Дракон и его человечка

— Расслабься уже. Не выгонит тебя Кир, — подруга сладко зевнула. — Я вчера к нему ходила. Вроде, не злится.

— Зря ходила. Мне по фигу. Уволит — уеду в Москву. Может, хоть парня себе нормального найти успею, пока учёба не началась.

— Дорогая, а ты не прифигела?! — Катя взбодрилась. — Я на твои рыдания насмотрелась и пошла, а там… — она осеклась. — Короче, хозяин и правда какой-то странный.

Подняв глаза, увидела, что моя красотка сидит с краснючими щеками. Дракон и к ней приставал? Пальцы сжались на рукоятке кухонного ножа, огурец за пару секунд превратился в крошево. Козёл, а! Не получилось со мной, он к Катюхе полез. Внутри всё кипело от… Не знаю от чего, просто кипело, а ещё в груди жгло, стоило только представить, что он делал с моей подругой. Умелый самец, ага. Я вчера тоже немножко попробовала. А Катя? С Олежкой наверняка никакой личной жизни, а тут целый дракон. Не зря же она чулки носит и, несмотря на моральную целостность, даже не пикнула по поводу длины юбки.

— И как? Понравилось?! — я швырнула разделочную доску в раковину и уставилась на Катю.

— Что? — она нервно сглотнула.

— Понятно всё! Отшила метиса, чтобы с драконом зажечь. Там агрегат — ого-го! Можешь не рассказывать, я видела.

— Ты чего несёшь?! — она дала кулаком по столу. — Я из-за тебя посреди ночи к хозяину ломилась, стояла там заикалась, терпела… — надула щёки, замахала руками, — обнюхивания, блин!

— Гадость!

— Вот именно — гадость! — Катя схватила со стола помидор и злющая вылетела из кухни.

По моим щекам покатились слёзы. Я — идиотина! Всё от недосыпа и недотраха. Ну конечно, она просто пыталась извиниться перед лысым козлом за меня, а он руки распустил, или… Ноздри? Глотая слёзы, проклинала себя за тупость. Как теперь прощения просить?

— Кофе принеси, — голос Кира Юрьевича за моей спиной заставил вздрогнуть. — В библиотеку. Десять минут.

Ушёл… Козёл!

— Обойдёшся-я-я, — я зарыдала в голос.

— Повтори!

Не ушёл…

Кожей чувствовала, как дракон взглядом прожигает во мне дыру. Плакать я перестала — невозможно одновременно насильно удерживать себя в сознании и рыдать. Трусихой никогда не была, но в Кире чувствовалось что-то первобытно-дикое, то, из-за чего женщине стоит опасаться лезть на рожон, а я это делала с завидной регулярностью, хоть и не специально.

— Ничего, — пискнула, но обернуться не решилась.

— Кофе. В библиотеку. Десять минут, — прорычал и, наконец, ушёл.

Точно ушёл.

О том, что мне придётся не только готовить, но ещё и таскать дракону еду, я как-то не подумала. Руки ходуном, молотый кофе рассыпался по столешнице, турка полетела на пол. Нет уж, я не каменная, у меня нервы. Достала из шкафчика пилюлю с волшебством и, надломив, приказала сделать хозяину утренний напиток — в углу зашумела кофе-машина. Ну, не дура ли?! Надо было просто нажать кнопку — всё. Снова расплакалась.

Кое-как задавив истерику, поставила на поднос маленькую чашечку с капучино и направилась в библиотеку. Чуяла пятой точкой — дракон на второй круг пойдёт. Неандерталец, честное слово. Даже Марат Ашотович подкатывал ко мне культурнее — в ресторан звал и к попе моей только присматривался, а этот… Сразу в оборот взял. Сжал в лапах — рёбра затрещали, и поцелуй — пуля навылет. Остановилась напротив двери библиотеки и залипла на посудную конструкцию у себя в руках — чашка вела себя, как на столике в несущемся на полной скорости поезде. Аккуратно поставила поднос на тумбу с вазой, вытерла вспотевшие ладошки о фартук и выдохнула. Начнёт приставать, скажу прямо — я с начальством не сплю. Да, вот так и скажу! Не поймёт — ещё раз по моське выхватит.

— Можно? — цапнула поднос, стукнула носом балетки по двери.

— Можно, — великодушно разрешил крылатый оборотень.

