Помоги проекту - поделись книгой:
Разберемся теперь с еще одним "доказательством". Наши псевдо-историки пытаются подвести под свою теорию прозвище Жанны Орлеанская Дева:
Исследуя вопрос возникновения прозвища "Орлеанская Дева", В.И. Райцес пишет: "Это выражение встречается впервые в тексте 1555 г., а через двадцать лет, в 1576 г., можно было уже прочесть: "Жанна д'Арк, именуемая обычно Орлеанской девой". Режин Перну соглашается с этим утверждением: "Выражение "Орлеанская Дева" появляется в XVI веке." Райцес также пишет: "Немногочисленные исследователи, занимавшиеся вопросом о появлении термина "Орлеанская дева", связывают это понятие с местным культом Жанны в Орлеане. Известно, что сразу же после освобождения там стали ежегодно отмечать это событие торжественной процессией; эта традиция сохранилась до наших дней. В начале XVI в. на Орлеанском мосту был сооружен первый памятник Жанне д'Арк. Орлеан был единственным городом, в котором память о Жанне постоянно поддерживалась и материально воплощалась; естественно, что и само представление о Деве все более ассоциировалось с тем местом, где она совершила свой первый подвиг".
Ответ на этот вопрос давала сама Жанна. Когда на суде в Руане ее спросили: "Почему ваше знамя внесли в собор во время коронации в предпочтение перед знаменами других капитанов?", она сказала: "Оно было в труде и по праву должно было находиться в почести".
Таким нелепым образом выглядят попытки сделать из Жанны принцессу. Возникает два вопроса: зачем нужны эти домыслы и можно ли назвать их клеветой?
При подготовке данного очерка автор связался с одним из распространителей этих слухов. Вот цитата из ответа этого оппонента: "Знатное происхождение оскорбление для героя? С каких пор? Бедные декабристы! Да все известные и прославленные люди, кто рождён в лучших условиях и с голубой кровью при подобной постановке вопроса никто и звать их никак. Что, крестьянка, получившая несколько серьёзных ранений, страдает больше, чем получившая такие же ранения принцесса крови? Или происхождение влияет на качество отваги, решимости, мужества, на глубину горечи, боли, терзаний? У Вас классовый подход, неверно усвоенное марксистско-ленинское учение мозги застит?"
Действительно, казалось бы, что оскорбительного в россказнях о якобы знатности, если не считать того, что они лживы? Однако, при детальном рассмотрении эти басни оказываются не так уж и безобидны. Подумайте, какая разница между реальным образом Жанны простой безвестной девушки, которая через все препятствия доходит до короля, попутно завоевывая уважение и преклонение воинов грубоватых мужчин, привыкших к войне и крепкому словцу, добивающаяся расположения недоверчивого и скрытного Карла, побеждающая своей непоколебимой верой образованных теологов в Пуатье, и образом принцессы, пусть незаконнорожденной, но которую "с почетом" приводят к дофину, дают войско, и всяческие привилегии только благодаря ее принадлежности к королевскому дому.
С помощью своих лихих кульбитов ревизионисты пытаются доказать всему миру, что ничего исключительного в Жанне не было, что она такая же, как все. Можно было бы не делать таких резких выводов, если бы на этом фантазия клеветников иссякала. Однако продолжим.
Из протокола допроса Жанны Девы от 22 февраля 1431 г.: "Далее она призналась, что ей было тринадцать лет, когда она имела откровение от Господа нашего посредством голоса, который наставлял ее, как ей следует себя вести. В первый раз она сильно испугалась. Этот голос раздался в полдень, летом, когда она была в саду; в тот день она постилась; голос шел справа, со стороны церкви. Он сопровождался светом, который исходил с той же стороны. Редко бывало так, чтобы, слыша голос, она не видела бы света, обычно очень яркого. Когда она пришла во Францию, она часто слышала этот голос. Он показался ей благородным, и она считает, что он исходит от Бога, а услышав его трижды, поняла, что то был голос ангела. Она сказала также, что этот голос всегда охранял ее, и она его хорошо понимала".
Из протокола допроса от 27 февраля 1431 г.: "Я уже достаточно вам говорила, что ничего не делала, кроме как по указанию Бога".
Из протокола допроса от 3 марта 1431 г.: "На вопрос, твердо ли верят ее сторонники, что она послана Богом, она ответила: "Я не знаю, верят ли они в это, и я оставлю это на их совесть; но если они этому и не верят, я все же послана Богом".
Феномену Голосов Жанны посвящено много исследований. Существует несколько версий об их происхождении.
Первая основана на убежденности в мистической природе Голосов и видений Жанны. Одни считают, что Жанна имела реальное общение с Архангелом Михаилом и Святыми Екатериной и Маргаритой. Другие полагают, что она обладала выраженной способностью к ясновидению, и ее прозрения, преломляясь через призму религиозного сознания, приобретали удобную для восприятия форму.
Сторонники второй версии считают, что Голоса были вымышлены самой Жанной для того, чтобы придать своим словам и действиям больший вес.
Третья версия предполагает, что Жанна д'Арк страдала психическим расстройством, и ее видения соответствуют клиническим проявлениям шизофрении.
Однако, гораздо эффектнее с точки зрения ревизионистов выглядит другая теория о том, что Голоса Жанны являлись инсценировкой со стороны придворных Карла VII, создавших сложную и запутанную интригу. Согласно этой версии, некая придворная группировка сыграла на ярком воображении девушки и внушала ей под видом Святых Екатерины и Маргариты выгодные для этой группировки мысли и решения.
Первые три версии предмет отдельного анализа. Здесь же остановимся на четвертой.
Итак, по мнению ревизионистов, эти "тайные советники" преследовали одну цель убедить общественность в том, что Карл VII монарх Именем Божиим, и короновать его в соответствии со всеми обычаями. После этого Жанна стала не нужна, и ее стали "выводить из игры":
Однако, как считают наши "разоблачители", Жанна вовсе не собиралась уходить со сцены:
Снова разберемся по пунктам:
1. Вообще возникает множество вопросов о технической стороне подобной мистификации, если бы таковая имела место. Допустим, что кто-то мог, переодевшись в святых, приходить и наставлять Жанну. Допустим, что одурачить таким образом религиозную тринадцатилетнюю девочку было можно. Но как быть с голосами, которые слышала Жанна при самых разных обстоятельствах: в саду, в церкви при молитве, в Шинонском замке на приеме у Карла, в пылу сражений, в заточении и т. д. Вспомним слова Жанны о том, как именно происходили эти явления. Чтобы предположить, что некто в течение семи лет повсюду незаметно следовал за Жанной, прячась в кустах, и под столом, или еще непонятно где, при этом тщательно выбирая положение "со стороны церкви", да еще и таская с собой загадочный осветительный прибор, который мог бы производить "очень яркий" свет, необходимо обладать в высшей степени богатым воображением. Также нужно учесть, что этот некто должен был производить свои действия незаметно для окружающих. Как при этом быть с тем, что часто свои озарения Жанна получала в присутствии других людей? Согласитесь, что в этом случае нашему предполагаемому супермену пришлось бы сообщать свои советы Жанне так, чтобы их не услышали эти свидетели.
2. Очень странно, что ревизионисты не указывают, какие именно святые были вычеркнуты из святцев, как несуществующие.
Святая Екатерина реальное лицо, она жила в Александрии во времена правления императора Максимина. Католической церковью признается.
Святая Маргарита (Марина) также реальный персонаж, жила и приняла страдания за веру в Антиохии во времена раннего христианства. Католической церковью также признана.
Следует сказать, что в вопросе о Св. Маргарите не все однозначно. Дело в том, что во времена Жанны была распространена легенда о еще одной Маргарите Пелагее, которая действительно является фигурой апокрифической. "Она никогда не была канонизирована, а ее жизнеописание в сочинении Якова Ворагинского представляет собой весьма вольное переложение жития св. Марины в сочетании с некоторыми эпизодами из жития св. Пелагеи". Тем не менее, во-первых, св. Пелагея персонаж реальный.
