Зов крови

– Нет! Он свой!

Белый волк с голубыми глазами, который сидел на скале напротив, вдруг оказался рядом. Он с интересом оглядывал Зорэна, не приближаясь, но принюхиваясь. Чёрный нос смешно дёргался.

– Некрасиво, – сказала рыжеволосая девушка с упрёком. – Он же не понимает, зачем ты это делаешь.

– Ты права. Прошу прощения.

Белый волк превратился в мужчину с длинными, абсолютно белыми волосами. Одетый в обыкновенные штаны и накинутую на одно плечо светло-синюю ткань, подпоясанную серебристым шнуром, он выглядел сказочным колдуном или божеством. Только глаза оставались волчьими, льдисто-голубыми. Они смотрели с теми же интересом и доброжелательностью, что и звериные.

За ним появился волк с песочной шерстью. Он скалился. Жёлтые клыки неприветливо блестели в лунном свете. Из глотки рвался неодобрительный рык.

– Прекрати уже! Он же свой, разве ты не видишь?

Зорэн попятился. Зов то ли леса, то ли крови затих. Восторг и интерес стремительно угасали, уступая место липкому холодному страху. Он растекался по венам, мурашками выступал на кожу и заставлял колени дрожать. Зорэн не отрывал взгляда от рычащего волка. И не заметил, как шагнул в пустоту.

– Держись!

Зорэн летел вниз недолго. Девушка поймала его за руку. Она упала на живот, на половину перевесившись через край скалы.

– Какой ты тяжелый, – сквозь зубы проговорила она, пытаясь вытянуть Зорэна наверх. Безрезультатно.

На краю появился ещё один человек – молодой мускулистый мужчина со светло-русыми волосами. По его глазам – карим и злым – Зорэн узнал песочного волка.

– Смотри под ноги, – сказала девушка, поднимаясь и отряхиваясь. – Это первое правило охотника. Споткнёшься – упустишь добычу.

Зорэн, почувствовав твёрдую опору, медленно осел вниз. Ноги были слабыми и ватными. Они будто остались там, за краем, болтались друг с другом и отказывались держать на себе хозяина.

– Нам, кажется, пора уже познакомиться, – произнёс беловолосый мужчина и обратился к Зорэну, – Меня зовут Океан. Я страж Воды, старший страж. Стражи охраняют поселение и стаю. Ими могут стать волки с большой силой и необычными способностями – физическими или душевными. Буря – волк, обративший тебя, – он кивнул на рыжеволосую девушку, и она театрально поклонилась, – страж Огня. Песок – страж Земли. Прости ему такой холодный приём.

– Ничего, – буркнул Зорэн, с трудом поднимаясь сначала на колени, потом на ноги. – Спасибо, что вытащил.

Песок кивнул.

– Должен быть ещё страж Ветра? – поинтересовался Зорэн.

– Да, его зовут Ураган, – ответил Океан. – Он спит, ты увидишь его утром.

– Утром? Я останусь здесь до утра?

– Конечно, ты просто не сможешь уйти, – улыбнулась Буря. – Теперь лес – твой дом, стая – твоя семья. А ты – волк.

Сердце Зорэна ударило в уши.

– Я помогу тебе обратиться, – сказала Буря. – Сейчас лучшее время. Я знаю, что ты боишься и сомневаешься, но, когда это произойдёт, ты поймёшь, что сделал правильный выбор.

Зорэн не заметил, как оказался один на один с Бурей на скале, залитой лунным светом. Не понял, когда внутри стало тепло-тепло и спокойно. Не понял, почему эти ощущения резко сменились болью. Тупой болью, которая наполняла каждую клеточку тела, растягивала каждую мышцу. Его выворачивало наизнанку.

– Посмотри на меня! Посмотри!

Зорэн с трудом поднял голову – шея каменела, каждое движение резало плоть изнутри маленькими иголочками – и увидел золотисто-карие глаза. Их горящий мёд затекал внутрь и успокаивал пульсирующие раны. Ничего, кроме этих глаз, Зорэн больше не видел.