В библиотеке я уже бывала — мы с Катей прибирали здесь, а потом я ещё раз заглядывала одна, всего на несколько минут. У дракона хранились интереснейшие книги, такие в электронных библиотеках не встретишь — старинные. Вот бы сунуть нос в древние трактаты. Шагая по мягкому ковру, я рассматривала пустые склянки, колбы, горелки, холщовые мешочки, набитые чем-то под завязку. Вчера ничего из этого тут не было, а теперь повсюду — на столе, полу, на книжных полках в шкафах. Самого хозяина я не видела. Неудивительно — в таком бардаке хоть слона, хоть дракона потерять можно.

— Ваш капучино, — поставила поднос на письменный стол и собралась уходить.

— Останься. Поговорим.

— Да, блин! — взвизгнув, я отскочила назад.

Лысый любитель пугать горничных снова возник из воздуха прямо передо мной. Держась за грудь, я старалась унять пляшущее сердце. Ничего не получалось — сильно напугал. Кир смотрел на меня с прищуром, глаз не отводил. Спасибо, что одет. Домашние брюки, уютная толстовка — мишка плюшевый с хищными тоскливыми глазами. Какой типаж!

— Не о чем нам с вами разгова… — замолчала, зацепившись взглядом за ссадину на щеке дракона.

Это я вчера его так? Ох…

— Присядь.

Обрадовалась, что не прилечь попросил, и послушно опустилась на стул, а дракон на мгновение исчез и возник в кресле за письменным столом. Шантажировать будет? Премии лишит? Голову откусит?

— Хочешь заработать больше? — неожиданный вопрос звучал, как издёвка.

— Шутите?

— Нет, — посмотрел на меня серьёзно. — Предлагаю удвоить твой гонорар.

Стоп, стоп, стоп… Поднялась на ноги, сжала кулаки, набрала полную грудь воздуха:

— Я с вами спать не буду! — зашипела.

— Сейчас не об этом, но… — хитрый прищур драконьих глаз и лёгкая улыбка утверждали обратное. — Почему?

— Постель с начальником для меня — табу, — выдала, гордо вздёрнув подбородок. Всё, как собиралась.

— И я не трахаю тех, кто на меня работает.

Да ладно?! Вчера чуть было не было! А к Кате зачем приставал? Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но получился возмущённый бульк. Может, оно и к лучшему.

— Двойной гонорар за пробежку со мной по вечерам. Согласна?

Нет.

— Да.

— Отлично. В десять вечера на крыльце дома. Форма одежды — удобная, и плеер с наушниками. Свободна.

Вышла из библиотеки, прижимая к груди поднос, не моргая и не смотря под ноги, зашагала по коридору. Зачем согласилась? Ясно же — подвох какой-то есть. Не может Кир Юрьевич накинуть мне сто процентов трехмесячного заработка за такую ерунду. И вообще, что за блажь — бегать по вечерам? Добрела до кухни, упёрлась лбом в прохладное оконное стекло и увидела Катю. Сияющая солнышком подруга мило болтала с Максимом на заднем дворе дома. Приехал «ухо жор». Вечером попробую перед ней извиниться, а сейчас работать и не думать ни о чём.

С последним я погорячилась. Меня подкидывало от мысли, что дракон слился. Я уже поставила напротив его имени пометку «козёл лысый», настроилась отбиваться от приставаний, а он предложил спортивную программу. И ведь согласилась с какого-то перепуга! Вчера меня предало тело, а сегодня сбоил мозг. Чёрт знает почему, но меня влекло к быдловатому дракону. Я всегда опасалась концентрированных самцов, тянулась к тонким творческим натурам — с ними проще. А Кир цеплял, и даже очень. Внешность? Хорош, да. Крупный мужик с жёсткими правильными чертами лица, нагловатый и… «И» я постаралась мысленно обойти, потому что между ног нервной пульсацией ожила реакция моего тела-предателя.

— Умру от обезвоживания, — пробурчала себе под нос, переминаясь с ноги на ногу.

Нет, с голодным либидо надо срочно что-то делать. Хотя чего я парюсь? Вечерние пробежки — отличный вариант. Надо укатать себя так, чтобы разврат в голову не лез, и я укатаю.

