Наивный Дурак

– А? Не, почему… Это ты «Базилевс Мистерий»? С сайта?

– Именно, – чуть смущённо подтвердил юноша, – можно просто Василий. А вы Алекс?

– У меня с собой есть газовый баллончик от всяких извращенцев, – почему-то предупредила «леди» вместо ответа, подозрительно рассматривая собеседника.

– У меня тоже, – сознался «Базилевс», наученный горьким опытом прошлых встреч. Трудно представить, насколько озабоченные люди могут зачем-то заявиться на мероприятие, посвящённое теории шаманизма в разрезе произведений Кастанеды и дискуссии о природе осознанных сновидений. Больше сладострастцев, жестоко обманутых в своих ожиданиях, собралось только на наивный и искренний призыв единственного в области правоверного виккана «заняться волшебством».

– Это правильно, Вась, в жизни надо быть готовым ко всему, – серьёзно кивнула девушка, глядя на Ломова без прежней враждебности. Общие тяготы и трагические воспоминания всегда сближают людей. – Да, я Алекс. А почему мы встречаемся в такой ****, а?

Василий вздрогнул и встревоженно оглянулся в сторону мангала, на дядю Вазгена – единственного свидетеля этого разговора, а по совместительству основателя, архитектора, строителя, хозяина и повара данного гостеприимного заведения. Дядя Вазген и его уютный уголок на отшибе были горячо любимы многими вдохновенными искателями, альтернативными мыслителями и творческими личностями города за уединение, кухню, цены и терпимость хозяина к чужим странностям. Недаром именно это место частенько избирали для своих собраний коллеги Васи Ломова – конспирологи, уфологи и мистики всех мастей, ещё не накопившие достаточных богатств и причуд для создания собственного экранированного логова с приёмным залом. Здесь каждый мог в полный голос обсудить свои взгляды с единомышленниками вдалеке от суеты оживлённых улиц, слежки тайных обществ, ядовитого излучения инопланетных спецслужб, посторонних клиентов и подлых ресторанных администраторов с их угрозами вызвать полицию. Хозяйственный пожилой кавказец воплощал собой понимание, принятие и бесконфликтность. Но сейчас он с горьким упрёком в печальных карих глазах молча точил об свою шершавую ладонь большой нож для мяса, ничем не показывая, что услышал обидные слова зелёной феи о собственноручно возведённом кафе. Поэтому Ломов предпочёл тактично уйти от ответа, и предложил собеседнице наконец-то обсудить в деталях удивительное происшествие, которое собрало их сегодня вместе.

Внезапный телефонный звонок оторвал Андреа да Дита от многообещающего развлечения, заставив недовольно закатить глаза и тяжело вздохнуть. Весёлый демон с меланхоличным лицом как раз использовал свой новенький смартфон, выданный накануне командиром, чтобы под аватаркой матёрого рецидивиста увлечённо переписываться с местными операми, которые от лица соблазнительной и раскрепощённой девицы пытались выманить жулика на встречу. Коллективный разум оперов, поочерёдно отправляющих сообщения от «собеседницы», порождал такие искусительные извращения и заманчивые обещания, что видавший виды Преследователь из адских глубин стремительно заливался краской. И тут вдруг поступил злосчастный вызов от начальства. Даже не пряча недовольства в голосе, Андреа ответил:

– Да, друг мой?

– Ну-ну, любезный, не сердись. Я только на минутку отвлекаю, проверить. Как там караул под стеной отдела, новости о работе местных сыщиков есть?

– Есть, – пожал плечами да Дит.

– Ну, я так и ду… как «есть»? – Беар, который с нетерпением ждал подвижек в деле, но вообще-то на них пока не надеялся, от удивления расплескал свой капучино с корицей по шахматной доске. Вегеций, сидевший напротив командира, посчитал это за ход противника и сделал рокировку. Четвёртую за партию.

– А вот так. Работают, мелкие. Я успел наслушаться через стенку, хотя больше урывками. Жаргон, мат, жаргон, мат, зачем-то что-то про слоников, какие-то контакты, опрос чьих-то знакомых, некто неразборчивый видел нечто невразумительное, кое-какого человека нашли, хотя и не того, кто нам нужен. Началась суета, сейчас отъедет автомобиль с полицейскими, которым предстоит пообщаться с этим причастным или причастной к делу. Благо, нам всё равно, пока речь не о беглеце. Стою в теньке, отдыхаю душой, налаживаю контакт с аборигенами. Похоже, с минуты на минуту опробую их знаменитую похабщину по переписке.

– Андреа, уважаемый. Боюсь, ты вынес из нашего вчерашнего разговора не всё, что я в него принёс и хотел тебе передать. В поиске участвуют непонятные конкуренты…

– Они же для нас безопасны?

– Они безопасны для нас, но явно вполне способны устроить бойню среди смертных в любой случайный момент. Мы… Обрати на это внимание, между прочим! Мы не знаем их планов, приоритетов, тактики. Что будет, если сейчас полисмены найдут этот контакт – свидетеля, знакомую нашего беглеца, или о ком там шла речь – а непонятные гибкие поганцы по типу вчерашнего вмешаются и отправят всех на досрочную замену тушки? Так что планы меняются. Раз появилась единственная пока зацепка – беги следом и проконтролируй процесс, чтоб никого не сожрали. При необходимости перехватишь неведомый контакт, поговорим с ним или с ней сами, если оставить с аборигенами будет слишком рискованно.

– Эээ? Мы же хотели наслаждаться жизнью и предаваться праздности, предоставив расследование профессионалам? – грустно спросил Андреа, уже согласившись с доводами и смирившись со своей участью, но решив поворчать по привычке.

– Помню, помню… Зато хоть какое-то разнообразие. Сильно бы ты наслаждался жизнью, не застав за командировку ни одного сюрприза? Всё, вперёд, любезный, тебе ещё машину догонять. На твоё место у отдела высылаю Террайля, а то вдруг человеки успеют ещё что-нибудь узнать на другом фронте. Будут новости или проблемы – звони, мы присоединимся.

Бернард положил трубку, кивнул Террайлю в сторону двери и хмуро посмотрел на шахматную доску. Стараниями Вегеция на ней воцарился такой же хаос, как и во всём этом неожиданном деле. Хаос командир Преследователей любил. Он не любил проигрывать.

Андреа да Дит вздохнул ещё раз, отправил операм рогатый смайлик с воздушным поцелуем и выдвинулся следом за полицейской машиной.

А Василий Ломов пользовался шансом блеснуть своими познаниями, с интересом обсуждая с Алекс природу встреченного ей феномена:

– Я бы сказал, что в чём-то это похоже на явление мистического двойника, описанное ещё классиками мировой литературы, некоторые из которых были знакомы с вопросом очень лично. И эта трансформация – ну прям чёрный человек, как у Есенина. Вы читали Есенина? Мда… Но неожиданно, что встречу оригинала и доппельгангера в таких деталях смог увидеть посторонний, а ещё удивительнее тот факт, что оригинал тоже обладал сверхъестественными способностями. Тут возможно и даже более вероятно с учётом иных известных факторов несколько другое объяснение…

– Это могут быть пришельцы? – задала наиболее волнующий вопрос девушка. – Начало вторжения и попытка внедриться под одной маской от двух враждебных групп сразу? Я прочла за ночь, ну, офигеть как много сообщений о летающих тарелках, этого бреда всё время до ***, и они все будто от полных неадекватов, но всё-таки… – Алекс сердито смотрела в столешницу и барабанила по ней пальцами. До сих пор не верилось, что она по-настоящему это с кем-то обсуждает, и было одинаково боязно услышать как насмешливые возражения, так и серьёзное согласие.

– Да, – кивнул Василий, – это самый правдоподобный вариант. Приятно иметь дело с думающим и подготовленным человеком. Вы правы, что таких сообщений всегда хватает, и они частенько бывают истеричны и не слишком убедительны. Но даже у них есть свои закономерности. За последнюю пару недель упоминания НЛО в нашем городе участились, зазвучали одновременно от известных и от совершенно новых людей в сообществе, включая двоих бывших скептиков-астрономов, прежде заходивших на уфологический форум только для обмена оскорблениями. У необыкновенно многих историй совпали время и место действия, а именно наш Центральный район в определённые вечера. Даже если списать три четверти сигналов на обострение психов и ложь подражателей, всё равно их слишком много поступает и слишком многое в них сходится. Это и есть те самые «иные известные факторы», которые я упомянул прежде. И в эту же картину укладывается такая мелочь как металлический блеск одного из описанных гуманоидов вместо каких-нибудь таинственных теней, куда больше подходящих мистическому двойнику.

Конспиролог с довольной улыбкой откинулся на резную спинку стула. Он сумел найти взаимосвязь между разными элементами новой захватывающей теории, что придавало ей вес, пообщался с возможной очевидицей удивительного события и приобщился к чему-то необыкновенному. Это было прекрасным поводом взбудоражить сайты единомышленников новыми показаниями в копилку данных об активности внеземных цивилизаций. Причём одновременно удалось познакомиться с красивой девушкой, и это могло стать началом долгого и прекрасного сотрудничества на ниве расследования чудес нашего мира… Но следующий вопрос потенциальной напарницы застал Ломова врасплох и заставил напрячься.

– И что мы будем делать?

– А… что нам с этим делать? – недоумённо и настороженно переспросил Вася.

– В смысле, ***? – не поняла Алекс, удивлённо глядя на юношу, после чего зажмурилась и потрясла головой, преодолевая замешательство, и продолжила. – Вась, всё очень серьёзно Эти твари прямо к моей подруге вломились. Я ей звонила утром – так им с отцом теперь прятаться пришлось. Хотя сама считает, что это просто какие-то отморозки… Ну, или мне так говорит. Я не стала спорить и признаваться, что видела. И её отец – большой человек в системе, из полицейского начальства. Они внедряются прям наверх, это полный ****, понимаешь?

– Ну, вообще в мире популярна теория, что наверху уже давно на всех местах только чуждые формы жизни. Есть косвенные доказательства даже в законодательной логике, правовых нормах и некоторых социальных выплатах, явно не рассчитанных для выживания белковых тел в условиях земной атмосферы. Опять же, видео, на котором рассекреченный рептилоид из Администрации за одно посещение ресторана употребляет безусловно летальную дозу этанола… – Василий уклонялся от ответа, поскольку не планировал ничего с этим делать. Как ни странно, после многих лет самозабвенного поиска чудес некоторые люди перестают ожидать каких-либо грандиозных прорывов, открытий, приключений или проблем от своего хобби. Слишком привычно, что всё остаётся на уровне слухов и робких надежд, без последствий и неудобств. Слишком привычно, что ничего не найти, не проверить и не изменить. Всё поменять и поставить на карту, взяться за реальную борьбу с возможным заговором или вторжением вместо обычного удовлетворения любопытства, причём всего лишь из-за пары догадок и рассказа незнакомки – захватывающего, но ничуть не более достоверного, чем многие другие бесперспективные наводки?..

– Ты, ***, правда сейчас пытаешься просто слиться с темы? Ты зачем мне в Интернете писал про всю вашу крутую сеть контактов, нерушимое братство, смысл жизни, поиск сказки и наследие коллег, какую-то лишнюю историю про любимого препода воткнул посреди полотна восторженного текста? Я пока прочла – забыла, ***, с чего ты начал. А теперь что, всё просто игрой оказалось, покивать и разойтись? Это всё зачем было, впечатление произвести? – Алекс с возмущением подскочила со стула, сжимая кулаки, а затем разочарованно скривилась. – Читала я Есенина. Не зря ты спрашивал, он прям подходит сюда. Как там… «Как прыщавой курсистке длинноволосый урод говорит о мирах, половой истекая истомою», – она процитировала классика, с праведным гневом в глазах тыкая указующим перстом в сторону бесполезного развратника, пойманного на жестоком обмане ожиданий.

Ломов покраснел и оскорблённо поджал губы. Было очень гадко, обидно и почему-то одновременно стыдно – хотя, справедливости ради, он не обязан был вмешиваться во всю эту историю, даже если бы она каким-то долгожданным чудом полностью подтвердилась. Конспиролог хотел отстоять убеждения, восстановить авторитет и защитить достоинство каким-нибудь мудрым и отрезвляющим ответом этой неуместно активной бунтарке. Алекс хотела прыснуть в озабоченного труса из газового баллончика, а потом убежать спасать мир и бороться за судьбу Земли. Дядя Вазген хотел всех прогнать и закрыть кафе на перерыв, потому что это его кафе, имеет право закрыться хоть в час дня, лечь на крыше с шашлыком и не слушать ссоры чужих детей, которые даже ничего не заказали. Но не в первый раз за сегодня всё изменил звонкий рингтон мобильного телефона.

Вызывали Василия. В трубке зазвучал неприятный голос, изменённый современной бесплатной программой и старомодным зажиманием носа:

– Алло. Это Василий Евгеньевич Ломов? Говорит анонимный доброжелатель. Вашего соседа по квартире только что опрашивали товарищи из органов, интересовались, где это и с кем вы встречаетесь. Очевидно, та самая новая знакомая привлекает излишнее и опасное внимание. Я им ничего не сказал, но они точно скоро вас найдут и будут на месте встречи номер один. ОНИ всегда и всех находят. Рекомендую немедленно принять превентивные меры. Знайте, есть влиятельные люди, которым ваша судьба небезразлична.

У Васи похолодело внутри и на мгновение замерло сердце от страха. А потом оглушительно ударило и забилось вновь, наполняя его жизнью, адреналином и решимостью. Это предупреждение стало последней каплей, которая убедила его рискнуть и принять всерьёз историю зелёной феи. Да, оставалась немалая вероятность, что все сообщения про летающие тарелки – простое совпадение. Слова девушки – бред на фоне обострения. А полиция ищет её за побег из дурдома. Или вообще приходила именно к самому Ломову по поводу какого-нибудь перехода дороги на красный свет, и их встреча с Алекс всего лишь пришлась к слову.

