Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 1
— Что здесь произошло? — повторил нейт Блайн, не сводя с меня глаз.
— Позвольте представиться, — раздался зычный голос гвардейца. — Капитан Левилльской гвардии, боевой маг второй степени Стайвус Ферри.
И повторил, что им только что поступил донос о запрещённой операции.
Норвин лениво повернулся к нему и окинул высокомерным взглядом. Руки он держал вдоль тела сжатыми в кулаки, плечи были напряжены, вся его поза выражала недовольство.
— Я не проводила это вмешательство, — собственный голос показался мне чужим, словно я вернулась в свой первый день в этом мире. — Девушку доставили ко мне уже мёртвой.
Стайвус Ферри недовольно нахмурился.
— Кто?
— Её жених, девушку зовут Лесси. Но вот его имени я не спросила.
— И где же он? — он демонстративно огляделся. Кажется, Ферри не поверил ни на грош.
— Парень сбежал очень быстро. Я боюсь, что он хочет отомстить лекарям или родителям девушки. Может случиться беда, его надо найти и остановить…
— Разберёмся! — рявкнул Ферри коротко и дал приказ своим людям: — Тело забрать. А вас, нейра, мы вынуждены взять под стражу до выяснения всех обстоятельств.
Я вдруг отчётливо услышала, как рушатся все мои мечты и планы, как карточным домиком складывается здание будущего госпиталя, погребая под обломками надежду, а почти устаканившаяся жизнь идёт трещинами.
Наверняка они пригласят менталиста, чтобы тот взломал мою память и вытянул правду. И тогда, даже если Норвин промолчит, всё равно вскроется моё попаданство.
— Она этого не делала! Не делала! — запищал тиин на ультразвуке, вылетая из своего укрытия на книжной полке.
— Пискун, иди сюда, — я поманила товарища, подставив руку, и тот с самым воинственным видом шлёпнулся мне на плечо.
Но слова пушистого воина все проигнорировали. Фамильяров здесь не считали равными людям.
— Вы, уважаемый, наверное забыли, что к магам благородного происхождения не могут быть применены методы, которые вы используете с простолюдинами, — твёрдо произнёс муж. На меня он больше не смотрел. — Давайте поговорим.
Капитан гвардейцев окинул его кислым взглядом, но решил, что лучше не спорить.
— Оставайтесь на месте, нейра, — велел мне и отправился вслед за мужем в гостиную.
Как будто мне есть куда бежать с подводной лодки!
Трое гвардейцев с равнодушными усталыми лицами прошли к столу, чтобы забрать тело несчастной Лесси. Если бы тот юноша сразу привёз её ко мне, если бы поспешил… Так много проклятого “если”. Маточные кровотечения приводят к смерти очень быстро.
Ожидание прошло как в тумане. И вот в кабинет вернулись Норвин и Стайвус Ферри. По их лицам было видно, что они уже что-то решили.
— Протяните мне вашу руку, — велел гвардеец, и я подчинилась.
Он приложил к моей ладони ту самую золотую бляху, и на коже вспыхнул отпечаток синей звезды.
— До тех пор, пока не началось разбирательство, вы находитесь под домашним арестом, вам запрещено выходить из дома. Эта печать отслеживает местонахождение, — взгляд капитана был холодным и недобрым, наверное, он уже предвкушал, как загребёт меня в казематы и выполнит план по раскрытию преступлений.
Если бы не Норвин, так бы и было. Жаль я не открылась ему раньше, теперь нам предстоит непростой разговор.
Взгляд цеплялся за пятна крови на столе и полу, в голову пришла суматошная мысль — надо всё убрать, надо вытереть…
Норвин вышел, чтобы проводить гвардейцев, а я с трепетом ждала, когда он вернётся. И думала, что буду ему говорить.
Едва он снова появился на пороге комнаты, с губ слетел гениальный вопрос:
— Как вы узнали, что они тут?
— Ощутил волнения защитного купола. Он реагирует на кровь, если вы помните. А королевская бляха гвардейцев даёт право вскрывать любые виды барьеров.
Норвин не повышал голоса, но я чувствовала, что он в ярости. А ярость спокойного человека обычно страшнее, чем гнев психа.
— Я этого не делала, клянусь. Я знаю законы Рэнвилля. Девушка уже была мертва. Хоть вы мне верите?
Он молчал, сверля меня взглядом, тогда я повернулась и хотела сделать шаг к столу, но ноги приросли к полу, а руки бессильно повисли вдоль тела. Подо мной вспыхнула и погасла призрачная золотая сеточка, и я услышала негромкий голос мужа:
— Сначала вы ответите на мои вопросы. Кто вы такая? Или… что ты такое?
— Вы ведь уже знаете, да? Тогда зачем спрашиваете?
В тот момент, когда он появился на пороге этой комнаты, у него на лбу красными буквами было написано: “Я всё знаю”. Интуиция редко меня подводила, а его взгляд был слишком говорящим. Возможно, я могла себе всё надумать, ведь на воре и шапка горит. Я сама подспудно ждала разоблачения. Все его слова, намёки, вопросы… Он не был слепым дураком. Эх, прав был Пискун, надо было раньше обо всём рассказать, а сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений.
Воцарившаяся тишина давила на уши, растекалась морозом по венам. Я чувствовала, как пристальный взгляд сверлит затылок. Потом Норвин медленно обошёл меня кругом и встал перед лицом, скрестив руки на груди. Серые глаза сузились, а зрачки превратились в две чёрные точки. Воздух между нами накалился и задрожал.
— Я просил не лгать, я ненавижу ложь. Я сразу почувствовал, что с вами что-то не то. Если бы успел узнать Эллен поближе, то сразу бы понял, что вы — не она.
— И я ненавижу ложь, поверьте. А… когда вы догадались? — спросила я спокойно и почти равнодушно.
И сразу накатило облегчение, больше нет нужды лгать. Это сравнимо с тем, когда трясёшься в ожидании опасной операции, а потом раз — всё закончилось, и ты здорова.
— Не сразу, — он потёр переносицу указательным пальцем, а я всё ещё не могла двигаться. Чувствовала себя мухой, запутавшейся в паутине, но, несмотря на это, внутри жила надежда, что Норвин не причинит мне вреда. — Сначала меня насторожило ваше странное поведение, но я списал всё на особенности характера, о которых не знал. Ваша речь, непохожесть на местных женщин, равнодушное отношение к смерти отца — всё это навевало подозрения. Все ваши слова, причуды…
— Придурь, — буркнула я под нос. — Нейт Блайн, быть может, вы освободите меня, и мы поговорим спокойно?
— Спокойно? — он ухмыльнулся. — В нашем доме пятна крови, вас обвиняют Темнейший знает в чём…
— Я этого не делала.
— Разве я могу вам верить?
Я скрипнула зубами. Вот ведь подстава!
— Да, действительно. Вы имеете полное право не верить мне, но объясниться хотя бы можно? Освободите меня, я не собираюсь сбегать.
Когда магическая сеть ослабла, я слегка покачнулась, схватившись за шкаф. Норвин меня отпустил, но я кожей чувствовала его негодование, смятение и что-то ещё.
— Спасибо.
— Пожалуйста, — процедил муж. Я последовала за ним в гостиную, и мы уселись в кресла друг напротив друга. Мысли метались в голове, как рой потревоженных пчёл. Я не знала, с чего начать.
Мой муж… хотя, могу ли я теперь так его называть? Он был напряжён и задумчив, брови сошлись на переносице, лоб прорезали вертикальные складки. Вскоре Норвин нарушил это неприятное молчание.
— К сожалению, у меня не было на вас времени, иначе я бы раскусил вас раньше. А потом я вспомнил, что вы говорили о молнии, — он замолк на самой интригующей ноте, испытующе глядя мне в глаза. Я почувствовала, как жар заливает щёки, словно была какой-то девочкой. Впрочем, реакцию можно было списать на то, что это тело гораздо моложе и чувствительней.
— Молния. Магическая гроза.
Он кивнул.
— Я навёл справки и узнал у погодников, что в тот день, когда вы приехали в Левилль, действительно была замечена подозрительная магическая активность. Это говорит о том, что гроза могла быть необычной. Я слышал о том, что попадание молнии может вызвать самые разные последствия, вплоть до обретения новых способностей, но о потере памяти никто не говорил, об этом не писал и Корнелиус Гульд в своей книге. Я сразу об этом не подумал, каюсь, но ваш жаркий интерес к труду этого мага… — Норвин многозначительно хмыкнул. — И я решил посмотреть, что будет. Я ведь говорил, что тоже в какой-то мере исследователь. Вы не слишком-то старались маскироваться. Приложи вы больше усилий, я бы долго гадал, что с вами не так. К тому же вселение в тело чужой души — настолько редкое явление, что кажется сказкой, бредом воспалённого сознания.
Я тоже думала, что попаданство — это сказка для взрослых, пока сама не стала невольной её героиней. И сказка становится всё тревожней. Но Норвин снова выглядел почти спокойным и холодным — это обнадёживало.
— И что дальше?
— Потом я захотел проверить вас артефактом, — продолжил он свой рассказ.
— Артефактом?
Я не понимала, о чём речь, и Норвин криво улыбнулся.
— Да. В моём доме. То самое изумрудное колье. Камни теряют цвет, если соприкасаются с нецелителем, но на вас они засияли ярче, чем прежде.
— Вы сомневались в том, что я настоящая целительница? Вы ведь знали, что я уже успела сделать.
— Я всегда во всём сомневаюсь. Вы попали в тело целительницы, но ведь душа играет куда большую роль. Тем более я лично не видел, как вы применяете целительскую магию, вы могли использовать другой вид магии или вообще немагические навыки. И тогда я решил навесить на купол прослушивающие печати.
Прослушка?! Вот чёрт! Недаром интуиция кричала, что что-то не то, но мой не в меру болтливый язык жил собственной жизнью. Ох, сколько мы с Пискуном трепались о всяком, ещё и Норвина обсуждали. Интересно, что он успел услышать?
— Я просил вас о честности, просил не лгать… — продолжал распекать меня Норвин. — Вы кивали, прекрасно зная, что накопился огромный ком лжи. Не понимаю, на что вы вообще надеялись.
— Ну как вы не понимаете? Я же просто боялась. Боялась! Особенно после того, как узнала, как в вашем мире обходятся с подселенцами. Думаете, я хотела куда-то попадать? — я нервно усмехнулась и заёрзала в кресле. — В совершенно чужой и опасный мир, где нет нормальной медицины, где женщина — всего лишь придаток к мужчине и детям, где нет, в конце-концов, привычных удобств — унитаза, стиральной машины и мультиварки. Думаете, эти руки могли бы причинить кому-то вред? — я вскинула ладони, увидела кровь, быстро вытерла её о платье и подняла снова. — Я даже мухи не обидела! Хотя нет, мух я обижала, но это к делу не относится.
Вдруг в кармане что-то зашевелилось, и на свет вылез Пискун. Я даже не заметила, когда он успел туда просочиться.
— Подтверждаю! — Пискнул тоненький, но отважный голосок. — Она не сделала ничего плохого!
Я погладила тиина по шёрстке. Нейт Блайн молча выслушал пушистого защитника. Я не могла прочитать по его мимике, что он на самом деле думает. Норвин обладал потрясающим талантом делать "лицо кирпичом".
— Этим вечером я решил немного послушать, что творится в доме. Как раз появилась свободная минута, — он многозначительно замолчал и вскинул бровь. — И услышал много интересного. Это подтвердило все мои догадки и опасения. Из ваших слов даже дурак бы понял, что вы не из этого мира. До этого момента вы казались мне неопасной, поэтому я не стал нестись сюда, сломя голову, хотел подождать до утра, но вы вытворили Темнейший знает что! Я как лёг спать после трудного задания, когда ощутил волнение защитного купола. Сначала он отреагировал на кровь, потом на вторжение гвардейцев. Пришлось срочно срываться.
— Но я действительно не делала ничего плохого, — и рассказала ему о том, как в дом среди ночи ввалился парень с Лесси на руках. — Я не могла выставить его за дверь сразу же, как это сделали лекари из гильдии.
— Они имели право отказать ей в помощи. Лекари всегда были особым сословием, обвинить их в чём-то сложно, если нет железных доказательств намеренного вредительства или убийства.
— Они бы не спасли её, даже если бы захотели, — перед мысленным взором встало бледное лицо Лесси. — Повреждения были слишком серьёзны даже по меркам моего мира. И лекари это прекрасно понимали. Она могла умереть ещё по дороге.
— Теперь должны выяснить, кто в Левилле или его окрестностях занимается запрещённой деятельностью.
— Вряд ли это будет легко.
По истории собственного мира я знала, что таких умельцев во все времена было много. Они делали подпольные операции, несмотря на грозящее наказание, потому что отчаявшиеся женщины приносили последнее и тщательно скрывали их имена.
— Уверена, что кто-то из лекарей, скорее всего нейт Ойзенберг, меня подставил, — озвучила я свои мысли. — Отправил юношу ко мне, а сам написал анонимку гвардейцам.
— Нейт Ойзенберг, говорите? Чем вы успели ему досадить? Я думал, только нейт Лейн вас терпеть не может.
И тогда я рассказала о нашей взаимной любви и приязни с лекарем. Жаловаться и ябедничать я не любила, но это было необходимо, чтобы обелить себя хотя бы в глазах Норвина.
— Вы знаете, что ваш неуёмный энтузиазм сыграл с вами злую шутку? — спросил он, когда я замолчала.
— Понимаю. Но что мне оставалось? Забиться в нору и сидеть, не высовываясь? Я так не могу. У меня есть ценнейшие для этого мира знания, с помощью которых я хочу вывести лекарское дело на новый уровень. Медицина была и есть моя жизнь.
— Там вы тоже лечили, Эллен? — он сощурил глаза. — Или как мне теперь вас называть?
— Моё настоящее имя Елена.
— Эллен — Елена. Эллена… — задумчиво протянул Норвин, и мне понравилось звучание нового имени. Такое нежное, как название цветка.
— Совершенно верно, я была целителем, — сказала, сложив руки на коленях. — Или доктором, как говорят у нас. Принимала роды и лечила женские болезни, делала операции.
— Что у вас за мир? Что он из себя представляет?
Мне было что рассказать, и в этот момент я даже ощутила гордость за место, где раньше жила. Интересно, что бы маг сказал, если бы побывал там?
— По развитию мой старый мир ушёл вперёд от вашего примерно на два столетия. У нас нет магии, только наука и техника. Там люди могут летать по небу в специальных машинах — самолётах, как птицы. Лечить безнадёжные в этом мире болезни, разговаривать и видеть друг друга, даже если живут в разных странах.
Показалось, что в серых глазах мелькнул интерес.
— Это разве не магия?
— Это называется наука.
— Интересный у вас мир.
— Ага, был. Но этот мне нравится не меньше, я успела здесь освоиться и настроить планов, — я замолчала, чтобы собраться с силами и задать последний волнующий вопрос. Во рту разлилась сухость, откуда-то изнутри поднималась буря. — Что вы собираетесь со мной делать? Выдадите властям?
Норвин молчал некоторое время, потирая подбородок. Будто нарочно испытывал моё терпение.
— Сделать это было бы проще всего, но…
— Но?
Я видела, что у него на лице отражается борьба с самим собой.
— Как ни странно, я вам верю.
Поделиться книгой: