Спираль. Цена победы

Глава 1

Весёлые Горгульи

Сырость, сплошная сырость окопа, точнее траншеи, одной огромной траншеи протянувшейся на многие и многие километры, по местности, которая раньше была полем. Поле, дававшее многие сотни тонн урожая для обеспечения агрохозяйственного мира и других планет системы.

В траншеях повсюду сидели солдаты шестьсот шестого полка «Весёлые Горгульи», никто уже не вспомнит почему их так называли, скорее всего имел место мрачный армейский юмор. Три смеющихся каменных чудовища были изображены на полотне знамени, хотя возможно это были крики ужаса. Сперва смеёмся, потом плачем, идеальное описание той мясорубки куда угодили эти люди. Облачённые в шинели тёмно-серого цвета, носящие простые армейский бронежилеты, каски, теперь эти граждане Конгломерата Планет вели войну с последователями Кельтцкоатля, Змея с Тысячью Имён и другими слугами Древних.

Впрочем, не это занимало мысли людей в окопах, одного человека в частности, который сидел на ящике из под боеприпасов, добытый под стул для наблюдателя. Пускай сейчас было дневное время, по уставу от каждого взвода выставляется наблюдатель, значит, так будет и неважно, что сейчас не ночь. Видимость в целом хорошая, если так сказано, то так надо делать, крючкотворы проклятые. На синтедосках красовался знак Солнечной Системы, официального символа Конгломерата Планет, большинство солдат которого никогда даже не видели колыбели человечества. Мужчина, сидевший на них был небрит, лицо заросло щетиной, где уже пробивались усы, заметно осунувшийся внешне, с почти бесцветными серыми глазами, сказывалось отсутствие витаминов в рационе питания.

Каска съехала на лоб, плащ-палатка на плечах была влажной, спасибо постоянному мелкому моросящему дождю, который иногда прекращался на десять минут, потом снова начинал свою дробь. Парень слегка поёжился, шмыгнул носом, хриплым от долгого молчания голосом произнёс: – Проклятая простуда.

После этих слов наступил долгий, тяжёлый кашель, спазмы скручивали внутренности, лёгкие буквально горели от боли. Всё когда-нибудь заканчивается, к счастью, кашель тоже. Мужчина сплюнул вязкую слюну на землю, поднялся с ящика, проходя вдоль своей линии наблюдения, выбирая место откуда сможет выглянуть на пару мгновений, военная хитрость написанная кровью гласила: «Лень стоит жизни». Будешь показываться слишком часто с одного места – станешь добычей снайпера. Место было выбрано, солдат аккуратно высунул голову из-за мешков с песком, вскидывая штатный бинокль. К глубокому сожалению, даже разочарованию солдата враги никуда не делись, в тысяче метров от него находились окопы изгоев, никакого движения.

В голове шёл счёт: пятьсот один, пятьсот два, после чего озвученная часть тела была убрана за спасительную линию земли. Не больше двух секунд, ещё одна мудрость от бывалых ветеранов, три секунды хорошему снайперу точно хватит для выстрела с тысячи метров, при обнаружении цели. Две секунды – нет. А ведь раньше он сам никогда не задумывался о важности мгновенья или сантиметра. Какая мелочь, ведь так? Вот только пуля попавшая чуть выше сердца значила очень много, одна лишняя секунда могла стоить жизни. Война складывается не только из крупных фактов, в первую очередь – это миллионы мелочей.

В агитках было сказано: Слуги Древнего по имени Кельтцкоатль лишь тупые мясники, которых организованная армия Конгломерата может перестрелять из своих лазерных винтовок образца К-6 как цыплят. Для слуг врага топор – есть вершина технической мысли. Сложно поверить, агитка врала. Хах, ещё бы. Возможно эти слуги Врага Человечества были неправильные, они исправно использовали артиллерию, боевую технику, снайперов, минирование и прочее. Вооружение изгоев составляли автоматические винтовки на пороховой основе, поначалу это казалось дикостью, даже откровенным примитивизмом. Всё-таки лазерный луч превосходил в точности и дальности пулю любого вида, однако возможность применения различных типов патронов давала свои преимущества, самыми страшными по праву считались разрывные пули. Луч лазера создавал небольшое входящее прижжённое отверстие, разрывная пуля оставляла ужасную рану, без медицинской помощи можно было истечь кровью или потерять сознание.

Армия Конгломерата делала ставку на количество лазерного огня, его кучность и точность, учитывая как ковалось это войско в огне Трёх Вампирических Войн. Как там говорится: «Генералы всегда готовы к прошедшей войне». Ни один кровосос никогда не сможет увернуться от луча, в отличие от пули, а лучше пускай лёгкое ранение для этой твари, чем никакое.

Вторжение армии Древних началось две недели назад, в ходе почти трёхдневного космического сражения флот изгоев смог оттеснить флот Конгломерата, направив на планету Астолия сотни тысяч своих солдат. Это было похоже на звездопад, вот только данное явление никак не несло даже иллюзию той надежды, которую даровала павшая звезда.

В точках высадки загрохотали тысячи танков, бронемашин и другой техники, кровожадные пехотинцы забытых богов явились на войну. Солдаты изгнанников уступали в дисциплине и экипировке армии Конгломерата, компенсируя это бесстрашием в бою, стремлением сближаться с врагом, вступать в кровавую рукопашную, в которой обитатели Неосвоенного Космоса были гораздо матёрее чем их противники. Несмотря на большие потери при высадке, они смогли с ходу прорвать оборону 117, 402, 914 дивизий, ворваться во второй по значимости город на планете Тио 2. Три дивизии попали в окружение и были полностью уничтожены, эти люди умерли в бою, сравнительно быстро. Об ужасах, которые творили в городе, рассказали немногочисленные выжившие. В честь Змея вырезали сотни тысяч сердец, алтари темнели от крови, плоть несчастных пожиралась там же, с людей снимали кожу, жрецы танцевали в ней, пока творился этот кошмар, всю ночь целый город кричал. Люди с изменёнными чертами лица, вытянутыми черепами, заточенными зубами, другими модификациями тела, рыскали по улицам, дабы алтари не остывали от крови. Всё во славу Кельтцкоатля, его братьев и сестёр, как они их называли Древних Богов. Многомиллионный город был превращён в одну огромную жертвенную яму.

Кровавая оргия задержала их на неделю, те дни которые были так нужны командованию Конгломерата. Заняв основное шоссе планеты, захватчики двинулись к столице мира, центру коммуникаций и обороны планеты. Её захват будет означать полную победу, небольшие города, другие населённые пункты будут уничтожены потом, мир захлебнётся в крови. По их верованиям, кровь, да и в целом человеческая жизнь —высшая ценность, потому это самая ценная жертва из всех.

Армии изгоев предстояло сойтись в бою с армией генерала Райзена, в составе трёх корпусов, куда входили дюжина пехотных, три танковых дивизии, подразделения поддержки. Командующий начал встречное сражение у Полей Семисотого Километра. Навязывая противнику маневровый бой. Пять дней длились изматывающие схватки, слуги Змея понесли огромные потери, вынужденно переходя к обороне в ряде участков фронта. Конгломерат не смог развить успех, сказывалось численное превосходство противника, его умелое использование людского ресурса, противник стремился окружить Райзена и истребить в беспощадном котле. Осознавая этот факт генерал принял решение отступать, организованно Конгломерат отходил к столице, оставив на полях до половины личного состава, техники, прочего имущества. Время было выиграно.

Резервные дивизии в составе 35, 201, 607 должны были закрепить успех в случае так и не состоявшегося прорыва, теперь они заняли оборонительные позиции, которые всё это время в аварийном режиме возводились в тылах, рубежи которые должны были остановить армию захватчиков. Теперь резервной группе войск генерал-полковника Аллонсо Альвареса предстояло вступить в сражение с наступающими изгоями.

Солдаты день и ночь копали траншеи, вырывали галереи в земле, перекапывая тонны почвы. Слуги Змея пытались «на плечах» у отступающей армии ворваться на позиции обороны, были встречены яростным огнём и организованным сопротивлением, авангард наступавших был почти уничтожен солдатами тридцать пятой дивизии, позволившим Райзену отступить к столице.

Следовавшие за авангардом солдаты Змея не решились атаковать рубежи, они сразу принялись окапываться в ожидании основных сил. Теперь «Весёлые» могли видеть своего врага, который готовился к штурму позиций. Им был доверен участок поля на четырёхсотом километре от столицы, другие подразделения ждали врага в ряде уже опустевших населённых пунктов, дорогах, главном шоссе.

Группировка Альвареса насчитывала десятки тысяч солдат, тысячи орудий и боевых машин, сотни танков, имела полное превосходство воздухе. Авиация врага ещё не прибыла на планету, это сильно нивелировало численное превосходство, которым она обладала.

Альваресу была поставлена задача: удерживать оборону любой ценой. Давая командующему возможность восполнить живую силу, материальные средства. Командующие Кельтцкоатля тоже это знали, они не собирались предоставлять такую возможность своим ненавистным врагам, войскам Конгломерата предстояло пройти проверку на прочность, битва была вопросом ближайшего времени.

Разумеется рядовой состав об этом знать не мог, пускай слухи ходили  разные, верить армейскому радиодело неблагодарное. А то глядишь, сами Вестники явятся, о белых крылах, дабы сразиться с Древними, прямо здесь, на этом клочке земли. Такая мысль позабавила наблюдателя, он даже слегка улыбнулся. Глаза красные от постоянного недосыпа на миг просветлели, чтобы снова погаснуть. Взор прошёлся по траншее, два дня они почти не спали, копая линию за линией, галерею за галереей. Разумеется лейтенант Толо будучи конченым кретином только кричал дабы они поторапливались, зля сержантов. Офицер орёт на сержанта, сержант на солдата, солдаты друг на друга – иерархия ора в армии в деле.

Напряжение последних дней сказывалось, ждать всегда тяжело. Все были нервными, злыми, кулаки солдаты разбивались о лица товарищей, потом их лица были разбиты сержантами.

– Когда эти уроды уже атакуют? – хрипло произнёс рядовой, взглянув на серое мрачное небо, давая каплям дождям коснуться кожи.

«Скучновато как-то, да?» прокомментировал его слова мелодичный, завораживающий женский голос.

«Нэр, я думал ты хоть два часа дашь мне побыть без твоих комментариев»  мысленно произнёс солдат.

«Оставить моего храброго воина без моих бесценных советов и замечаний?! Я бы себе никогда этого не простила» нотки возмущения появились в голосе собеседницы.

  -Хм. – скептически хмыкнул мужчина.

Голос в голове заговорил уже с явной обидой: «Как ты так можешь, я же от всего сердца!»

  «У тебя нет сердца, демон» с издёвкой парировал парень.

« Теперь его точно нет, ведь ты Георг только что его вырвал» вещал голос с искренней обидой, сопровождавшийся не менее искренним всхлипом.

Взгляд солдата во время этого мысленного диалога был направлен в одну точку, по совпадению там стояла видавшая виды канистра с питьевой водой. Пожалуй стоило наполнить флягу, после того как его соседка в голове наиграется в театр одного актёра.

Всё это представление не трогало, как говорили священники Вестников: «Никогда не верь слову демона»

Один раз Нэр на него вроде как обиделась, м-да, тогда чуть не стоило ему жизни, если ей немного подыграть то от него не убудет, извращённое чувство юмора его спутницы будет удовлетворено.

«Нэр, я не это хотел сказать» мысленно произнёс солдат с почти искренним сожалением. Внезапно прямо перед ним возник образ. Девушка семнадцати лет, с нежно-белой кожей, тонким личиком, пыльцы сцеплены в едва ли не умоляющем жесте, тёмные волосы заплетены в две косички, облачена в форму ВВС Конгломерата, с нашивками курсанта на рукаве. Огромные фиалковые глаза распахнуты, кажется что она вот-вот расплачется.

«Значит, ты меня не ненавидишь?» шепчет она с детской интонацией, не отрывая взора от своего собеседника, умилительно прижимая пальцы к губам.

Георг уже привык к этому, она всегда меняла образы и облики, доигрывать так доигрывать.

–Нэр, ну как я могу тебя ненавидеть? – произносит он вслух, улыбаясь подобно героям голо фильмов о любви, даже добавив хрипотцы в голос.

Курсант буквально просияла, взвизгнув «Нэрочка так счастлива!» бросилась ему на шею. По шее Георга прошла волна тепла, на полмгновения заставляя забыть об иллюзии, наваждение прошло. Снова тихо моросит дождь, от земли идёт холод. Примерно в пятидесяти метрах от него сидит другой наблюдатель соседнего взвода, парень отчаянно боролся со сном, поклёвывая носом. А ведь таких наблюдателей здесь полная траншея. Георг перевёл взор на галерею, которая вела к блиндажу его взвода, скоро его должен сменить Кристофер, с ним приятно стоять в паре. Тот всегда был точен как часы, потому спутник Нэр всегда поступал также по отношению к нему.

–Как же холодно. – прошептал часовой, встав с ящика быстро сделал с десяток приседаний, дыхание немного сбилось от резких нагрузок, зато ломота от прохлады медленно уходила. Отложив винтовку, солдат сделал несколько быстрых взмахов руками.

–Опять тренируешься, воин? – раздался за спиной мужской голос.

«Воин» обернулся увидев стоявшего в проходе улыбающегося мужчину, в полной экипировке и плащ-палатке на плечах, только он ещё капюшон набросил, даже сейчас держался как настоящий франт из рассказов, казалось грязь и усталость его не волновали.

–Ни дня без спорта. – с предельным пафосом процитировал Георг один из агитационных плакатов, с очередной порцией пафосных изречений, цитат, прочего.

– Если бы ты только для зарядки каждый раз не терялся, то да, я бы поверил. – посмеиваясь произнёс сменщик, сам «спортсмен» засмеялся вместе с ним, чем заставил встрепенуться другого наблюдателя недовольно обратить взор на свою галерею, он хотел вернуться в тепло.

– Пора достойному мужчине занять Древесный Трон. – усаживаясь на ящик подытожил Клис.

–Отдыхайте, Ваше Величество.

–Вы тоже, герцог, развлекайтесь.

Подхватив оружие спутник демона поплёлся к по выкопанному в земле укреплению, на душе стало несколько легче от всей той чуши, которую они несли.

«Как мило вы воркуете» с умилением произнесла демоница.

«Вечно тебе всё извратить надо» вяло парировал человек.

«Природа такая» со вздохом заключила его спутница.

-Угу. – лишь буркнул он, подходя к двери блиндажа.

Тусклый свет от неоламп едва ли выхватывали лежащие силуэты, кое-как оборудованные спальные места не давали комфорта, зато не могли лишить солдата почек или другого органа, которому предстояло быть простреленным пулей, разорванным штыком, разрезанным лопаткой, пробитым шрапнелью. У этих органов иная цель, прожить ровно столько, сколько стоило их обучение и содержание, в идеале принести прибыль в виде убийства солдат противника. Война про цифры, только про них. Георг переступал через спальные мешки, пробираясь к своему месту. Самое хорошее, что лейтенант Толо находился на одном из бесчисленных совещаний командиров. Во время реформы армии Первой Войны Крови число человек во взводе увеличили до пяти десятков. Ещё бы, кровососов нельзя было взять качеством, только элитный спецназ корпораций Конгломерата в экзокостюмах мог потягаться с ними в скорости, те люди были больше киборгами, чем живыми существами. Настоящие сверхсолдаты, не всякое отребье набранное с окраинных миров. У них была одна судьба: простое оружие, простая защита, число, которое было легко восполнить. Соотношение размена пятьдесят человек на одного вампира Конгломерат вполне устраивало, понятно что приходилось сражаться с целыми армиями людей-слуг кровососов, для этого прекрасно подходили линейные части. Как сказал один древний мудрец, кажется мудрец, или кто он там был: «Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги». Люди – дешёвый ресурс, Конгломерат в этом вопросе никогда не жадничал. Наконец его мешок был найден, солдат перехватив лазвинтовку, как любимую девушку, уснул с ней в обнимку, мокрая плащ-палатка была уложена у накалённой лампы для сушки. Где-то раздался надсадный кашель, послышалось ворчание, снова кашель. Как всегда, то ли взвод, то ли отделение больных чахрой, ночью не всегда разберёшь, формы не видно. С этими мыслями уснул, почти сразу, сказывалась усталость. Сон не принёс облегчения, снова возвращая солдата во времена о которых всеми силами мечтал забыть.

Георг родился на планете Косис-31, в огромном мегаполисе насчитывавшем почти сто миллионов человек Астис-6. Чьи шпили возносились к небесам тераморфированного мира, чем-то отдалённо напоминавшего Землю, разве что небеса были чёрными от десятков тысяч фабрик, часто происходили снегопады из пепла, отчего город казался серым. На улицах ходили сотни тысяч людей, большинство носили респираторы, те что побогаче имплантаты. Несмотря на тяжёлые условия мира, город откровенно страдал от перенаселения, полицейские не справлялись с бесчисленными бандами и преступными синдикатами. А героев как в сказаниях Древней Земли, ну где ещё были картинки с ярко одетыми людьми в плащах, не было никогда. А если существовали, то скорее всего умирали на улицах в крови, всеми забытые, ненужные. Когда прохожие проходили мимо истекающих кровью людей или умирающих от побоев, болезней и других причин являлось нормой. Всем было плевать. Косис пожирал людей, как чудовище из сказок.

Семья Георга были простыми работягами с одного из заводов, который больше напоминал ад из старых религий, до культа Вестников. Как всё на Косисе, завод пожирал людей, дело было даже не в несчастных случаях, которые всегда оставались нормой. Нет, всё было глубже и проще одновременно, люди говорили только о работе, даже дома. Смотрели голоканалы с новостями, периодически пили синтипиво, смотрели матчи, делали новых детей, которым предстояло вступить в такой же круговорот жизни, тем кому повезёт выжить в этих условиях разумеется.

Он остался единственным ребёнком в семье, после того как его старшая сестра, дожившая до трёх лет умерла от «Лёгочного Озноба», в больницах не осталось денег на лечение, желания спасать юную Ирму не было ни у кого. Хелена старалась быть хорошей матерью, приложила все силы, чтобы воспитать выжившего сына, её отец служа в вооружённых силах смог найти немало книг для внука. Приключения, войны

Конгломерата с вампирами за Кровавые Созвездия, сражения при Сверхновой-17, другие произведения о былом величии человечества. Была даже книжонка о некой дворянке, которая полюбила кого-то ниже себя по происхождению, как же она страдала бедняжка. К счастью для неё всё стало хорошо в конце. Разумеется, мальчишку это не интересовало, вот описание обстановки, событий, яств. Описание лёгкого завтрака заставляло кусать губы да слышать утробные завывания желудка. Все кого он знал ели настоящее мясо раз в год, синтимясо было безвкусной серой массой, потому не считалось. Основа рациона была синтикаша – питательная смесь, которая обладала лишь одним вышеуказанным достоинством. Как у всех его родители познакомились на заводе, Хелена и Ганс обвенчались в храме Вестников при заводе, на этом же заводе предстояло состариться, в ячейке возле него умереть, рожая новых детей во славу Конгломерата конечно.

Судьба распорядилась иначе. 3592 год. Именно в это время вернулись изгои. Потомки тех государств, кто не смогли занять самые злачные и богатые планеты, попавшие только в волну пятой колонизации, отправившиеся в неизведанный космос, ибо на Земле для них не было места, как в целом на других планетах, их не подпускали к ранее заселённым мирам. Целые континенты: Южная Америка, Африка, часть стран Азии, Австралия, скандинавские страны Европы, которые банально не захотели тратить силы на космические программы оказались в сложнейшей ситуации, Конфедерация Государств стала элитным клубом из тех стран вложившихся в покорение космоса, теперь собирали сливки победители. Гонимые отчаянием тысячи примитивных судов отправлялись в неизведанный космос, на поиск лучшей доли, чем продолжать прозябать в голоде, земли этих людей уже стали полигоном для военных и политических игр.

Они вернулись целой армадой судов, через больше чем тысячу лет, с одной целью: уничтожить тех, кто обрёк их на смерть тогда, отнять их земли, жить самим. В их сердцах была вера в Древних Богов, сейчас было известны имена нескольких из них: Кельтцкоатль, Бахарот, Фенрир, Бастед, Шолотль. Многие исследователи с Земли утверждали: в древней истории и мифологии встречались эти имена, однако не все они были богами, суть многих искажена кровожадной идеологией изгоев самими Богами. Теологи Храма Вестников были полностью солидарны с учёными. Рассуждения – это прекрасно, однако явились изгои во время третьей Вампирической Войны. Как оказалось, человечество никогда не было одно, всю его историю его сопровождали создания из мифов. Вампиры оказались самыми страшными из них, интернируясь в общество они создали ряд межпланетарных корпораций, которые колонизировали целые системы. Накапливая тысячелетиями со времён античности богатства, влияние. В какой-то момент почти треть освоенных миров принадлежала корпорации «Симмтек». Огромному межпланетному холдингу, который сам обеспечивал себя всем необходимым.

Официально разоблачение вампиров наступило после скандала в Старом Дублине, где был пойман один из кровососов и доказана его мистическая сущность. Деятельность тайных обществ всплыла наружу. «Симмтек» нанёс ответный удар, мобилизуя армии самообороны на планетах. Так человечество узнало о существовании Королевы Ночи Нефрет, Матери Вампиров.

Три тяжелейшие войны привели к упадку человеческих технологий и культуры, армии элитных профессионалов сменили многомиллионные армии призывников, сложнейшую технику заменили на простую, надёжную, пусть даже примитивную. Человечество познало падение.

Именно в это время явились изгои с огромным флотом, начав вторжение. Конгломерат бил в барабаны войны снова, собирая призывников и добровольцев, волну за волной. Год за годом. Ганс Хеттен попал под мобилизацию, как рабочий двенадцатого класса он не был избавлен от воинской повинности, как рабочие пятнадцатого класса.

Сцена прощания возникла перед мысленным взором. Георгу семь лет, он стоит на пороге. Отец крепко прижимает к себе мать, что-то шепчет на ухо, успокаивающе гладит по волосам. Плечи женщины мелко дрожат, пока она стискивает любимого изо всех сил. Мужчина садится напротив сына, тот почему-то не может видеть его лицо, видит только улыбку. Слёзы текут по лицу, пускай Георг пытается их стереть, он же не девчонка чтобы реветь. Глупая детская мысль. Мальчик смотрит на улыбку и плачет, ничего не может с собой поделать. Отец обнимает его, крепко прижимает к себе, произнося фразу, которая станет верой, кредо, зовите как угодно. «Живи Георг», с этими словами Ганс мягко, но настойчиво отстранил его от себя, передавая в детские ручки штык-нож его погибшего в боях деда. Будущий солдат конгломерата разворачивается, подхватывая сумку с вещами. Сын бросается к отцу в отчаянной попытке удержать, мать удерживает мальчика за плечи, тогда её руки казались такими сильными. В слепой детской злобе ребёнок подымает глаза на мать, лицо той тоже сокрыто тенью. Ганс открывает дверь, тьма за ней поглощает его, он уходит не оборачиваясь. Это последнее воспоминание об отце.

Жизнь продолжается, всегда продолжается. Мальчик проявлял хорошие способности в учёбе, особенно в точных науках. О нём говорили как о будущем инженере, был вариант в будущем получить грант от университета, затем высшее образование, начать жизнь о которой его родители мечтать не могли. Раз в несколько месяцев от отца приходили письма, которые они с матерью читали сидя на небольшом диване, обязательно вслух и с интонацией. Ганс перечислял всё своё жалованье семье. Каждый раз когда приходили голописьма Георг сперва читал имя отправителя, с трепетом надеясь увидеть там имя отца. Однажды пришла электронная версия книги по работе с компьютерными системами и языками программирования. Хелена буквально не могла оторвать сына от чтения этой книги, так она ему полюбилась. Паренёк прочитал всё от корки до корки несколько раз. Уже в более зрелом возрасте становится понятно, насколько отец желал сыну лучшей жизни, какого труда стоило добыть такую книгу на войне, лучше было даже не думать.

Время шло дальше, месяц за месяцем, писем больше не было. Обычно яркий мальчишка становился всё мрачнее, мать конечно объясняла как иногда письма теряются, там вообще война, наверняка отцу просто некогда писать письма. Дети легковерные существа – слова родителей для них закон, до определённой поры. Георг продолжал настойчиво учиться, прошло два года, писем всё не было, каждый раз приходилось успокаивать себя в стиле: «Всё будет хорошо». Мать говорила тоже самое, факты говорили о другом, по ночам она рыдала в подушку, думая будто её не слышно. Потом письмо всё-таки пришло.

Голокоммуникатор показал сообщение от ВС Конгломерата, Георг как раз возился с некой задачей, когда обнаружил уведомление, вскочив он с криками:—Письмо пришло!– побежал на кухню. Раздался звук бросаемой посуды, Хелена выбежала в небольшой коридор, взяла голокоммуникатор в руки. Тогда он не заметил, уведомление было с чёрной лентой. Как же детально запомнилось лицо матери, оно медленно серело на глазах, уголки губ опустились, отражая отчаяние, в глазах появился ужас. Пальцы женщины мелко дрожали, пока она открывала письмо, её сын как дурак ждал как она начнёт читать с выражением письмо с фронта. Вместо слов из её уст доносились лишь слабое сипение, пока наконец Хелена не прислонилась к стене медленно опускаясь на пол. Коммуникатор выпал из рук, которыми она закрыла глаза в безмолвном плаче. Георг как во сне, на ватных ногах приблизился к устройству, активировав письмо, эти строки он запомнит на всю жизнь: «Сообщаем Вам, Ганс Хеттен был убит в бою в сражении за планету Веспий – 2. В связи с тяжелейшей ситуацией в Конгломерате компенсация невозможна. Да примут его душу Вестники»

Вот и всё, больше ничего. Не было у него больше отца, которого отправили на убой, как скот, чтобы он защищал тех, кому дела нет до него или его семьи. Вестники… Нет никаких Вестников, а если есть, они такие же твари как Древние, чьи выродки забрали его отца. Убили на этой тупой войне. Зубы скрипели от злобы, кадык ходил ходуном, горло пересохло, в глазах стояли слёзы. Конгломерат только забирает, никогда ничего не отдаёт.

Завод был переведён в режим жёсткой экономии, зарплаты были урезаны. Семью Хеттенов ждали тяжёлые времена. Хелена пыталась держаться, сохранить хоть какое-то спокойствие, недоедание стало нормой. Всю свою еду она отдавала Георгу утверждая, что наедается малой частью. Мальчишку было уже не обмануть этим, пришла пора действовать. В четырнадцать лет он прибился к банде таких же шалопаев, теперь его знания простейших систем пригодились в другой стезе, юноша взломал дверной замок магазина, отключив перед этим систему сигнализации. Денег в кассе почти не было, была еда, много еды. С хорошей добычей в виде синтимяса, мешками синтикаши начинающий преступник вернулся домой, гордо хвастаясь своими подвигами, парень выкладывал пищу на стол. Мать смотрела на это со смесью страха и злости, она накричала на него, требуя вернуть всё обратно, звук последовавшей пощёчины потом тихим писком разносился по ушам. Вот была её благодарность, держась за горящую щёку, снедаемый обидой Георг ушёл, теперь его ждала другая жизнь.

Взломы приносили немалые деньги, известность в определённых кругах пришла позже. Банда поднималась всё выше по криминальной лестнице, так они начали сбывать наркотики для более серьёзной группировки. Дешёвые клубы, синтиалкоголь, наркотики, всё это заполнило молодого бандита. Стычки с другими бандами, игры в догонки с полицией продолжались несколько лет. Вспышки неона, сотни незнакомых лиц, случайный секс. Наконец юноша принял решение, пора мириться с матерью, теперь он стал серьёзным человеком. По своему мнению точно.

В сувенирном магазине были взяты самые дорогие бусы ярко бирюзового цвета, как глаза матери, кусок настоящего мяса стоил огромных денег, ничего не жалко в такой день. Он идёт домой, с успехом, как мечтал. Металлические коридоры огромного дома сияли тусклыми лампами, зажигаясь и угасая, всё как всегда, в его родном доме. Внутри было холодно, на сердце был трепет. Да, было очень страшно. Как будто разбил тарелку или получил плохую оценку. На часах было вечернее время, Хелене пора было вернуться домой. Возле одной из сотен дверей парень замер, печать, метка администрации с указанием не входить. Ком подступил к горлу, лицо начало полыхать от плохого предчувствия, разум отчаянно искал способ успокоить себя, ведь пока ничего неизвестно. Возможно, наложен штраф или банальная ошибка, потом он посмеётся над этим. В предположениях прошли полчаса, шаги по коридору, рука невольно скользнула к небольшому ножу, который был спрятан под курткой. Из темноты коридора появилась Аннета, старая соседка, которая жила в ячейке напротив, годы не пощадили старую работницу. К своим пятидесяти она уже выглядела на все семьдесят стандартных лет. Шаркающей безразличной походкой она оказалась возле своей двери, ей было всё равно, возможно даже за радость, если бы её пырнули ножом. Старуха повернула голову изучая потенциального грабителя, пока в её глазах не появилось узнавание.

– Привет Георг. – сухо произнесла она, тот же лишь слабо кивнул. – Ты всё-таки жив и вернулся. – на этих словах она хмыкнула, только бесконечная усталость была на её лице, да едва заметная нотка печали. Бандит улыбался как идиот видя знакомое лицо, надеясь на логичное объяснение происходящего.

–Хелена… В общем. Кхм. Она ждала тебя каждый день, всё надеялась. Время шло, она болела всё чаще, начала сдавать, отчаялась. Бедолага, ни с кем не говорила особо, только отбивала смену, возвращалась обратно домой. Вчера же, упала в чан металлом. По крайней мере, так я видела. Мертва она, Георг. – вздохнув сказала Аннета.

Во рту пересохло, губы готовы были лопнуть от прикусивших их зубов, по подбородку потекла тонкая струйка крови. Мясо упало на пол, затем бусы звонко коснулись железного пола. Странно-глупая улыбка появилась на лице юноши, быстро развернувшись он направился в темноту коридора, скорее на выход из блока. Аннета молча смотрела на удалявшегося человека, хотела бы она сказать, что ей жаль его, вот только ей было всё равно. Уже всё равно, она бросила долгий взгляд на лежавший кусок, после чего закрылась у себя в ячейке, ей никогда не было нужно чужое, даже сейчас в голодные годы.

«Бред, какой же бред, бред, бред, бред» в голове был ураган мыслей и эмоций. «Старая тварь просто перепутала, такого не могло быть, невозможно, просто невозможно». Ноги несли его неизвестно куда к лестницам на выход из блока, лампы отбрасывали причудливые тени, пока он метался на одном месте, не в силах принять решение. Нет, ему нужно вернуться, сейчас, кое-что забрать. Мысль о действии заставила туман паники отступить ненадолго, каждый человек справляется с стрессом по-своему. Некоторые впадают в истерику, мечутся, орут, некоторые собираются с мыслями, разум Георга просто отключил все чувства, теперь всё происходило будто не с ним. Он смотрит голофильм или что-то такое, мозг успокаивает тело: Всё это не со мной. Как во сне ноги вернули его назад, мясо и бусы лежали на полу, он их даже не заметил. Оказавшись возле двери взломщик достал инструменты, за пару секунд вскрыл печать. Запах родного дома не вызвал никаких эмоций, включив свет разум отметил, всё стояло как раньше. Было очень чисто. Взгляд скользнул по вещам, нет никаких эмоций. Только в центре стола стояла фотография, где он был запечатлён ещё ребёнком, в простой школьной форме, там была какая-то надпись внизу. Раньше её не было. Бандит присмотрелся, только два слова «Пожалуйста прости». Слеза покатилась по щеке, Георг автоматически её вытер, за ней пошла другая. Забавно, ведь он ничего не чувствовал сейчас. Вот только оторваться тоже не мог, так и смотрел на фотографию, треск стекла в рамке, кровь начала заливать улыбающееся лицо мальчика из порезанных пальцев. Пусто. Залитое слезами и кровью изображение он уложил на полку. Рядом с бутылкой крепкой «рабочей» настойки, разум подсказал что нужно сделать.

За десять минут все вещи в доме были собраны, небрежно уложены в центре комнаты. Их залила сверху настойка, на самый верх он уложил фотографии своей семьи, свою он так и сжимал в руках чтобы бросить её на самый верх. Была зажжена электроспичка, которая воспламенила всю эти небольшие фрагменты чужой жизни, жизни людей, которые будущие обитатели не будут знать. Дверь ячейки закрылась за спиной Хеттена, теперь его путь был в тёмные коридоры Астиса-6, одна из ламп в агонии засияла и погасла уже навсегда.

Георг открыл глаза. Земляной потолок укреплённый досками, сколько они сделали «накатов» четыре или меньше? Всё по стандарту брёвна двадцать сантиметров в диаметре слой земли, снова брёвна, снова злой земли «накат за накатом». Вопрос хороший, одновременно уже не имевший значения. У изгоев не было авиации, значит стоит ждать стандартного обстрела. Снаряд полевой артиллерии не возьмёт такой слой защиты, в теории. Запах сырости снова ударил в нос, сбоку тяжело закашляли, с другого конца раздался не менее тяжёлый кашель, доброе утро или который сейчас час? В общем, с пробуждением тебя отделение больных чахрой. Георг приподнял голову, спало уже не так много людей, кто-то тихо говорил между собой, отдельные даже писали голописьма. Откуда такой солоноватый привкус во рту? Рука прошлась по подбородку, запёкшаяся кровь, блеск. Он вправду прокусил губу во сне. Рука легла на фляжку, та была пустой. Прекрасно, ведь думал же наполнить её. Блеск. С губ сорвалось злобное шипение, он же думал о канистре. Согласно уставу, пить в расположении из фляжки было запрещено, как там говорили? Фляжка – неприкосновенный запас воды, который поможет восстановить запас воды в организме в случае продолжительного боевого взаимодействия связанного с пешим переходом. Солдаты всегда нарушали правила, кто-то из духа протеста, кто-то по глупости, другим было вообще плевать.

Тусклый свет гололамп выхватывал силуэты мужчин, которые внимательно слушали одного рассказчика, тот поведывал о чём-то страстным шёпотом, активная жестикуляция только добавляла некой театральности. Родриго был уроженцем морского мира Ифен, двадцати лет от роду, с смуглой кожей, тёмно-карими глазами, ярким выразительным лицом на фоне рабочих с миров-фабрик это было особенно заметно. Паренёк знал много, очень много историй. Сейчас он травил байки о своих любовных похождениях.

Венсу едва исполнилось восемнадцать лет, он уже был механиком водителем БМП-17, слушал, едва ли не свесив язык. Ну ещё бы, Родриго рассказывал как развлекался в общежитии сестёр медицинского колледжа, сразу с двумя девицами. Ифенец повествовал как с кошачьей ловкостью преодолел забор, проникая в заветную обитель, в самых ярких подробностях достиг успеха, но по уходу, о ужас, на него спустили собак. Конечно это была не преграда герою к спасению.

Наводчик-оператор машины отделения Клаус был уже седым воином, на этой войне он провёл больше двенадцати лет, молчаливый и замкнутый. Как один раз он сам поведал, у него была семья, сын работал в администрации родного города, дочь стала инженером на фабрике по производству лазерных винтовок. Кажется, у него уже внуки были, Георг не помнил точно. Всё-таки, броня машины немало помогла ему дожить до этих лет. Клаус много раз горел в технике, лицо и руки старого солдата были в шрамах от ожогов, делая вид седого мужчина очень мрачным, даже отталкивающим. Это никак не вязалось с добрыми голубыми глазами старика, человек всегда был готов помочь советом или военной мудростью, Георг всегда его слушал, это позволило спасти свою жизнь не раз. Его негласно звали «Дед», в конце-концов у большинства призывников отца не было, а так целый дед появился. Крепкими сухими пальцами наводчик вырезал некое существо из дерева, слушая байки вполуха. Врать он не мешал.

Нолан один из стрелков отделения лежал глядя в потолок, жуя табак, думая о чём-то своём. Точно не о хорошем, ведь это его родной мир. Судьба несчастного Тио-2 не особо вдохновляла мужчину. Ему было явно тяжело среди иномирцев, которые прибыли недавно, дабы спасти его мир или скорее попытаться это сделать.

Шестьсот шестой полк прибыл после тяжелейшей кампании на планете Сатиум, в ходе боёв потери были столь велики, что его пришлось набирать по новой. Потому здесь были люди с самых разных миров, учебки целого сектора космоса отправляли новое мясо для мясорубки на передовую. Полковник Суонсон проявил себя как жёсткий, решительный командир, не лишённым изобретательности, главным был факт, что тот никогда не посылал солдат на убой. Проще говоря, с командиром полка им повезло, вот с сержантом нет.

Сержант Паркер сидел в стороне ото всех, заполнял некую бумажку, бюрократия наше всё, ведь так сержант? Паркер был суровым мужчиной с короткими седыми волосами, грубыми чертами лица, серыми пронзительными глазами. Этот мужик был ветераном многих кампаний, казалось этот человек не нажил ума, от слова совсем. Вся жизнь его строилась по расписанию и уставу, беспрекословно выполняя приказания офицеров, скажет он например стоять двенадцать часов в пустыне просто так, в полном обмундировании, значит будет стоять, ещё солдат заставит где криком, где зуботычиной. Несмотря на это, боец сержант был хороший, нужно было понимать важный момент, без него они были бы мертвы. Этот человек умел выживать на войне, уча других как это делать.

Человек, сидевший справа от Родриго был занят починкой огнемёта, скуластое вытянутое лицо, серо-стальные глаза, вот что было видно из под каски, с плащ-палатки человека шёл пар. Очевидно он только сменился, почувствовав взгляд, огнемётчик поднял взор. Георг не отвёл глаза, взгляд Цейсса был пронзительный, немигающий. Гляделки тянулись несколько секунд, потом Георг перевёл взор на огнемёт, снова на его хозяина слегка улыбнувшись. Партнёр по гляделкам медленно кивнул, едва заметно улыбаясь. Этот парень очень любил свой огнемёт, оружие было внедрено лишь в последнее время, компактный переносный агрегат с небольшим баллоном под казённой частью. Сама «игрушка» постоянно ломалась, ничего удивительного, для Конгломерата этот тип оружия был новым. Была одна деталь, этот человек любил сжигать живых существ. Ему было всё равно кого, главное чтобы плоть пылала, да раздавались предсмертные вопли ужаса. В такой момент на лице солдата было едва ли не экстатическое удовольствие. Опасный человек, очень. Надёжный в бою, не более.

Януш и Хьюберт были неразлучными друзьями, сейчас они внимательно слушали Родриго, постоянно вставляя комментарии, отчего у слушателей проходил хохоток. Лентяй Клод так и не проснулся, казалось, будто спать он может сутками напролёт.