Метла системы

– Сучка, – говорит Клариса Минди.

– Я просто спрашиваю, – говорит Минди. – Линор же не циклится на том, что…

– Да, я девственница, в смысле, у меня никогда не было, ну, сексуального контакта, ни с кем, – говорит Линор, улыбаясь Кларисе, мол, всё лады, реально. – Минди, а ты девственница?

Минди ржет:

– Еще какая.

Сью Шо прыскает в свою воду.

– Минди блюдет себя ради единственного пехотного батальона. – Клариса и Линор смеются.

– Пошли в ухо, – говорит Минди Металман беззлобно, она вся расслаблена, почти дремлет. Ноги у нее совсем кривые, мышцы едва проглядывают, а кожа гладкая, почти светится, потому что дома Минди недавно «отпарафинилась», сказала она Линор, что бы это ни значило.

– Часто такое тут?

– Что часто?

– Изнасилования, нападения и все такое?

Клариса и Сью отводят глаза, само спокойствие.

– Бывает, может случиться, кто знает, сложно сказать, потому что все скрывают, или не сообщают, или что-то еще, чаще всего колледж не горит желанием…

– Ну – сколько случаев, о которых ты в курсе?

– Фиг зна. В общем, кажется, я знаю женщин десять, или типа того…

– Десять?

– …

– Скольких женщин ты здесь вообще знаешь, а?

– Линор, ну я не знаю, – говорит Клариса. – Просто всё не… просто нужен здравый смысл, только, реально. Если быть осторожной, ну и не шастать ночью где попало…

– С охраной тут всё прекрасно, реально, – говорит Сью Шо. – Ночью, если тебе далеко, подвезут почти докуда угодно в кампусе, и раз в час от библиотеки и от лабораторий сюда, к хвостовым общагам, ходит шаттл с вооруженным охранником, довезет тебя прямо до…

– С вооруженным охранником?

– Попадаются обалденные красавчики. – Клариса подмигивает Линор.

– Клариса, на Рождество ты мне ни о чем таком не рассказывала. Вооруженная охрана и все такое. Тебя это не пугает? В смысле, дома ты…

– Не думаю, что в других местах сильно по-другому, Линор, – говорит Клариса. – Вот не думаю. Ты привыкнешь. Просто нужен здравый смысл.

– Но все-таки.

– С вечеринкой, конечно, проблема, – говорит Минди Металман с койки, явно меняя тему разговора. Этажом ниже по-прежнему страшно шумно.

Происходит вот что: общага закатила реально большую вечеринку, здесь, этим вечером, этажом ниже, с крутым бэндом «Спиро Агню [6] и Гонка Пищеварений», и танцами, и мужиками, и пивом, по пропускам. Это всё реально чумово и кайфово, и Линор, когда обедала этажом ниже, наблюдала, как устанавливают пластмассовые пальмы и развешивают цветочные гирлянды, а на некоторых девчонках были пластмассовые травяные юбки, потому что вечеринку закатили тематическую, на тему Гавайев: название, выведенное помадой на большом бумажном плакате перед Галдеж-Холлом, извещает, что это вечеринка «Смелейяклейямлейя», что, решила Линор, реально классно и кайфово, и всем будут выдавать леи [7], ха, всем мужикам, которые явятся из других колледжей и войдут по пропускам. У них там в комнате горы этих леев, Линор видела их после обеда.

– Есть такое, – говорит Клариса.

– Итак.

– Не я, – говорит Сью Шо. – Токанея, больше ни в жисть, я сказала и я отрезала. Па муа.[8]

Клариса смеется и тянется к стакану с Джетсонами.

– Проблема, однако, – говорит Минди с койки, фуфайка скользит с плеча и вот-вот упадет, судя по впечатлению, – проблема в том факте, что внизу… есть еда, еда внизу, в столовой, рассеянная под раскидистыми лапами пластмассовых пальм, и вложились в нее мы все.

– Это верно, – вздыхает Клариса, тыча в «Повтор» стерео. У нее такие голубые глаза, что Линор они кажутся жаркими.

– А все, что есть у нас, – донельзя изысканное пюре в холодильнике, – говорит Минди, и это правда, всего-то чистая пластмассовая посудка, набитая соленым пластилиновым картофельным галдеж-пюре, всё, что они сумели умыкнуть за обедом, глядя, как с кухни исчезают печеньки, потом хлеб…

– Но вы, девчонки, сказали, что вниз ни за что не пойдете, – говорит Линор. – Помните, вы мне все уши прожужжали, какие они пошлые, эти вечеринки, тусовки, они как мясная лавка и как легко засасывают, «типа как бы», говорили вы, и что надо избегать этой дряни любой ценой, и что мне нельзя, ну… – Она обводит их взглядом, она хочет спуститься, она обожает танцевать, на ней убойное новое платье, прикупленное в «Темпо» в Восточном Коринфе всего за…

– Она хочет пойти, Клариса, – говорит Минди, перебрасывает ноги через край койки и резко оказывается в сидячем положении, – а она наша гостья, и нужно учесть фактор «Дорито» [9], и если мы заскочим на шесть быстрых минуточек…

– Ну понятно. – Клариса глядит из-под отяжелевших век на Линор, видит, как та рвется в бой, поневоле улыбается. Сью Шо сидит спиной за своим столом, ее зад, реально обалденно толстый и широкий, свисает с краев стула, видит Линор.

Клариса вздыхает.

– Дело в том, Линор, ты просто не знаешь. Эти вечеринки – жутко утомительные, неприятные, мы ходили весь первый семестр, от них начинает буквально выворачивать, через какое-то время физически заболеваешь, девяносто девять целых девять десятых процента мужиков – просто ящерицы, рептилии, и ужасно быстро становится ясно, что ничего там нет, кроме унылого ритуала, обряда, и бог знает кто хочет, чтобы мы этот обряд разыгрывали, снова и снова. Даже поговорить толком никак. Реально омерзительно. – И она пьет воду из стакана с Джетсонами. Сью Шо кивает столу.

– Я скажу, что мы сделаем. – Минди Металман прыгает на пол, хлопает в ладоши. – Линор идет и облачается в то сумасшедшее фиолетовое платье, я видела, ты его вешала в шкаф, а мы втроем остаемся, мигом докуриваем косяк, а потом все быстренько сбегаем вниз, Линор проходит краткий курс гуманитарного образования и танцует танец или два, пока мы крадем в районе семи тонн еды, а потом обратно, Дэвид Леттерман [10] начнется меньше чем через час.

– Нет, – говорит Сью Шо.

– Ну оставайся тут, дорогой сосок, мы это переживем, если уж из-за полудрянной вечеринки ты ховаешься, как…

– Ладно, слушьте, пошли и всё тут, – Клариса менее чем воодушевлена. Все переглядываются. Линор получает кивок от Кларисы, вскакивает, мчится в прилегающую спаленку Минди надевать платье, а Клариса очень серьезно и свирепо глядит на Минди, а та подает малозаметные сигналы «да пошла ты» Сью Шо в углу.

Линор чистит зубы в ванне, пропахшей Металман и Шо, умывает лицо, вытирается полотенцем с пола, капает визин [11], находит какую-то яркую помаду с влажным блеском, собственность Минди, в старой коробке с тампаксами на туалете, берет помаду, роняет коробку с тампаксами, пудреница падает в туалет, Линор ее выуживает, вода на блузке, рукав намок, Линор снимает блузку и идет в Миндину спаленку. Ей нужен лифчик, потому что ткань платья реально тонкая, фиолетовый хлопок, чертовски обалденный с ее каштановыми волосами, к счастью, чистыми, и чуток помады, Линор выглядит на восемнадцать, ну почти, ее лифчик на дне сумки, стоящей на койке Минди. Линор роется в сумке. Комната Минди реально хлев, всюду одежда, велотренажер, большой плакат с Джеймсом Дином на этой стороне двери, еще Ричард Гир, ах ну разумеется, фото какого-то малоизвестного парня на паруснике, обложки журнала «Роллинг стоун», плакат с концерта «Джорни» [12], супервысоченный потолок, как в других комнатах, еще яркое одеяльце – прикреплено одной стороной к потолку, другой к стене и провисло: конфетный парус в штиль. На комоде – пластмассовая штуковина, и Линор в курсе, что это Таблетница, для Таблетки, потому что у Кларисы такая же, и еще у Карен Доуэнбоу, более-менее лучшей подруги Линор в школе Шейкер-Хайтс. Вот лифчик, Линор его надевает. Платье. Расчесывает волосы длинной красной расческой, из той торчат черные волосы, и она пахнет «Флексом».

Йииик. В большой комнате внезапно вырубается Кэт Стивенс. Громко стучат во входную дверь, слышит Линор. Она возвращается к остальным с белыми туфлями-лодочками в руке, и Сью Шо идет открывать, а Минди пытается развеять дым конвертом от пластинки. В коридоре два парня, заполняют дверной проем, ухмыляются: похожие синие блейзеры, галстуки из шотландки, чиносы и эти мокасины. Кроме парней – никого.