Глава 5

Горничная ушла, а я остался один на один с прошлым. Сдуреть как они похожи! Безумно хотелось зарыться носом в густые светлые волосы служанки, почувствовать аромат… Еле сдержался. Чёрт… запах. Крышу унесло, как и дурное настроение, в котором я очнулся сегодня на рассвете. Ночь прошла в кошмарах, граничащих с бредом — я видел Стеллу. Подорвался на кровати с ломотой в груди, в поту, рычащий от бессилия, хватая руками воздух, пытаясь поймать ту, которой больше нет. Успокоился, вспоминая горничную… Никогда она не заменит мне истинную: человечка — примитивное существо, не знавшая, что значит драконья парность… Но, возможно, с ней мне станет легче? Несмотря на принадлежность к низшей расе, новая служанка — девка с перчёным характером. Такую с разбега не взять, придётся попыхтеть. Разобраться бы в обломках собственных чувств… Обычно я не испытываю необходимости в советах, но сегодня ночью позвонил Максу. Мой друг — большой специалист по нудному окучиванию баб. Ничего нового я не услышал, но в правильности своей стратегии уверился. Уже неплохо.

Кофе закончился, завтрак через час, а реагенты и формулы наводили тоску. Решил провести время у озера — там мысли не живут, только тишина и туман над спокойной водой. Вышел из дома, отметил наличие машины Макса во дворе и, решив не отвлекать, прошёл мимо — приехал и теперь где-то здесь покоряет мою вторую горничную. Полукровный не первый год пускает слюни на скромницу, а несколько дней назад уговорил меня снова обратиться в клининговое, где она работает. Сделал исключительно ради друга, пусть насладится бессмысленным квестом.

На берегу умиротворения я не нашёл. Перемещался мерцанием из одной точки в другую, перебирал пейзажи — то деревья тонковаты, то тумана маловато, ещё птица какая-то взялась орать. Хотел обратиться, найти её в кронах сосен и прикончить, но тварь избежала смерти, благодаря Максу. Он устроился в деревянной резной беседке у воды и помахал мне рукой, приглашая к себе.

— Мелькаешь… Нервы? — друг умел сходу залезть с ногами в душу.

— Спокоен, — откровенно слукавил, усаживаясь на лавке напротив него.

— По крайней мере, сегодня ты не выглядишь унылым говном, — лениво сощурился.

Проскользнула мысль поправить Максу рожу, но друг… Повезло, считай.

— Всё равно попахивает? — я попытался перевести всё в шутку.

— Кир, так больше нельзя, — он явно заранее настроился на серьёзный разговор. — Ты девять месяцев в тумане, три в бреду. Наша фирма несколько раз чуть не разорилась.

— Есть ты и я спокоен.

— Удобно, — он сложил ладони вместе, посмотрел мне в глаза. — Если я уеду из Империи, ты всё просрёшь.

Хрена себе «если»… И тут до меня дошло — Катюша сожрала мозг Максима Леонидыча. Он мажет лыжи в направлении серьёзных отношений с ней. Хранители — правительство Империи, не допустят союза полукровного и человечки на своей территории, а это значит, паре придётся всю жизнь скрываться, или Максу валить в человеческий город за любимой, но тогда потеряет имущество, гражданство и право — отыграть назад.

— Я правильно тебя понял? — спросил, понимая — правильно.

— Сейчас не обо мне речь, Кир, — Макс сделал паузу, собираясь с мыслями. — Стеллы больше нет… Прозвучит цинично, но надо искать варианты.

— Я ищу, — бросил сухо.

Мы поженились в августе, в сентябре вернулись из путешествия по самым диким местам Империи, вымотанные месяцем крышесносного секса и полные планов на совместное будущее. Любил? Нет, это больше, чем любовь. Стелла — смысл жизни, смысл всего без исключения. В путешествии моя красавица подхватила какую-то заразу, доктора только руками развели — время упущено, ничего нельзя сделать, но я не верил, пытался. Перевернул драконьи города в поисках лекарства — ни черта не помогало. Наша медицина самая развитая, самая крутая, надёжная — нет. Стелла сгорала. Три месяца страшной агонии, пустых надежд и моих лживых обещаний ей — умиравшей, цеплявшейся слабыми пальчиками за меня, за жизнь, за нашу любовь. Ведь не бывает так?.. Бывает. Стелла ушла в конце осени. В тот год первый снег был тихим и тяжёлым. Город накрыло белым покрывалом, и я под ним спрятался. В глухой тишине, безветрии. В пустоте. Я сломался.

— Присмотрись к человечке, — посоветовал друг.

— Я вижу, что они похожи, Макс.

— Не то, — он покачал головой. — Смотри ещё.

Я глядел в спину уходящему другу — он мудрее меня. Гораздо. Наверное, я давно ослеп, причём по собственной инициативе. Не глядя, в дерьме барахтаться проще — именно в эту субстанцию превратилась моя жизнь без истинной. Прошлое не отпускает, а будущего у меня нет.