И вдруг всё прекратилось. Боль утихла в одно мгновение. Кровоточащие раны внутри затянулись, не оставив ни единого шрама. Неясная, но приятная лёгкость наполнила тело. Дышать стало проще. В воздухе – свежем, ночном, пропитанным лунным светом, витал тонкий цветочный запах. И ещё тысячи ароматов, которые Зорэн никогда в жизни не чувствовал и названия которых не знал. Он ощущал каждый бугорок скалы, видел каждую неровность, ямку.

Зорэн смотрел на мир, словно видел его впервые.

Ему это нравилось. Ощущение полного счастья – всепоглощающего, всеобъемлющего, накапливалось внутри. Накапливалось и рвалось из тела в холодную ночь, к полной, хрустально мерцающей луне. Зорэн поднял голову. И завыл.

***

Когда Зорэн открыл глаза, то увидел алую ткань. Хотя она казалась прозрачной, в помещении царили тень и прохлада. Мягкие простыни и крошечные подушки принимали ноющие суставы и налитую чугуном голову, обволакивали и не хотели отпускать. Зорэн не противился. Ему было тяжело дышать, он не мог шевелиться. И несмотря на это, ощущал лёгкость в груди.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Зорэн сощурился.

– Проснулся?

Буря вошла. Рыжие волосы сливались с алой тканью купола. Буря улыбалась, излучала энергию и была такой человечной, что Зорэн начал сомневаться в существовании её волчьего облика. У неё было округлое лицо с мелкими веснушками, успешно скрывающая их загорелая кожа и длинные коричневые ресницы. Они делали взгляд Бури чуточку детским.

– Давай, поднимайся. Чем быстрее ты выйдешь на свежий воздух, тем быстрее пройдёт боль после обращения. Давай-давай, вставай. Будет больнее, если продолжишь валяться!

Буря начала толкать Зорэна в бок. Он покорно пытался подняться, но не обнаружил привычных конечностей. У него не было рук и ног. Были только лапы с четырьмя пальцами и острыми когтями, покрытые чёрной шерстью,.

Зорэн удивлённо заскулил. И тут же замолк, испугавшись этого нового звука, который издавать не хотел.

– А чего ты удивляешься? Уснул в облике волка – в облике волка и проснулся.

С трудом, с помощью Бури, Зорэн поднялся. Лапы дрожали то ли из-за тяжести звериного тела, то ли из-за слабости после первого обращения. Картинка перед глазами пестрела, пульсировала цветом – непривычная яркость. Зорэн тряхнул головой – цвет никуда не исчез.

– Ну не надо, – сказала Буря. – Превратишься обратно – будет легче. Я помогу. Сядь.

«Я встал-то с трудом», – проскулил Зорэн, но повиновался.

– Смотри на меня.

Превращение произошло мгновенно. Зорэн едва успел поднять глаза на Бурю, едва поймал её медовый взгляд – и уже чувствовал привычное родное человеческое тело. Руками ощупал плечи, грудную клетку, ноги. Ощущал под кожей тепло и лёгкую щекотку. Зорэн прислушался к себе, прикрыв глаза: боли не было.

– Тебе тебе нужно представить что-то особенное, что-то, что было рядом с тобой во время первого превращения. Обычно мы представляем глаза волка, который помогал, – голос Бури звучал дальше и тише, чем раньше.

Зорэн поёжился. Ему стало холодно. Он будто провалился в прорубь, застрял подо льдом и лениво пытался вернуться во внешний мир. Мир открывал перед ним ворота медленно и неохотно.

– Держи, одевайся, – Буря кинула Зорэну холодную льняную ткань. – К вожаку нельзя идти в таком рванье.

Она вышла из шатра.

Зорэн думал, всегда ли во время превращения будет рваться одежда, пока натягивал штаны. Они оказались короткими, не закрывали голени. С голубой туникой он долго возился, пытаясь подвязать её серебряным поясом. Одежда была свободной и мягкой – гораздо мягче той, к которой он привык в доме мачехи.

Боясь подняться в полный рост и упереться головой в купол шатра, Зорэн подполз на четвереньках к выходу и осторожно высунулся из полога. На голову тут же опустилась чья-то рука и ласково потрепала по волосам.