– Снова-здорово, мэм, – говорит один, огромный, высокий, из тех, что уже весной ходят загорелые, с пышной светлой шевелюрой, лепным торсом, ямочкой на подбородке, ярко-зелеными глазами. – Не обитает ли здесь каким-нить чудом Мелинда Сью Металман?

– Как же вы сюда добрались? – спрашивает Сью Шо. – Наверх без эскорта никого не пускают.

Парень сияет.

– Рад знакомству. Энди Ланг, он же Встанг-Шланг; мой коллега, Нафф Дихеранс. – И он не слишком изящно распахивает дверь огромной рукой, и Сью немного отступает на каблуках, и двое просто берут и входят, ни с того ни с сего, Встанг-Шланг и Нафф. Нафф короче Ланга и еще шире, прямоугольное существо. У обоих стаканчики «Смелейяклейямлейя» с пивом в руках. Они, несомненно, чуть стесняются. Нафф особенно: челюсть отвисла, и глаза матовые, и щеки пунцовые, в горячих пятнах.

Ланг Встанг-Шланг наконец говорит Сью, глядя на Кларису:

– Ну, я просто боюсь, что охранники у вас тут обалденно доверчивые, птушта я им сказал, что я отец Мустафа Металман, троюродный брат мисс Металман и ее же духовенный наставник, а потом духовенно наставил их как следует, и они типа… – Он умолкает, оглядывается и присвистывает. – Ничоси угарная комната. Нафф, ты видал в общаге такие высокенные потолки?

Линор садится на свой стул у двери в Миндину комнату, босая, и наблюдает. Минди подтягивает фуфайку. Клариса и Сью в упор глядят на двух мужиков, положив ногу на ногу.

– Я Минди Металман, – говорит Металман. Парни не отвлекаются на нее даже на миг, они всё осматривают комнату, потом высокий глядит на Минди и, уставясь на нее, толкает Наффа локтем.

– Привет, Минди, я Ланг Встанг-Шланг, одесную Нафф Дихеранс, вот, – он жестикулирует, вылупившись на Минди по полной. Подходит и жмет ей руку, Минди типа жмет руку ему, оглядывает остальных.

– Я вас знаю?

Встанг-Шланг лыбится.

– Ну, сейчас, как ни прискорбно, я должен сказать «нет», но вы, если я вконец не ошибся, знаете ведь Билла Блуднера, из Амхёрстского колледжа? Он мой сокомнатник, или, скорее, наш с Наффом сокомнатник? И когда мы сказали, что двинем сюда, на вечеринку «Кому-Налейя», Блудюнчик просто сказал: «Встангер», – сказал он, он сказал: «Встангер, Мелинда Металман живет в Галдеж-Холле, и я реально буду вечно по гроб жизни тебе обязан, если ты передашь привет, ей, от меня», – и вот он я…

– Билл Блуднер? – У Минди глаза безумные, видит Линор, ну, или типа того. – Слушьте, я вот знать не знаю никакого Билла Блуднера из Амхёрста, я думаю, вы всё напутали, и не лучше ли вам спуститься обра…

– Да знаете вы Билла, Билл – улетный пацан, – делается слышен вышеупомянутый Нафф, короткий и широкий, влажные денимные глаза – как матовые бусины из-за вечеринки, на подбородке пробивается куцая светлая бородёнкообразность, смахивает на подмышку, думает Линор. Голос Наффа низок и вполне располагающе раскатист. Ланг говорит тихо, гладко и красиво, хотя то и дело обретает и теряет какой-то говор. Он говорит:

– Мэм, я точнее некуда знаю, что вы встречались с Биллом Блуднером, ибо он мне о вас рассказывал, в подробностях. – Его бутылочно-зеленый взгляд падает на Линор. – То было на вечеринке в Бедро-Холле, сразу после рождественских каникул, зимний семестр, все дела? Вы стояли, разговаривали с одним таким парнем, оба друг на дружку уже и западать начали, да только тут парень, как на грех, чутка подзанемог и слегонца блеванул в вашу сумочку? Это и был Билл Блуднер. – Ланг победоносно лыбится. Нафф Дихеранс гогочуще гогочет, его плечи параллельно ходят ходуном вверх-вниз. Ланг продолжает: – И он сказал, что ему реально неловко, и не мог бы он оплатить чистку вашей сумочки? Ну а вы сказали, нет, и были сама… умопомрачительная любезность, и когда вы спасали из вашей сумочки аксессуары, намеренно уронили тот клочок бумажки с именем, почтовым ящиком, телефоном и прочим, ну, счет за телефон? Билл поднял фигнюшку, вот так-то вы и повстречались, – лыбится, кивает.

– Так это тот парень? – говорит Минди. – Он сказал, я намеренно оставила свое имя? Врет как дышит. Это было наотмашь отвратительно. Сумочку пришлось выкинуть. Он, я помню, он подошел ко мне, – в сторону Кларисы и Сью, – цапнул низ свитера и сказал, что зацепился за свитер заусенцем и не может вырваться, заусенец застрял, ха-ха, и так два часа, пока его на меня не вырвало. – Встангу-Шлангу она говорит: – У него крышу снесло с концами. Нажрался так, что буквально пускал слюну. Как сейчас помню: слюна текла изо рта.

– Ну слушьте, Мелинда, всяко вы в курсе, что мы все время от времени что-то такое проделываем. – Ланг пихает Наффа Дихеранса, тот практически падает на Сью Шо, та взвизгивает и пятится к двери, скрестив руки на груди.

– Слушьте, я думаю, вам лучше уйти, – говорит Клариса, заслоняя Линор. – Мы все реально устали, а вас тут наверху реально не должно быть без…

– Но, слушьте, мы только пришли, реально, – лыбится Ланг Встанг-Шланг. Опять осматривается. – Не мог бы я попросить вас, о дамы, раздобыться баночкой пива, если вдруг, не манли бы вы?.. – и тыкает пальцем в крошечный холодильничек Сью возле коек. А потом плюхается на деревянный комплектный стул Сью у двери, у колонки. Нафф так и стоит рядом со Сью, лицом к Кларисе и Линор. Сью глядит на Кларису, Минди на Наффа, тот желтушно лыбится, Ланг Встанг-Шланг глядит на Линор, та на стуле у Миндиной двери сидит и смотрит. Линор в обалденном фиолетовом платье, чуть напомаженная и с босыми ногами, чувствует себя дура дурой, думает, что делать с туфлями, а если швырнуть туфлей в Ланга, у нее каблук острый, полиция уже в пути?

– Слушьте, пива нет, а если б и было, это грубость, парни, с вашей стороны, заваливаться без приглашения и просить у нас пива, и я не знаю Билла Блуднера, и я думаю, мы были бы реально признательны, если бы вы свалили.

– Уверен, этажом ниже имеется пиво на любой ваш вкус, – говорит Клариса.

Нафф Дихеранс разражается мощной отрыжкой, почти невероятной протяженности, он явно профессионал этого дела, затем вновь отхлебывает из стаканчика «Смелейяклейямлейя». Линор непроизвольно бормочет, что так вот рыгать просто омерзительно; все на нее смотрят. Ланг расплывается в улыбке:

– Ну приветики. Как тебя зовут?

– Линор Бидсман, – говорит Линор.

– Откель вы, Линор?

– Линор – моя сестра, – говорит Клариса, направляясь к двери и глядя на Наффа Дихеранса. – Ей пятнадцать, она у нас в гостях, мы ее пригласили, реально в отличие, боюсь, от вас, так что если вы позволите мне на секундочку, ну-ка…

Нафф Дихеранс переступает как танцовщик, с эффектным махом ноги, и загораживает дверь телом.

– Хм-м-м, – говорит Клариса. Глядит на Минди Металман. Минди идет к Линор, берет мокрый халат со спинки стула, надевает его поверх фуфайки без рукавов. Ланг тепло лыбится. Нафф секунду глядит на Минди, вдруг разворачивается к двери и начинает биться о нее головой, опять и опять, реально сильно. Ланг Встанг-Шланг ржет. Стук головы о дверь вполне заглушается шумом вечеринки и вообще, впрочем, музыка вдруг стала куда громче, видно, в одиннадцать открыли двери столовой.

– С Наффом такое дело, – Ланг Встанг-Шланг перекрикивает биение головы, обращаясь к Кларисе и Минди Металман, – пиво не идет ему на пользу, он, как выяснилось, почему-то физически не способен… эм-м… опорожнить желудок в минуту кризиса. Как грится. Не может и всё, скока б ни пил, а он часто пьет больше, чем позволяют законы природы. Это опасно, да, Наффчик? – кричит Встанг-Шланг бьющемуся Наффу. – И вместо блёва наш здоровяк обретает себя через…

– …Вколачивание головы в стену, – заканчивает за него Клариса, улыбаясь одними губами, явно вспоминая Сливкера, Джераламо и компанию, Линор это видит. Ланг кивает Кларисе, взаимно ухмыляясь. Нафф наконец прекращает и разворачивается обратно, прислоняется спиной к двери, блистая, лоб красный, глаза чуть скошены. Мышцы на мощной шее вздулись. Он зажмуривается, откидывает голову и дышит тяжело.

– Слушьте, если б мы могли просто остаться, отдохнуть, отдышаться, на пару секунд, перед второй половиной большого луау [13], этажом ниже, мы были бы вам более чем обязаны, – говорит Ланг. – И я передам старику Биллу скверную и, по всему судя, нищасную весть о том, как же вы его не помните, Мелинда Сью. Ему будет больно, это я вам скажу здесь и сейчас, заранее. Он человек робкий, чуйствительный.

– У вас там в Амхёрсте это, кажись, недуг, – говорит Клариса. Линор ей улыбается.

В это самое время Минди перешла к пепельнице в поисках трупа косяка. Линор понимает, что Минди решила: ее не запугаешь, не на ту напали. Ноги Минди блестят из-под халата прямо у лица Ланга Встанга-Шланга, тот всё сидит на стуле, носом едва не тычется ей в талию. Косится на свои мокасины, с белыми подошвами, почти робеет, Минди заставляет его робеть, видит Линор. Минди воскрешает косяк большой пластмассовой зажигалкой с надписью «Сотворив мужчину, Бог просто пошутила». Минди замирает, осматривает зажигалку. Та сверкает, Минди забирает ее с собой в постель Сью Шо, садится, глядит на Ланга с края постели. Комната затихла, не считая шума вечеринки под полом. Минди сосредоточивается на шмалеве, замирает опять, глядит на Ланга и протягивает ему косяк.

– Ну не сама ли вы доброта, – говорит Ланг мягко. Вежливую чуточку пыхает, улыбается Минди.

– Так, а вы, парни, кто такие? – спрашивает Минди. Клариса и Сью глядят на нее сурово.

Ланг замирает и широко лыбится, его застали врасплох. Он протягивает руку.

– Лично я есмь Эндрю Земновондер Ланг Встанг-Шланг, выпуск восемьдесят третьего года, из Муди-Понта, Техас, ныне обретаюсь в братстве Пси-Хи-666, Амхёрстский колледж, Массачусетс, Эс-Шэ-А.

– Второй курс.

– Ответ утвердительный. Как и Бернард Вернер, он же Нафф, Дихеранс из Шиллингтона, Пенсильвания. – Пауза, весьма на сносях. Ланг устремляет взор на Наффа, тот, кажись, так и уснул у двери.

– Мы вообще, сообщу вам, дамы, доверительно, посланы чужой волей, – Встанг-Шланг подается эдак заговорщически к Минди и Линор. – Мы вообще посланы, дабы снискать наше священие.

– Вот жопа, – говорит Клариса, скрестив руки и опираясь о стену. Нафф Дихеранс уже подает признаки жизни: открыто поглаживает волосы Сью Шо хот-догом пальца и подмигивает сверху вниз, цыкая уголком рта; Сью скулит и готова плакать.

– Посвящение? – переспрашивает Минди.

– Ответ утвердительный. Высший Демиург и Пу-Ба [14] ордена братской братии братьев Пси-Хи лично послал нас в, – рыгает, – типа поход, могли бы вы сказать. Мы пребываем в поисках личного знака отличия.

– Знака отличия.

– Авто… графы, – гогочет Нафф и слегонца поддает затылком по стенке, для выразительности.

– Автографы?

– Нам надо, чтоб вы, деушки, подписали наши зады, – говорит Нафф, добираясь до сути, лыбясь с высоты Сью Шо.

– Подписали ваши зады? – говорит Минди Металман.

– Ответ, к нищастью, утвердительный, – говорит Ланг, слепя Линор яркозубейшей улыбкой. – От нас требуется, – выуживает из кармана блейзера бумажку, зачитывает от и до, – от нас требуиццо обеспечить подписи не менее пити самых-самых красоток колледжа Маунт-Холиок перед завтрашним рассветом. Мы, ясно, понемаим, что можем подписать друг дружку, но это лишь одна подпись на душу. – Многозначительно глядит на каждую из девчонок, вяло подмигивает Линор. – Тоисть нам нужно, согласно моим выкладкам, еще четыре.

Линор замечает, что Сью Шо сидит не шевелясь и глядит на свои кожаные мокасины с белыми подошвами. Руки Наффа – в ярко-рыжих волосах Сью.

– Погодите-ка, – говорит Клариса. – Вы говорите, мы должны подписать ваши зады?

– Пожалуйста.

– Голые?

– Ну, определенно, в этом весь и…