Жизнь дала трещину и давно, но приём пищи по расписанию — время завтрака. Запросы у меня — будь здоров. Я ехал в загородный дом морально готовым к необходимости потерпеть некоторый аскетизм в меню, но к тому, что «создала» для меня новая горничная, невозможно подготовиться. Я растерянно пялился на накрытый стол в столовой, сервировка — десять из десяти, а вот в тарелке… Идентифицировать при помощи глаз оказалось непросто, пришлось пробовать. Драконий бог! Я сплюнул в салфетку пересоленное, залитое оливковым маслом месиво из тёртых овощей и срочно запил водой — вышло только хуже. Назвать эту дрянь салатом язык не повернётся, но, видимо, человечка пыталась изобразить именно его. На завтрак… Гениально, я считаю. Решил дать ей орден. Или орденом — как пойдёт. Взял тарелку и решительным шагом направился в кухню, но на пороге решительность я прикрутил. Человечка, не замечая меня, вертелась у открытого холодильника, неразборчиво мыча и крайне тяжело вздыхая. Она доставала с полок продукты складывала на столе, задумчиво смотрела на натюрморт, прятала набор обратно и начинала сначала. Захода три я осилил. Похоже, горничная, не собиралась меня травить — просто проблемы с кулинарией. Вот и первое серьёзное различие со Стеллой. Истинная готовила с душой и от души.

— Кир Юрьевич? — девушка меня заметила. — Невкусно? — жалобно свела брови, глядя на тарелку с салатом в моих руках.

— Будем считать завтрак репетицией, — я вручил ей «шедевр», открыл морозильную камеру, нашёл упаковку стейков. — Пожарь мясо. Справишься?

— О… да. Надеюсь, — её щёки вспыхнули румянцем. — Справлюсь, — покосилась в сторону шкафа, где хранились капсулы с магией.

Ход мысли верный. С завтраком тоже не стоило экспериментировать, но прислуга часто экономит на бонусах. Человечки… Вроде всё сказано, и делать мне в кухне нечего, но я стоял и смотрел на смущённую девушку. Даже имени её не знал. Надо ли? Опрокинуть её на стол, задрать юбку и спустить пар, а лучше поставить на колени перед собой… Хотелось избавиться от всего, что накопилось этой ночью, забыться. У девчонки отличная реакция на меня, вчера ей понравилось — точно понравилось. Искрила в моих руках, горячая и идеальная, как под меня заточена. Смотрел и не мог оторваться, и она смотрела, но будто мимо. Побледнела, схватилась за спинку стула, нервно прикусила губу, пока скользил взглядом по её лицу, шее. Мысленно убрал распущенные волосы ей за плечи… и снова запах Стеллы в ноздри. Нет… её запах — недорогие духи плюс аромат базилика — его тоже в салат покрошила. Гадость, конечно, вышла редкостная, но ведь старалась. Перепугалась, что мне не понравилось. Чудная человечка. Ершистая, с характером, при этом умеет быть покладистой и скромной, а ещё с принципами девка — с начальством не спит. Ничего, перевоспитаю. Позабыв о стратегии, сделал несколько шагов к горничной, она попятилась и упёрлась попой в ребро столешницы — отступать некуда, да и незачем.

— Что вы?.. — пролепетала, хватая воздух ртом.

Делаю? Позволяю? Медлю? Я улыбнулся — подозреваю, вышло хищно. По крайней мере, я чувствовал себя удачливым охотником, поймавшим в силки добычу всей жизни. Странное ощущение — скомканное, немного болезненное, но в целом — правильное. Присмотрелся к туману в пасмурном взгляде — а ведь не мимо. Теперь горничная смотрела прямо, смело и ждала, что будет дальше. Прижался к её губам, вкусным и мягким, поплыл. Глаза не открывай, Кир, не открывай… Пусть тёплые ладошки на моей груди напомнят прикосновения пары, а тихий стон унесёт на пять лет назад, когда Стелла была жива, была рядом, моей, единственной. Люблю… Позволил рукам скользнуть под коротенькую юбку, смял пальцами упругие девичьи бёдра, припечатал к своему паху, уже не намекая — твёрдо обозначая намерения. Горничная взвизгнула и ощутимо укусила меня за губу.

— Чулки не надела, — отстранился, собрал языком кровь.

— Не считаю нужным, — фыркнула и юркнула за стол, подальше от меня. Смешная.

