Наивный Дурак

– Два часа так-то дрыхли, ребятушки, – с улыбкой возразил химик, умиротворённо любуясь складами.

– Два часа?! – Василий был предсказуемо удивлён. – Мы катались два часа и до сих пор здесь? Я прошу прощения, коллега, но почему ещё не в городе? И почему мы остановились, раз уж ещё не в городе?

– Бензин закончился, – равнодушно пожал плечами Кирилл. – И вообще, в нашей жизни торопиться некуда. Давайте лучше постоим, воспримем всеми чакрами этот чарующий, фантастический вид…

Алекс хотела крайне едко и очень матно возразить, что не видит ничего особенно фантастического в этом пейзаже, а Ломов даже в кои-то веки собирался с ней согласиться, причём в тех же жёстких выражениях. Однако слова застряли у них в горле, потому что ситуация резко изменилась во вполне себе фантастическую сторону.

Склад, который за время их поездки где-то успел потерять двери, теперь лишился ещё и части стены прямо возле дверного проёма. Её словно пробило насквозь гигантским ядром. Через миг из образовавшейся дыры показался тяжёлый металлический контейнер, окружённый странной дрожью и лёгким мерцанием, который резво толкал перед собой рогатый старичок в пальто, пока из соседнего основного выхода выбегал уже знакомый беглецам Андреа да Дит, а следом за ним неизвестный низкорослый мужик в котелке с заметным трудом и впечатляющей скоростью выносил на руках гиганта в дамской шляпе.

В следующее мгновение на несчастный склад обрушился невидимый луч чистого нестерпимого жара. Не было ни красного сияния, ни зелёного света, просто сразу поднялся столб дыма и пара, под которым всё моментально раскалилось, расплавилось, разрушилось и взорвалось, стало пеплом, стеклом и жидкими сплавами. Изумлённых ребят на сопке обдал плотный поток горячего воздуха. Кирилл и Василий с ужасом и трепетом обернулись к Алекс.

– Это твоя отвлекающая хлопушка так сработала? – прошептал химик, у которого даже градусник изо рта выпал от удивления. А Ломов вовсе смотрел на спутницу, как на воплощённое буйство стихии и богиню войны.

– Я, эээ… Я нечаянно, – ответила девушка, почему-то смущённо хихикнув и опустив взгляд. Она сильно сомневалась, что могла такое случайно сотворить даже в самой терминальной стадии недосыпа, но решила пока не портить мальчикам яркость впечатлений.

– Мдааа, – протянул Кирилл, шумно сглотнул и добавил. – Я, кстати, вспомнил, что у меня есть ещё бензин. Канистра в багажнике. Поехали отсюда, а?

Вокруг раскалённого контейнера померкло и исчезло защитное поле Старого – хвала древним рогам за эту устаревшую возможность, излишнюю для нынешних демонов. Без такой защиты блюстителям закона так близко от эпицентра атаки пришлось бы гораздо хуже. Ошалевшие и смятённые, они медленно и осторожно вылезали наружу, вслух пытаясь гадать, что же так рвануло, чем они надышались на этой чёртовой операции, и какие детали нынешней схватки с организованной преступностью им явно померещились.

– Это… Кх-кхе, какой-то неправильный, ***, дым, мужики. Тут столько химии сгорело, мы точно какую-нибудь зависимость получим, – прохрипел Осипчук, помогая сослуживцам подняться и почему-то очень сильно стараясь не смотреть в глаза Ягубову.

За углом ближайшей сохранившейся конструкции из всё тех же ненавистных контейнеров, на которые Бернард сегодня насмотрелся впрок до конца своей жизни, Преследователи пытались отдышаться и вполголоса обсудить беспрецедентную ситуацию. Только Старый не участвовал в обсуждении. Он хмуро, пристально и неотрывно смотрел вверх.

Глава 7. Нехороший Дом

На поверхности начинался понедельник и август. Люди, измотанные на своих выходных тревожным ожиданием будней, устало разъезжались по заводам, кабинетам, магазинам и офисам, чтобы ждать там следующей пятницы. Бездельники творческих профессий и свободного графика радовались, что могут вместо этого спокойно отдохнуть… А потом с ужасом вспоминали, что отдыхали последние две недели, и сегодня всё-таки придётся напрячься втрое больше остальных, чтобы вовремя сдать заказчику или выложить в Интернет свой новый шедевр. Алекс и Вася уже без малого двенадцать часов отсыпались на квартире химика, наконец-то получив возможность привести себя в порядок и восстановить силы. Молчаливые Гости на орбите и в бизнес-центре анализировали результаты выстрела, занимались переподготовкой своего десанта с учётом возможностей противника, а также налаживали и укрепляли контакты с местными. Полковник Быстров, прихлёбывая какао, деликатно и даже почти ласково объяснял кому-то по телефону все последствия недостаточного рвения при поиске особо опасного хулигана, а по совпадению ещё и все нюансы уголовно-правовой нормы о насильственных действиях сексуального характера.

