Его одержимость

– Ешь, – говорит он неожиданно хриплым тоном.

Я перевожу взгляд на вилку в его руках, на зубцах которой кусочек крепко прожаренного мяса. Опускаю глаза, а затем резко стреляю ими в него. Облизываю язычком нижнюю губу и цепляю зубами мясо.

– Вкус-с-сно, – чуть шиплю, бросая взгляд из-под ресниц.

Знаю, как это действует на мужчин. В чем, в чем, а в соблазнении мужчин я знаю толк. Вот только на этот раз все идет не так, как надо. Вместо улыбки на лице и вожделения в глубине глаз я вижу все абсолютно противоположное. На лбу у него образуются складки, брови хмуро сводятся на переносице, а губы сердито поджаты. А вот сбоку со стороны незнакомцев доносится чужое тяжелое дыхание.

– Даю завод, – бравирует тот, который не умеет себя держать в руках.

– Эту развалину? Он даже доход не приносит, не смеши, – подается вместе со мной вперед Артур.

– Не мог не попытаться, Дикий, – шутливо разводит руками парень.

А после они снова говорят о делах. Переговариваются загадками, но будто ничего особо не скрывают. Либо это я такая догадливая. И все это очень плохо. Я чувствую себя не в своей тарелке, хотя это ирония судьбы. Сидеть на коленях красивого и, что более важно, богатого мужчины, и при этом не пытаться флиртовать напропалую – это нонсенс в моем случае. Но таким образом на меня влияет, видимо, напряжение, все это время висящее в воздухе.

– Будь на связи, – кивает в конце трапезы хладнокровный, сверкая ледяными глазами.

Артур кивает, смотрит на гостей напряженным тоном. Гости уходят, а мы остаемся наедине. Градус напряжения возрастает, я пытаюсь вырваться и спрыгнуть с колен этого варвара, но его рука крепко держит, не отпускает. Вещи, о которых они говорили, просто ужасны. Впервые за все время пребывания я испытываю животный ужас. После такого ведь не живут. Так обычно говорят при тех, кого не планируют оставлять в живых.

– Я никому не скажу… – сиплю сквозь режущий ком в горле, пелена слез застилает глаза. – Пожалуйста.

– Иди в комнату! – холодный отстраненный голос пленителя неумолим. – Я приду через час. И лучше тебе не истерить, Вера!

Я не могу посмотреть на него, ужас охватывает каждую клеточку моего тела. Его хватка ослабевает, и я, не мешкая, пулей несусь в ту спальню, в которой очнулась. Как только оказываюсь в ней, закрываю дверь и прислоняюсь к ней, скатываясь на пол. Прикрываю ладонью рот, чтобы ни крика не вырвалось, привлекая внимание этого бандита. Боже, куда ты влипла, Вера?!

Глава 8

Я сижу в комнате, как мышка, затаившись и стараясь не издавать ни звука. Как вдруг слышу четкие шаги по лестнице – сначала глухие, а затем они звучат все четче и четче. Я юркаю в кровать, все также завернутая в эту пресловутую простыню, и смотрю в страхе на дверь. Затем мужчина останавливается, кажется, что слышу его дыхание, а затем наблюдаю, как в замедленной съемке поворачивается вокруг своей оси дверная ручка. Сначала по полу проходит полоска света, а затем я вижу ноги Артура, поднимаю глаза вверх и натыкаюсь глазами на его волевой подбородок. Сглатываю, боясь предстоящего.

– Ждала, – констатирует он, усмехается так по-мужски, аж зубы от его ухмылки сводит.

– Не спалось, – поджимаю губы, невольно показывая характер.

Но никакого ответа на мою дерзость не следует. Он просто наблюдает, следит за моей реакцией, и от этого молчаливого внимания мне становится не по себе.

– Запомни, девочка, урок четвертый, – присаживается в кресло напротив кровати и постукивает пальцами по подлокотнику. – Запрет откровенной одежды.

– Ч-что? – подгибаю ноги под себя, не спуская с этого мужика глаз.

Меня немного трясет: не то от холода от приоткрытого окна, не то от непонимания того, что будет дальше.

