правило шестое – хранить мне верность, – говорит ровно, без намека на гнев, вот только в воздухе витает опасное напряжение.

Казалось, зажги я спичку, и все здесь взорвется, настолько его мышцы напряжены. Ох, чувствую, как хожу по краю своими выходками.

– Дай угадаю, по твоим меркам я уже его нарушила, не так ли? – вырывается у меня язвительный комментарий.

Никак не могу сдержаться в этот момент, впиваюсь ногтями в собственное бедро, скриплю молча зубами. Ненавижу быть рабыней ситуации. Обычно хозяйка – я, а тут… Придется терпеть, а уж потом… Кровожадно обещаю себе, что еще поставлю на колени этого хладнокровного верзилу, у которого вместо крови по венам течет лед.

– Пока нет, – проговаривает медленно, давая мне насладиться моментом испуга. – Но уверен, не дрессируй я тебя, и однажды нарушишь.

Тяжело выдыхаю, злюсь на него, на себя и на всю ситуацию в целом, но напоминаю себе мысленно, что все это – временно. Украдкой невольно бросаю взгляд на решетки на окнах, но мысль о побеге отбрасываю. Не улыбается мне потом всю жизнь прятаться. Так что у меня только два варианта – соблазнить или надоесть.

– Я всего лишь проявила вежливость, – давлю из себя милую ласковую улыбку аки кошечка.

– Ты флиртовала, да еще и на моих глазах, – наблюдает за сменой эмоций на моем лице, но, видимо, остается чем-то доволен. – Так что…

– Давай снова угадаю, я наказана, – говорю за него и направляюсь в комнату сама.

От того, как резко встаю, стул чуть ли не опрокидывается, но я не обращаю на это внимания. Гордо удаляюсь, не позволяя ему понять, насколько я сейчас уязвлена.

– Умный звереныш, – доносится мне вслед его довольный хмык.

Но я в тот момент не догадывалась, что запрет выхода из комнаты – это не наказание. Он приготовил для меня кое-что похуже.

Глава 15

Вот только наказание оказалось не наказанием. Точнее, почти…

Среди ночи я просыпаюсь от того, как поет мое тело, как по нервам пробегают волны удовольствия, а между ног горит пожар. Открываю глаза и натыкаюсь на полный похоти взгляд Артура. Мышцы на лице и крепкой шее напряжены, дыхание у него рваное и тяжелое, пальцы вовсю двигаются внутри моего лона.

– Ммм, – стону, выгибаясь от порхающих волн удовольствия и экстаза.

Я лежу обнаженная. Видимо, мужчина все мои вещи снял до моего пробуждения. Он же лежит в одних трусах, так что я вижу только выпирающий бугор. Прохожусь острыми коготками по его оголенному торсу и глажу рельеф и кубики.

– Хороший звереныш, – вырывается у него гортанный рык, а затем его рот обрушивается на мой – ждущий и влажный.

Язык играет с моим, выписывая пируэты, прикусывая зубами мои губы, властвуя и доминируя надо мной. А затем он полностью ложится на меня, придерживая свой тяжелый вес руками. Его бедра оказываются между моих ног, а член кончиком упирается в средоточие моего лона.

– Я всегда любил гладеньких, – наблюдает за тем, что происходит внизу.

Поджимаю губы и толкаю его в грудину. Я и сама не люблю заросли, но в этом доме бритвы держат подальше от меня, так что имеем то, что имеем.

– Тише, красотка, – перехватывает мою ладонь и целует. – Я запрещаю тебе бриться. Оказывается, твой пушок меня возбуждает.