А, во-вторых, сама Жанна никогда не говорила, что общается с Маргаритой Пелагеей. Напротив, известно, что когда плененную Жанну перевозили из Клэруа в Болье, то сделали остановку в замке Бовуар, расположенном неподалеку от деревушки Элинкур, где находился монастырь святой Маргариты Антиохийской. Считается, что Жанна попросила и получила разрешение пойти преклонить колени, дабы почтить ту, чей голос она слышала.
Конечно, Жанна могла наделять Маргариту Антиохийскую какими-то чертами Маргариты Пелагеи, могла даже вообще не различать их, но это все же никак не доказывает того, что она вступала в мистический контакт с лицом вымышленным.
3. В качестве возражения утверждению о том, что "тайным советникам" после коронации нужно было отстранить Жанну от дел, а она сопротивлялась, можно привести тот факт, что уже в день помазания Карла Жанна попросила об отставке. Действительно, в те дни она могла считать свое дело сделанным: сила королевского венчания была такова, что по выражению герцога Алансонского, Карлу достаточно было только показаться перед стенами Парижа, и его ворота бы открылись. Однако Карл и отставки не принимает, и Жанну не отпускает. В дальнейшем, уже после неудачной попытки взять Париж, Жанна снова просит отпустить ее домой. "Жанну удерживали при дворе, но не давали возможности действовать. Она просила, чтобы ее отослали к войску, ее не слушали; она просила отправить ее домой ее не отпускали". Жанна вовсе не была одержима войной, как пытаются представить ревизионисты, однако вынуждена была действовать, поскольку понимала, что интриги придворных и нерешительность Карла погубят все ее дело.
4. Непонятно, зачем было затевать всю историю с пленением Жанны, и в то же время предупреждать ее об этом?
"На недавно прошедшей Пасхальной неделе, когда я находилась в крепостном рве Мелёна, мои голоса, то есть голоса святой Екатерины и святой Маргариты, сказали мне, что еще до наступления дня святого Иоанна меня возьмут в плен". На суде в Руане Жанна признается, что ее Голоса повторяли свои предупреждения неоднократно и настойчиво.
Пасхальная неделя в 1430 году приходилась на 17 22 апреля, то есть те самые "советники", которые планировали таким образом вывести Жанну из игры, за месяц стали предупреждать ее о том, что готовят эту операцию? Судя по высказыванию на заседании Парижского парламента адвоката Раппиу, операция эта обошлась недешево: "Не уверен, что Гийом де Флави закрыл бы ворота Жанне Деве, не получив 30 000 желаемых экю, из-за чего она была схвачена, говорят также, что, закрыв вышеназванные ворота, он получил несколько слитков золота". Если бы Жанна, испугавшись предупреждений, все-таки не повела свой отряд в Компьен, то затеявшие предательство "советники" потеряли бы круглую сумму.
Впрочем, некоторые из ревизионистов по-другому объясняют происхождение Голосов Жанны:
Обоснованность версии о том, что Жанна имела отношение к королевской семье, мы уже проверили. Впрочем, каких аргументов можно ожидать от "историков", которые все как один именуют Генрихов V и VI Плантагенетами, и это при том, что еще в конце XIV в Англии произошел династический переворот, и на смену роду Плантагенетов пришла династия Ланкастеров.
Во-первых, хочется спросить: чем занимались все эти воинские таланты на протяжении долгих лет войны, которая к моменту появления Жанны поставила Францию на край гибели? Во-вторых, хочется отметить, что очень часто Жанна спорила с перечисленными прославленными полководцами и, в конце концов, поступала вопреки их советам, благодаря чему и выигрывала многие сражения. Вот один из множества подобных примеров, сообщенный устами Дюнуа: "Тогда Жанна сказала мне: "Это вы Бастард Орлеанский? " "Да", ответил я; "и я очень доволен вашим прибытием! " " Так, это вы посоветовали, чтобы меня провели этим берегом реки, а не прямо туда, где находятся Тальбот и англичане?" "Да, и более мудрые чем я имели то же самое мнение, для нашего большего успеха и безопасности. " "Ради бога", она тогда сказала, "совещание моего Господа более безопасно и более мудро, чем ваше. Вы думали обмануть меня, но обманулись сами, поскольку я приношу вам лучшую помощь, чем, когда-либо прибывала к любому генералу или городу вообще, помощь Короля Небес"".