Но он всю жизнь ждал великих тайн и когда-то по-настоящему готовился к сопутствующим небывалым испытаниям. Он годами хотел увидеть мир с неожиданных сторон и в ярких красках. Если выпал такой шанс, да ещё и Земля в опасности… Уж лучше перестраховаться, совершить пару памятных глупостей, пережить маленькое приключение и оказаться дураком, зря взбаламутившим народ в напрасных бегах за компанию с такой же дурой. Гораздо лучше, чем жалеть до конца своих дней об упущенной возможности и захваченной планете. К счастью, от него лично невозможные подвиги и отчаянные перестрелки с рептилоидами не требовались – он знал, что делать дальше. На этот случай в их кругу неисправимых романтиков давно были придуманы пути и заготовлены ходы, которые все секретно разрабатывали и восторженно обсуждали, но никто и никогда не собирался применять. Через секунду Василий привёл мысли в порядок и ответил «анонимному доброжелателю»:

– Так, Коль…

– Я не буду подтверждать или опровергать это предположение.

– Колян, позвони студентам-медикам срочно, пожалуйста. Пусть подбросят по плану от места встречи номер один, и мы будем в расчёте за консультацию по миграционке. На станции тоже предупреди. Двое.

– …Так серьёзно? Этот план? – спросил с придыханием механически-гнусавый голос, в котором прорезались нотки гордости и благоговения.

– Именно, – кивнул Вася с торжественным суровым лицом, нисколько не заботясь, что его не видно собеседнику.

– Вас понял, – не менее торжественно донеслось в ответ после короткой паузы, после чего связь прервалась.

– Так. А вы куда собрались, юная леди? – конспиролог вернул своё внимание к Алекс, смутив её неожиданно мужественным взглядом и тоном.

– Что, ***? – робко вырвалось у неё от упомянутого смущения.

– Ах да, забыл… Значит, у меня для вас две новости, хорошая и плохая. Хорошая – я согласен помочь. И хоть сам могу немногое, но берусь доставить вас на разговор с наиболее влиятельными и состоявшимися коллегами, способными обеспечить настоящую секретность и безопасность, а также принять меры по итогам встречи. Сведу вас с ними и убедительно представлю вашу историю в сочетании с данными по НЛО и без мата через каждое слово, это увеличивает шансы на взаимопонимание и успех. Если и не поверят по таким данным – хоть уговорим провести собственное тщательное расследование. Говорят, у нас там один сочувствующий друг даже в ФСБ есть.

– А… э-э… плохая? – Алекс с изумлением смотрела на Василия и пыталась понять причину резких изменений в его настрое и даже внешности. Конспиролог как будто стал стройнее и выше, поднимаясь со стула и шагая ей навстречу. Эта визуальная иллюзия объяснялась тем, что в припадке вдохновения и храбрости Ломов бессознательно расправил плечи, втянув при этом живот и щёки в лучших традициях модельной съёмки.

– Плохая новость заключается в том, что нас преследуют. Моего соседа только что уже спрашивали какие-то особисты о моём местонахождении и встречах. Скоро они будут здесь.

– Вычислили по переписке! – охнула Алекс, испуганно распахивая глаза. – Это из-за меня, ***, я так и знала, что кто-то из тех чудовищ успел заметить постороннюю за дверью! Пробили за ночь всех с похожей внешностью по району, взломали комп! Вот же ***, я так не жалела о причёске, даже когда за мной на набережной погнались одновременно радикальные феминистки и боевое крыло мужского движения… – девушка сжала зубы и ударила кулаком по мастерски вырезанному столу ручной работы. Даже не поворачиваясь в её сторону, дядя Вазген возле своего мангала непринуждённо и незаметно перехватил шампур в метательное положение.

– Так это из-за вас разразился тот непристойный инцидент на набережной? Наши думали на заговор парфюмерной компании. Но не суть. Алекс, где сейчас ваши родные?

– За границей…

– Хорошо, это пока должно быть достаточно безопасно, хотя бы о них не придётся беспокоиться. Вторжение явно локальное и проходит для пришельцев не без проблем. А сейчас соберитесь, смотрите на меня и слушайте внимательно, чтоб не теряться и не паниковать. Нужно уходить, пока нас тут не задержали, но по пешеходным тропинкам уже могут приближаться сотрудники, на ближайших дорогах будут видеокамеры, такси и попутки проверят по «Потоку» и слишком быстро нас найдут. Рядом есть подготовленный неожиданный путь отступления, который позволит выиграть время, и именно поэтому я беру сейчас вас за руку и тащу в сторону кустов, а не ради насилия на свежем воздухе. Кивните, если понимаете, – последние слова Василий говорил уже на ходу, подхватив с пола веранды свой тяжёлый кожаный портфель и бодро утягивая за собой неформалку в сторону густых зарослей.

На самом деле, она быстро взяла эмоции под контроль, а паниковать даже не собиралась. Алекс выросла на боевиках о героизме, а не мелодрамах о правильном соблазнении олигархов. И она со своей внешностью уже сталкивалась с угрозами, неприятностями, а также парой настоящих вооружённых нападений от не самых терпимых обитателей ночного пригорода, так что была знакома с критическими ситуациями, быстрым бегом и борьбой за своё существование не только на уровне наивных девичьих фантазий. Поэтому зелёная фея справедливо полагала, что сама могла бы уволочь за руку к спасению какую-нибудь избалованную истеричку, при этом очень доходчиво уговаривая её не паниковать. Но пока девушка решила не портить Ломову такой героический момент, не вырывалась и не возражала. Лишь сжала покрепче газовый баллончик, оперативно выхваченный из повисшего на плече рюкзачка. Насколько бы ни был конспиролог внезапно крут и надёжен впервые в своей жизни – всё-таки какое-то сопротивление нужно будет оказать, если позволит себе лишнего.

– Дядя Вазген, не подставляйтесь, когда за нами придут, это не ваша война! Если со мной что-то случится – знайте, что я всегда любил и уважал ваше кафе! – драматично прокричал Вася, скрываясь с девушкой за плотной стеной стволов, ветвей, листов, кустов и колючек.

Дядя Вазген лишь дружелюбно помахал вслед молодёжи, особо не переживая. Ребята из компании Ломова с ним так прощались примерно по пять раз на неделе.

Через десять минут непрерывной борьбы с непроходимой растительностью из всего многообразия местной флоры вокруг возобладали высокие стебли, в которых Алекс распознала рогоз. Земля под ногами стала влажной и перешла в сплошные лужи, а после подъёма на небольшой холмик в бесповоротно испорченных кроссовках – за поредевшими зарослями неожиданно открылся вид на реку. Девушка успела совершенно запутаться во внутренней карте местности, пока полный час ехала до места встречи на автобусе и сорок минут пролезала через пригородные джунгли. Поэтому она действительно не ожидала увидеть здесь главную реку всей области, широкую и прекрасную под ярким палящим солнцем, хоть и чувствовала по природным ароматам близость неизвестного водоёма. Но ещё больше её удивило, что вместо обещанного пути отступления их встретил только замусоренный заросший берег без единой лодки. Неформалка исподлобья посмотрела на своего спутника, медленно вытянула руку из его хватки и ехидно произнесла:

– Вась, а Вась? Я тут раньше решила не паниковать, но теперь вспомнила кое-что уточнить. Наш план побега точно ни на какой стадии не предусматривает страстных домогательств на диком пляже? Это что, ***, такое?

– Спокойствие, леди, только спокойствие. Мы уйдём отсюда водой – стремительно спустимся вниз по течению, пристанем к другому берегу и так скоро окажемся у одной сельской железнодорожной станции, что нас ещё будут искать в окрестностях кафе.

– Вплавь? Я очень надеюсь, что у тебя в этом портфеле надувной резиновый плотик.

– Хорошая идея, но нет. Нас тут подберут кое-какие знакомые студенты, я уже договорился, всё предусмотрено.

– Если у вас всё так хорошо предусмотрено, чудики, то что же здесь заранее не привязана какая-нибудь лодочка? – усмехнулась Алекс.

– Будьте… Будь благоразумна, о необузданная хамка. Если бы я остался в аспирантуре – всё-таки уже мог бы у тебя преподавать…

– И мы бы тогда даже ни разу не увиделись, – не смогла сдержаться девушка, хихикнув на тему собственной проблемной посещаемости.

– Кхм! Она ещё перебивает. Ладно «тыкать» с самого начала, это можно списать на очаровательную непосредственность, но тут уже и до «чудиков» успела дойти, и это когда я в кои-то веки… Нда. Так вот. Место тут малоизвестное, но всё-таки посещаемое. Люди у нас приличные, но всё-таки это люди. Лодку здесь просто сожгут или сопрут. Да и не уплыть тут на ней достаточно далеко и достаточно быстро. Подожди буквально ещё минуту, всё поймёшь и сможешь лично увидеть за работой то самое нерушимое братство, которое приняла за творческое преувеличение. Ну и убедишься, что заручилась поддержкой компетентных и на многое способных людей, которые серьёзно подходят к своему призванию, загадкам и судьбам мира. А вовсе не набирались знаний и связей всю свою жизнь лишь для того, чтобы под разными фантастическими предлогами к тебе приставать, между прочим, – Ломов укоризненно посмотрел на свою избыточно подозрительную собеседницу. Алекс почувстовала неловкость, но быстро переборола её ответной язвительной репликой:

– Ну-ну, увидим, жизненный опыт пока говорит об обратном. Можно подумать, эти твои знакомые студенты сейчас сюда по звонку подгонят ях… ах тыж ёж!.. *****!

Рассекая водную гладь, из-за сплошных зарослей показала высокие ржавые борта и зазубренный нос быстроходная «Изабелла», трогательно названная так капитаном в честь его любимой (марки пакетированного вина). А на раскалённой добела палубе толпились улыбчивые темнокожие студенты из солнечного Сомали, отличники медицинского института во главе со своим старостой, недавно награждённым грамотой за лучшую курсовую работу по анатомии на потоке. Он углублённо изучал эту дисциплину для повышения своей квалификации по основному виду деятельности на родине, о природе этой деятельности не распространялся и был известен педагогическому составу как будущее светило медицины. Светило медицины посветило в сторону берега белоснежными зубами и бликами абордажной сабли. Над водой далеко разнёсся добродушный бас:

– Эй, Базилевс Мистерий! Как приятно, что ты нас не забыл и наконец-то предоставил шанс вернуть долг. Мы с моими ребятами рады видеть тебя… и твою неотразимую подругу!

Ребята громкими криками подтвердили масштабы своей искренней радости. Один даже дал очередь в воздух из своего строительно-монтажного пистолета, переделанного в боевой тёмным ритуалом, крепким словом и рисунком черепа с костями. На корме кто-то воинственно завёл бензопилу. Громкие ритмичные удары барабана подгоняли гребцов – пленников, временно попавших на вёсла по итогу неудачного спора с приезжими сокурсниками. А параллельно хлопали паруса, ревел мотор, из трубы валил пар – этот кустарный монстр семи морей и одной реки для надёжности использовал все известные движущие силы сразу. «Изабелла» приближалась к берегу и готовилась с распахнутыми объятиями принять на борт Алекс и Василия.

Андреа да Дит лишь совсем чуть-чуть не успел перехватить их на этой стадии. Сперва он следовал за стражами порядка и подслушивал их разговоры с людьми, а как только точно узнал, кого и где следует искать – решил сработать на опережение и тенью бросился в загородные дебри, таившие где-то в себе уединённое шале дяди Вазгена. Но там его поджидало первое внезапное препятствие в лице смуглого жилистого кавказца преклонных лет, который преградил Преследователю дорогу и угрюмо заявил, что никого он не знает, никого не помнит, никого не видел, никто никуда не уходил, и вообще – кафе закрывается, у него сегодня короткий день. И терпение.

– Ну что же вы, друг мой, так волнуетесь и торопитесь? Вы, конечно, в этом прекрасном собственном заведении имеете право, но совсем не обязаны так рано закрываться. Может, я останусь ещё на пару минут для разговора? – да Дит с обаятельной улыбкой достал из-под плаща толстую пачку местных банкнот, собранных с бесчисленных и ныне бессознательных маргиналов, пытавшихся обобрать демона по пути в эту глушь.

– Останется только один, – грозно промолвил пожилой хмурый горец с большим мясницким ножом в руке, – и это буду я. В моём кафе. Которое закрыто. Приходите завтра.

Андреа недовольно поморщился и издал один из своих самых любимых грустных вздохов средней продолжительности, но всё-таки решил не портить себе день новым бессмысленным насилием, не привлекать внимание местных напрасными кровавыми происшествиями и не связываться с лишними проблемами. Он вышел с территории заведения и начал бродить рядом, пытаясь учуять любые следы посторонних. У Преследователя сложилось чёткое впечатление, что посетителей здесь нынче было не так много, и первый же встреченный запах окажется именно тем, который ему нужен. В итоге да Дит ободрал об колючки или испачкал в грязи каждый сантиметр некогда безупречного чёрного наряда, пролез вслед за Алекс через рогоз, в котором сразу уверенно опознал камыш, и незаметно грациозно вывалился из зарослей на берег. Как раз тогда, когда «Изабелла» уже подобрала странную парочку ценных свидетелей неизвестно чего и благополучно уносила их вниз по течению. Андреа на миг изумлённо замер при виде необыкновенного судна. Но сразу сообразил, что эта неприятность могла бы остановить лишь местных, а уж он-то сейчас просто догонит людишек вплавь, чтобы очень весело и театрально взять пиратов на абордаж. Преследователь мерзко захихикал и бросился навстречу водной стихии. И вот тут всё сразу пошло не по плану.

Первым же шагом да Дит наступил на доску с гвоздём. Шкуру демонов на его или Бернарда уровне не брал даже секретный военный сплав, обработанный неизвестной инопланетной технологией, которую применял «хамелеон» из вчерашнего памятного столкновения. Но гвоздь был не из этого сплава, так что он прошил ногу насквозь. Андреа рухнул от неожиданности лицом вперёд прямо в лабиринт острого и жёсткого строительного мусора, скрытого сразу под водой. Лавируя между арматурой, он попытался одним могучим гребком вырваться на место безопаснее и просторнее – но заплыл прямо в кузов автомобиля, затопленного здесь при помывке. Заметавшись в панике и выбив лобовое стекло, Преследователь оказался на свободе – но тут же попал под сильнейший радиоактивный фон от дрейфующего рядом ящика детских йогуртов и со страшным звоном в ушах пошёл на дно. Пришёл в себя, сосредоточился на цели, вернулся на курс «Изабеллы» – и угодил под тянущийся за кораблём шлейф пивных бутылок, который непрерывно пополняли двое специально обученных матросов на корме, словно минное заграждение. Отплевавшись от стекла, Андреа подумал, что заплыв пока складывается как-то неудачно – и вот именно тогда на него напал одиннадцатиметровый пернатый крокодил, выросший в реке на всём этом изобилии.

Когда последними на злополучный берег наконец-то прибыли полицейские, раздвигая после да Дита камыш, в котором сразу же определили осоку – им навстречу выскочил непонятный, грязный, драный и надкусанный чёрный чёрт, пискливо вопящий яростную тарабарщину, надавал всем пинков в хаосе зарослей и обратил в бегство, после чего скрылся в неизвестном направлении со злобным топотом, ни на миг не переставая обиженно визжать и орать.

А на палубе «Изабеллы» зеленоволосая девушка громко и нервно сглотнула под неотрывными жаркими взглядами дружной команды темноликих начинающих медиков. Вот теперь ситуация реально стала напоминать ей сюжет фильма для взрослых. Появилась запоздалая мысль, что надо было взять с собой два газовых баллончика. На её плечо успокаивающе опустилась рука конспиролога, который посмотрел в глаза неформалке и с немного мстительной улыбкой шутливо произнёс, напустив в голос томной многозначительности:

– Не беспокойся, юная леди. Ребята настоящие джентльмены…

Глава 4. Настоящие Джентльмены

– Джентльмены! Прекратите ссать с кормы! Хотя бы делайте перерывы! У нас же гости, чёрт побери, и идём-то всего несколько часов, могли бы и потерпеть! – выговаривал команде капитан Чёрный Хирург, пытаясь уберечь остатки достоинства перед уважаемым пассажиром и неотразимой пассажиркой. Ему повезло, что неотразимая пассажирка не обращала ни малейшего внимания на окружающие нарушения морского этикета, непрерывно мучаясь тяжёлым случаем морской же болезни, скрутившей её возле борта. Как ни странно, Алекс тоже нашла повод радоваться своему везению даже в нынешнем неприятном состоянии. Она была уверена, что только благодаря данному недомоганию избежала бесконечных домогательств от пиратов, заставив их потерять всякий порочный интерес. Сами пираты, когда их не сдерживала вежливость к почётным гостям, характеризовали такой образ мысли как «наивный оптимизм».

– Земля… земля… – непрерывно хрипел с мачты гиперответственный юнга, которому плохо объяснили его обязанности. Поскольку «Изабелла» шла в фарватере реки в прямой видимости обоих берегов – земля никогда даже не покидала поля зрения этого несчастного, который чудом до сих пор не потерял голос.

– Мистер Малкольм, обеспечьте порядок на корме, они не останавливаются! Подумать только, бунт на корабле, неуважение к капитану при посторонних! Забыли, у кого лучшие отметки на курсе? – Хирург гневно потряс зачёткой в шрамированной мускулистой руке, на которой он практиковался в наложении и снятии швов. – Мистер Мартин, поворачиваем и причаливаем, пришло время высаживать сухопутных крыс! Базилевс, соскребай с палубы свою прелестную мадемуазель и готовься сойти вон в те джунгли по правому борту. Оттуда вам придётся добираться своим ходом вдоль берега, но недолго. Скоро выйдете к людным местам, где мы с ребятами показываться не можем, а там уже по любой тропинке с пляжа – и до села. И не забудь оценить качество поездки! Как тебе наша «Изабелла», превзошла ожидания?

Расчёты Василия полностью оправдались – ещё не начало темнеть, а они проделали такой путь, что искать их здесь никто бы даже не подумал. Особенно если учесть, что в реальности с милой парой конспиролога и неформалки хотели встретиться всего лишь для банального опроса из-за их очень косвенного отношения к делу в виде дальнего знакомства с отдельными фигурантами. Полиция изначально не планировала перекрывать ради них дороги и прочёсывать местность, и на разговор с Васей и Алекс отправлялись вовсе не секретные агенты в чёрных костюмах, а двое общительных и добродушных лентяев из числа самых незанятых сотрудников, которые теперь приходили в себя в пивной по итогам встречи с разъярённым да Дитом на заросшем побережье.

А сам Андреа тоже время даром не терял. Из соображений профессиональной гордости он решил пока повременить с позором в виде нового звонка командиру и запроса на подкрепление. Уговаривая себя, что ситуация далека от критической, и он ещё успеет самостоятельно догнать это молодёжное корыто или хотя бы выйти на след пассажиров за счёт опыта и сноровки, демон вновь вышел на берег. Но теперь совершенно в другом месте, гораздо культурнее и безопаснее, с мягким белым песочком и жизнерадостными отдыхающими. Жизнерадостные отдыхающие сейчас раздражали Андреа больше всего. В полосатом купальном трико и резиновой шапочке, которую из-за торчащих рогов ему всё равно пришлось прикрыть своей шикарной широкополой шляпой, ворча себе под нос про разгульные нравы современных подростков, да Дит подошёл к ближайшей весёлой компании. Выхватил у какой-то нудистки весло, которым загнал в реку пару робких парней и отбил у них байдарку. Вернулся, спихнул девушку в воду к парням, злорадно похихикал. Успокоился, тяжело вздохнул и оправился на угнанной лодке в погоню, оставив после себя вопросы и – по причине отдалённого внешнего сходства – пару несправедливых и обидных слухов об одном известном в этих краях певце и артисте.

Тем временем на противоположном берегу возлежал бездомный алкоголик Мишаня, поэтично покрытый пылью многих дорог и следами нелёгкой жизни. На самом деле, бездомным он был условно, поскольку в любой момент мог заселиться в один из нескольких бесхозных домиков в опустевших за последние годы окрестностях – но, прямо как в ситуации со своей однажды брошенной невестой, «боялся потерять свою свободу». Мишаня прилёг здесь внезапно и без предварительного плана, но не без системы и привязки к ориентирам – он расположился аккурат посередине тропы от побережья к селу, название которого давно не мог вспомнить. Для него этот день был небогат на события, но ближе к вечеру всё изменилось. Сперва над Михаилом прошла странная пара городских снобов – пухловатый ухоженный интеллигент тащил за собой неоправданно яркую девицу в дурном настроении и самочувствии, которая еле переставляла ноги. Алкоголик попытался при этом заглянуть ей под юбку, но процесс затруднял тот факт, что вместо юбки были джинсы. Зато удалось услышать обрывки пререканий:

– Ох… как же мне *****. Меня щас вывернет опять… Ну помедленнее же, щекастый…

– Эх, опять хамишь, юная леди. Ну-ну, скоро полегчает. И я не «щекастый», я просто эндоморф.

– Это ещё что за *****? Одна из тех фантастических зверин, которых пытаются изучать твои дружки с форума, или инопланетная раса?

– Тип телосложения, вообще-то.

Мишаня впервые признал, что у городских, действительно, с образованием и эрудицией дела обстоят получше. Он вынес из этого разговора целых два новых для себя слова. Оба бранные. А минут через тридцать снова послышались шаги. Сердито топая тощими волосатыми ногами, капая водой с мокрых усов и некогда аккуратной бородки, потрясая погрызенным веслом – к алкоголику приближался незнакомый мужчина в закрытом купальнике и шляпе, со свежим ожерельем из крокодильих зубов на груди. Приближался и бормотал:

– Наглые полудурки… Бессовестные дети… Наплодятся, потом ищи их, да ещё всё загадили, от воды до воздуха… Ну пусть мне только попадётся этот мягонький пухляш со своей пёстрой девчонкой…

– А, это, угу. В… в энто… Видел! Туда, туда пошла, т-тварина крашеная и хахаль её! – подал свой голос с земли бездомный, всегда готовый помочь ближнему.

– О как! Я догадывался, это всё-таки единственная дорога, но приятно получить подтверждение, могли ведь и свернуть. Чёртовы фантазёры. Теперь нисколько не удивился бы, будь у них на ближайшей поляне биплан. Только вам-то она что сделала, друг мой? – остановился и поинтересовался Андреа да Дит.

– Ну а как, ***?! Размалевалась, наркоманка, шляется тут… Сама-то еле ходит, зелёная вся, стонет… Точно говорю, ещё и бухает, – уверенно кивнул Мишаня и отхлебнул остатки из своей бутылки, которую обнимал во сне.

– Ха! Ну так что-то мне подсказывает, что и вы любите выпить, дорогой мой человек! – улыбнулся Андреа.

– Ну так я и не баба, – снисходительно пояснил собеседнику алкоголик. – А эта ещё и волосы обкорнала себе и покрасила, как шалава. Чтоб её черти драли! Мы с мужиками говорили недавно и вот что поняли, таких или сажать надо, или лечить. Потому что отклонение. Ну ненормально же, а?

– Друг мой, вы правда способны так ядовито ненавидеть человека просто за его личный выбор причёски? – демон посмотрел на Михаила со смесью страха и восхищения. – Знаете, в нашей организации таких людей прям не хватает. Вас там, я бы даже сказал, с руками оторвут! Я же правильно понимаю, что вы не трудоустроены…

– Это кто не трудоустроен? Я так-то поэт! – обиделся бездомный. – И писатель ещё… Зарабатываю на жизнь творчеством.

– А! Да, это многое объясняет. Времена меняются, а поэты и писатели живут всё так же, – сокрушённо покачал головой да Дит, по-новому оценивая внешность и положение алкоголика.