– Вылезай уже, – позвала Буря, – вожак ждёт.

Зорэн прищурился. Над головой висело пылающее солнце. Каждый уголок поселения, каждый шатёр, стоявший в кругу других похожих шатров, каждая лохматая детская голова, каждая женская коса и юбка были щедро облиты тёплым сиянием. В центре площади горел костёр, и в солнечном свете он казался тусклым и негорячим.

– Все они… оборотни? – негромко спросил Зорэн, не отрывая взгляда от жителей поселения.

– Да. Ну что, страшные? – Буря тихо усмехнулась.

– Совсем нет.

Буря махнула рукой, приглашая следовать за ней. Они пошли через площадь.

– Давно вы здесь живёте? – спросил Зорэн. Он крутил головой вправо-влево, поэтому постоянно спотыкался.

– Да, очень давно. Никто не помнит, как стая пришла в лес.

– И вы всегда были оборотнями? Никогда не были обычными людьми?

– Да. Всегда были оборотнями.

– Но к людям вы не выходите, не живете вместе с ними. Почему?

– Не думаю, что люди обрадовались бы такому соседству. Да и не нужны нам человеческие поселения, мы прекрасно живём здесь.

– А…

– Я не думала, что ты такой разговорчивый! – Буря не выдержала, но, заметив, что Зорэн поник, похлопала его по плечу. Пришлось привстать на носочки: он был гораздо выше. – Я всё расскажу, но после встречи с вожаком, ладно?

– Да. Но можно последний вопрос?

– Валяй.

– Зачем мы идём к вожаку?

– Во-первых, просто познакомиться. Если ты будешь жить здесь, то будешь обязан ему подчиняться. Во-вторых, он даст тебе имя. Обычно он выбирает имя для новорождённого ребёнка. Он видит его будущее, его способности и выбирает, опираясь на его дар, умения или внешность. Но чаще на дар. Став оборотнем, ты переродился и должен обрести новое имя.

Они подошли к большому шатру, укрытому красной тканью, шкурами и сеткой зелёного плюща. По бокам от входа на тонких, но с виду крепких палках стояли факелы. Сейчас они не горели, только чернели круглой верхушкой.

Наклонившись, Буря и Зорэн вошли внутрь. Внутри шатёр оказался таким же огромным, каким выглядел снаружи. Земляной пол прикрывали плетёные ковры, вдоль стен лежали волчьи шкуры, заменяя кровати. У входа на деревянной подставке блестели железными наконечниками копья и стрелы. Лук лежал рядом.

Буря пихнула Зорэна в бок. Он оторвал взгляд от оружия, увидел, что она сидит на коленях, и тоже опустился на ковёр с изображением леса. Наконец он увидел хозяина шатра. Мужчина сидел, скрестив ноги и положив на колени ладони с узловатыми пальцами, и кажется, совсем не слышал гостей. У него были закрыты глаза. Короткие ресницы, опалённые брови и крошечный круглый шрам на правой щеке выдавали в нём опытного охотника. Высокий и широкоплечий, он чем-то походил на песочного волка, которого Зорэн видел ночью. Только у вожака были тёмные, с редкой проседью волосы. И голубые глаза, как оказалось.

– Тебя Буря привела ночью? – спросил вожак тихо, почти шепотом.

– Да, – проговорил Зорэн. Он чувствовал неясное благоговение перед этим мужчиной. На вожаке была туника зелёного цвета без рукавов, но с коричневым поясом, песочные шаровары и кожаные сандалии – наряд Океана казался богаче и изящнее, чем эта простая одежда. И всё же Зорэн узнал бы в мужчине со шрамом вожака, даже если бы Буря не сказала, к кому они шли, и не упала бы на колени.

– Тебе понравилось поселение? Успел осмотреться?

Зорэн не знал, что ответить.

– Может, ты всё ещё напуган?

Зорэн покачал головой. Вожак улыбнулся.

– Хорошо. Ты останешься с нами?

Зорэн молчал.

Буря закатила глаза, нашарила его ногу и крепко ущипнула за голую лодыжку. Зорэн зашипел, пихнул её в бок. Медовые глаза широко распахнулись. Буря посмотрела на него так, будто он только что совершил преступление.

– Простите, – проговорила Буря, низко наклоняя голову. – Он ещё не знает наших правил.

– Всё в порядке, – голос по-прежнему звучал ровно и тихо, но на тонких губах играла улыбка. – Но я хотел бы услышать, что он скажет. Что ты думаешь о жизни в поселении, о жизни в стае?

– Я… – слова застыли на языке. Зорэн чувствовал, что должен сказать всё, всю правду, все мысли. Чувствовал, что может это сделать, что его не ударят за неправильный ответ, что не отправят в наказание в лес на три ночи. Он доверял этому незнакомому человеку, который и человеком-то был только наполовину. – Я только узнал о существовании оборотней и о поселении. Я не очень понимаю, почему вы живёте здесь и по каким правилам. Меня всё немного пугает… Мне интересно, но страшно…

Буря хмурилась.

– …но я бы очень хотел остаться. У меня нет семьи. Меня никто не ждёт в деревне. Здесь я чувствую себя своим – не понимаю, почему. Буря назвала это зовом крови. Может быть, это как раз он. Я не знаю. Но я… Если вы разрешите… Может, я смогу стать частью вашей… семьи… племени…

– Стаи, – подсказала Буря. Зорэн не видел, но слышал в её голосе улыбку. От этого стало легко и спокойно – значит, он не наговорил лишнего.

– Я понимаю твои чувства, – заговорил вождь. – Ты, конечно, можешь остаться. Ты уже один из нас. С сегодняшнего дня ты будешь готовиться к посвящению – его проходят все волки стаи. Твоим наставником станет та, что обратила тебя. Буря расскажет, что тебе предстоит, подготовит. Ты должен слушать и уважать её. А теперь подойди ко мне.

Зорэн посмотрел на Бурю – та кивнула – и подошёл к вожаку. Вблизи он казался ещё больше, ещё более широкоплечим, а на смуглой коже стало заметно множество мелких шрамов. Теперь был виден возраст: тень, скрывавшая морщины и мешки под глазами, растворилась.

Когда Зорэн опустился на колени, вожак прикоснулся большим пальцем к его лбу.

– Огонь. Теперь тебя будут звать Огонь.

Зорэн почувствовал, как имя расцветает в груди. Оно не нравилось ему. Оно казалось слишком простым и очевидным. Но оно так правильно ложилось на слух, так грело, что он не смог сдержать улыбки.

– Спасибо, – прошептал Зорэн и не мог объяснить даже себе, почему понизил голос.

Радостный, он обернулся к Буре. И замер. Она была бледной и заледеневшей. Она потухла. Вся. Медовые глаза почернели. Медные волосы покрылись коричнево-серой ржавчиной. Она не двигалась. Только приоткрытые губы, потерявшие привычный светло-алый оттенок, дрожали.

– Иди, Зорэн, – сказала Буря, сделав ударение на человеческом имени. – Жди у костра. Я к тебе подойду чуть позже, мне нужно закончить один разговор.

Зорэну очень хотелось узнать, что случилось, снова завалить наставницу вопросами, но он видел, что Буря вот-вот сорвётся. Она сжимала кулаки до белых пятен на коже. Дышала шумно и глубоко.

– Хорошо. До встречи, – проговорил озадаченно Зорэн и вышел из шатра, забыв попрощаться с вожаком.

Буря ждала ровно минуту.

– Почему?! Почему именно Огонь?! Неужели нет других вариантов? Как можно отдать какому-то мальчишке его имя?!

Ногти впивались в ладони. Сердце бешено колотилось и горело. По венам текла лава, оставаясь малиновыми пятнами на щеках, шее и груди. Холодное, подчёркнуто спокойное лицо вожака нисколько только распаляло этот жар.

– Запомни его имя, сделай милость, – произнёс он.

– Как вы могли?! Огонь был героем. Вы сами говорили, что не отдадите это имя недостойному. Вы лгали. Получается, вы лгали.