– Ты шлюха, – говорит ленивым тоном, скользя взглядом с моего лица до пальчиков на ногах.

Я открываю рот, вскакиваю, упираясь коленями в матрас.

– Да как ты… Смеешь… – последнее говорю тише, поскольку его взгляд меняется, становясь настолько холодным, что у меня мороз по коже.

– Заткнись и слушай, – его голос полон льда, глаза, словно острие клинка.

Я часто дышу, практически задыхаясь, а ему хоть бы хны. Он сидит в кресле, будто король или император, смотрит на меня, как на низшую ветвь эволюции.

– Ты доступная девка, но с этим мы будем бороться, звереныш, – произносит спустя несколько минут.

Его грудная клетка размеренно приподнимается, футболка облепляет тело, обрисовывая соблазнительные мышцы: бицепсы, трицепсы, или что там бывает. Я лишь глотаю жадную слюну, периодически залипая то на торсе, то на крепких мускулистых ногах. И глаз нет-нет, но падает на ширинку. Больше всего меня интересует то, что скрыто под брюками.

– Пфф, – снова поднимает голову моя гордость, если она, конечно, вообще есть, – аккуратнее на поворотах, здоровяк.

Складываю руки на груди, но в этот момент простынь съезжает вниз, практически оголяя мою грудь до сосков. И я вижу, как его взгляд падает на них, а кадык дергается. Ха! Да ты сам неравнодушен, Дикий. Нравится мое тело, Артур? Что ж, получай. Я опускаю руки и позволяю простыне сползти окончательно, демонстрируя ему шелковистую кожу, напряженные розовые соски, гладкий живот. А затем привстаю, опуская ступни на ковер. И показываю себя во всей красе, вставая так, чтобы ему отчетливо было видно мой пухлый лобок.

– Вставай на колени, – говорит он, никак более не реагируя на мой сексуальный оголенный вид.

Но я ликую, ведь это значит, что вскоре я получу то, что очень хочет мое похотливое тело.

– Хочешь минет? – ехидно кривлю губы, открываю рот, проводя языком по верхним зубам.Трогаю себя за грудь, взвешиваю упругие дыньки ладонями, а затем обламываю его дерзким: – А его заслужить надо!

– Уж поверь, звереныш, этого ты еще не достойна. На колени вставай, пока я тебе снова рот с мылом не помыл, – усмехается, а затем резко встает.

От испуга я опускаюсь резко на колени, а затем прищуриваю глаза. Не нравится мне, что он все держит под контролем. Ощущение, что я подопытная мышка, а он – ученый… Не слишком заботящийся о своей собственности, к слову.

– Есть всего семь правил, которые ты должна соблюдать, – медленно подходит, а я только в этот момент понимаю, что все это время он держал в руках хлыст.

А вот это мне уже совершенно не нравится. И, видимо, он видит что-то в моих глазах, что выдает мой страх… Потому что он тут же отбрасывает хлыст обратно на кресло и подходит безоружным. И я беру себя в руки, вспоминая, что он говорил. И реагирую.

– А то что? – опираюсь грудью о кровать и выпячиваю попку.

А вот к обычным игрищам я очень даже готова, а в особенности моя девочка, которая уже целую неделю не чувствовала в себе крепкий член.

– Ты так и не оделась… Развратная шлюшка, так и знал, – произносит только сейчас, а затем отходит и снова садится в кресло.

– У меня нет одежды, кретин! – не выдерживаю и грублю.

Только хочу встать, ведь направление разговора мне начинает не нравиться.

– Без мыла не обойтись, – раздается сзади холодный голос.

– Лучше не обойтись без другого лубриканта, здоровяк, – оборачиваюсь, глядя на мужчину пошлым взглядом и прикусывая нижнюю губу.

– Одежда… Что ж, это мое упущение. На этот раз я прощу тебе твои голые коленки за ужином. А завтра тебе привезут гардероб. И спрос с тебя будет по полной, не сомневайся.

Горло перехватывает комом, когда я вспоминаю ужасный ужин внизу. Все внутри охватывается спазмом, внутренности, словно скручиваются, но затем я встряхиваю головой и чуть привстаю.