А недалеко от вокзала, под памятной каменной аркой между домами старой постройки, изрядно потрёпанная маленькая банда историка в полном составе пыталась отобрать у пожилой женщины её сумочку. Попытка как-то слишком затягивалась для пятерых молодых парней под мудрым руководством своего педагога, но надо учитывать их состояние после встречи с прошлой «жертвой». Двоим мешали костыли. И эти двое еле дотащили остальных троих до места засады. Какой-то относительный плюс в недавнем разгроме нашёлся только для их преподавателя – он теперь смотрелся куда более грозно, поскольку вынужденно сменил сломанные вражьей тростью очки на повязку через глаз. Именно после этого инцидента было принято твёрдое решение грабить исключительно представительниц прекрасного пола. А также привлечь в качестве правовой поддержки учителя обществознания, который теперь должен был при случае объяснить слишком буйным потерпевшим про пределы необходимой обороны. Или хотя бы своевременно позвать на помощь и позвонить в полицию, если грабителей снова начнут жестоко метелить. Пока такой необходимости не было, и общественник стоял на шухере рядом с историком, помогая своим подопечным советами:

– Песок! Ребята, бросьте ей песок в глаза!

– А лучше костыль в ноги! У вас четыре костыля, не упадёте!

– Коленька, уклоняйся, уклоняйся! У неё всегда после джеба идёт хук справа! Ох! Валера, оттащи скорее Колю, затопчете же!

– Зря стараетесь, они даже не слушают, оболтусы! Иванов, прекрати маяться дурью, двойку поставлю в году! Втащи же ей с локтя!

– Это что, захват Нельсона? Валера, только не брыкайся, можешь остаться инвалидом!

– Эх, надо было физрука с собой взять…

– Увы, родной мой, физрук в другой банде… Ну что же вы им насоветовали, теперь у неё ещё и костыль! Ах! Валера-а! Ну всё, уже второй выбыл.

– Не волнуйтесь, коллега, наших больше, она скоро начнёт уставать. Сидоров, балбес, ты вдвое выше и тяжелее, навались уже на неё просто массой! Вымахал, а ума нет!

– А-а-а!

– Не ори, Сидоров! Ничего страшного, походишь с повязкой на глазу неделю, учитель же ходит! Зато будешь герой, прямо Кутузов!

– Кто?

– Два тебе!

– Что вы себе позволяете, псы? – прервал не особо удачное нападение и плохо организованный урок светловолосый мужчина в серо-стальном костюме, ступая под арку. За ним следовал огромный тип в плаще и шляпе с пластиковыми украшениями. Педагоги, естественно, «шухерить» не умели и стояли в сторонке за спинами учеников, благополучно проморгав появление этой пары. Но теперь обществовед подал сигнал, ребята быстро отпустили сумку и отступили от разъярённой фурии подальше. Они даже не надеялись убежать со своими травмами, но именно на такой случай у них был другой план.

– А всё, а всё уже, господа! Бить не имеете права! Посягательство окончено, реальная угроза отсутствует, так что идите себе с миром, – настал звёздный час преподавателя обществознания.

– Разбежались! – возразила запыхавшаяся женщина. – А задержание? Мы вас сейчас ещё и задержим, хулиганы, прямо на месте преступления, я читала, не только полиции можно! Все рёбра пересчитаю, паразиты!

– Ишь ты ж! Откуда вы берётесь, такие образованные? – возмутился учитель. – Это же Постановление Пленума Верховного Суда! Где и зачем вы его нашли-то, милейшая? Ну ладно, ладно, раз так… А вот незачем нас задерживать. Мы никуда не уходим, не сопротивляемся. Так что рёбра трогать не смейте, а звоните в органы и ждите тут с нами наряд, чтоб не ушли. Если нет никаких других дел в понедельник.

У Террайля хватало других дел в понедельник – тех самых дел, ради которых его наконец-то сняли с мучительного прослушивания стражи. Он бы сразу ушёл, не теряя времени на ерунду, как только грабители струсили и превратили всё в юридическую комедию. Но ограбление вполне могло продолжиться сразу после ухода демонов, и если не с этой дамой, то со следующей. Воспитание не позволяло оставить банду в покое. Тем не менее, если законных оснований всё же нет – то нельзя просто бросаться на всех неприятных смертных негодяев, поднимать городок на уши и опять привлекать повышенное внимание местных. Он же не шут, как да Дит с Беаром. Террайль раздражённо скривился, разминая кисть и обдумывая следующий шаг. Помощь пришла с неожиданной стороны.

– А я всё понял, – провозгласил Вегеций.

Обществовед удивлённо поднял брови. Он давно интересовался затронутой темой, но до сих пор понимал далеко не всё в её правовых нюансах и неоднозначной практике. Перед ним гений, не иначе. Этот гений неспешно подошёл к преподавателю подростковой преступности, низко наклонился, чтоб их лица оказались на одном уровне, положил свою огромную ладонь на плечо собеседника и доверительно сообщил:

– Я боюсь за свою жизнь, – после чего сжал обществоведу плечо до хруста, одновременно занося над его лицом свой громадный кулак. – Реальную угрозу ощущаю.

В широко распахнутых от боли глазах начинающего юрисконсульта шайки отразилось запоздалое осознание всего масштаба проблемы. Этот амбал явно понял далеко не всё и совсем не так, но это сейчас никому из них не поможет. Зато не пришлось долго отрываться от коллектива и вызывать недовольство подельников в качестве единственного грабителя без синяков. Что ж, лучше просто зажмуриться и принять эту боль как обряд посвящения. Упомянутые подельники во главе с опытным коллегой-педагогом уже поспешно уносили ноги с места преступления, и даже костыли им не мешали. За их спинами послышался болезненный хруст и гнусавый стон. А перед их лицами выходила из-за поворота и шла на сближение банда физрука, который так некстати решил заняться переделом территории.

– Надеюсь, эти животные не успели вам навредить, прекрасная мадам? – осведомился Террайль, поскольку иначе не смог бы уйти со спокойной совестью, как бы ни спешил.

– Спасибо… – ошеломлённо поблагодарила «прекрасная мадам», причём больше за галантное обращение, чем за кару для её обидчиков.

– Надо взять. Ненадолго, – вежливо предупредил Вегеций, двумя пальцами осторожно забирая из рук женщины сумочку. В сумочке она несла с почты импортные гантели, заказанные сынком, который четвёртый год собирал домой самый дорогой спортивный инвентарь, чтобы однажды, в следующий понедельник, уже обязательно начать упражняться. Сумка весила немало, но всё же заботливой маме было гораздо легче, чем в прошлый раз, когда она тащила на спине велотренажёр. Демон взвесил чужую тяжкую ношу в руке, удовлетворённо кивнул и пошёл с ней в сторону выхода из-под арки, откуда звучал топот бандитского подкрепления.

В этот день целых два авторегистратора и камера наружного видеонаблюдения на конторе напротив зафиксировали удивительный случай безусловной самообороны. На кадрах было отчётливо видно, как из арки появилась массивная фигура в дамской шляпе и с сумочкой на плече, тут же столкнувшись с нападением объединённых сил сразу двух местных подростковых бандформирований. С грозным рёвом: «ПОМОГИТЕ!» – гора женственности отвесила ближайшему АУЕ-вшему такую пощёчину, что он вылетел из собственной обуви, как при автомобильной аварии. После этого фигура объявила: «МНЕ СТРАШНО!» – подняла за шиворот обоих взрослых боссов молодёжной мафии и столкнула их лбами. Страх в толпе оказался заразителен, поэтому какая-то часть грозных налётчиков уже на этой стадии вспомнила о пропущенных занятиях и организованно отступила в направлении школы, не замечая факта летних каникул. Многие другие, не способные на организованное отступление, убежали в слезах, чтоб сидеть по домам за компьютерами и писать под статьями об археологии и оружиеведении свои тупые комментарии, полные альтернативщины, расизма и эффекта Даннинга-Крюгера. А перед оставшимися их гигантская жертва торжествующе прогремела: «НАСИЛУЮТ!» – и раскрутила сумку на ремешке, как кистень.

Пока Вегеций под присмотром Террайля занимался воспитательной работой в среде провинциальной преступности, у их непосредственного командира был назначен внизу серьёзный и неприятный разговор с начальством. Начальство, правда, тоже совсем не танцевало от радости перед этой встречей. Бернард Беар был хорошо известен герцогу Ариону, который ради расследования текущего небывалого кризиса временно получил полную власть над отделом по работе с физлицами и архивом контрактов в дополнение к своему родному управлению сохранения и консервации. И герцог не горел желанием отчитывать этого клоуна, из шутливых отговорок которого потом придётся собирать нормальный отчёт. Главный Преследователь был весёлым и остроумным созданием, и именно за это его отобрали, ценили и посылали на самые рискованные миссии по взаимодействию со смертными. Выбор, странный только на первый взгляд. Но вот работать по шаблонам и заниматься бюрократией с такой всесторонне замечательной натурой – это крайне сомнительное удовольствие. Поэтому последние минуты перед вызовом проблемного подчинённого Арион пытался успокоить нервы и набраться терпения. Он откинулся в просторном мягком кресле и рассматривал свою коллекцию избранных картин.

Все стены снизу доверху были увешаны работами классиков и современников – но лишь тех современников, кто писал красиво и сложно, а потому был достоин висеть в такой компании. Последний век-другой современное искусство слишком ударилось в содержание, пренебрегая формой. Нет, Арион вовсе не сомневался, что содержание у произведений каждого типично современного художника на самом деле было. Упрощают те, кто принимает непонятные для себя линии и пятна за пустое мошенничество – у самых известных линий и пятен вполне есть задумка и история. Одни были смелой выходкой, другие важным манифестом, третьи представляли собой попытку передать заведомо неописуемое или остроумный ребус, в котором каждый цвет имел свой смысл. Такие полотна заключают в себе интересные идеи, умные мысли и сильные чувства. То самое содержание, которое всегда важнее формы.

Но вот в чём специфика людей – содержание есть у всех. У всех. Каждый смертный в свои свободные минуты вращает в уме целые миры и сложные судьбы их воображаемых обитателей, думает о человеческом счастье и горе, делает неожиданные выводы на злободневные темы, переживает все яркие краски и острые грани любви, находит что-то волшебное или чудовищное в повседневных мелочах жизни. Те самые интересные идеи, умные мысли и сильные чувства есть у каждого, именно поэтому так красивы и ценны души. Иметь душу – это нормально, это всего лишь общее свойство. Нужно быть фантастически тщеславным гордецом, чтобы отличать себя от других гордым званием «художник» на основании одного лишь общего свойства, словно его нет у прочих. В отличие от кое-кого из коллег, Арион вовсе не считал тщеславие своим любимым грехом. Для него художником был только тот, кто свои интересные идеи, умные мысли и сильные чувства не просто выплёскивает на холст, а способен эстетически приятно показать объёмными образами с пропорциями, светом и тенью в непростой технике. Вот это, действительно, может далеко не каждый. Это всего лишь форма, но именно она означает и отличает талант и мастерство в изобразительном искусстве. Подобранные позитивные полотна показывали прошлое – праздники, пение, пляски, пьянство полуголых прелестниц посреди прекрасных пейзажей первозданной пелопоннесской природы…

– Не слишком ли много «П»? – усмехнулся Бернард.

– Молчи, глупец, это тавтограмма. Это стильно, – герцог обернулся к материализовавшемуся напротив подчинённому и тут же устало прикрыл глаза.

Для полноценного переноса отряда со всем снаряжением требовались сложные условия и подходящий эмоциональный фон местности – но одиночек можно было при большом желании вытянуть туда и обратно «с любых высот в любое пекло». Они даже могли сохранить на себе одежду. Могли, но формально их никто не обязывал, и командир Преследователей воспользовался этой лазейкой на все сто процентов. Он появился в кресле для посетителей без ничего, расслабленно закинув ногу на ногу. Секретарша, сидевшая за отдельным маленьким столиком по правую руку от Ариона, испуганно пискнула и спряталась за своей пишущей машинкой, над которой остались торчать только неприлично дорогие и возмутительно безвкусные розовые рожки последней модели. «Нагрешила», – промелькнула у Бернарда в мыслях лёгкая мизогиния.

– Даже не надейся своей кошмарной тушкой меня отвлечь, Беар, ты для такого слишком неправильного пола, – холодно промолвил начальник с ответной лёгкой мизандрией. – Мы тут критическую ситуацию должны серьёзно разобрать. По-твоему, это подходящий момент для детских розыгрышей?

– Ох, уважаемый, ну ты ещё арестуй меня тогда за это, – нахально предложил Преследователь и эффектно поменял ногу в своей провокационной позе каким-то смутно знакомым движением. Бедная секретарша схватилась за рот, подскочила с места и убежала в уборную. «Нет, не нагрешила. Слишком впечатлительная», – подумал Беар.

– Ну, допустим, от лишних ушей ты избавился, – сухо констатировал герцог. – Давай теперь мы обсудим самое главное в твоём рапорте. Это царственное «мы», мы герцог Арион пока изволим обсуждать, а ты молчишь. Твоих новых противников я не знаю и документов по ним не нашёл. Тепловое воздействие на складе не запрашивалось через нашу систему и не соответствует нынешним возможностям военной промышленности смертных. Это всё непростительно странно и явно связано с нашей проблемой, учитывая описанный тобой возглас про вора при первом контакте и ваши продолжающиеся пересечения. Держи Старого наготове и в стороне, чтобы не попал под удар, если вас опять накроют чем-нибудь массовым, но уже похуже. При ближайшей личной встрече обязательно захвати мне живого пленника. Теперь о поиске беглеца – объяснения твои никого не устраивают, особенно тот факт, что вы даже известные промежуточные цели не можете догнать до сих пор, не то что главную. Да, была цепь непредвиденных случайностей и помех, но ещё было легкомысленное разгильдяйство. Напоминаю, что вот в этой конкретной истории оно в кои-то веки тебя не красит. Если с душой беглеца случилось что-то такое, что её перестал фиксировать наш контракт – её, может быть, никто не сумеет сохранить и сверху. Её, может быть, не уловит даже общая страховочная система для большинства. А так быть не может и не должно, никогда. Механизм работает, чтоб сохранить все и каждую. И уж тем более нам нужна такая, которая в нынешние времена нашла и прошла все приключения и испытания для заключения личного контракта и могла стать нашим новым коллегой. А у нас даже нет данных о любимых и близких этого человека, чтобы воспользоваться экстренным алгоритмом Механизма! Не скрипи тут на меня зубами, я знаю, что ты знаешь. Но по твоим действиям не видно, что ты знаешь. Даже одна потеря станет катастрофой, какой никогда не случалось. Но есть перспектива ещё страшнее – раз выпала из учёта одна душа, то по тем же неизвестным причинам могут выпасть и навсегда пропасть без сохранения и другие. Непростительно.

Герцог Арион сжал кулаки, поставленные на стол. В этот момент он не играл роль и не придерживался образа строгого начальника в рамках обычной процедуры для сохранения формы и устойчивого сознания. Он был в настоящей ярости и истинном ужасе, и даже фальшивая мускулатура несуществующих пальцев отреагировала на это таким человечным жестом. Перед глазами Бернарда пошли красные светящиеся пятна от проступившего на мгновение подлинного облика собеседника. «Сохранять», – в мыслях повторялся символ, плавающий вместо сердца в электроразрядной груди начальника управления консервации. «Сохранять».

– Я понимаю, мой герцог, – ответил Преследователь с непривычной для себя серьёзностью, покорно и уважительно опустив взгляд. – Тогда, раз уж зашла речь об экстренном алгоритме Механизма, можно выдать моему отряду сверхъестественные силы высшего уровня, с гарантированным результатом? Быстро найдём беглеца сразу со всеми его близкими для резервного копирования, и никакая орбитальная бомбардировка не помешает. Ведь ситуация уже почти подходит для экстренного алгоритма.

– Вот это уже похвальное рвение и ответственный подход в наших обстоятельствах, Беар, – ответил Арион, успевший восстановить хотя бы внешнее хладнокровие. – Но, к сожалению, такое решение для нас недоступно. Ситуация почти подходит для экстренного алгоритма, но всё-таки отличается. Ещё есть шанс, что беглец найдётся, и его душа цела. Предусмотрено только одно исключение – выдача одноразового гарантированного успеха по контракту с человеком. Тот самый бонус, который по иронии запросил наш проблемный смертный для своей кражи… Если попытаемся обойти правила, потому что очень надо – нас остановит мой же коллега, у которого в абсолютном приоритете защита Механизма от подобных вмешательств в настройки, чтобы всё не упало к чертям. Извини за каламбур. Всё, секретарша возвращается, наконец-то восстановилась после твоей психической атаки, пора переходить к темам повеселее.

И действительно, в кабинет с картинами вернулась бледная девушка и прошла обратно к своей пишущей машинке, пугливо поглядывая на Бернарда и Ариона. Она боялась не только новой непрошеной демонстрации, но и выговора за такой побег от работы. Однако никто не вздумал её упрекать, и можно было расслабиться. Значит, дьяволы говорили о чём-то своём, о чём демонам знать не положено. И только теперь пришло время вернуться к фирменному адскому развлечению дуракавалянием под протокол:

– Итак, с содержанием твоего рапорта мы разобрались, пришло время переходить к моей любимой форме. Скажи на милость, Беар, почему в стихах?

– Припадок вдохновения, мой герцог.

– Допустим. Почему стихи ужасны? Размер в каждой строчке свой, рифмы нет, вместо продуманных образов и метафор – имитация глубокомысленности с помощью совершенно случайных словосочетаний…

– Хотел познакомить уважаемого герцога с последними веяниями культуры поверхности.

– Больше не надо. А что за звёздочки на отдельных строках между разными частями? Логическое разделение текста для удобства читателя?

– Кому впёрлось удобство читателя? Звёздочки означают мат! Да, запиши, любезный Арион, так сейчас говорят, «впёрлось»…

– Так что же не написал прямо матом?

– Слушаюсь, в следующий раз весь рапорт будет матом! Передам через секретаршу. С фотоматериалами для приобщения.

– Знаешь, Беар, я начинаю думать, что правильно ты у меня появился без штанов, – герцог со зловещим прищуром снял со стены наградной гравированный трезубец и направил его в сторону подчинённого тупым концом. – Иди-ка сюда…

– Ну, раз вопросов больше нет, то я срочно возвращаюсь на наше важнейшее задание, – торопливо пробормотал Бернард с нервной улыбкой и исчез из кресла.

– Вот какие они быстрые, когда правильная мотивация… Что ж, надо поскорее заслушать остальных на тему комментариев к рапорту и покончить с этой темой. Кто у нас следующий? А, самый активный Преследователь, протеже Беара. Дитя, призови мне Андреа да Дита, пожалуйста.

Рога секретарши заискрили, воздух загудел от краткого ритуала упрощённого призыва. А как только ритуал закончился – она тут же закрыла лицо ладошками и разревелась. Её начальник громко выругался и замахнулся трезубцем, на этот раз вполне боевой стороной. Да Дит появился в кабинете – но, как и его командир, абсолютно голым и даже в такой же позе, с той же наглой усмешкой. Отличались только усы с бородкой и наличие шляпы. Правда, увидев приближение трезубца, Андреа тут же испуганно пискнул и испарился.

– Вот же поганец! Всего лишь демон, а всё туда же… Далеко пойдёт, но скорее раньше на***. Кхм, ты этого не слышала. Ну-ну, не плачь, маленькая, дальше пригласим кого-нибудь здравомыслящего. Кто у нас дальше по списку?

– Ве-вегеций, – сквозь всхлипы ответила секретарша.

– …Ладно, его пропустим, – вздохнул Арион после небольшой паузы. – Кто остался? Так, Старый мне уже отправил отдельный отчёт, разговор не требуется…

– У них ещё Террайль в команде, герцог.

– А, ну конечно, Террайль! Умный, отважный, ответственный и серьёзный Террайль! Что же ты его до сих пор не перенесла к нам?

– Он единственный, кого Преследователи не взяли с собой во время инцидента на складе, а потому не может ничего добавить или пояснить по делу.

Арион устало рухнул в своё кресло и грустно посмотрел на стены. Никаких картин не хватит, чтобы успокоить нервы с такими сотрудниками.

Кирилл с тяжёлым сердцем смотрел, как стремительно исчезают его запасы продовольствия. В холодильнике у химика оказалось поразительно много деликатесов и особенно десертов – Алекс только понимающе хмыкнула, когда Василий прошлым вечером счёл это поразительным – но все они подходили к концу, потому что парочка искателей приключений спешила получить недостающие калории после своего насыщенного событиями энергозатратного путешествия. Чистые и отоспавшиеся, в новеньких мешковатых футболках, конспиролог и неформалка безостановочно поглощали пончики и пирожные прямо под страдальческим горестным взглядом их хозяина. Минувшую ночь ребята провели по разным комнатам, причём забаррикадировавшись друг от друга. Алекс с привычно непоколебимой уверенностью в своей роковой привлекательности – опасалась приставаний. Ломов после вчерашнего взрыва, происхождение которого беглецы знать не могли – опасался Алекс. Один только Кирилл никого не опасался и доверчиво уснул прямо на кухне под раковиной. Он бы возмутился такому распределению спальных мест в собственной обители – но, к счастью, ничего об этом не помнил.

– Ну и, – неформалка улучила момент для разговора между пудингом и печеньем, – куда дальше? И вообще, не рано ли мы расслабились? Вась, я **** как рада возможности передохнуть, но самые разные странные твари до сих пор нас успешно догоняют и из этой пятиэтажки тоже достанут без проблем. Когда там подключатся твои крутые друзья по паранормальной теме, возьмут нас под защиту и займутся делом?

– По поводу «заняться делом» процесс пошёл, сигнал нужным людям отправлен, теперь с нами должны выйти на связь, подождём здесь. А что касается защиты… Мы уже под защитой, юная леди, – улыбнулся в ответ Василий. – И эту защиту нам обеспечил как раз один из самых крутых, как ты говоришь, друзей по теме, обладающий реальной силой.

– Силой? – криво ухмыльнулась Алекс. – Что, лысый мутант в инвалидном кресле телепатически закрывает нас от слежки? Ой, не ****, сказочник.

– Вот это было обидно, – нахмурился конспиролог. – Когда это я тебе п… привирал? И речь о другой силе, нахалка. О великой силе больших денег. Кирилл, здесь ведь как раз на кухне, правда?

Кирилл подтверждающе кивнул. Алекс с недоумением смотрела, как Ломов поднимается из-за стола, выходит на центр кухни и делает несколько странных шагов по рисунку линолеума, словно участвует в танцевальной игре. И тут у девушки взлетели брови и замерла рука с круассаном, потому что в полу бесшумно открылся идеально ровный и полностью незаметный, профессионально исполненный люк.

– Ааа, удивилась! – победно провозгласил Василий, на миг залюбовавшись умильно шокированной физиономией большеглазой неформалки. – Вся эта пятиэтажка представляет собой проект одного из наших влиятельных, обеспеченных и неизвестных единомышленников. Каждая квартира соединена со смежными через подобные секретные двери в стенах, полу и потолке. Из каждой можно попасть в любую другую, ни разу даже не выходя в подъезд. Правда, если собираешься перемещаться по вертикали, то придётся помучиться с верёвочными лестницами… Вот, вот здесь выпадает автоматически, видишь? Нужна привычка, чтобы спуститься или тем более подняться. Но система отличная, после использования всё само втягивается и закрывается. И многие квартиры, заметь, заняты реальными сочувствующими жильцами. Если тайные враждебные силы и всякие высокопоставленные заговорщики попытаются в этом доме достать одного из наших через правоохранительные органы – эти самые органы никогда не смогут найти здесь человека именно по тому адресу, на который придут. Даже если к нам начнут очень внезапно ломиться силой, и даже придумают повод врываться к ближайшим соседям – можно быстро уйти в самом неожиданном направлении в любой угол дома, особенно если люк держать открытым. А мы, полагаю, его как раз на время визита оставим открытым.

– А ты не провалишься, когда ночью жрать пойдёшь, Вась? – хихикнула Алекс, не сдержавшись.

– Несмотря на особенности моей фигуры, юная леди, у меня, внезапно, нет привычки по ночам отправляться на разорение холодильника, – обиженно возразил Ломов.

– Ну, скажем, с официальными визитами я поняла. А если за нами **** летучая тарелка прилетит, да ещё и армию гуманоидов сбросит у дверей?

– Маловероятно, Алекс. Анализ обстоятельств, слова и поступки того мужчины в чёрном, который у нас на поезде повис, а также сам факт того, что мы до сих пор живы и свободны… Всё это говорит о том, что участвующие стороны не могут позволить себе слишком открытых агрессивных действий и хотя бы пытаются действовать скрытно и аккуратно. Все самые невероятные события пока происходили на малонаселённых территориях или в закрытых помещениях, не получая огласки. Враги маскируются под людей, избегают свидетелей и шума, хотя без этих ограничений могли не оставить нам ни шанса на побег. Я бы не сказал, что они особо удачно прячутся, конечно. Поездка снаружи вагона даже ночью могла попасться кому-нибудь на глаза. Но одно дело – история заплутавшего грибника, который заметил какого-то неудачно выпавшего пассажира. И совсем другое дело – тревога на весь город из-за атаки летающей тарелки и никем не санкционированного штурма жилого дома. Так что я почти уверен, что здесь нам такое грубое нападение не грозит.

– Почти? – прищурилась неформалка.

– Почти, – подтвердил конспиролог. – И потом, даже если сюда пошлют какой-нибудь небольшой скрытный отряд захвата, то и на этот случай наш благодетель подготовил гостям небольшой сюрприз. Ну, сверхчеловека или боевого андроида инопланетян такое может и не остановить, но хотя бы немножко времени и предупреждение о визите мы получим. А если за нами отправят парочку простых наёмных преступников, то я им не завидую, – сказал Вася с очень неожиданной от него хищной улыбкой.

Организация «Невесёлые Гуси» совсем не относилась к категории простых наёмных преступников. В ней работали профессиональные наёмники высочайшего класса, которые похищали лидеров стран в диких джунглях далёких жарких континентов, взрывали дворцы, топили подлодки, организовывали перевороты и охраняли шпица одного состоятельного столичного чиновника по кличке Семицветик. Шпица звали Ангелок. Когда таким серьёзным людям предложили выкрасть где-то в глубинке зауряднейшую пару из инфантила и прогульщицы – это было по-настоящему оскорбительно. Но деньги не пахнут, а нервный потный мужчина из бизнес-центра платил за такую мелочь достаточно хорошо, чтобы простить ему незначительное случайное оскорбление. И теперь во дворе пятиэтажного дома, спроектированного неизвестным меценатом под базу Искателей, сидела на лавочке возле детской коляски и мило щебетала о любимых ситкомах приятная молодая семейная пара, не примечательная и не подозрительная вообще ничем, кроме своей подготовки и смертоносных навыков. «Молодожёны» настраивались на долгие ежедневные прогулки в этом дворе, осуществляли наружное наблюдение, запоминали жильцов, присматривались к окнам и пытались определить местоположение объектов. На случай, если им повезёт, и объекты сами выбредут прямо в засаду – у мужчины и женщины было с собой всё от простых электрошокеров для самого тихого варианта захвата и до современного робота-пулемёта в коляске на случай вооружённого противостояния. Даже к такой лёгкой задаче Невесёлые Гуси подходили со всей ответственностью, поэтому в соседнем дворе ещё был припаркован микроавтобус с подкреплением, а в доме напротив снайпер уже снимал комнатку с видом на пятиэтажку у предприимчивой привлекательной вдовы. Эти приготовления на деньги представителя пришельцев были уже закончены, а Террайль и Вегеций ещё даже не дошли по следу до убежища беглецов, задержавшись на криминальных разборках. Гости планеты вырвались вперёд в поиске. Их наёмники учли всё. Кроме того, что имели дело с целым домом закоренелых параноиков, одержимых шпионажем и теориями заговора, и у этого дома была достойная и очень нестандартная охрана.

Началось всё с того, что даже специально продвинутое по техникам нейролингвистического программирования обаяние «молодожёнов» не помогло им узнать у жильцов хоть что-нибудь полезное. Многие подходили к лавочке пообщаться, но почему-то испытывали явную зажатость и стеснительность даже перед безобиднейшей на вид семейной парой, отвечали вопросами на вопросы, уклонялись от обсуждения новостей, не могли ничего вспомнить про наличие соседей или «посоветовать квартирку для переезда». А после нескольких разговоров с жильцами к наёмникам подошёл низенький щуплый дворник Ваня среднеазиатской наружности, который начал приставать с разговорами о погоде, выпрашивать деньги и просить показать ребёночка.

– Вы не обижайтесь, – в конце концов изобразил закономерное раздражение «супруг», когда с дворника не удалось вытащить никакой полезной информации, – но мы не будем подпускать к коляске каждого труженика метлы в оранжевой робе. Ведь всё-таки пыль, грязь, да и малыш только что уснул. Сами понимаете.

Ван Лунь и не обижался. С оранжевой робой он сроднился ещё со времён многолетних тренировок в монастыре Шаолинь, поэтому так и не привык считать поводом для стыда одеяние этого благородного цвета. А про малыша, действительно, сам всё понимал – насмотрелся на малышей такого типа, когда в качестве приглашённого посредника принуждал к миру китайские триады во время их последнего высокотехнологичного конфликта. Он успел оценить мозоли, мускулатуру, скорость и манеру движения молодых людей, поэтому не сомневался, что из них такие же супруги на прогулке, как из него – дворник. Поэтому Ван Лунь не стал тянуть время, сжал руку в кулак формы «глаз феникса» и молниеносно ударил костяшкой указательного пальца куда-то в шею женщины. Она-то смогла бы точно сказать, куда именно, но вместо этого хрюкнула, томно закатила глаза и заснула на месте. А её «муж» с отменной реакцией сорвался с места и вступил с Ваном в схватку. Возможно, стоило первым выключить именно супруга, а потом было бы легче справиться с женой – но Ван Луню было бы жалко ставить фингалы и ломать кости даме. А вот этому товарищу – не жалко, Ван уже четыре сломал, пока эту мысль думал. Противник был крепок и быстр, но это ему не помогло, а только затянуло страдания и добавило травм перед долгожданным нокаутом от ладони в челюсть. В коляске зашевелился робот-пулемёт, но дворник самой охраняемой в мире пятиэтажки уже подлетел к нему и моментально разобрал на запчасти. И за всё это время снайпер Невесёлых Гусей из дома напротив не сделал ни единого выстрела. Предприимчивая привлекательная вдова, которая сдала ему комнатку, уже отработанным движением придушила наёмника сзади чулками до полной потери сопротивления. Параноидальные соседи приплачивали вдове за охрану выгодной наблюдательной позиции в её квартире, в которую постоянно пытался заселиться очередной несомненный шпион. Ну хоть на этот раз шпион оказался не только несомненным, но и настоящим, так что его не придётся успокаивать снижением арендной платы после очередного недоразумения.

Во двор залетел микроавтобус, из которого мигом выскочили и рассредоточились ещё шесть ну очень сильно Невесёлых Гусей. Ван Лунь подобрал с земли верную метлу и нахмурился. Ему уже не раз приходилось сражаться с превосходящими силами врага, и буквально на днях Ван с помощью стиля восьми пьяниц выкинул со двора восемь пьяниц. Но эти были гораздо лучше вооружены, находились на значительной дистанции и явно не собирались просто подпустить дворника на расстояние удара. Его выручило появление другого жильца необычного дома – за спинами наёмников нарисовался тот самый старичок, который прежде делил одно купе с Алекс и Василием. Удивительно подвижный хромой дедуля тоже обитал в убежище искателей чудес, именно сюда отправился в прошлый раз после поездки, а теперь вернулся и увидел в родном дворе безобразие и посторонних. В его руках была трость, ещё в поезде заточенная зубами демона – практически легендарное оружие. И хотя сам пожилой воин о таком необычном происхождении заострённого надлома не знал, но держал свою тросточку с достоинством, гордостью и несомненным навыком. Как гарпун. Гарпун, с которым он неотвратимо заходил в тыл Невесёлым Гусям. А рядом с дедом шёл дядя Вазген, который как раз приехал сюда в гости, чтоб угостить старого друга шашлыком. Именно поэтому в каждой руке между пальцев у него было зажато по три острых шампура.

Такое угощение наёмники запомнили надолго. Ещё ни одна операция в самых суровых условиях не приносила им столько страданий и унижений, а также финансовых и репутационных потерь. Нервный мужчина из бизнес-центра, передавший Невесёлым Гусям это задание от своих таинственных покровителей, незамедлительно попал в чёрный список клиентов за сокрытие принципиальных деталей заказа.

Глава 8. Надёжный Друг

Христофор Егорович Рот, которого многие жильцы дома Искателей считали за своего человека в разведке или спецслужбах, на самом деле никогда в таких структурах не служил, хотя очень сильно хотел. Да и своим человеком для мистиков и теоретиков заговора вовсе не был. Он был отъявленным подлецом, способным к талантливому вранью, но за одно только это в серьёзные оборонные конторы не брали. Христофор проверял, он целых два раза сумел встретиться с не менее серьёзными людьми, с которыми пытался решить вопрос своего трудоустройства.

В первом случае толстенький тип с маленькими внимательными глазками и жизнерадостным смехом сообщил Христофору, что у него в организации уже своих лживых подлецов достаточно, но можно попытаться найти место за символическую сумму. От количества символов, из которых состояла символическая сумма, с трудом поместившаяся на салфетку, товарищ Рот заметно загрустил.

Во втором случае соискателя встретил уставший жилистый мужчина с седыми висками и строгим взглядом, который сухо сообщил Христофору, что страна в его услугах пока не нуждается, больно передавил нерв при рукопожатии и вежливо выставил из своего аскетично обставленного маленького кабинета. После этого уставший мужчина взял трубку своего устаревшего дискового телефона, набрал номер и лаконично распорядился: