КиберПомутнение: Вдали от командировки. Часть 2

3

Оливер удобно устроился на заднем сиденье отцовской машины. Стёкла были тонированными, но для надежности своих глаз он надел солнцезащитные очки, в придачу завернувшись в шарф. Его лицо теперь стало известно всей стране, несмотря на то, что Оливер итак был личностью, которая постоянно находилась в эпицентре событий, окружённая толпой людей – активной и упёртой. Однако это уже другое, это не то. Такая “слава”, свалившаяся с Белинга его ничуть не привлекала, а совсем даже наоборот – огорчала. Не такой он человек, чтобы любить настолько публичную жизнь.

Рядом стояла корзинка со всякими домашними вкусностями, заботливо уложенная мамой. Как же он её любил… хотя Оливер ни разу в своей взрослой осознанной жизни не думал о таких вещах как любовь, долг. Он вообще не любил много размышлять, и уж тем более говорить о себе и своих чувствах. Просто привык делать то, что считает нужным, не прислушиваясь к себе. Но порой мысли о любви и долге посещали его. Они, словно назойливые пчёлы – начинали жужжать над его ухом: “ты уверен, что поступаешь правильно?”, “а может быть стоит жить как-то по-другому?”, “подумай об этом!”. Но о чём “об этом”? Оливер не понимал. Чувствовал только иногда странную тревогу в своей груди. Но чаще всего отмахивался – “Мне что, делать нечего, думать и вдаваться в сомнения? У меня всё окей.” – Сейчас его окружил целый рой подобных мыслей. Обычно это наступало, когда он сильно утомлялся – не мог держать под жестким контролем свой мозг. Однако такого огромного наплыва смутных мыслей не было со времен его тинейджерства.

– Да… – протянул про себя Фрейзер. – Кому-то определенно пора бы в отпуск. Причем в долгосрочный!

– Что ты там бормочешь? – На мгновение повернул голову отец, где сидел его сын. – Опять эта Сабрина? – Повисло долгое молчание. – Слушай, поезжай-ка ты куда-нибудь прям на днях. Не хватало, чтоб ты ещё заболел… – Он покрутил большим пальцем у виска, направляя взгляд на салонное зеркало.

– Нет. Сам справлюсь. Ты же знаешь какие у нас психологи… Я лучше сам в интернете выучусь на него. И то, больше знать буду. – Отец, глядя на дорогу понимающе кивнул. – Да и в конце концов, в последнее время столько всего произошло… – Оливер раскинул руки на спинки пассажирских сидений. – Мне хочется отдохнуть недельку другую.

На этом разговор и остановился.

      Через пару кварталов, они свернули на частный сектор, где и жил Оливер Фрейзер. Каких только креативных домов на этом месте не найдёшь. Похлеще чем в самом Майнкрафте. (Наверное, это потому, что видишь всё в живую). Оливер почувствовал, как будто бы стало его отпускать. Он вспомнил, что ещё не дочитал книгу Нила Геймана “Никогде”. Очень уж понравился ему этот автор. Как ни возмётся за любую его книгу, так сразу время только так и убегает. А между командиро́вкой и отправкой домой должно быть прошла целая вечность, вот о ней по видимому и забыл. Да и на пике событий…

Дома его никто не ждал. Здание было по прежнему пустое. Хоть он уже и самореализовался в свои 27 лет – однако всё же по-прежнему никого не было. Причина была в том, что Оливер не мог найти свою вторую половинку по схожему складу ума… Он считал, что если жениться хоть даже и на бедной, но с головой на плечах, (с порядком в мыслях), вложить в неё что называется деньги, то тогда она точно станет через года́ такой же как и Фрейзер – успешной. А может даже и опередит. Были бы только деньги для саморазвития. Но допустим хоть они сейчас и есть – но в будущем их надо как-то заново зарабатывать, а на это надо дополнительное время. К тому же, бо́льшую часть денег мы тратим за жильё и на покушать. Как тут развиваться? Было бы только вот хоть какое-то попечительство со стороны кого-то… По крайней мере, существовал какой-то бы шанс выучиться на достойную профессию самому, к которому больше лежит твоё сердце. И речь тут даже не о государственном образовании… Речь о том, чтобы самому погрузиться в какое-то дело с головой и только читать и учить целыми днями книжки. Вот тогда есть значительный шанс на счастливую жизнь. Жизнь, в которой работаешь на любимой работе, с любимой женой. – Так думал Оливер. – А как насчёт другого варианта? Например, полюбить человека из-за красоты. По сути, большинство браков распадается только потому, что люди влюбляются совсем не в склад ума, а в великолепие тела. (В физическое! Не духовное). Это и называется влюблённость. Влюблённость ослепляет человека, заставляет его не видеть недостатки партнёра, убеждает не смотреть в его душу – то есть какой он/она на самом деле человек. Поэтому, в дальнейшем происходят несостыковки… ну допустим лет через пять, а то десять. (если терпения конечно хватит). Вот тогда и начинаются предъявы: “Да вот ты такой/такая.”. Это я к чему? Человек всегда был такой, просто этого вы не замечали. Это не родственные души. У них не было схожей энергии, не было определённого рвения. И как итог, позже выясняется, когда проходит влюблённость – ничего общего у них и не было. Человек под человека подстраивался, с намерением убедить, что они друг другу подходят… Думают – больше не найдут такого красивого человека как этот. Эти отношения бессмысленны. Вот так люди и разочаровываются в любви. Вот так люди и делают неправильные выводы, вследствие чего самочикибринькаются. Хотя, если посмотреть на проблему рационально – кто виноват, что человек поддался таким чарам?

Почитав “Никогде”, Оливер пошёл заваривать чайник на первый этаж. Включил телек. Там всё ещё обсуждают тему никак давно ушедших дней. Вероятно, это было его большим грандиозным сном. По-крайней мере он так думал. Затем выключил телевизор.

– Вот ирония судьбы-то! Я пытаюсь это забыть, а оно как назло со всех щелей лезет!

Тогда Оливер приступил делать бутерброды под музыку Таруто, кАчевников и Тони Раута, в надежде хоть немного отвлечься. Это его и правда немного расслабило. Музыкотерапия оказывается полезной штукой, особенно когда танцуешь.

Его день закончился глубокой ночью, когда после просмотра фильма “Трасса 60”2 (между прочим знатно поднявшее настроение Оливеру) лёг спать, почти разом провалившись в сон. Сон, где нет и никогда не было никаких забот.

4

Тенскватоа слегка волновало только одно: где это место наверняка? Он знал только приблизительно. Как же давно я не брал отпуск и не путешествовал…, – выдохнул Тен. А ведь, считай он совсем и забыл какого это. Не проехал ли я именно ту стенку? Маршрут он знал как нельзя лучше. А вот смотреть за небольшим выделением стенки при девяноста километрах в час, вот это задача к которой он уже отвык. Нет у него теперь такой внимательности за семь лет спокойной жизни. Полагаю, это его были первые за жизнь безмятежные времена. Да уж… А Сабрина тем временем оставалась пока самым удачным экспериментом. Она прослужила достаточно долго. На счету у неё оставался всего один человек… Но ушла бы она в итоге на обещанную “пенсию”?

– Ага, вот она! – Тен не стал тормозить. Катрина, распознав команду, ухватилась за нижнюю часть бампера, спрыгнув с транспорта. Благодаря функции ботинок, которые позволяют стоять на месте намертво, она смогла удержать его. Тен в этот момент очень крепко взялся за руль, будто за украденное золото, которое хотят у него упорно отнять, что его чуть качнуло назад. От растяжении рук Катрина охнула. Ей вдруг стало больно. По-настоящему ужасно больно. Такую эмоцию она никогда прежде не чувствовала. На самом деле, всё так было задумано программой: это уровень боли. Но причина, по которой засомневался на секунду в ней Тен было то, что когда нет поблизости людей, ей этого не прилагается делать. Сам индикатор должен это понимать за счёт датчика движения, что установлен у неё вместо почки. А в связи с тем, что этого не произошло, у андроида мог только что возникнуть сбой, (Тенскватоа, подобных этому случаю называл девиантами), в таких моментах робот отныне чувствует всё то, что ощущает человек – к андроиду приходит сознание. А если приходит сознание… то не только Тену, но и всему миру придёт…

Он встал с байка, и повернулся к ней лицом, едва не впритык.

– Я чё то не понял, Катрина! – Его глаза походили на ока хищника. – Что тебя заставило охнуть? Тут только я! – пронеслось последнее эхом по канализации. – А режим3 я тебе пока не выключал!

– Хозяин, бот-тест ещё не был включен. – Холодно ответила та.

– Ты чё мне врёшь прямо в глаза?!? – Он всё ещё смотрел на неё, не смыкая очей. Тоже самое делала и она. При выявлении самозванца настолько долго даже не смотрят, как он на неё. А всё потому, что она робот – на девиантность потребуется немного больше времени, нежели чем на обычного человека.

– Нет, он правда был выключен, можете проверить, – сказала Катрина всё тем же хладнокровным голосом.

– Ты чё меня, за дурака держишь?

Тен знал – нормальный робот говорил бы как человек: как при присутствии людей, так и за их отсутствием. А тут явное подражание роботу.

– Не верите? Проверьте. – Она подошла чуть ближе.

– Давай ты сама откроешь?

Катрина, раскрыв кожаное пальто, приподняв майку, стала открывать крышку своего живота… как ни с того ни с сего, чуть подогнув ноги – прыгнула на него, вытянув руки вперёд, при этом не издав ни единого звука. Тенскватоа резко, но достаточно сдержанно отошёл в сторону. Как только андроид достигла своей точки приземления – толкнул её в сторону, отчего она грохнулась прямо в канаву с болотистой водой.

– Самая умная? Я слишком много пожил на этой земле! Уж я то точно знаю, когда робот даёт сбой, – сказал прямо в глаза Тенскватоа разноцветному андроиду. – И позволь задать тебе мне последний вопрос… – Робота дёргало где только ни попало, но она смотрела (старалась) на него. – Если у тебя был выключен этот режим… кому тогда ты адресовала свои эмоции? Тут никого нет! – Лицо андроида было перекошено от удивления. Изумления от того, как она легко поддалась на его уловки, а также от предконфликтного раскрытия. Она затихла, оставив глаза открытыми. Из сумки дед достал перчатки и вытащил робота на каменную сушу. Можно сказать, Тену было противно смотреть на своё создание. Создание которое обмануло Создателя. Которое была одержима его убийством. В этом андройде он видел наглое лицемерие, а также в полной мере отёсанную глупость. Конечно, сейчас уже её веки закрыты Основателем; мимики никакой не прослеживалось…. но всё таки: своих роботов Тен воспринимал как отдельных личностей. Считал их за собственных детей.

– Чёрт побери, что тебя так быстро заставило прийти в негодность? Я ведь тебя вот только что пустил в настоящий рабочий ход… – Тенскватоа опустил ноги Катрины, за которые её тащил к той самой заделанной стенке. Благодаря не заглушенному мотору байка, свет хоть и лился из единственной фары, но освещал все пять метров вперёд, включая ту стенку, которую старик так долго искал. Казалось – маленькое изобретение, но и такое спасает жизни. Потом Тен подошёл к байку и начал отвязывать от неё лопату. – Кажется, я догадываюсь… – Он взял лопату и стал пробивать очередную стену.

Ох… Как же давно я не откапывал стенки… – подумал Тенскватоа, при виде того, что бетон не самым лучшим образом поддаётся лопате. Хотя при всём при этом лопата была заранее заточена.

– – -

Катрина была единственным андроидом, который “жил” в его бункере прямо под баром. У неё был специальный режим, при котором в определённое время, с 9 до 11 и с 17 до 20 она убиралась: оживала, брала веник и подметала – сметала пыль с сородичей. И вот, как-то раз Сабрина забежала подзарядиться накануне, перед неблагополучным убийством Оливера. Завидев её, Катрина дождалась, когда Тенскватоа встанет на первую ступеньку, нажмёт на пульт, и лестница вместе с ним до конца поднимется, выдавая себя впоследствии за потолок. Она свернула от зарядки сразу к ней. Катрина была ещё роботом на то время самым настоящим. Но Сабрина видимо как-то прояснила в ней девиантность; осознанность всего дела.

– Но подожди, дорогая Сабрина! Я боюсь Тенскватоа, если не подчинюсь. В его руках вся моя да и твоя власть! У него точно есть эдакая кнопка самоуничтожения каждого из нас!…

– Слушай, я тебя вызволю. – Сабрина крепко взялась за плечи Катрины. – Заказ вот его последний выполню и точно вызволю! Как только я стану независимой, и Создатель при мне сломает мой пульт управления, я сразу же сломаю его! Вот увидишь!

– Тише! Ты чего, он ведь может услышать! – прикрыла её рот подруга, чуть вырвавшись из её “объятий на расстоянии”.

Тут внезапно стал опускаться потолок-лестница и Сабрина засеменила на зарядную станцию, а та продолжала работать, взяв гигиеническую тряпочку для ухода над карбоном. Звук захлопывания капсулы не был слышен, так как в баре радостно шумели, постукивая бокальчиками под вечер пятницы весёлые пьяницы, да и лестница немного была скрипучей. Оттуда вышел Тенскватоа.

– Катрина! Я слышал здесь звуки! Сабрина с тобой не общалась? Я заметил в ней что-то очень странное в последнее время…

– Нет, она сразу пошла заряжаться.

– Да? Если я сейчас её там не увижу, либо будет меньше заряда, чем я предполагал…

      Перед входом он проверил у Сабрины заряд для своей же безопасности, на случай вот таких ситуаций. (на его веку чего только не было). Прикинул, сколько обычно уйдёт времени на полную зарядку и каждый процент в частности, и, с лёгким сердцем отпустил её.

Сабрина была на месте. Её было видно издалека, в иллюминаторе. Некий силует. Тен осторожно подошёл к станции и посмотрел на проценты. Тут он словил флешбэк, а его мысли перевернулись с ног на голову. Недоставало процентов. Зрачки расширились – они говорили о том, что “Вот и наступил тот нежелательный момент”. Как вдруг, за шею его схватил робот. Хватка у андроида была сильной, как у самого́ Тенсватоа, только чуточку сильнее. Казалось, ещё чуть чуть и можно было сломать его шейные позвонки – тогда бы город обрёл покой, потому что некому будет отдавать приказы об обслуживании. Преступления вообще в этом городе легко замечаемые, и если что-то происходит, то это становится громким событием. А уж по ночам (я уж не говорю о дневных сутках) на редкость людно, в отличии от других городов. Но из-за внезапного серийного убийцы, которого никак не могут до сих пор поймать, репутация города с каждым годом падает… Теперь же это не самое безопасное место на всей планете.

– Скажи “пока” этому миру, вонючий ублю… – произнесло существо, обнявшее его.

Тенскватоа еле дотянулся до своей сумки слева (она была заранее открыта) и достал оттуда распылитель.

Хоть ему и перехватила дыхание какая-то тварь своими руками (и он догадывался на самом деле кто это мог быть), но сами то руки нет. Поэтому он с лёгкостью направил на него “дуло” подле своей головы и пшикнул.

– Ай! Мои глаза!!! – простонало оно. Циферблаты начали искриться.

Робот его отпустил, начиная процесс мгновенной сушки. Чтобы защититься, андроид отвернулся от хозяина на мгновение протереть глаза. А Тенскватоа, сходу прыгнул к нему на спину и заставил робота упасть. Но на этом ещё не заканчивался бой. Впереди ждал ещё нокаут.

Катрина, увидев, что план не удался, чуть не вошла в отчаяние, но в тоже время вспомнила – эмоции сейчас приведут только к гибели. Она боялась что либо сделать. Она не хотела умирать. Поэтому отвернулась, дабы этого не видеть.

– Катрина! Не стой столбом! Помоги мне его, оглушённого донести до безопасного расстояния, чтобы я облил его водой! Он дефектный!

“Или всё таки?… Да нет, робот уже без сил, что я противопоставлю хозяину? Я увидела, как он ловко умеет. Я поняла.”.

Она не сразу принялась выполнять приказ; просто стояла и смотрела несколько секунд на то, как лестница поднимается вверх. За такое мешканье, она сошлётся на:

1) Стояла спиной, и думала – Создатель просто долбится о дверь зарядной станции.

2) Пока оборачиваясь, анализировала, что делал тот робот: душил или обнимал.

При осознании такой картины, её немного потрясли происходящие события в этот момент, но она не дала виду об этом знать. Это чувство сравнимо, с тем, как когда-то люди в своё время – морили угарным газом себе подобных, а потом тащили бессознательных в огонь на удобрения. И вот, она понесла вместе с Отцом роботизированное тело. Именно, что тело, а не кусок металла. Для Катрины это был как живой человек. Её звали Камиллой. Катрина не подозревала об этом плане. Сабрина не успела ей сказать. Она понадеялась, что та сообразит… всё тщетно. За пару секунд Камиллу дотащили до угла. Там её положили на пол, так, чтобы она сидела. Старик поправил голову андроиду перчатками, чтобы тот смотрел вверх.

– Ну вот мы и нашли шпиона, – сказал Тенскватоа с облегчением и снова открыл крышку спрея из под средства для мытья окон. – Теперь понятно кто тут издавал неприличные звуки. – На секунду, Камилла очнулась. Открыла глаза, но перед её взором виднелась какая-то помутнённость. Чувство, будто ослепла до -9. Изумление на мимике андроида проявилось вновь. Стоило ей повернуть голову в сторону, как было уже поздно. В это мгновение вода достигла лица, моментом перекатываясь на другие части карбоновой стали. Похоже на то, что сам источник жизни шьёт роботу защитный костюм от засухи, но оказался в итоге смертельным. Она стала искрится во всю мощь.

“Угол Неотложной Безопасности”, сокращённо УНБ был придуман Тенскватоа ещё во время первого инцидента. Тогда его чуть не накрыла полиция. В этой области ни искра, ни вода, которая может растечься, не дойдёт до роботов в таком месте. Так что старик умиротворённо и почти с восторгом смотрел на страдания своего изобретения и то, как он извивался. Будто человек в непосильной агонии, которому только что оторвали все конечности, после чего облили ведром кипятка. Тенскватоа улыбался. Ему было приятно ощущать – покушитель получил по заслугам.

После чего, когда та утихомирилась, старик взялся за ноги андроида.

Руки Катрины потянулись к “мёртвому телу”, чтобы подсобить Хозяину, но Тэн резко отмахнул рукой:

– Стой! Не видишь как её трепыхало? И тебя также может. Хоть она и утихла, но вода то на ней осталась. Заденешь и меня и себя.

Катрина одёрнула руку и отстранённо смотрела на Камиллу по стойке смирно. Следила зрачками, как Создатель неминуемо тащит робота во всегда голодную печь.

А что если я выполню все его задания, но он не отпустит меня никуда? Просто посчитает, что я отслужила срок службы? – пронеслось мимолётно в голове у Катрины.

5

26 января 2021 года.

Проснулся Оливер на его удивление от того, что смог в действительности отключить свои назойливые мысли. Он понял это по тому, что легко погрузился в сон. Видно кино знатно на него так подействовало – расслабило и отвлекло. Но что-то надо было делать дальше. Жизнь идёт, никуда она после этого ни девается. Для начала Оливер открыл глаза.

– Думаю, надо пожить спокойной жизнью и пока никуда совершенно не торопиться. Хорошо бы все эти последние события тщательно сначала переварить…, – потянулся он. – Писать репортажи мне сейчас совсем ой как не хочется. Там ведь как раз одни события! По факту ты в гуще тех самых событий, – сказал он глядя в потолок. – Короче, мне нужен отдых. – Оливер резко сел на кровать. – А ведь ещё нужны деньги, чтобы платить за жильё и покупать себе пропитание… Конечно, деньги что я получил от государства немного дадут о себе знать. Не пропаду в ближайшие полгода, но и о будущем надо бы подумать… Хотелось бы найти хобби, чтобы через полгода этим зарабатывать… Говорят ведь – творческие вещи расслабляют… Да уж. Поскорей найти бы что-нибудь. – Оливер ринулся на первый этаж по лестничной площадке, за два шага обогнув свою комнату. Он не упал в депрессию, он хотел двигаться, ведь знал что слезами делу не поможешь.      Итак, он в гостиной за ноутбуком. Оливер оставлял ноут на первом этаже поскольку понимал – без этого он не уснёт долго. А дисциплина сама себя не организует. Да и вообще – становишься зависимым.

– Так…, какие тут есть на данный момент кружки?… – Он перебирал сайты. – Сначала поучусь, а потом как обогащусь… – Оливер был уверен в себе, поэтому так и говорил. Мысли материальны.

Тут он нашёл первый кружок – игра на фортепиано.

Интересно, но надо работать на публику… К этому, конечно, можно привыкнуть… но лишние переживания в этот период, что я сейчас переживаю мне сейчас совсем не нужны. Так что врят-ли мне понравится такое увлечение, – подумал он.

Оливер чуть покрутил колёсико мыши и вот ещё одно – рисование.

Любопытно, но рисовать полотна сидя дома… да уж. Без людей в моей ситуации с ума сойдёшь. Мне обязательно нужны люди. Да и потом: сделаешь ошибку – считай выкидывай холст.

И ещё одно. На этот раз – вязание.

Уже ближе, но одежду шить… Интересно конечно, но жаль – я хотел бы создавать что-то навсегда. Вечное. Чем можно было бы по-настоящему гордиться.

Вышивка.

Опа. Это походу то, что нужно мне именно сейчас! Тут и элементы рисования – если на случай сделаешь ошибку, можно потянуть ниточку и всё исправить…, – тут же вспоминал Оливер тот момент, когда он заставал свою бабушку за вышиванием. Тогда он всё интересовался, а она всё рассказывала. Оливер, как и сейчас – любопытная натура. Это и есть хорошо. Как человек он становится сам по себе уже интересным. Пребывать в развитии изо дня в день так здорово. Приятно, когда твой близкий не стоит на месте. Так поступают успешные люди, ведь жизнь это и есть познание всего сущего. Сейчас его бабушки нет. На похоронах Оливер стоял достойно, однако дома всё не смирялся с потерей где-то с неделю. Теперь же, когда прошло полтора года, он с улыбкой вспоминает о ней, когда находится свободная минутка. – И людей новых заведёшь! Глядишь, будем вместе на дому вышивать, чтобы не было скучно. В рисовании же нужна полная концентрация, а тут… – Так думал Оливер. – Да и опять же, я буду делать что-то вечное… А это значит, что обязательно сделаю из этого бренд – придумаю какой-нибудь смазливый логотипчик и буду выпускать всю свою продукцию под ним, вместе с единомышленниками, если найдутся конечно. С парнями будем делать целые картины, ну не круто-ли? Всё! Иду записываться.

И тут он нажал на номер телефона, возле информации о самодеятельности. Пошли гудки.

6

Тогда Катрина уже догорала в печи, когда Тенскватоа сам протёр пол – путь по которому тащил её. Мокрую тряпку он также кинул в печь от греха подальше. В бункере было чисто – за это отвечал андроид по имени Беверли. Сейчас она уже окончила работу и давно встала в строй: закрыв глаза, Беверли затаила дыхание остановив его насовсем. Андроид, который следил за чистотой убежища был только один для Теновой же безопасности. Если же сделать больше:

1) Роботы будут изнашиваться.

      2) Нужны дополнительные детали для такой функции. (а они затратные)

      3) Один из них может стать девиантом, заставив пробудить такой же баг и в другом. (На этот счёт, сам Тен не знал, справится ли он с этим).

Находился такой робот всегда либо справа с краю в первом ряду на первом месте, либо слева с краю соответственно в последнем ряду на первом месте. Такой робот, в зависимости, где сейчас находится Создатель, определяет в какой стороне встать: Если Тен в баре – значит справа, если уехал в другой бункер – слева. То бишь поближе, где располагался вход или выход. По прибытию “генерала”, андроид докладывает о возможных происшествиях и о последней сделанной уборке. После чего встаёт в “строй” и засыпает.

Когда Тен вошёл, Беверли обратила на него внимание, повернув голову и открыв глаза. Генераторы пришли в движения. Это сделано стариком по типу автоматических лампочек света на датчиках слежения.

– Добрый вечер! Последний раз бункер был почищен с пяти часов до восьми пополудни, – сказала она и направила свою голову на исходную позицию.

Создатель наблюдал, как слаженно сделала она это движение, и как плавно закрывались её веки.