Тему военных заслуг Жанны достаточно полно исследовал Ф. Ромм, цитата из работы которого приведена ниже.
"Первой её победой, по-видимому, следует считать переправу обоза с продовольствием, под охраной небольшого числа воинов, с левого берега Луары на правый под носом у англичан в самом начале кампании под Орлеаном. Значимость этого успеха, спасшего город от голодной смерти, едва ли меньше, чем всей последующей кампании. Просто невероятно, как это могло получиться: ведь из-за английского обстрела орлеанцы даже не могли удить рыбу в реке! Впрочем, разгадка этого успеха становится ясной, если вспомнить, что в те же самые минуты на левом берегу, перед стенами Турели, находилась основная часть французской армии. Иначе говоря, внимание англичан было отвлечено мнимой угрозой штурма (производить который французы совершенно не были готовы), а тем временем продовольствие было переправлено в голодающий город.
Почти сразу после этого Жанна одержала ещё одну бескровную победу, когда провела главные силы армии мимо английских бастионов на правом берегу Луары. Описания этого события довольно скудны, но они позволяют сделать вывод, что девушка использовала тот приём, который мы называем "психическая атака".
Сразу после этого была произведена серия успешных атак на английские укрепления. Тактика была, как правило, довольно простой: люди Жанны нападали на противника, отвлекали его внимание, а тем временем кто-нибудь из других французских капитанов беспрепятственно подходил к тому же бастиону с другой стороны, после чего следовал общий штурм, гибельный для осаждённых.
Отметим, что при взятии бастиона Сен-Луи (на правом берегу), когда из ближайшего укрепления прибыл отряд англичан на выручку осаждённым, Жанна моментально среагировала на изменение обстановки, направив 600 ополченцев с пиками навстречу новому противнику. Англичане вынуждены были остановиться, и бастион был успешно взят.
О личной отваге и мужестве Жанны говорят события, связанные со взятием Турели (на левом берегу Луары), когда Жанна, будучи раненой, подняла войско в решающую атаку, благодаря которой главный бастион англичан был взят.
Решающей стала битва при Патэ (вскоре после захвата Жаржо), когда французская конница, вопреки обычной французской тактике, внезапно с марша атаковала значительно превосходящие силы англичан.
Итак, налицо следующие составляющие побед Жанны:
1) тщательная подготовка каждой операции,
2) широкое использование военных хитростей,
3) моментальное реагирование на внезапные изменения военной обстановки,
4) стремительное маневрирование после каждого успеха, с тем, чтобы не дать неприятелю возможности оправиться, а также
5) личный пример солдатам. Заметим, что если первые два фактора не были необычными для методов ведения войны в те времена, то быстрота манёвра отнюдь не была тогда отличительной особенностью французской армии".
В заключении хочется привести еще одно свидетельство Дюнуа, наблюдавшего за Жанной при подготовке к штурму Труа: "Она отдавала превосходные распоряжения, так что самые известные и опытные военачальники не могли бы сделать лучше".
В истории Жанны есть один удивительный факт. Во время подготовки к походу на Орлеан, Жанна неожиданно посылает людей в церковь Сент-Катрин-де-Фьербуа в письмом к тамошним священникам, объяснив, что за алтарем этой церкви хранится меч. Удивленные священники действительно обнаружили этот меч и передали его Жанне. В Руане ее спросят о том, как она узнала, что в этой церкви был зарыт меч, и запишут ответ: "Этот меч лежал в земле, весь проржавевший. На нем было выгравировано пять крестов; то, что меч находится там, она узнала от своих голосов, но никогда не видела человека, который пошел за вышеупомянутым мечом, и она написала священнослужителям этой церкви, чтобы они были так любезны и отдали ей этот меч, и они его ей послали. Этот меч был неглубоко зарыт в землю, и священнослужители тут же выкопали его и очистили от ржавчины. На поиски меча отправился оружейных дел мастер из Тура. а священнослужители церкви Сент-Катрин-де-Фьербуа подарили ей ножны, равно как и жители Тура; таким образом, у нее было двое ножен: одни из ярко-красного бархата, другие из золототканого полотна, а сама она заказала ножны из крепкой кожи, очень массивные. Когда ее схватили, при ней был не этот меч, а меч, который она взяла у одного бургундца".
Этот чудесный меч, по преданию принадлежавший некогда франкскому королю Карлу Мартеллу, стал своеобразным талисманом Жанны, символом ее воинской удачи. Когда он сломался, многие увидели в этом дурное знамение.
Еще один меч Жанна привезла с собой из Вокулера это был подарок Робера де Бодрикура. "Кроме того, она признала, что при отъезде из вышеназванного города Вокулёра она была в мужском костюме, носила меч, который ей дал Робер де Бодрикур, другого оружия не имела".
Был еще трофейный меч, который Жанна принесла в дар аббатству Сен-Дени вместе с доспехами, когда вынуждена была уезжать из-под Парижа.
Итак, всего у Жанны было четыре меча "чудесный" меч из Фьербуа, меч де Бодрикура, бургундский меч, подаренный Сен-Дени, и меч, с которым ее захватили в плен, также взятый "у одного бургундца".
Но мановением пера ревизионистов меч из Фьербуа превращается...
Существует сохранившееся письмо одного из внуков Бертрана дю Геклена Ги де Лаваля датированное 8 июня 1429 года. В нем Ги де Лаваль пишет своей матери и бабушке: "Дева сказала мне, когда я был у нее в гостях, что три дня тому назад она послала вам, бабушка, золотое кольцо, но что это мелочь по сравнению с тем, что она хотела бы послать столь достойной женщине, как вы". Как пишет по этому поводу В.Райцес: "Этот эпизод объясняется просто: бабушка Лавалей была вдовой прославленного Дюгеклена, "великого коннетабля", который полувеком раньше руководил операциями по изгнанию англичан".
Не это ли колечко, "мелочь", по словам Жанны, подаренное ею, как дань памяти легендарного коннетабля, ревизионисты объявляют "перстнем дю Геклена"?
Приведенное выше утверждение, по сути относящееся к череде аргументов в пользу королевского происхождения Жанны, мы рассматриваем отдельно потому, что за ним лежит более глубокая подоплека. Дело в том, что легендарный Бертран дю Геклен предок Жиля де Рэ, который на протяжении нескольких веков был символом порока и едва ли не воплощением дьявола. Превращая меч, который молва связывала с военными успехами Жанны в меч, полученный из рук Жиля де Ре, ревизионисты намекают на таинственную связь, якобы существовавшую между Жанной и Жилем.
Рассмотрим этот вопрос глубже.
Жиль де Лаваль, барон де Рэ, сеньор де Блезон родился в 1404 году, происходил из таких знаменитых французских фамилий, как Монморанси и Краон, и, благодаря своему владению де Рэ, считался первым бароном герцогства Бретань. Жиль де Рэ был человеком очень образованным и одаренным, владел замечательной библиотекой, и многие из книг возил с собой повсюду. Жиль был также талантливым военачальником, и слыл "добрым и храбрым капитаном". В 1429 году он единственный из участников снятия осады с Орлеана, кроме самой Жанны, удостоился права поместить изображение королевских лилий на свой герб. Через три года после гибели Жанны, Жиль де Рэ финансирует постановку "Мистерии об осаде Орлеана", где сам играет собственную роль. Однако, в 1440 году против Жиля инициируется светский и инквизиционный процесс, на котором его обвиняют во всех мыслимых и немыслимых преступлениях связи с дьяволом, колдовстве, сексуальных извращениях и многочисленных убийствах детей. 26 октября 1440 года маршал Франции, барон Жиль де Рэ будет повешен, после чего его тело будет предано сожжению.
В течение многих веков после смерти Жиля де Рэ его имя связывалось с самим воплощением зла и жестокости, и до сих пор существует мнение о том, что именно Жиль стал прототипом героя сказки Ш. Перро "Синяя Борода". Это мнение так прочно вошло в общественное сознание, что даже самые крупные и глубокие исследователи жизни Жанны д'Арк очень осторожно и вскользь упоминают имя Жиля рядом с именем Жанны. И стоит ли удивляться тому, что ревизионисты взялись за разработку этой темы прямо-таки с лихорадочной энергией?
"Самую пакостную версию преподнес русско-американский автор Г. Климов, автор "Князя мира сего" и "Имя мне легион" этаких романизированных версий "Молота ведьм". Вот что Климов пишет по интересующему нас вопросу конечно, они были друзьями! Два сапога пара, и не потому, что в Жиле было что-то хорошее, а потому что Жанна была по натуре столь же жестока, безжалостна и бесчеловечна. Просто она сумела сублимировать свои жестокость и кровожадность, поставив их на пользу государству, а он, дурак, не сумел".
Но фантазия последователей Р. Амбелена толкает их дальше. Дружба это скучно, считают они. А вот безнадежная любовь...
Оставим эти грязные инсинуации на совести их авторов. Отметим лишь несколько фактов:
1. Дважды в Пуатье и в Руане Жанна проходила комиссию, долженствующую установить ее девственность. В обоих случаях никаких "отклонений от нормы" обнаружено не было. Но, вероятно, некоторым трудно понять, как девушка, находясь среди мужчин, может сохранить невинность, не будучи гермафродитом.
2. По воспоминаниям современников Жанна внушала такое уважение и благоговение мужчинам, что они и не помышляли в ее присутствии ничего дурного.
"Как говорили, Гобер Тибо был сильным и статным и, бесспорно, из числа тех людей, которые с достаточной степенью проницательности могут судить о чистоте и невинности; наверное, именно он наиболее тонко почувствовал отношение солдатни к Жанне в то время, когда любая девица, следовавшая за армией, считалась солдатской девкой: "В армии она была всегда среди солдат; я слышал от многих близких Жанне людей, что она никогда не вызывала у них вожделения, то есть иногда они чувствовали желание плоти, но никогда не смели поддаться ему, и они считали, что нельзя хотеть ее; часто они разговаривали между собой о плотском грехе и произносили слова, способные возбуждать сладострастие, но, когда они видели ее, и она приближалась к ним, они замолкали, и внезапно прекращалось их плотское возбуждение. Я расспрашивал об этом некоторых из тех, кто иногда проводил ночь рядом с Жанной, и они мне отвечали, как я уже говорил, добавляя, что при виде Жанны они никогда не испытывали плотского желания".
Похожее воспоминание оставил Бертран де Пуланжи: "За пределами "вокулерского" края хозяйничали английские и бургундские солдаты, и, опасаясь встречи с ними, мы провели в дороге всю первую ночь. Жанна Дева хотела послушать мессу, но кругом шла война, а нам нужно было проехать незамеченными. Каждую ночь она ложилась рядом со мной и Жаном из Меца, не снимая плаща и сапог. Я был молод тогда, но, несмотря на это, не испытывал ни желания, ни телесною влечения и не посмел бы тронуть Жанну по причине той добродетели, каковую в ней видел".
Точно так же отзывается о Жанне Жан де Мец: "На пути, Бертран и я спали каждую ночь рядом с нею Жанна лежала с моей стороны, полностью одетая. Она внушала мне такое уважение, что ни за что на свете не смог бы я досаждать ей; также, никогда не имел я к ней я говорю это под присягой никакого чувственного желания".
Жанна, без всякого сомнения обладала тем, что сейчас принято именовать "харизмой", она покоряла сердца и простых людей и знати мощным обаянием добродетели. Вот что пишет об этом В. Тропейко: "Все соратники упоминают, что в отличие от мрачных религиозных фанатиков, на людях у нее всегда было веселое лицо, излучающее радость, для каждого наготове любезное и уместное слово; только наедине с Богом, во время исповеди и молитвы она плакала; ее абсолютная уверенность в победе укрепляла сомневающихся; невинность и детская непосредственность привлекала сердца грубых воинов, привыкших видеть вокруг лишь шлюх; юная красота радовала глаза, пылкая вера внушала уважение и благоговение". Безусловно, что Жиль де Рэ не стал исключением и поддался этому влиянию, и только нравственная убогость желает видеть в симпатии Жиля порок и похоть.
3. Жанна неустанно привносила в грубый солдатский быт французской армии элементы духовной жизни, по мере сил стараясь исправить дурные наклонности своих соратников. Вот слова герцога Алансонского: "Жанна сильно гневалась, когда слышала, что солдаты сквернословят, и очень их ругала, и меня также, когда я бранился. При ней я сдерживал себя". Есть свидетельства о том, что Жанна призывала солдат исповедоваться и причащаться, прогоняла из лагеря женщин легкого поведения, строго запрещала грабить. Так чего же стоят утверждения о том, что Жанна знала о "преступных наклонностях" своего сподвижника и не пыталась их изменить, если даже совершенно незнакомые и посторонние люди не оставляли ее равнодушной? Вот, например рассказ вдовы некоего Жана Юре на Оправдательном процессе: "Я хорошо помню, и сама видела и слышала, как однажды, знатный господин, идя по улице, начал клясться и поносить Бога; и когда Жанна сие увидела и услышала, то была очень встревожена, и подошла к господину, каковой клялся, и, взяв его за шею, сказала, "Ах! Сударь, Вы отрицаете нашего Создателя и Господина? Ради бога, Вы должны взять свои слова обратно прежде, чем я оставлю вас. " И затем, насколько я видела, означенный господин раскаялся и исправился, от увещеваний упомянутой Девы".
4. В 1992 году коллегия французских юристов подняла материалы процесса над Жилем де Рэ, и, внимательно их изучив, пришла к выводу, что процесс был сфабрикован церковными и светскими властями герцогства Бретань в сугубо корыстных целях.
"Обвинением не было предъявлено никаких вещественных доказательств. Убитые горем родители порой не могли назвать ни пола, ни возраста, ни имени своих погибших детей. Из многочисленной дворни Жиля только двое слуг дали однозначные показания против своего господина, за что и были в благодарность сожжены как сообщники. Зато все прочие "подельники" были освобождены в первую очередь алхимик Франческо Прелати, показания которого сыграли роковую роль в обвинении (впоследствии Прелати все же был повешен, но не за алхимию, а за кражу и подделку печатей казначея Бретани), затем духовник Жиля Эсташ Бланше (его роль в деле неясна), и, что самое интересное, некая ведьма Перрин Мартен, по прозванию Ла Меффрей ("наводящая страх"), обвинявшаяся в том, что поставляла Жилю детей и это при том, как беспощадна была инквизиция к женщинам, лишь заподозренным в причастности к ведовству. Владения Жиля перешли почему-то именно к тем лицам, кто дал ход делу и санкционировал смертный приговор епископу Нантскому и герцогу Бретонскому, а жители Нанта, где происходила казнь, оделись в траур и оплакивали осужденного". Таким образом, через 552 года после казни, Жиль де Рэ был реабилитирован.
Хотелось бы отметить, что в "трудах" ревизионистов нравственный облик Жанны выведен с точностью до наоборот по отношению к тому, который предстает со страниц исторической литературы. Делается это как бы исподволь и между строк, однако довольно четко прочитывается. Один из таких примеров приведен выше Жанна, не пытающаяся повлиять на Жиля-садиста. Здесь используется психологический ход подсознательно люди считают того, кто знает о преступлении и молчит, соучастником преступления. Вспомните шаблонную фразу: "С их молчаливого согласия."
Ниже будут рассмотрены другие попытки вывернуть образ Жанны наизнанку.
Поделиться книгой: