Колокольчик надежды

– Почему не купили всё сразу! А если желтые?

– Гильдия закупок затянула сроки с документами. Пыталась провести через закупки через родственников и получить откаты. Желтые ждать две недели.

– Найти виновных и оторвать им…

– Извините господа, у меня есть предложение, – перебил Трулль.

И он рассказал про лавку старьевщика и о возможности там найти недостающие элементы.

В кабинет влетел советник в красной мантии с диким видом.

– Они у стен! Они у стен города, – и грохнулся в обморок. Повисло молчание.

– Я пойду и попробую принести всё необходимое.

Оле удивлённо на него посмотрела.

– Вы же рискуете жизнью, господин Трулль.

– Иначе будущего не будет, госпожа Оле.

Он взял котомку и побежал к воротам. Юрас вызвался идти с ним, но форма королевского охранника слишком сильно привлекла бы внимание. Тогда он протянул юноше свой пистолет.

– У меня ещё есть кулаки, дубинка и кинжал. Тебе это сейчас нужнее, дружище.

Трулль спрятал его в карман и выскользнул за ворота. Где-то недалеко раздавались звуки взрывов. Люди в панике бежали в сторону главной площади, где из подвала здания верховного суда можно было попасть в подземные катакомбы. Юноша поплотнее завернулся в серый плащ и побежал в сторону ворот городской крепостной стены.

В воздухе чувствовался запах гари. Глаза щипало от дыма. Раздавались крики и плач. Время и расстояние казались бесконечными. Вот они остатки городских ворот. За ними виднелись обгоревшие руины того, что раньше было городским рынком.

Лавка старьевщика каким-то чудо практически не пострадала. Господин Юнон лежал спиной вверх у двери ее двери. Вся голова его была в крови, а в правой руке были зажаты ключи. Трулль присел рядом, закрыл старику глаза, забрал ключи и прикрыл его тело своим плащом. Руки сильно дрожали, но у него всё же получилось вставить с скважину ключ и открыть замок. Света не было. Свечи зажигать было нельзя, так как противник мог заметить. Он по памяти дошёл до кладовки и на стеллажах нашёл ящик со старыми колокольчиками. Он на ощупь определил нужные ему и засунул их в мешок. Оставалось найти источник питания и молиться, чтобы он был рабочим. Время шло, но нужная вещь так и не попадалась. Он со злости пнул урну с мусором при входе, та перевернулась и оттуда выпал нужный ему узел. Он бережно его поднял, надеясь, что его манипуляции не нарушили его целостность и опустил его в мешок. Выйдя на улицу, он остановился, подумал и затащил тело господина Юнона в лавку. Положил на его любимый старый диван и накрыл пледом, который связала когда-то жена покойного Нина.

– Нечего тебе, отец, лежать на улице, как мусор.

Он вышел из лавки бережно придерживая мешок, повернулся закрыть дверь. Раздался хлопок и спину сильно обожгло.

В кармане лежал пистолет, которым снабдил его Юрас. Он повернулся и недолго думая выстрелил.

– Ингермарусский ублюдок! – только успел проговорить солдат противника.

Он был его ровесником. Этот парень в желто-синей форме рядового. В больших голубых глазах удивление сменилось ужасом и пониманием скорого конца, а затем они стали пустые и словно стеклянные. На месте сердца было аккуратное круглое отверстие из которого лилась такая же красная кровь, как и у него. А говорили, что у них она призрачная или черная. Врали. Ужас от содеянного стал постепенно доходить до него. Он замер в шоковом состоянии. Тут на глаза попал мешок и он вспомнил про Оле и остальных. Он должен бежать и спасти своих. Перед глазами всё плыло, но он бежал, что есть мочи. Серая рубашка стала красной от крови. Каким-то чудом на пути больше не попался никто из армии противника. Вот наконец в дали он увидел знакомые ворота.

–Юрас! – что есть силы крикнул он и обессиленно упал.

Он медленно и тяжело приходил в себя. Сознание постоянно путалось и не хотело отпускать его из цепких лап забытья. Постоянно всплывали тяжелые воспоминания об убитом солдате вражеской армии. Его удивленные, полные страха и боли глаза в момент смерти. Кровь. Много крови. Вдруг он словно вынырнул из густого и вязкого тумана. Трулль облизнул потрескавшиеся губы и собрав все силы открыл глаза. Он лежал на кровати в большой светлой комнате. В правой руке была воткнута иголка капельницы с живительным раствором. За окном было пронзительно голубое небо и вдали виднелась зелёная решётка защитного экран. Он жив. А Оле. А остальные. Минутная радость сменилась волнением. Дверь скрипнула. Она вошла очень тихо. Комната наполнилась нежным ароматом ее духов из горного первоцвета. Оле была очень бледной и взволнованной.

– Мастер Трулль, как вы себя чувствуете? Вам очень больно?

– Все хорошо, госпожа Оле. Расскажите пожалуйста, что произошло за то время, пока я был без сознания.

– Мы собрали «Афарии», благодаря принесенным вами деталям. Мастер Глеберт и комендант Адамьен активировали защитный экран, и он выдержал, пока не пришла подмога. Враг капитулировал.

Мастер. Он не ослышался. И её взгляд. Что-то в нём поменялось. Она смотрела на него, а не сквозь, как раньше. И от этого взгляда становилось тепло и непривычно. Колокольчик надежды на то, что все обязательно будет хорошо наконец робко зазвенел.