Меня забавлял вид разгорячённой, немного потрепанной птички. Поправив юбку, она схватила упаковку стейков, всем видом показывая — «пора работать, отвали». Да я и не настаивал. Легче стало? Пожалуй, да. Достал из кармана толстовки смартфон, запустил программу для работы с чипами. Устройство в плече служанки пискнуло, она округлила глазки, а я получил полный доступ к информации о личности человечки.

— Что это было? — нахмурилась, схватившись за своё плечо.

— Не отвлекайтесь, Евгения. Займитесь делом, — мне начинала нравиться странная, но определённо увлекательная игра.

Пошёл в библиотеку, по пути изучая личное дело Евгении Василевской. Не замужем — прекрасно. Не придётся отвлекаться на ликвидацию супруга. Двадцать два года — не малолетка, хотя выглядит молодо. Я не сильно разбираюсь в возрасте людей, но навскидку дал бы ей лет восемнадцать, не больше. По социалке — простушка, отца нет, мать в Горбатове… Это, вообще, где? Неважно. В Москву приехала несколько лет назад учиться и даже поступила в медицинский колледж, но сейчас в академическом отпуске. Как-то сухо всё, по делу. Мужа нет, а парень имеется? Не может быть, чтобы у девчонки с кукольной внешностью не оказалось воздыхателя. Или нескольких? Воображаемая армия самцов взбесила меня достаточно реалистично. Не ревность, но около. Надо же, а меня неплохо так торкнуло. Главное — держать себя в руках. Я просто хочу занять член и мозги настоящим, научиться жить без Стеллы.

Глава 6

Неандерталец не отвяжется — точно. Слухи о порядочности дракона сильно преувеличены, и сам он врун, каких поискать — «я не сплю с теми, кто на меня работает». Да-да… Телодвижения говорят об обратном. Сколько я ещё выдержу, прежде чем сама запущу руки ему в штаны? Ох… Надо отказываться от подработки. Головой я очень хотела пойти на попятную, но тело тянулось к крылатому оборотню, и сердце ныло тоскливо-тоскливо, жалобно даже. Довела себя в отношениях с Вадиком до ручки, теперь огребаю. Как Кир смотрел на меня, боже! Как трогал, целовал — такое не сыграть. Думать о том, что крылатый оборотень хочет со мной чего-то большего, чем разовая интрижка — приятно, но тупо. У таких мужиков вагон баб, выбирай любую. Хам, конечно, но очень привлекательный…

Я бросила короткий взгляд на плиту, где в сковороде на шипящем масле сами по себе переворачивались отбивные для Кира, и тяжело вздохнула. Несмотря быдловатость, дракон — сдержанный мужчина. Вчера по лицу ему врезала, сегодня принесла на завтрак отстойный салат, укусила, а он ничего мне не сделал, улыбнулся язвительно — всё. Пора прекращать проверять границы дозволенного и… В постель к нему прыгнуть? А дальше? От таких, как Кир, женщины без памяти остаются, пропадают, и я пропаду. Нельзя. Я ведь потом в Москве загнусь без него.

— Ты решила все пилюльки слить? — войдя в кухню, проворчала Катя.

— Спасаюсь от увольнения, — пожав плечами, опустила голову. — Прости меня, я тебе наговорила всякого.

— Забыли, — голос подруги дрогнул.

Только сейчас заметила, что у неё глаза на мокром месте. Скорее слезла с высокого табурета, плеснула в стакан воды из кувшина и протянула подруге. Она припала к стеклянному краю губами — пьёт и дрожит.

— Кать, — я осторожно положила руку ей на плечо, — ну прости. Я не хотела.

Катюха отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, хлопнула стаканом по столу и разревелась. Ничего не поняла, но на всякий случай обняла её покрепче. Сейчас поплачет, станет легче, и расскажет, что случилось. Не из-за меня это — вот точно.

— Ладно, всё, — сильная и независимая женщина освободилась от объятий и, растерев влагу по щекам, посмотрела с благодарностью.

— Хозяин опять приставал? — внутри всё инеем покрылось. Скажет «да» — и я умру…

— Нет, — подруга мотнула головой, в глазах снова набрались слёзы. — Максим замуж позвал.

— Ого! А плачешь почему?

— Не могу я за него… — Катя спрятала лицо в ладонях.

— Из-за Олега? Ну, знаешь, это уже перебор!

— Мне много-то не надо, Жень. Мужика нормального, чтобы без запоев, не бил чтобы… Не врал.