– И? Мне долго еще так торчать? Или, может, ты приступишь, наконец, к делу? – возмущение так и сквозит в моем голосе, я уже устала терпеть.

– Ляг на кровать спиной, – только раздается сзади, вызывая у меня только раздражение и расстройство.

Следую его приказу, я возбуждена до предела его грубостью и властностью. И настолько уже готова к его вторжению, что не обращаю внимания ни на что больше.

– Раздвинь ножки, – его хриплый голос играет на моих нервах.

Я с предвкушением развожу коленки, открывая соблазнительный вид на свою текущую расщелину. Ожидаю, что он сбросит оковы приличий и прильнет ко мне, накроет своим мощным телом и сбросит одежду, скрывающую идеальное натренированное тело.

– Хочешь по-миссионерски? – игриво, словно кошечка, интересуюсь у Артура.

Хочу ощутить в себе его член, который раздвинет створки моего влагалища и подарит наслаждение.

– Ласкай себя, да так, чтобы у меня встал колом, – откидывается лишь вальяжно на спинку кресло.

Я же воспринимаю все это за игру, прелюдию, которая, наконец, приведет к полноценному сексу. Трогаю свои половые губки прохладными пальцами, прохожусь ребром ладони по лепесткам, стону, не сдерживаясь более. Бутон подрагивает в предвкушении, так что я не заставляю себя ждать. То нажимаю на заветную кнопочку, то кружу вокруг, дразня низ живота. Ножки подрагивают, пальчики сгибаются, мышцы от наслаждения натягиваются крепче, я же закатываю глаза и прогибаюсь в спинке.

– Ммм, – издаю стонущие звуки, пока пальчики порхают между моих бедер.

Чувствую, как снизу поднимается тепло, я вот-вот готова взорваться и узреть звезды на небе, как вдруг его голос окатывает меня, казалось, ледяной водой, охлаждая пыл.

– Стоп! – одно его слово, и я подчиняюсь.

Улыбаюсь с закрытыми глазами, зная, что сейчас он накроет меня собой, но происходит нечто совсем иное.

– А теперь ложись спать, ты сегодня хорошая девочка. Но запомни, – подходит и наклоняется ко мне, говорит, почти что целуя, – мое терпение не безгранично.

И уходит, словно и не было только что в этой комнате ничего провокационного. Я хватаю ртом воздух, поражаясь его коварству. Все между ног горит, грудь ходит ходуном, тело покрывается испариной, я же могу только смотреть мужчине вслед.

– Стой! – вскрикиваю и привстаю, ощущая холод на теле, поспешно накидываю на себя одеяло.

Понимаю, что это его методика для достижения какой-то неизвестной мне цели, но стискиваю челюсти. Не дам ему возможности глумиться над собой. Дыши, Вера, дыши, не паникуй и не ори на него. Будь хозяйкой положения.

– М? – лениво оборачивается у самого выхода, дверь уже наполовину открыта.

– Зачем я тебе? – спрашиваю без провокации, без ехидства или желания вызвать мужское желание, просто интересуюсь.

Он не отвечает, только молча смотрит на меня.

– Скоро узнаешь, – дает, наконец, ответ и говорит напоследок: – Я запрещаю тебе ласкать себя. Уж поверь, я узнаю, если нарушишь мой наказ.

И уходит, оставляя меня лежать в кровати расстроенную и в раздрае чувств. Мои пальчики машинально опускаются на лобок, а затем я отдергиваю руку. Поиграем, здоровяк. Не буду себя удовлетворять, тем слаще будет наш секс. С этой мыслью и улыбкой предвкушения на лице засыпаю.

Глава 9

Следующее утро начинается снова не на приятной ноте. Лучи солнца уже не бьют мне в лицо, я предусмотрительно закрыла шторы, но вот шум из коридора снующей туда-сюда прислуги навевает невроз. Так что, когда раздается стук в дверь, я уже лежу, полностью проснувшись. Женщина после моего отклика входит и зовет завтракать.

– Где Артур? – первое, что вырывается у меня.

Чертыхаюсь, но слово – не воробей, так что мне только и остается, что прикусить губу. Но женщину, на вид лей ей сорок-сорок пять, это вряд ли волнует. На ее лице не дернулся ни один мускул.

– Господин Артур на работе, но он распорядился подать вам завтрак внизу. Спускайтесь, – говорит, словно робот.

Кривлюсь, но откидываю одеяло и иду умываться. Иду обнаженная, ведь одежды у меня нет. А та, что была на мне, когда меня похитили, так и ту забрали, ироды. Ох уж эти недобрые утра. Ни выспаться в этом доме, ни насладиться благами цивилизации.

– Внизу… Что ж, отлично, – бурчу себе под нос, когда выхожу из ванной.

А там меня ждет эта горничная, или кто она там. Открывает шкаф, а там…

– Гардероб доставили час назад, я взяла на себя смелость отсортировать все, – но я ее уже плохо слышу, понимая, что все это для меня.

– Одежда? Брендовая, я надеюсь? Ваш хозяин богат? Насколько? – с ликованием подбегаю, не стесняясь, что я обернута в одно полотенце.

А что, мне стыдиться нечего – идеальное тело с шикарными формами. Мечта любого половозрелого мужчины.

– Господин, не хозяин, – поправляет она вежливо, от этого ее тона у меня оскомина на зубах, аж претит.

– Что? Не суть важно, отойди, – машу рукой, чтобы не закрывала мне обзор на мою прелесть.

Горничная услужливо отходит, из чего я делаю вывод, что здесь я не на правах пленницы, а все же… Кхм… Хозяйки. Но затем мое ликование спадает на нет. Когда я вижу то, что висит на вешалках.

– Что это за ужас?! – срываюсь на шокированный крик.

Подскакиваю и рассматриваю содержимое. Только темные тона, закрытая одежда, ничего красивого, легкого, шелковистого.

– Эти наряды выбрал господин Артур лично для вас, – а затем добавляет, словно мне это о чем-то скажет: – сам.

– А где короткие красные платья? – смотрю на нее со страданием на лице. – Я люблю красный цвет, между прочим. И мне нужна косметика.

И тут вижу, как ее глаза начинают блестеть от еле сдерживаемого смеха.

– Господин против открытых вещей… – вздергивает брови, а затем говорит: – И блуда.

– Блуда? – ахаю с усмешкой ей в лицо, а затем беру одно из платьев и сбрасываю полотенце прямо при ней и, не обращая внимания на ее шокированное выражение лица, надеваю платье.

– Вам… Идет, – мне кажется, или из ее уст это звучит, словно насмешка?

Она окидывает меня взглядом с головы до ног, но помалкивает. Может, в этом и состоит ее успех службы у этого Артура?

– Где ножницы? – кручусь перед зеркалом и осматриваю себя придирчиво.

Есть у меня одна идея, как исправить это черное недоразумение, да так, чтобы у этого не хозяина челюсть отпала.

– В тумбочке… – чуть теряется от моего вопроса женщина. – А зачем вам? – но ножницы все же подает, а затем, когда я приступаю к воплощению идеи в реальность, ахает, подаваясь вперед. – Что вы делаете? Нет!

Но я не слушаю, разрезаю ткань до самого бедра, делая провокационный разрез с двух сторон бедер. Что ж, смотрюсь в зеркало, цокаю и остаюсь более-менее довольна.

– А теперь есть. Веди меня, – говорю ей.

Она все это время стоит с открытым ртом, прикрывая тот ладошкой. Глаза у нее по пять копеек, но она на удивление быстро берет себя в руки и кивает. Вот это я понимаю, выдержка.

– Внизу, если что, лежит одежда для сна, – ведет она головой в сторону нижней полки шкафа, я же киваю и не смотрю туда, озабочусь этим позже, перед сном.

Мы спускаемся вниз, где уже все накрыто на стол. Я с наслаждением завтракаю, стучу пальцами по бокалу, как это часто видела в сериалах про элиту общества, чтобы мне снова наполнили его соком.

– Где он? – рычит вдруг чей-то женский голос.